Часть 16

Солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески в цветочек, безжалостно расчертил комнату на яркие полосы. Из распахнутого окна доносится аромат свежего сена, который смешивается с едва уловимым запахом жареных гренок. — Лия, подъём! Ну вставай же! — Джинни нетерпеливо потрясла Лию за плечо, бесцеремонно стягивая край одеяла. — Хватит спать, соня. Солнце уже верхушки яблонь переросло! — В чём дело?.. — сонно пробормотала Лия, зарываясь лицом в подушку и пытаясь удержать остатки сладкого сна, в котором не было ни экзаменов, ни темных лордов, а только бескрайнее море. Она приоткрыла один глаз, щурясь от яркого света. — Джинни, ещё слишком рано для подвигов. — Забыла? Мы с тобой едем в город сегодня! — Джинни, уже полностью одетая, всплеснула руками. — Не помню такого… зачем? — Лия наконец перевернулась на спину, глядя на потолок, по которому ползал солнечный зайчик. — Как это зачем? Выбирать шмотки к новому учебному году! Мама сказала, что если мы не съездим в Лондон сейчас, то потом на Косой Аллее будет не протолкнуться из-за первокурсников. И вообще, мне нужно новое платье для вечеринок в гостиной, а тебе — что-то, что не напоминает мантию столетней давности! — Рано ещё, отстань… — Лия со стоном отвернулась к стене, решительно накрываясь стёганым одеялом с головой. — Учебный год наступит через вечность. Дай мне досмотреть сон. — Ага, вот так значит, да? — Джинни хитро улыбнулась, в её глазах блеснул тот самый фамильный огонёк Уизли. Она выпрямилась и вышла в коридор, крикнув на весь дом: — Джордж! Иди разбуди свою спящую красавицу, у меня уже руки опускаются! На несколько минут в комнате воцарилась тишина, прерываемая только чириканьем птиц за окном. Лия уже почти провалилась обратно в дрему, как вдруг дверь тихо скрипнула. Послышались лёгкие, уверенные шаги. Матрас мягко прогнулся под приличным весом, и Лия почувствовала, как в комнате стало теплее. Её щеки коснулись сухие, тёплые пальцы. Они медленно скользнули по скуле, заставляя кожу покрыться мурашками. — Лия, подъём, — прозвучал над самым ухом низкий, чуть хрипловатый голос Джорджа. Он перегнулся через нее, одной рукой опираясь на подушку, и заглянул в её лицо, которое она всё ещё пыталась прятать. — Уже почти десять. Гномы в саду уже успели трижды подраться за право обладания самой гнилой грушей, а ты всё ещё в царстве Морфея. — Я хочу спать… — выдохнула Лия, приоткрыв глаза. Прямо перед ней было лицо Джорджа. Лохматый после сна, с мягкой полуулыбкой и взглядом, в котором плескалось столько нежности, что сопротивляться было просто невозможно. — Опять читала всю ночь? — Джордж прищурился, заметив на тумбочке толстый том «Продвинутых рун», закладка была почти в самом конце. — Лия, мы же договорились: летом мозг должен отдыхать. Иначе он перегреется и в сентябре выдаст ошибку на первом же уроке. — Там была очень интересная глава о защитных амулетах… — оправдывающимся тоном прошептала она, невольно улыбаясь в ответ на его ворчание. — Защитные амулеты никуда не убегут, — Джордж провел большим пальцем по её нижней губе. — А вот Джинни в гневе — это стихийное бедствие. Она уже распланировала каждый магазин в Лондоне. Если ты не встанешь, она потащит тебя туда прямо в пижаме. Хотя, признаю, в этой пижаме ты выглядишь очаровательно, но маглы могут не оценить. — Ты не дашь мне поспать, да? — Лия потянулась, чувствуя, как сон окончательно отступает под натиском его присутствия. — Ни единого шанса, Лия, — Джордж склонился еще ниже и коротко, нежно поцеловал её в кончик носа. — Внизу мама жарит блинчики с тем самым черничным джемом, который ты любишь. И если не спустишься через пять минут, Рон съест твою порцию, мою и, возможно, попытается съесть порцию Фреда. Ты же не хочешь допустить такую несправедливость? — Блинчики… — Лия вздохнула, понимая, что битва проиграна. — Это запрещенный прием. — Я загонщик, — напомнил он, весело подмигивая. — Моя работа — выбивать противника с позиции. В данном случае — с позиции горизонтального положения. Ну же, вставай. Пять минут, Лия! Таймер пошёл, — он поднялся, бросил