Часть 13

— Профессор Дамблдор, — Лия не смогла сдержать искренней улыбки, переступая порог кабинета директора. Видеть Альбуса на его законном месте, в окружении мирно жужжащих серебристых приборов и спящих портретов, было невероятно приятно. Куда именно и при каких обстоятельствах пропала Долорес Амбридж, её сейчас мало волновало: замок словно вздохнул с облегчением, освободившись от розового удушья. — Добрый день, мисс Гордон, — тепло отозвался Дамблдор, глядя на неё поверх очков-половинок. В его глазах поблёскивали привычные искорки, но в глубине взгляда таилась серьёзность, которую Лия раньше не замечала. — Лимонную дольку? — Нет, спасибо, профессор, — Лия присела на край кресла, чувствуя, как внутри нарастает странное беспокойство. — Тогда присаживайтесь поудобнее. Нам предстоит разговор, который я откладывал слишком долго. Но время тайн истекло. Профессор Снейп сообщил мне, что под его руководством вы достигли значительных успехов в окклюменции. — Мне ещё очень далеко до совершенства, — скромно отозвалась Лия, вспоминая изматывающие тренировки в подземельях. — И всё же ваши щиты стали достаточно крепкими, чтобы выдержать правду. Правду о ваших родителях. Расскажите мне, мисс Гордон, что именно вам о них известно? Лия выпрямилась, привычно повторяя историю, которую знала с детства: — Папу звали Теодор, маму — Эмили. Оба работали в Министерстве магии. Они… погибли из-за несчастного случая, стихийного выброса магии, когда мне было пять лет. Я почти не помню их лиц, только вспышки света и холод. — Почти верно, — мягко произнес Дамблдор, но его голос стал тяжёлым, как свинец. — Вот только умерли они не из-за несчастного случая. Вы знаете, чем именно они занимались в Министерстве? — Наверное… какими-то исследованиями? — Лия почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Они «исследовали» границы человеческой жестокости, мисс Гордон. Ваши родители не были простыми чиновниками. Они были Пожирателями Смерти. Внутренний круг. Одни из самых могущественных и преданных слуг Тёмного Лорда. — П-профессор, вы, д-должно быть, шутите, — заикаясь, произнесла она. Собственный голос показался ей чужим, тонким и ломким, как сухая ветка. — Мои родители… они были добрыми. Я помню мамин смех, помню, как папа читал мне сказки… Они не могли быть… ими. Дамблдор медленно снял очки и принялся протирать их краем мантии. В его глазах сейчас отражалась лишь глубокая, бесконечная печаль. — Я не стал бы шутить такими вещами, мисс Гордон. Поверьте, мне бы очень хотелось, чтобы это было ошибкой, — тихо ответил он. — Теодор и Эмили были выдающимися волшебниками. Талантливыми, амбициозными… и, к сожалению, ослеплёнными обещаниями величия, которые раздавал Том Реддл. В Министерстве они действительно работали, но это была лишь ширма. На самом деле они занимались поиском древних артефактов для Темного Лорда. — Значит, Волан-де-Морт хочет, чтобы я стала… как они? — Лия ощутила, как по спине пробежал озноб. Она посмотрела на свои руки, которые мелко дрожали, и поспешно спрятала их в складках мантии. — Поэтому во сне он касается своей палочкой моего левого предплечья… Он ищет место для своей Метки? — Именно так, — Дамблдор кивнул, надев очки обратно. — Он чувствует ваш потенциал. Вы унаследовали от родителей не только цвет глаз и черты лица. В вас течёт их магия — мощная, необузданная и очень редкая. Для него вы — не просто дочь его верных слуг, а инструмент, который он надеется отточить и использовать. Ваши сны — это его способ прощупать почву, найти брешь в вашем сознании, через которую он сможет войти. Лия вскочила с кресла, не в силах больше сидеть на месте. Она подошла к окну, за которым раскинулись