Часть 18

Четверг тянулся мучительно долго, словно патока, капающая с ложки. После утреннего сдвоенного зельеварения, которое окончательно утвердило Лию в мысли, что подземелья без Снейпа превратились в шумный балаган, она чувствовала себя эмоционально выжатой. Однако приближение вечерней пары по Защите от Тёмных Искусств действовало на неё лучше любого бодрящего зелья. Лия буквально летела по коридорам. Это был тот самый момент, которого она ждала все годы обучения. Северус Снейп наконец получил пост, к которому стремился годами, и Лия была уверена: это будет самый сложный, мрачный и великолепный курс в её жизни. Едва колокол пробил начало занятия, Лия первой скользнула в класс. Воздух здесь был прохладным, а плотно задёрнутые шторы погружали помещение в приятный полумрак. На стенах висели новые картины, изображавшие людей в муках или поражённых проклятиями волшебников — суровое напоминание о том, что Тёмные Искусства не терпят дилетантов. Лия мгновенно заняла своё любимое место за первой партой, прямо перед столом профессора. Она аккуратно разложила учебник и пергамент, приготовила перо. Тихий скрип сзади заставил её обернуться. Гермиона с сосредоточенным и слегка встревоженным видом усаживалась за парту прямо за ней. Лия почувствовала, как по спине пробежал холодок раздражения. «Ну конечно, — пронеслось в голове, — она и здесь будет дышать мне в затылок, выкрикивая ответы раньше, чем я успею вздохнуть». Лия тихо, почти неслышно выругалась про себя, уткнувшись в свой чистый лист. В этот момент дверь класса с грохотом распахнулась. В проёме возникла высокая, худощавая фигура в чёрной мантии. Снейп вошёл стремительно. Он не произнёс ни слова, пока не дошёл до подиума и не развернулся лицом к классу. — Прежде чем мы начнём, — произнёс он тихим, вкрадчивым голосом, который, тем не менее, заставил каждого студента затаить дыхание, — я хочу, чтобы вы чётко уяснили одну вещь. Защита от Тёмных Искусств на уровне Ж.А.Б.А. — это не детские игры с боггартами и не упражнения по распугиванию красных колпаков. Он медленно двинулся вдоль рядов. — Тёмные Искусства, — продолжал Снейп, и Лия ловила каждое его слово, — многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. Сражаться с ними — всё равно что сражаться с многоголовым чудовищем, у которого на месте отрубленной головы вырастает новая, ещё более свирепая и хитрая. Вы должны быть готовы не просто к защите, а к предвосхищению атаки. Он внезапно остановился прямо у парты Лии, но смотрел куда-то поверх голов студентов. — Мои требования к Расширенному курсу будут жёсткими. Те из вас, кто привык полагаться на удачу или простое зазубривание заклинаний, могут покинуть этот кабинет прямо сейчас. Мне не нужны посредственности. На моих уроках дисциплина будет абсолютной. Тишина — ваше естественное состояние. Снейп резко развернулся и взмахнул палочкой. На доске начали появляться слова, написанные его колючим, чётким почерком. — Во-первых: невербальные заклинания. С этого дня и до конца обучения вы будете отрабатывать каждое заклятие молча. Тот, кто произнесёт заклинание вслух, будет немедленно лишен баллов и удалён с занятия. В реальном бою ваш противник не будет ждать, пока вы четко выговорите «Протего». Воля и разум должны стать проводниками магии быстрее, чем сорвется звук с ваших губ. Лия почувствовала азарт. Невербальная магия! Это было именно то, к чему она стремилась — высший пилотаж самоконтроля. Она краем уха услышала, как сзади