подушку и, послав ей воздушный поцелуй, вышел из комнаты. Лия ещё пару секунд полежала, глядя на закрытую дверь, чувствуя, как сердце радостно колотится в груди. Она больше не чувствовала усталости. Это лето учило её самому главному — тому, что каждый новый день может быть прекрасным просто потому, что в нём есть эти люди. Она быстро вскочила с кровати, подбежала к зеркалу, пытаясь пригладить растрёпанные волосы, и поймала себя на том, что улыбается во весь рот. «Шмотки так шмотки,» — подумала она, спешно надевая платье. Впереди был целый день в городе, шумная Джинни, мороженое у Фортескью и, самое главное, вечер, когда они снова вернутся в Нору и, возможно, опять пойдут к реке. Закончив с завтраком и приведя себя в порядок, девушки вместе с Артуром Уизли покинули уютный дом. Путь до Лондона пролетел незаметно за разговорами о планах на день. Как только они достигли шумных улиц столицы, компания разделилась: Артур, то и дело с восторгом оглядывающийся на магловские светофоры, бодрым шагом направился в сторону прохода в Министерство магии, а Лия и Джинни, переглянувшись, двинулись в сторону «Дырявого котла». Проход в Косую Аллею открылся перед ними привычным танцем кирпичей, и девушки сразу же направились к белоснежному мраморному зданию банка Гринготтс. Внутри царила прохлада и строгая тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев и звоном золотых монет. Лия прошла к стойке, где за высокой конторкой сидел хмурый гоблин. Процедура была отработана годами: предъявление ключа, короткий кивок, стремительная поездка в вагонетке по темным туннелям и, наконец, тяжёлый щелчок замка. Семейное хранилище встретило её привычным блеском золота. Она взяла из своего семейного хранилища ровно столько золота, сколько требовалось на учебный год и небольшие радости, стараясь не привлекать лишнего внимания к блестящим стопкам галлеонов. Первым пунктом назначения стал магазинчик мадам Малкин «Мантии на все случаи жизни». Воздух здесь был пропитан запахом дорогой шерсти, крахмала и легким звоном магических ножниц, которые сами собой порхали в воздухе. — О, ещё две красавицы из Хогвартса! — пропела мадам Малкин, выплывая из-за стеллажа с рулонами шелка. Джинни тут же водрузили на подставку, и вокруг неё закружились измерительные ленты, словно дрессированные змеи. Лия же скромно попросила перешить её старые вещи. — О, дорогая, ты превращаешься в настоящую красавицу, — щебетала мадам Малкин, кружа вокруг Лии и ловко закалывая булавками рукава её школьной мантии. — У тебя такая осанка… Сразу видно старую кровь. Это не купишь за золото, это врожденное изящество. Лия слегка смутилась. Она посмотрела на себя в высокое зеркало в золоченой раме. Мадам Малкин была права: за этот год Лия действительно изменилась. Детская округлость щёк исчезла, уступив место тонким, почти аристократичным чертам лица. Она стала выше, движения обрели плавность, а взгляд — глубину. Подол мантии, который ещё прошлым летом казался длинным, теперь был чуть ниже середины голени, а рукава стали катастрофически короткими, обнажая тонкие запястья. — Какая статная леди, — продолжала щебетать портниха, пока её волшебная игла сама собой летала вокруг подола Лии, накладывая невидимые швы. — Ещё пара лет, и за тобой будут бегать все женихи Британии. И не только магической! Когда с официальной частью было покончено и аккуратно упакованные свертки с гербом школы были спрятаны в сумки, девушки покинули магический квартал и вышли на улицы магловского Лондона. Контраст был поразительным: вместо кривых домиков Косой Аллеи — ровные витрины из стекла и бетона, вместо мантий — джинсы, яркие топы и кожаные куртки. Джинни, для которой магловская мода всегда была чем-то средним между экзотикой и запретным плодом, с восторгом крутила головой. — Лия, смотри! — Джинни ткнула пальцем в витрину магазина молодежной одежды. — Эти штаны… в них что, специально проделаны дырки на коленях? Папа бы решил, что их покусал садовый гном, но выглядит это просто потрясающе! Они нырнули в прохладное нутро торгового центра. Лия, которая лучше