мирные зеленые холмы Хогвартса, но сейчас всё это казалось ей декорацией, за которой скрывается тьма. — И что теперь? — она обернулась к директору, в её голосе послышались нотки отчаяния. — Если во мне течёт «чёрная» кровь, значит ли это, что я обречена? Что я рано или поздно стану такой же, как они? Стану убийцей? Профессор Снейп… он поэтому так суров со мной на занятиях по окклюменции? Он видит во мне их? Дамблдор тоже встал. Несмотря на почтенный возраст, в его фигуре чувствовалась несокрушимая сила. Он подошел к Лие и мягко положил руку ей на плечо — прикосновение было тёплым, в отличие от ледяного холода, сковавшего её мысли. — Северус знает цену ошибок, мисс Гордон. Он пытается защитить вас единственным способом, который ему известен: через дисциплину и контроль. — Но как же так… — Лия снова посмотрела на свои руки. — Моя жизнь… всё, во что я верила, оказалось ложью? Я дочь убийц? В моих жилах течёт их магия? — В ваших жилах течёт их сила, но не их выбор, — Дамблдор подался вперёд, его голос зазвучал властно и одновременно бесконечно нежно. — Послушайте меня внимательно. Кровь определяет ваши способности, но только ваши поступки определяют, кто вы есть на самом деле. Ваши родители выбрали путь тьмы, но вы… вы сражались в Отряде Дамблдора, помогали друзьям. Вы проявили милосердие там, где они проявили бы жестокость. — Джордж… если он узнает… — прошептала она. — Его семья столько настрадалась от Пожирателей. Его родители ненавидят всё, что связано с Волан-де-Мортом. Что он скажет, когда поймёт, что его девушка — дочь тех, кто мог убить его близких? — Если я хоть немного понимаю в людях, а я смею надеяться, что это так, — Дамблдор едва заметно улыбнулся, — то Джордж Уизли — последний человек в этом мире, который будет судить вас по делам ваших родителей. Он видит в вас свет. Ваша задача — не дать этому свету погаснуть из-за страха. Лия глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Правда была горькой, как полынь, и тяжелой, как свинец, но она была сказана. Тайна больше не тянула её на дно — теперь она стала врагом, которого нужно было знать в лицо. — Вы должны продолжать занятия окклюменцией с профессором Снейпом. Теперь это вопрос вашей безопасности. Если Тёмный Лорд поймёт, что не может сломить вас через сны, он перейдёт к более радикальным мерам. — Значит, он думает, что я приду к нему только потому, что у меня «правильная» фамилия? Что я надену маску и буду делать то, что делали они? — Он рассчитывает на ваше одиночество и страх. Он хочет, чтобы вы поверили, будто вы такая же, как они. Будто у вас нет другого пути. Лия глубоко вздохнула. — Я понимаю, профессор. Я не стану частью его «круга» и не позволю ему коснуться моей руки в реальности. — Рад это слышать, мисс Гордон, — Дамблдор одобрительно склонил голову. — Вы не одиноки в этой борьбе. У вас есть друзья, и есть мы. Я знал ваших родителей и вижу, как сильно вы от них отличаетесь. Директор на мгновение замолчал, словно подбирая слова для следующего вопроса. Он внимательно посмотрел на Лию, и в его взгляде промелькнуло любопытство исследователя. — Ещё один вопрос, мисс Гордон. Перенеситесь мыслями на пять лет назад. Вспомните себя на первом курсе, в тот момент, когда на вашу голову опустили Распределяющую Шляпу. Скажите, между какими факультетами она выбирала? Лия нахмурилась, вороша в памяти старые воспоминания. Ей казалось, что это было в другой жизни. — Когтевран и Слизерин, — тихо ответила она. — Шляпа долго шепталась у меня на голове. Она говорила, что Слизерин поможет мне достичь истинного величия, что там я найду своё место… Она очень хотела отправить меня именно туда. — И отправила бы, — мягко перебил