судорожно вздохнула Грейнджер, и это доставило ей мимолетное удовлетворение. — Во-вторых: теоретическая база. Вы будете писать эссе объёмом не менее трёх футов пергамента по каждой теме. Я требую не пересказа учебника, а анализа. Вы должны понимать природу проклятия, прежде чем пытаться его отразить. Снейп снова вернулся к столу, опершись на него длинными пальцами. — И наконец: практика. На моих уроках вы будете подвергаться воздействию легилименции, на вас будут накладывать заклятия и испытывать вашу стойкость. Если вы боитесь боли или унижения перед сверстниками — дверь там. Он обвел класс тяжёлым взглядом. — У вас есть ровно пять минут, чтобы ознакомиться со списком литературы на доске. После этого мы приступим к первой попытке невербального разоружения. Тот, кто не сможет сконцентрировать волю в течение первого получаса, получит «Тролль» за сегодняшнее занятие. Лия впилась взглядом в доску, её перо буквально летало по пергаменту. В классе воцарилась та самая звенящая, напряженная тишина, которую она так любила. Это была атмосфера настоящего Хогвартса, каким она его себе представляла — сурового, требовательного и невероятно могущественного. Гнев на Слизнорта и обида на обстоятельства начали испаряться, сменяясь холодной решимостью. — Мисс Гордон, — его взгляд снова встретился с её взглядом, и Лие показалось, что в глубине этих черных тоннелей промелькнуло некое подобие одобрения, — надеюсь, ваше летнее времяпрепровождение в обществе… любителей фейерверков окончательно не разжижило ваш мозг. К доске. Мы начнем с демонстрации щитовых чар без единого звука. Лия вышла на середину класса. Пространство между партами казалось сейчас бесконечным полем боя, а воцарившаяся тишина — вязкой и тяжёлой, как ртуть. Она чувствовала на себе взгляды десятков глаз: любопытство гриффиндорцев, настороженность слизеринцев и обжигающий, требовательный взгляд Гермионы. Снейп медленно развернулся к ней, его лицо в полумраке напоминало восковую маску. Он не спешил поднимать палочку, просто стоял, заложив руки за спину, и эта неподвижность пугала сильнее любого замаха. — Мисс Гордон, — негромко произнес он, и Лие показалось, что его голос вибрирует у неё под кожей. — Суть невербальной магии не в том, чтобы просто молчать. Суть в том, чтобы ваша воля стала острее вашей палочки. Если в вашем разуме останется хоть капля сомнения, хоть один лишний звук — вы проиграете. Приготовились. Он внезапно, почти неуловимым движением, выхватил палочку. Лия едва успела заметить блеск черного дерева. Она не ждала заклинания, но чувствовала его приближение — резкий толчок воздуха, предвестник невербального сглаза. «Протего!» — прокричала она в своем сознании, вкладывая в этот приказ всю свою ярость за испорченное утро, всю свою любовь к Джорджу и всё то холодное упорство, которое она копила годами. Воздух перед ней дрогнул. Невидимый щит вспыхнул прозрачной пленкой именно в тот момент, когда в него врезался сноп искр от беззвучного заклинания Снейпа. Лия не отступила ни на шаг, хотя её рука напряглась от отдачи. В классе кто-то ахнул. Снейп сузил глаза. — Неплохо, — процедил он, обходя её по кругу, словно хищник. — Реакция удовлетворительная. Но вы защищались так, будто боитесь, что я разобью вашу драгоценную когтевранскую голову. В защите не должно быть страха, а только холодная готовность нанести ответный удар. Ещё раз. На этот раз он атаковал без предупреждения и дважды подряд. Первый удар Лия отразила легко, но