ориентировалась в мире маглов, взяла на себя роль гида. Они провели несколько часов, перебирая вешалки с вещами. Лия выбирала для себя что-то более сдержанное, но стильное: мягкие кашемировые свитеры (которые напоминали ей о Джордже, но сидели гораздо лучше), свободные джинсы и легкие платья, которые можно было носить в свободное от уроков время. Джинни же была в восторге от всего яркого. В примерочной они устроили настоящий модный показ. — Как думаешь, Гарри оценит этот топ с пайетками? — Джинни крутилась перед зеркалом, сверкая отраженным светом. — Он ослепнет от восторга в прямом смысле слова, — смеялась Лия, помогая подруге застегнуть непослушную молнию. Сама Лия в это время примерила тёмно-зелёное платье на тонких бретельках. Оно подчёркивало её фигуру и заставляло глаза казаться еще ярче. Внезапно она поймала себя на мысли: «Интересно, что бы сказал Джордж, если бы увидел меня в этом?» От этой мысли щёки предательски порозовели. Она представила его лукавый взгляд и то, как он обязательно отпустил бы какую-нибудь шуточку, прежде чем признать, что она выглядит великолепно. Ближе к вечеру, нагруженные пакетами, уставшие, но абсолютно счастливые, они присели в небольшом кафе на углу. — Знаешь, — проговорила Джинни, с удовольствием потягивая молочный коктейль через трубочку, — иногда быть просто «девушкой в городе» куда приятнее, чем волшебницей, которой постоянно нужно следить, чтобы палочка не выпала из кармана. Лия согласно кивнула, глядя на проходящих мимо людей. Впереди был ещё целый месяц лета, новые встречи и, конечно, возвращение в замок, но сейчас этот момент спокойствия и девичьих секретов казался ей самым ценным.

***

Перед тем как окончательно объявить шопинг завершённым и отправиться к точке трансгрессии, девушки заглянули в последний магазинчик — небольшое, стильное пространство в одном из переулков, где одежда пахла не просто тканью, а новой жизнью и дерзостью. Именно там, на отдельном манекене в глубине зала, Лия увидела её. Это была вещь, о которой она тайно мечтала ещё в прошлом году, когда случайно увидела нечто подобное на обложке глянцевого магловского журнала, оставленного кем-то в поезде. Чёрная, идеально облегающая водолазка из плотной, качественной ткани, но без привычного высокого горла — вместо него был аккуратный, лаконичный вырез, подчеркивающий линию шеи. Однако вся суть и дерзость этой вещи заключались в нижней части: начиная от линии груди и вниз, плотная ткань сменялась тончайшей, едва ощутимой стрейч‑сеткой. Она создавала иллюзию абсолютной хрупкости и в то же время была невероятно стильной, открывая ровно столько, сколько позволяло воображение, и при этом оставляя образ загадочным. Когда Лия вышла из примерочной, Джинни, которая до этого увлеченно разглядывала какие-то браслеты у кассы, буквально застыла на месте. — Господи, Лия! — Джинни прикрыла рот ладонями, а её глаза округлились так, будто она увидела живого единорога посреди Лондона. — Тебе так идёт! Это просто… вау! Бери, даже не думай! Лия рассматривала своё отражение. Сетка мягко облегала талию, подчеркивая стройность, которую раньше скрывали безразмерные мантии и уютные, но мешковатые свитеры. В этом наряде была какая-то особая сила. Она видела, как изменилась её осанка: плечи расправились, голова поднялась выше. — Ты уверена? — тихо спросила Лия, касаясь кончиками пальцев прозрачного материала на запястье. — Это не слишком… смело? Тётя бы сказала, что я выгляжу как… ну, не совсем подобающе для приличной девушки. — Твоя тётя застряла в прошлом веке вместе с мадам Пинс! — Джинни подошла к ней и развернула её лицом к зеркалу. — Посмотри на себя. Ты выглядишь потрясающе. Это не «смело», а эффектно. Ты кажешься старше, увереннее. В тебе появилась какая-то… загадка. Знаешь, такая «опасная когтевранка», которая знает все запретные заклинания и при этом выглядит, как королева. Лия, это преступление — оставить такую вещь здесь. Ты только представь лицо Джорджа, когда он увидит тебя в этом. Он же дар речи потеряет! — Ладно, убедила, — выдохнула Лия, чувствуя приятный азарт. — Я её беру.

