Часть 12

— Профессор МакГонагалл, — получив разрешение, Лия осторожно приоткрыла тяжелую дубовую дверь. Внутри кабинета пахло старым пергаментом, сургучом и едва уловимым ароматом имбирного печенья. — Мне очень, очень нужна ваша помощь. Декан Гриффиндора сидела за своим монументальным столом, заваленным свитками и отчетами. Она методично отложила в сторону остро заточенное перо, которым только что правила эссе третьекурсников, и медленным, размеренным движением поправила очки на переносице. — Если это в моих компетенциях и не нарушает школьный устав до основания, то, конечно, я выслушаю вас, мисс Гордон, — ответила она, приглашающим жестом указывая на кресло. Лия подошла к столу, но садиться не стала. Вместо этого она чуть подалась вперед и, опираясь на локти, заговорщически прошептала: — Профессор… Мне жизненно необходимо попасть в Хогсмид. Буквально на несколько мгновений. МакГонагалл замерла. Она медленно сняла очки, протирая их краем платка. В нынешние времена, когда в замке хозяйничала Долорес Амбридж с её бесконечными декретами и Инспекционной дружиной, подобные просьбы граничили с безумием. — Вы понимаете, о чем просите? — с сомнением и долей суровости произнесла профессор. — В данной ситуации, под неусыпным надзором… Это практически невозможно. К тому же официальные посещения деревни запрещены. Лия не отвела взгляда. Она посмотрела на МакГонагалл тем самым взглядом, в котором мешалось отчаяние и твердая решимость, взглядом человека, которому нечего терять. Она знала, что Минерва, при всей своей строгости, в глубине души презирала новые порядки не меньше самих студентов. Профессор тяжело вздохнула, понимая, что сейчас совершит нечто совершенно непедагогичное. — Сколько времени вам нужно? — наконец сдалась она, понизив голос. — Час. Максимум. Но я клянусь, что постараюсь обернуться за полчаса, — горячо заверила её Лия. — Вы намерены отправиться прямо сейчас? — МакГонагалл снова надела очки, возвращая себе официальный вид. — Желательно да. Пока коридоры пусты, а патрули Филча заняты на третьем этаже. — А что по поводу уроков? — У меня сегодня больше нет занятий, профессор. Минерва медленно поднялась из-за стола, её губы были сжаты в тонкую линию. — Ну что же, думаю, я смогу решить вашу проблему. Но если вас поймают — я не буду знать ничего о ваших перемещениях. Идите за мной. И, ради Мерлина, не шумите. Они вышли из кабинета и долго шли по запутанным коридорам замка. МакГонагалл шла уверенно и быстро, её мантия едва слышно шуршала по каменным плитам. Лия следовала за ней тенью, стараясь даже дышать через раз. Наконец они остановились в тупиковом коридоре за одним из гобеленов, которые изображали танцующих троллей. — Это один из старейших тайных ходов в замок, о нем не знают даже многие преподаватели, — тихо сказала МакГонагалл. Взмахнув палочкой, она заставила одну из тяжелых плит в полу бесшумно приподняться, обнажая зев темного каменного колодца с узкими ступенями. — Пройдёте по туннелю, никуда не сворачивая, и выйдете прямо в подсобное помещение «Трёх мётел». Я предупрежу мадам Розмерту о вашем визите, она встретит вас и поможет незаметно выйти через задний двор. — А как мне вернуться обратно? — спросила Лия, заглядывая в темноту. — Вернётесь тем же путем. Оказавшись у плиты, трижды постучите по ней изнутри, а затем примените простое отталкивающее заклинание — она поддастся. Это не сложно, но требует твердой руки. — Спасибо вам большое, профессор! Вы не представляете, как это важно! — Лия искренне улыбнулась. — Люмос! — Ступайте, мисс Гордон. Время пошло. Кончик палочки вспыхнул ярким огоньком. Лия спрыгнула в туннель, и плита над её головой с тяжелым вздохом встала на место. В туннеле было сыро и пахло столетней пылью, но девушка не обращала на это внимания. Она почти бежала по узкому проходу, стараясь не задевать плечами влажные стены. Её мысли были сосредоточены на цели. Уж очень нужны были особые наполнители для фейерверков — те самые магические порошки, которые обычно покупали Фред и Джордж. Близнецы готовили нечто грандиозное, «финальный аккорд», как они это называли, и Лия вызвалась помочь, понимая, что их собственные передвижения сейчас отслеживаются особенно жёстко. Через десять минут стремительного бега туннель начал уходить вверх. Лия почувствовала запах