второй — какой-то вязкий, тягучий импульс — заставил её щит опасно прогнуться. Она стиснула зубы, чувствуя, как пот выступает на лбу. В голове пульсировала только одна мысль: «Я не сдамся. Я не такая, как они. Я сильнее своей крови». Она представила, как магия течёт от её сердца к плечу, вниз по руке и вырывается из кончика палочки, создавая непробиваемую стену. На мгновение ей показалось, что она снова в Норе, у реки, и Джордж держит её за руки, придавая сил. Щит вспыхнул ярче, отражая атаку Снейпа так мощно, что искры разлетелись по первым партам, заставив Гарри и Рона пригнуться. Снейп опустил палочку. В классе стояла такая тишина, что было слышно, как бьется сердце Лии. Профессор подошел к ней почти вплотную. Его взгляд был нечитаемым — смесью ледяной аналитики и чего-то ещё, что Лия не могла разгадать. — Вы сохранили концентрацию, — тихо сказал он, так, чтобы слышала только она. — Но помните, Гордон: тьма не бьет в лоб. Она ищет трещины. Не давайте своим эмоциям создавать эти трещины. Десять баллов Когтеврану за… приемлемую демонстрацию. Он резко развернулся к классу. — Чего вы ждёте? Разбиться на пары! Один пытается атаковать партнера беззвучно, другой — выставить щит. Поттер, Уизли, я посмотрю, как ваше знаменитое везение поможет вам, когда вы замолчите. Грейнджер, не трите так усердно свой пергамент, он вам не поможет выставить щит. Приступайте! Лия вернулась на свое место, ноги немного подкашивались, но внутри всё пело. Она поймала на себе взгляд Гермионы — смесь уважения и жгучей досады. Грейнджер явно не ожидала, что Лия так легко справится с тем, что считается высшим пилотажем. Следующий час превратился в сплошной хаос из невнятных стонов, взмахов палочками и тихих ругательств. У Гарри ничего не выходило — он постоянно срывался на шёпот, чем вызывал язвительные комментарии Снейпа. Рон и вовсе едва не поджег собственные брови. Гермиона добилась успеха только к середине урока, но её щит был слабым и постоянно мерцал. Лия же работала в паре со слизеринцем Теодором Ноттом. Они оба были сосредоточены и холодны. Нотт атаковал жёстко, но Лия отражала каждый удар, ни разу не произнеся ни звука. Она чувствовала, как с каждым разом её щит становится плотнее, а связь с палочкой — органичнее. Снейп больше не подходил к ним, но Лия постоянно чувствовала его взгляд. Он следил за ними из тени, как старый ворон, и в этом внимании не было той слащавой опеки Слизнорта. Это было признание равного — или, по крайней мере, достойного — противника. Когда колокол возвестил об окончании урока, класс выглядел так, будто через него пронеслось стадо гиппогрифов. Студенты собирали сумки в гробовой тишине, боясь привлечь внимание профессора. — К следующему вторнику — два фута пергамента о различиях между невербальными щитовыми чарами и ментальными блоками, — бросил Снейп в спины уходящим. — Если я увижу в ваших работах хоть одну цитату из учебника без вашего собственного анализа — вы будете переписывать это в подземельях до Рождества. Лия выходила из класса последней. На пороге она на мгновение обернулась. Снейп стоял у окна, глядя на заходящее солнце, и его фигура казалась высеченной из камня. — Профессор? — тихо позвала она. Он не обернулся, но его голос долетел до неё: — Идите, мисс Гордон. И не тратьте свой талант на обиды из-за Слизнорта. Он коллекционирует знаменитостей. Я же предпочитаю иметь дело с теми, кто выживет в бою. Лия кивнула, хотя он этого не видел, и вышла в коридор.