***

Пакеты с покупками весело шуршали, когда Лия и Джинни, раскрасневшиеся от лондонского ветра и долгой прогулки, наконец переступили порог дома. В гостиной было тепло, пахло выпечкой. — Ну всё, Лия, час икс настал! — Джинни заговорщицки подмигнула, скидывая обувь у порога. — Иди переодевайся. Я пока отвлеку Джорджа, если он зарылся в свои чертежи, а ты выйдешь… Ну, ты сама знаешь как. Эффект «Гремучей ивы», не меньше! Лия, прижимая к груди заветный сверток, быстро взбежала по лестнице. В спальне она на мгновение замерла перед зеркалом, чувствуя, как сердце заходится в быстром ритме. Она никогда не носила ничего подобного. Школа, библиотека, строгие правила в доме тёти — всё это диктовало закрытость, многослойность, скромность. А теперь в её руках был символ маленького бунта, её расцветающей женственности. Она скинула платье, надела юбку до колен и осторожно натянула чёрную водолазку. Ткань оказалась удивительно приятной, словно вторая кожа. Сетка внизу была практически невесомой; она не скрывала кожу, а лишь накладывала на неё тонкую, изящную вуаль, делая изгиб талии и линию живота почти призрачными, но оттого ещё более притягательными. Лия глубоко вздохнула, поправила волосы, рассыпав их по плечам, и медленно спустилась вниз. Джордж действительно был в гостиной. Он сидел в глубоком кресле, просматривая какие-то бумаги, и лениво перебрасывался парой фраз с Джинни. Услышав шаги на лестнице, он небрежно поднял голову, ожидая увидеть Лию в её любимом растянутом джемпере… и застыл. Бумаги в его руках медленно, одна за другой, заскользили на пол. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как стучат спицы, вяжущие что-то на стуле. Джордж смотрел на неё, и в его глазах, обычно искрящихся смехом и озорством, вспыхнуло нечто совершенно иное — тёмное, глубокое, обжигающее. Его взгляд медленно скользнул от открытой шеи вниз, к плотной ткани на груди, и замер там, где начиналась та самая провокационная сетка. В свете солнечных лучей из окна её кожа под прозрачным материалом казалась золотистой. — Мерлинова борода… — только и смог выдавить он. Его кадык дернулся, когда он сглотнул. Джинни, довольная произведенным эффектом, тихонько хихикнула и, пробормотав что-то о «забытом на кухне чае», мгновенно испарилась, оставив их наедине. Джордж медленно поднялся с кресла. Он двигался грациозно и опасно, как хищник, который внезапно обнаружил, что его привычный мир перевернулся. Он подошёл к Лие почти вплотную, но не решался коснуться её, словно боялся, что это видение исчезнет. — Лия… — его голос стал на октаву ниже, приобретя хриплые, вибрирующие нотки. — Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь? — Джинни сказала, что мне идёт, — тихо сказала она, чувствуя, как от его близости и этого раздевающего взгляда по телу бегут мурашки. — Но я боялась, что это… слишком. Джордж издал короткий, резкий смешок, который больше походил на стон. — «Идет»? Лия, это слово здесь неуместно. Ты выглядишь так, будто решила свести меня с ума окончательно. Эта… вещь… — он на мгновение зажмурился, пытаясь совладать с собой, а потом его пальцы, горячие и чуть дрожащие, едва коснулись края сетки на её талии. — Она почти ничего не скрывает. Но при этом я чувствую себя так, будто мне дали карту сокровищ и запретили её открывать. Он сделал ещё полшага, сокращая расстояние до минимума. Лия чувствовала жар, исходящий от его тела. — Но я… я не могу отвести взгляд. Знаешь, о чем я сейчас думаю? О том, что мне хочется немедленно спрятать тебя от всего мира. Чтобы никто, кроме меня, никогда не видел тебя такой. Такой вызывающе красивой… моей. Он осторожно провел ладонью выше, ощущая под пальцами тонкую стрейч-сетку и тепло её кожи под ней. — Это преступление против моей выдержки, Лия. Я планировал обсудить с тобой кое-что интересное, но теперь… теперь я не помню