её Дамблдор, и в его голосе прозвучала печальная мудрость. — Живя в особняке Гордонов, воспитывайся среди древних манускриптов и портретов предков, вы бы непременно попали на этот факультет. Ваши родители были чистокровными слизеринцами до мозга костей. Они верили в амбиции, в право силы и величие крови. Но, так как по стечению обстоятельств вы с пяти лет проживали с тётей вдали от этого влияния… в вас не осталось тех качеств, которые так ценит Слизерин. — Тётя научила меня, что знания нужны для того, чтобы понимать мир, а не для того, чтобы властвовать над ним, — добавила Лия, вспоминая скромный дом и бесконечные стопки книг. — Именно так, — кивнул директор. — Вы выбрали путь познания, путь Когтеврана. Вы цените истину выше власти. Это и спасло вас от влияния Тёмного Лорда в ранние годы. — Спасибо, что рассказали, профессор. Я… мне нужно время, чтобы это осознать. Но я не подведу вас. И не предам себя. Лия кивнула и вышла из кабинета. — Она сильнее, чем мы думали, — задумчиво произнес Дамблдор. — Сильнее, чем её родители. Но борьба за её разум только начинается. И на этот раз Темный Лорд не будет играть в прятки.

***

Альбус устало опустился в своё кресло, сложив кончики пальцев домиком. Профессор Флитвик, сидевший на стопке книг, задумчиво вертел в руках пустой бокал, а Минерва застыла у камина, сжав губы в тонкую линию. — Вы считаете, Альбус, что Слизерин — это клеймо? — голос Снейпа прорезал тишину, подобно лезвию. Он медленно вышел из тени книжных шкафов, и его тёмные, непроницаемые глаза впились в лицо директора. — Я бы поспорил. Мисс Гордон обладает завидной изворотливостью ума и той скрытностью, которая не помешала бы многим моим ученикам. Её успехи в окклюменции прогрессируют именно благодаря её способности выстраивать в сознании безупречные, ледяные лабиринты. Это ли не чистейшая черта Слизерина? Она умеет прятать правду там, где её не найдет даже опытный легилимент. — О, безусловно, Северус, — Дамблдор ничуть не смутился под этим тяжелым взглядом. Он мягко улыбнулся, хотя в его глазах не было привычного блеска. — Я ни в коем случае не принижаю достоинства вашего факультета. Но в случае с мисс Гордон… её сердце стремится к свету истины, а не к теням амбиций. Слизерин в её родословной — это фундамент силы, наследственная броня. Но Когтевран в её душе — это то, как она этой силой распоряжается. Шляпа увидела потенциал величия, но мисс Гордон выбрала путь познания. — И я бесконечно рад, что она оказалась именно у меня, — подал голос маленький профессор Флитвик, поправляя стопку книг, на которой сидел, чтобы казаться выше. — Мисс Гордон — одна из самых блестящих учениц десятилетия. И всё же, мы не можем игнорировать тот факт, Альбус… что её жажда знаний граничит с одержимостью. Как её декан, я вижу, что она ищет в книгах не просто ответы, а способы контроля. Она изучает структуру заклинаний так, словно хочет разобрать мир на части и собрать его заново по своим правилам. Это очень «когтевранский» подход, но мотив… мотив у неё часто оборонительный. Она боится быть слабой. — А кто бы не боялся на её месте? — Минерва резко обернулась, голос дрожал от сдерживаемого возмущения. — Девочка находится под прицелом существа, которое превратило её сны в поле битвы! Мы обсуждаем её факультет так, будто это определит её судьбу, но забываем, что Том Реддл видит в ней не когтевранку или слизеринку. Давайте смотреть правде в глаза. Девочка — дочь Теодора и Эмили Гордон. Вы все помните, на что они были способны. Они были не просто фанатиками, а виртуозами тёмных искусств. И то, что Волан-де-Морт так настойчиво врывается в её сны, говорит лишь об одном: он видит в ней не просто наследницу, а