жареного мяса, сливочного пива и специй. Упёршись плечом в деревянный люк, она приподняла его и оказалась в полумраке кладовой Розмерты среди бочек с медовухой. — Мисс Гордон? — из теней вышла статная женщина с пышной прической. — Минерва предупредила меня. Пойдём скорее, пока в зале шумно и никто не смотрит на дверь служебного входа. Лия буквально вылетела на морозный воздух Хогсмида. Деревушка была залита предзакатным солнцем. Лия неслась по главной улице, стараясь надвинуть капюшон мантии как можно ниже. В лавке «Зонко» было многолюдно, но девушка точно знала, что ей нужно. — Пять упаковок искрящегося порошка, два флакона концентрированного магниевого настоя и… — она запнулась, переводя дыхание, — и самую большую банку «Радужного детонатора». Продавец посмотрел на неё с подозрением, но золото в руке девушки развеяло все сомнения. Схватив заветный сверток, Лия пулей выскочила обратно. Время поджимало. Оставалось всего пятнадцать минут. Путь обратно казался вечностью. Тяжелая ноша оттягивала руки, а Люмос в замкнутом пространстве туннеля казался слишком ярким, выхватывая из темноты пугающие тени. Лия постоянно смотрела на наручные часы. Двадцать минут… двадцать пять… Когда она наконец достигла тупика под замком, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она трижды постучала по плите. — Депульсо! — шепнула она, направив палочку вверх. Плита поддалась удивительно легко. Выбравшись наружу, Лия быстро оправила мантию и прижала сверток к себе, пряча его в складках ткани. Коридор был пуст. Тишина замка обнимала её, но это была тревожная тишина. Уже через десять минут, миновав этажи и дважды едва не столкнувшись с патрулирующим коридоры завхозом Филчем, Лия стояла перед знакомым участком пустой стены на восьмом этаже. Она трижды прошла мимо, сосредоточенно думая о том, что ей нужно место, где её не найдут и где работа кипит вовсю. Едва материализовавшаяся дубовая дверь распахнулась, Лия шагнула внутрь. Выручай-комната сегодня превратилась в нечто среднее между алхимической лабораторией и подпольным складом боеприпасов. В воздухе стоял стойкий запах жжёной магнезии, пороха и карамели. Близнецы Уизли склонились над огромным чертежом, освещённым дюжиной парящих свечей. — Достала? — Джордж вскочил с места так резко, что едва не опрокинул чернильницу. Его глаза, утомленные часами кропотливой работы, мгновенно вспыхнули азартным огнём. Лия, всё еще тяжело и часто дыша после бега по туннелям, не в силах вымолвить ни слова, просто сделала шаг к столу. Она бережно, словно величайшее сокровище, опустила на стол увесистый сверток, всё ещё хранивший холод хогсмидских улиц. — Достала, — наконец выдохнула она, откидывая мокрый от талого снега капюшон. — И, вы не поверите… мне помогла МакГонагалл. Фред, который уже вовсю разрывал упаковочную бумагу, вдруг замер с открытым ртом. — Декан? Наша «железная леди» Гриффиндора? — он издал восторженный свист. — Похоже, даже её терпение по отношению к Министерству не бесконечно. Это лучший подарок, клянусь бородой Мерлина! Пока Фред увлечённо инспектировал содержимое пакета, извлекая оттуда радужные флаконы и искрящиеся брикеты, Джордж подошёл к Лие. Он не спешил к «игрушкам», которыми так грезил последние недели. Его взгляд, тёплый и внимательный, скользил по её лицу, отмечая и сбившееся дыхание, и лёгкую дрожь в пальцах. Он осторожно взял её ладони в свои. — Ты как? Не сильно рисковала? — тихо спросил он, игнорируя восторженные крики брата за спиной. Лия почувствовала, как по телу разливается спокойствие, вытесняя остатки адреналина. Джордж на мгновение притянул её ближе и коснулся губами её щеки — мимолетный, почти невесомый поцелуй, который в этой напряжённой обстановке значил больше, чем любые слова. — В полном порядке, — улыбнулась Лия, чувствуя, как щеки начинают гореть уже не от холода. — Главное, что всё на месте. Тем временем Фред уже выстроил в ряд флаконы с «Радужным детонатором». — О-о-о, посмотрите на эту прелесть! — воскликнул он, потирая руки. — С этим составом наши фейерверки не просто будут летать, они будут преследовать любую розовую жабу, пока она не решит уволиться из этой школы по собственному желанию. Долорес Амбридж даже не поймет, что её поразило: чистая магия или наше коллективное безумие! Посмотрим, как ей это понравится! Фред