даже собственного имени. Лия невольно улыбнулась, видя, как трудно ему сохранять самообладание. — Тебе правда нравится? Джордж наклонился к самому её уху, обжигая дыханием. Его руки теперь уверенно лежали на её талии, притягивая ближе. — Если бы мы сейчас были не дома, а в каком-нибудь общественном месте, я бы, наверное, просто набросил на тебя свою мантию и утащил бы оттуда через секунду. Ты кажешься такой хрупкой в этой сетке, но при этом… в тебе столько силы. Это похоже на вызов. И, клянусь, я готов его принять. Он отстранился буквально на сантиметр, чтобы снова заглянуть в её лицо. Его зрачки были расширены, а в глубине глаз плясали искры, которые не имели ничего общего с магией. — Больше никогда не спрашивай, не «слишком» ли это. Ты совершенство. И то, как эта ткань подчеркивает каждый твой вдох… — он прервался, подбирая слова. — Скажем так: я очень рад, что Джинни ушла на кухню. Потому что ещё секунда, и я бы перестал притворяться джентльменом. Лия положила руки ему на плечи, чувствуя, как её уверенность растёт, подпитываемая его восхищением. — Значит, покупка удалась? — Удалась? — Джордж прижал её к себе так крепко, что она почувствовала быстрый ритм его сердца. — Это лучшая инвестиция в моей жизни, хоть я за неё и не платил. Но предупреждаю: если ты решишь выйти в этом в Косую Аллею без меня, я наложу на эту водолазку самое мощное дезиллюминационное заклинание. Я эгоист, Лия. И хочу, чтобы эта «загадка» принадлежала только мне. Лия потянула его за руку, увлекая вверх по лестнице. Её походка в новой водолазке стала кошачьей, уверенной, и Джордж шел следом, не в силах оторвать взгляда от того, как тонкая сетка на ее талии натягивается при каждом движении. — Пойдем, я покажу тебе остальное, — бросила она через плечо, и в её голосе прозвучали нотки, которых он раньше не слышал — смесь девичьего азарта и осознания собственной привлекательности. Они вошли в её комнату, где на кровати уже выстроились ровными рядами пакеты. Воздух здесь был пропитан тонким ароматом её духов и новой ткани. — Так, а теперь — отвернись! — скомандовала Лия, указывая пальцем на стену. Джордж картинно вскинул брови, прижав руку к сердцу. — Что? После того, что я только что увидел, ты заставляешь меня смотреть на эти скучные цветочные обои? Лия, это жестокое и необычное обращение с чистокровным волшебником! Я буду жаловаться в Министерство магии, в отдел по защите прав обделённых зрелищами парней! Лия рассмеялась, толкая его в плечо. — Не паясничай, Джордж. Потерпишь ровно две минуты. Это сюрприз! Джордж со вздохом, полным притворного страдания, развернулся к стене, скрестив руки на груди. — Ладно. Но учти, каждые десять секунд тишины я буду вычитать из твоего десерта по одной шоколадной лягушке. Девять… восемь… я уже слышу шуршание ткани, Лия, это пытка! За его спиной раздавались поспешные звуки: шорох снимаемой одежды, звон вешалок, тихий всплеск ткани. Лия сначала продемонстрировала ему пару повседневных вещей — уютные кашемировые джемперы пастельных тонов и идеально сидящие джинсы, которые подчеркивали длину ее ног. Джордж каждый раз послушно оборачивался, выдавал порцию комплиментов, шутил, что теперь ей придется отбиваться от поклонников в библиотеке учебниками по защите от тёмных искусств, но его взгляд всё равно то и дело возвращался к той первой водолазке, лежащей на стуле. — А теперь… самое сложное, — голос Лии стал чуть тише. — Отворачивайся в последний раз. Когда она разрешила ему повернуться, Джордж ожидал чего угодно, но только не этого. Лия стояла посреди комнаты в платье цвета темного вина. Ткань была легкой, почти невесомой, шелковистой на вид. Но фасон… платье едва доходило до середины бедра, а глубокий V-образный вырез открывал нежную ложбинку и ключицы, делая образ обезоруживающе беззащитным и притягательным одновременно. Лия нервно поправила