оружие. — Именно поэтому она на Когтевране, Минерва, — Дамблдор поднял руку, призывая к спокойствию. — Том никогда не искал знаний ради них самих. Для него знание было лишь ключом к двери, за которой ждала власть. Мисс Гордон же… ценит саму логику мироздания. Она задаёт вопрос «почему?», в то время как Том всегда спрашивал «как я могу это подчинить?». Снейп издал короткий, сухой смешок, скрестив руки на груди. — Альбус, вы слишком идеализируете её. Вы сами слышали: Шляпа хотела отправить её ко мне. И если бы она попала на Слизерин, её бы не пришлось учить скрытности — она бы расцвела в ней. Мы видим прогресс в окклюменции не потому что она хочет «познать истину» своего разума, а потому что она отчаянно пытается возвести стену между собой и Лордом. Её магия — это магия отчуждения. Очень эффективная, очень мощная… и очень темная по своей сути, если её не контролировать. — Вы намекаете на то, Северус, что её когтевранская отстраненность — лишь маска для слизеринской натуры? — Флитвик заинтересованно склонил голову набок. — Я намекаю на то, что грань тонка, — отрезал Снейп. — Она играет в опасную игру с Тёмным Лордом. Верит, что сможет перехитрить его в ментальном пространстве. Это высокомерие Когтеврана в сочетании с амбициями Слизерина. Опасный коктейль. Он видит в ней инструмент, который недополучил, когда её родители погибли. Теодор был мастером ментальных атак. Эмили была непревзойденной в боевой магии. Мисс Гордон сочетает в себе оба этих таланта. Тёмный Лорд не просто хочет её «вербовать». Он хочет активировать ту спящую часть её магии, которую мы здесь, в Хогвартсе, пытаемся сгладить когтевранской логикой и моралью. Дамблдор вздохнул и встал, подходя к окну. Он смотрел на далекие огни хижины Хагрида, утопающие в снегу. — Вы все правы по-своему. В Лие Гордон течёт кровь тех, кто привык побеждать любой ценой. Но выбор факультета был её первым осознанным актом протеста против судьбы, которую ей уготовили родители и которую ей сейчас предлагает Том. Она выбрала Когтевран, потому что разум — это единственное, что она может назвать по-настоящему своим. На Слизерине она была бы «одной из Гордонов». На Когтевране она просто Лия, которая хочет понять, как устроен этот мир. — Альбус, вы уверены, что рассказывать ей всю правду именно сейчас было правильным решением? Она ведь еще совсем ребенок, несмотря на всё своё хладнокровие. — спросила МакГонагалл. — Ложь делает нас слабыми, Минерва. Волан-де-Морт обязательно использовал бы правду об её родителях, чтобы отравить её разум, представив нас как тех, кто скрывал от неё её «величие». Теперь, когда она знает всё от нас, у него на один рычаг давления меньше. Она знает цену своей крови. И знает, что мы принимаем её вместе с этой ценой. Он обернулся к коллегам. — Нам нужно не спорить о том, чьи черты в ней преобладают. Нужно убедиться, что её жажда истины не превратится в жажду мести. Потому что Том Реддл прекрасно умеет превращать одно в другое. Северус, продолжайте занятия окклюменцией, но будьте мягче… насколько это в ваших силах. Филиус, обеспечьте ей доступ к тем разделам библиотеки, которые помогут ей понять природу ментальных связей, но следите за тем, что она ищет. Минерва, будьте ей тем другом, к которому она сможет прийти, когда стены её внутреннего лабиринта начнут рушиться. — А что будете делать вы, Альбус? — тихо спросила МакГонагалл. Дамблдор снова посмотрел в окно. — А я буду надеяться, что Распределяющая Шляпа действительно видит в нас то, что мы сами боимся признать. Ведь в итоге не наши способности показывают, кто мы есть на самом деле, а наш выбор. И пока мисс Гордон выбирает Когтевран… у неё есть шанс остаться собой.