обернулся к ним, сияя самой широкой и опасной из своих улыбок. — Джордж, за дело! Хватит нежностей, Родина в опасности, а наш главный инженер Лия — просто чудо! Если мы успеем смешать наполнители до отбоя, то завтрашнее утро в Большом зале станет историческим. Джордж нехотя выпустил руки Лии, но тут же подмигнул ей, возвращаясь к чертежам. В Выручай-комнате снова закипела работа. Лия присела на край высокого табурета, наблюдая, как близнецы начинают соединять ингредиенты. Она знала, что впереди у них бессонная ночь, риск исключения и гнев инспекции, но глядя на то, как братья уверенно смешивают порошки, она чувствовала: этот риск — лучшее, что случалось с ней за всё время учебы в Хогвартсе. — Знаешь, — подал голос Джордж, не отвлекаясь от калибровки «летающей свиньи», которая должна была преследовать инспекционную дружину, — когда всё это закончится… я имею в виду, когда мы устроим это шоу и, скорее всего, попрощаемся с этим замком… я хочу, чтобы ты знала. Мы это делаем не только ради веселья. — А ради чего? — спросила Лия, обнимая колени и глядя на пляшущие блики огня на стенах. — Ради того, чтобы такие, как Амбридж, понимали: можно запереть двери, запретить смех и переписать правила, — Джордж выпрямился, и в его глазах блеснула сталь, — но невозможно заставить замолчать тех, у кого в сердце горит настоящий огонь. Ты сегодня помогла нам раздуть это пламя. Фред согласно хмыкнул, запечатывая очередной ящик. — Золотые слова, братец. Лия, готовься. Завтра стены Хогвартса содрогнутся. И это будет самое прекрасное зрелище в твоей жизни.

***

— Знаешь что? — нарушил тишину Фред, ленивым жестом смахивая со стола остатки магического пороха и обрывки фитилей. — Джордж, я тут подумал… Кажется, мы уже слегка переросли очное образование. Пришло время проверить наши таланты в реальном мире, не находишь? Джордж, который в этот момент запечатывал последнюю партию фейерверков, медленно выпрямился. В его глазах не было привычного озорства — только твердая, взрослая решимость. — Определённо, — согласно кивнул он, обмениваясь с братом тем самым коротким, понятным только им двоим взглядом. — Замок стал тесноват для наших амбиций, Фредди. Лия, всё это время наблюдавшая за ними из глубокого кресла, почувствовала, как внутри всё похолодело. Усталость после вылазки в Хогсмид мгновенно испарилась, сменившись странным, липким чувством тревоги. Она подалась вперёд, вглядываясь в их лица. — Вы о чем? — спросила она, и её голос предательски дрогнул. — Что значит «переросли»? Близнецы замолчали на несколько секунд. В комнате стало слышно только, как потрескивают дрова в камине. Фред, обычно никогда не лезущий за словом в карман, вдруг замялся и слегка подтолкнул брата локтем в плечо, мол, давай, это по твоей части. Джордж вздохнул, подошел к Лии и опустился перед ней на корточки, взяв её руки в свои. — Лия… Завтра всё изменится, — мягко начал он, глядя ей прямо в глаза. — Завтра мы покинем этот замок. Навсегда. Мы устроим такое шоу, которое Амбридж будет видеть в кошмарах до конца своих дней, и просто… улетим. Лия замерла. Мир вокруг неё словно качнулся. Уйти? Сейчас? Когда в школе творится этот ад, когда каждый день — это борьба, когда они были её единственной опорой? Она почувствовала, как на глаза наворачиваются горячие, непрошеные слёзы. Нижняя губа мелко задрожала. — Но как же… как же я? — прошептала она, и первая слезинка скатилась по щеке. Джордж тут же рванулся вперед, заключая её в крепкие, почти отчаянные объятия. Он прижал её голову к своему плечу, и Лия почувствовала мягкую ткань его свитера и мерный, сильный стук его сердца. — Мы ещё увидимся, родная, слышишь? Не переживай так, — зашептал он ей на ухо, поглаживая по волосам. — Просто мы больше не видим смысла оставаться здесь. Дипломы не помогут нам открыть лавку, а тратить время на переписывание строчек у этой жабы — это преступление против нашего гения. К тому же у нас этот год и так последний. Мы просто закончим его на пару месяцев раньше и… по-своему. Лия уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как слёзы теперь льются ручьем. Тихие всхлипы заполнили комнату. Фред, стоявший чуть поодаль, неловко переступил с ноги на ногу и тихо отошёл в дальний угол комнаты, делая вид, что очень занят проверкой фейерверков, давая им возможность