подол, глядя на себя в зеркало, а не на него. — Вот это, — произнесла она, и в ее голосе проскользнула тень прежней неуверенности. — Знаешь, когда я была в примерочной, под светом ламп и подбадриванием Джинни, оно казалось мне… смелым. А сейчас, здесь… Мне кажется, оно слишком короткое. И вырез… он слишком открывает грудь, правда? Наверное, я погорячилась. Зря взяла. Всё равно не буду его носить, это совсем не мой стиль… я в нем как будто голая. Она потянулась к молнии на боку, явно намереваясь немедленно снять наряд и спрятать его в самый дальний угол шкафа. Джордж в два шага преодолел расстояние между ними. Его большие ладони мягко, но решительно накрыли ее пальцы, останавливая их. — Не смей его снимать, — негромко сказал он. Его голос вибрировал от сдерживаемого восхищения. Он заставил её повернуться к нему лицом. Лия подняла на него глаза, полные сомнения. — Но Джордж, посмотри… если я хотя бы немного наклонюсь, то… — То я буду самым счастливым человеком в радиусе пятисот миль, — перебил он её, и в его глазах снова заплясали те опасные, темные огоньки. — Лия, посмотри на меня. Ты выглядишь в нем не «неприлично». Ты выглядишь в нем так, что у меня перехватывает дыхание. Это платье не «открывает слишком много», оно просто показывает, насколько ты прекрасна. Он осторожно провел кончиками пальцев по краю выреза, едва касаясь кожи, и Лия почувствовала, как по позвоночнику пробежала горячая волна. — Ты сказала, что не будешь его носить? — он чуть склонил голову, глядя на нее с легкой, собственнической улыбкой. — О, нет, дорогая. Ты ошибаешься. Ты будешь его носить. — Куда? — скептически фыркнула она, хотя сердце уже готово было выпрыгнуть из груди. — В «Дырявый котел»? Чтобы старый Том уронил поднос с пивом? Джордж усмехнулся, притягивая ее за талию ближе к себе. Его руки на ткани платья ощущались невероятно горячими. — В «Дырявый котел»? Ни за что. Я не собираюсь делиться этим зрелищем с половиной магического Лондона. Я слишком жадный для этого. Ты будешь носить его здесь. Для меня. Или на наши закрытые ужины, где из гостей будут только свечи и бутылка лучшего эльфийского вина. Он наклонился ниже, почти касаясь её губ своими. — Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком привыкла оценивать вещи с точки зрения логики и правил. А это платье… оно не про правила. Оно про чувства. Про то, как у меня сейчас дрожат руки, потому что я хочу тебя поцеловать и одновременно боюсь испортить эту идеальную картинку. Лия невольно улыбнулась, расслабляясь в его объятиях. Неуверенность таяла под его взглядом, как снег под лучами весеннего солнца. — Значит, ты считаешь, что мне не стоит его возвращать? — Если ты завтра попытаешься отнести его в магазин, я подкуплю продавщицу, чтобы она закрыла перед тобой дверь, — серьезно пообещал Джордж. — А если серьезно… Лия, ты взрослеешь. И это нормально — хотеть быть красивой и желанной. В этом нет ничего, чего стоило бы стесняться. Особенно перед человеком, который любит каждую веснушку на твоем теле. Он снова посмотрел на вырез платья, а затем перевел взгляд на ее раскрасневшиеся щеки. — Но я предупреждаю: если ты наденешь его на семейный обед в Нору, Рон подавится своим пирогом, а мама заставит тебя надеть сверху один из своих фирменных свитеров с буквой «Л» размером с парус. Так что давай договоримся: это платье — наш маленький секрет. Мой личный повод для гордости и бессонницы. Лия обхватила его за шею, чувствуя, как ткань платья мягко скользит по бедрам. — Ты неисправим, Уизли. — Я просто честен, — прошептал он, накрывая её губы своими. Поцелуй был долгим, глубоким и тягучим, и во время него Лия окончательно поняла: она больше никогда не будет прятаться за мешковатыми мантиями. Ведь когда на тебя так смотрят, хочется покорить весь мир или, по крайней мере, одного конкретного рыжего волшебника.