***

Лия шла по направлению к башне Когтеврана, всё ещё чувствуя в кончиках пальцев легкое покалывание от невербальных чар. Смеркалось, и коридоры Хогвартса наполнялись глубокими синими тенями, которые сегодня казались ей не пугающими, а родными. — Постой! — послышался сзади негромкий, но уверенный голос. — Лия, верно? Она обернулась. Её нагонял Теодор Нотт. Он шёл неспешной, размеренной походкой, которая выдавала в нём чистокровного волшебника в нескольких поколениях — та же выправка, та же сдержанность в движениях. В отличие от Малфоя, Тео никогда не стремился быть в центре внимания, предпочитая оставаться в тени, где можно было спокойно наблюдать за остальными. — Да, — Лия остановилась, внимательно глядя на него. — Мы ведь только что работали в паре. Что-то не так? Теодор остановился в паре шагов от нее, засунув руки в карманы мантии. В полумраке его лицо казалось почти мраморным, а глаза — двумя тёмными провалами. — Напротив, всё более чем так. Ты очень сильная волшебница, Лия. Если честно, я не ожидал увидеть такой уровень концентрации… особенно от кого-то с твоего факультета. Обычно когтевранцы слишком заняты теорией, чтобы так жёстко держать щит. — Спасибо… — Лия слегка прищурилась, не понимая, к чему ведёт этот разговор. — Это всё, что ты хотел сказать? Теодор едва заметно улыбнулся — одной лишь тенью губ. — Ну, знаешь, я хотел бы предложить тебе свою дружбу. Или, если слово «дружба» звучит слишком громко для первого дня — скажем так, взаимную поддержку. Если ты не против, конечно. Лия на мгновение задумалась. Она была когтевранкой, и её разум моментально начал просчитывать варианты. Нотт был умён, скрытен и, что немаловажно, обладал влиянием на Слизерине. Иметь там своего человека, особенно сейчас, когда тучи над Хогвартсом сгущались, было бы стратегически верно. Но было и нечто большее: она знала, кто его отец. И он знал, кто её родители. Между ними была эта невидимая, тяжёлая нить общего прошлого — детей тех, кто носил Метку. — Я не против, — наконец ответила она, поправив сумку на плече. — Но имей в виду, Нотт… я в серьёзных отношениях. И я не собираюсь менять свои приоритеты. Теодор вскинул руки в шутливом знаке капитуляции, и в его глазах блеснула ироничная искра. — Даже не думал об этом, Лия. Твой выбор в пользу одного из близнецов Уизли… скажем так, он наделал много шума в определенных кругах. Я уважаю твою смелость, хоть и не разделяю твоего вкуса в выборе компании. Мой интерес сугубо интеллектуальный и, если хочешь, прагматичный. Он сделал шаг ближе, и его голос стал на тон тише. — Мы с тобой в похожем положении, Гордон. Дети тех, чьи имена сейчас произносят либо шепотом, либо с проклятиями. В этом замке не так много людей, которые понимают, каково это — нести на плечах чужую вину. Малфой слишком занят своим «предназначением», чтобы это понять. А ты… ты кажешься той, кто решил идти своим путем. Лия почувствовала, как внутри всё напряглось. Он попал в самую точку. — Значит, это своего рода «клуб детей с плохой наследственностью»? — спросила она с лёгкой горчинкой. — Скорее коалиция тех, кто хочет выжить в предстоящем шторме, — поправил он. — Снейп сегодня не зря выбрал именно тебя для демонстрации. Он видит в тебе потенциал, который может пригодиться. И я тоже это вижу. Дружить со мной — значит знать, что происходит в подземельях. А мне было бы полезно знать, что думают в башне Когтеврана… Лия внимательно посмотрела на него, пытаясь распознать подвох, но Теодор выглядел искренним. В его мире искренность всегда шла рука об руку с выгодой, и это было ей понятно. — Хорошо, Теодор. Давай попробуем. Но сразу договоримся: я не шпионю за друзьями и не предаю тех, кого люблю. — Иного я и не ждал, — Нотт удовлетворенно кивнул. — Тогда до встречи на Зельеварении? Надеюсь, в следующий раз Слизнорт найдёт время оценить и твою работу, а не только любоваться Поттером. Это было… несправедливо даже по моим меркам. — Справедливость — редкая гостья в этом мире, — повторила Лия слова МакГонагалл. — Спасибо, Тео. До встречи. Он кивнул ей и, развернувшись, скрылся в тени лестницы, ведущей в подземелья. Лия постояла ещё минуту, переваривая услышанное. Она понимала, что только что заключила союз, который мог быть как спасительным, так и опасным. Но одно она знала точно: в этой шахматной партии, которая начиналась в Хогвартсе, она больше не хотела быть пешкой. И, если для этого нужно было иметь друга со Слизерина, она была готова к этой игре. Поднимаясь к себе в башню, она уже представляла, как напишет об этом Джорджу. Конечно, он не придет в восторг от её нового знакомого, но он поймёт. Он всегда понимал, что Лия — не просто влюблённая девчонка, а когтевранка, которая привыкла просчитывать действия на три хода вперёд. И сегодня она сделала свой первый серьёзный ход.