попрощаться. — Лия, ну не плачь. Прошу тебя, только не плачь, — голос Джорджа стал совсем хриплым. Он слегка отстранился, чтобы видеть её лицо, и большими пальцами бережно вытер мокрые дорожки с её щек. — Послушай меня. Я уже всё придумал. Я приглашаю тебя на лето в Нору. Мама будет ворчать, что мы бросили школу, но как только увидит тебя, тут же забудет обо всём на свете. Приедешь, а? Обещаешь? Лия судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться. Мысль о лете, о доме Уизли, о котором он так много рассказывал, стала крошечным маяком надежды в той темноте, что внезапно её окружила. — Приеду… — едва слышно ответила она, шмыгнув носом. — Ну вот видишь! — Джордж широко и искренне улыбнулся, и эта улыбка была такой заразительной, что Лия невольно слабо улыбнулась в ответ сквозь слёзы. — У нас ещё вся жизнь впереди, Лия. Хогвартс — это только начало. Скоро у нас будет своя лавка на Косой Аллее, ты будешь приходить к нам по выходным, мы будем объедаться сладостями и смеяться над тем, как глупо боялись этого дня. Всё будет хорошо, слышишь? Не плачь, родная. Дай я тебя поцелую… Он потянулся к ней, и этот поцелуй был совсем не похож на те игривые, мимолетные поцелуи из «игры в восемь». Он был глубоким, серьёзным и пропитанным обещанием. В нём была горечь скорого расставания, но ещё больше в нём было верности и той защиты, которую Джордж клялся ей дать, даже находясь за пределами этих стен. Лия закрыла глаза, полностью растворяясь в этом моменте. Она понимала, что завтра её жизнь станет другой. Завтра в коридорах не будет слышен их смех, не будет их внезапных появлений из-за угла, не будет этих тайных посиделок. Но сейчас, в его руках она чувствовала: он не лжет. Они действительно только начинают. Джордж отстранился, оставив ещё один легкий поцелуй на её лбу, и прошептал: — Завтра, когда увидишь в небе дракона, знай — это я машу тебе рукой. И помни: я уже жду тебя на платформе 9¾ в июне. Не опаздывай. Лия кивнула, вытирая последние слёзы.

***

Утром в Большом зале царила удушающая атмосфера. Пятикурсники, бледные от напряжения и многочасового письма, сидели за отдельными партами, которые ровными рядами уходили вглубь зала. Слышны были только два звука: нервное поскрипывание перьев по пергаменту и тяжелый, размеренный ход гигантского маятника, установленного по приказу Долорес Амбридж. Сама директор восседала на возвышении, где обычно располагался преподавательский стол. Амбридж с приторной улыбкой попивала чай из своей любимой фарфоровой чашки, время от времени обводя зал прищуренным взглядом, выискивая малейший повод для наказания. Маятник за её спиной отсчитывал секунды до конца экзамена СОВ – секунды, которые казались студентам вечностью. Лия сидела в третьем ряду. Её перо замерло над вопросом о свойствах лунного камня, но мысли были далеко. Она знала и ждала этого. Вдруг откуда-то из глубин замка донёсся глухой, вибрирующий звук. Бум. Студенты вздрогнули, но не подняли голов. Через несколько секунд звук повторился тише, но отчетливее. А затем — мощный взрыв, от которого задрожали витражи. Теперь уже никто не мог притворяться, что пишет. Перья замерли. Ученики начали переглядываться, в зале поднялся шёпот. Амбридж, вытянув шею и поджав губы так, что они превратились в тонкую нить, медленно встала. Её чашка со звоном опустилась на блюдце. Сверкая глазами, она направилась к массивным дверям зала. Весь её вид выражал крайнюю степень возмущения: кто-то посмел нарушить порядок её идеального экзамена. Она осторожно приоткрыла одну створку и выглянула в коридор. Сначала ей показалось, что там никого нет, лишь легкая дымка плыла под потолком. Но внезапно прямо перед её носом возникла крошечная оранжевая искра. Она замерла в воздухе на мгновение, словно подмигивая инспектору, а затем с тихим свистом влетела в Большой зал. Амбридж едва успела вскрикнуть и отшатнуться, как двери распахнулись от мощного удара. С оглушительным ревом, перекрывающим крики студентов, в зал на своих «Чистомётах» ворвались близнецы Уизли. — Экзамены отменяются! — весело проорал Фред, взмывая к самому потолку. — Счастливого досрочного выпуска нам! — подхватил Джордж, делая крутой вираж. Зал взорвался. Фейерверки, те самые, над которыми они работали всю ночь в Выручай-комнате, начали детонировать один за другим. Драконы из чистого зеленого огня пролетали под потолком, сталкиваясь и рассыпаясь на тысячи маленьких звезд. Розовые искры, обещанные Лие, закружились в изящном вальсе, прежде чем превратиться в оглушительные хлопушки. Огромные огненные драконы из золотых и алых искр носились под потолком, сталкиваясь друг с другом и рассыпаясь дождем из бенгальских огней. Розовые ракеты в форме поросят с оглушительным визгом преследовали членов Инспекционной дружины, заставляя Крэбба и Гойла позорно прятаться под парты. Серебристые колеса крутились в воздухе, выплёвывая искры, которые при соприкосновении с полом превращались в маленькие взрывающиеся петарды. Один из фейерверков — огромный чешуйчатый зверь из золотого пламени — направился прямиком к Амбридж. Она в ужасе пригнулась, закрывая голову руками, и в этот момент зверь раскрыл пасть и издал звук, удивительно похожий на издевательский хохот. Джордж, пролетая мимо Лии, на секунду замедлил метлу. Его лицо, освещённое вспышками взрывов, сияло чистым восторгом. Он подмигнул ей, и в этом жесте было всё: и обещание встречи в Норе, и радость их маленькой победы. В следующий миг близнецы направили свои метлы к огромной стене, на которой висели десятки рамок с «Образовательными декретами». — Давай, Джордж! — скомандовал Фред. Все декреты, висевшие на стенах в аккуратных рамках, начали лопаться один за другим, осыпая зал осколками стекла и горящим пергаментом. Это был триумф хаоса над тиранией. Счастливые ученики выбежали на улицу, продолжая громко кричать и смеяться. — Хогвартс, было весело! — крикнули близнецы. Они сделали прощальный круг, оставив в воздухе гигантскую огненную букву «W», и с победным кличем улетели, растворяясь в голубом небе Хогвартса. Лия стояла неподвижно, зажатая в толпе ликующих студентов, которые подбрасывали вверх свои пергаменты. Её взгляд был прикован к двум крошечным точкам, исчезающим за горизонтом, там, где замок Хогвартс переходил в запретные леса и горные хребты. В ушах всё ещё стоял шум взрывов, но внутри вдруг образовалась странная звенящая тишина. Преподаватели — даже те, кто старался сохранять строгое лицо, — не могли скрыть искорок одобрения в глазах. Флитвик тайком вытирал слезы смеха, а МакГонагалл с каким-то странным удовлетворением смотрела на разрушенные декреты. — Ты что, плачешь? — тихий, но теплый голос Роджера раздался совсем рядом, перекрывая гул толпы. Он мягко положил руку ей на плечо, слегка сжав его в знак поддержки. — Нет, просто… — она судорожно вздохнула, чувствуя, как в горле всё еще стоит комок. — Просто дым очень едкий. Что-то в глаз попало, честное слово. Она принялась отчаянно тереть лицо широким рукавом своей мантии, пытаясь скрыть покрасневшие глаза и предательскую дрожь в руках. — Ну конечно, дым, — Энтони с другой стороны по-дружески закинул руку ей на плечи, притягивая ближе к себе. — Верим на слово. Но, если честно, я бы и сам не прочь сейчас пустить слезу. Это было… Мерлин, это было легендарно! Ты видела лицо Амбридж? Она сейчас похожа на переспелый помидор, который вот-вот лопнет от злости. Лия слабо улыбнулась, глядя на то, как директор в полном оцепенении пытается стряхнуть пепел со своего розового кардигана. — Не расстраивайся, подруга. Все только начинается. Она их не догонит, — продолжил Энтони, и в его голосе слышалось неприкрытое восхищение. — Никто не догонит. Они сделали то, о чём мы все только мечтали. Лия глубоко вдохнула воздух, всё еще пропитанный магическим порохом. Тоска по Джорджу никуда не делась. Она сидела глубоко внутри, тягучая и острая, но слова друзей начали согревать Лию. Она поняла, что её роль в этой истории не закончилась с их уходом. Напротив, теперь ей предстояло хранить этот огонь внутри Хогвартса. — Ты прав, Энтони, — сказала она, выпрямляя спину и смахивая последнюю слезинку. — Всё только начинается. Джордж сказал мне вчера, что они переросли школу. Наверное, пришло время и нам повзрослеть. — Вот это настрой! — Роджер хлопнул её по плечу. — А теперь, пока Амбридж не пришла в себя и не начала раздавать пожизненные отработки всем, кто дышит, предлагаю медленно и технично покинуть зону боевых действий. У меня в спальне припрятано немного сливочного пива. Кажется, сегодня лучший повод, чтобы его открыть. Энтони, найди Луну и присоединяйтесь к нам!