Глава 8. Запах табака и магии.

— Неужели родители не говорили тебе, что гулять вечерами бывает опасно? — елейным голосом проговорил один из людей в маске, с сальным взглядом.       Меня передёрнуло. Такой отвратительный, наглый, вызывающий взгляд — постыдно разглядывающий меня с ног до головы. Двое других головорезов — а выглядели они именно как головорезы — смотрели на меня с такими же мерзкими выражениями. — А вам тёти не говорили, что некрасиво вот так пялиться на людей? И вообще — где ваши манеры? Может быть, представитесь для начала? — ответила я, сохраняя спокойствие и лишь сильнее выпрямляясь.       Кто бы это ни был, показывать слабость сейчас — худшая из возможных ошибок. — О, так мы потревожили леди? Прошу прощения… действительно, где же мои манеры, — продолжал всё тот же бандит.       Он стоял по центру и был крупнее остальных. Видимо, среди них он был лидером. Двое других гнусаво заржали. От их смеха стало мерзко. — Вы, должно быть, слышали о нас, леди. В последнее время «Змеиный клубок» наделал немало шума, — бахвально продолжал крупный бандит, с отвратительным спокойствием ковыряя палочкой в ногтях.       Кажется, меня сейчас вырвет. — Очередной школьный клуб по интересам Слизерина? Нет, не слышала, — специально соврала я, уже готовясь дать отпор.       Нужно было вывести из строя двоих и оставить одного для допроса — это сэкономило бы мне слишком много времени, чтобы отказываться от такого шанса.       Вот только кого из них выбрать?       Говорящий головорез недовольно оскалился — мой ответ ему явно не понравился. — Шутить изволите, леди? Там быстро из вас эту дурь выбьют, — оскалился другой, наконец решив подать голос. — Может, хватит её уже окучивать и покажем, что с нами нужно по-другому разговаривать? — и третий решил, что тоже может вступить в диалог. — Кажется, ты им не нравишься, — раздался насмешливый голос Себастьяна.       Опять ты. — Я никуда и не уходил. Просто до этого наблюдал.       Вот и наблюдал бы себе дальше да помалкивал — не до тебя сейчас. — Я, между прочим, помочь тебе хочу. Ты забыла, как мы хорошо смотрелись в парных дуэлях в «Скрещённых палочках»? Может, повторим?       Ага, повторили бы. Вот только ты ненастоящий. Всего лишь плод моего воспалённого сознания, разыгравшегося на фоне возвращения в Хогвартс. — Чего притихла, красавица?       Чёрт. Вот видишь — только мешаешь.       Я отмахнулась от видения, появившегося так не вовремя, и снова сосредоточилась на трёх бандитах. Нужно было действовать быстро. Я видела: их терпение на исходе.       Я оценила каждого. Самый крупный — этот точно не станет говорить без применения силы, грубой и магической. Второй, что был помельче, мог бы что-то рассказать… а мог и упрямиться. А вот третий… по глазам, по скованным движениям было ясно — он здесь недавно. И именно такие ломаются первыми.       Идеальный вариант. Если я выведу из строя двух первых, этот от испуга может выложить всё как на духу.       Я двинулась первой — потому что если дать им секунду, они возьмут себе десять. — Ступефай!       Алый луч ударил в ближайшего. Его отбросило назад, на мост, но он не отключился — лишь пошатнулся и рухнул на каменные плиты, тут же пытаясь подняться, ругаясь и хватаясь за ребро.       Второй, который был самым крупным, уже бил.       Я даже не думала — среагировала.        — Протего!       Щит вспыхнул и тут же дрогнул. Удар оказался сильнее, чем я ожидала — в запястье отдало так, будто по нему прошлись молотом. Я сместилась в сторону, и заклинание ушло мимо, потерявшись в темноте за моей спиной. — Экспеллиармус!       Палочка второго вылетела из руки и со звоном ударилась о камень у перил. Он рванулся за ней — и в этот же миг третий атаковал.       Я ушла корпусом, чувствуя, как заклинание режет воздух рядом. Камень у моей ноги взорвался осколками, и боль вспыхнула в щиколотке.       Чёрт. Первый всё-таки поднялся.       Я не дала ему закончить движение. — Ступефай!       Он снова рухнул — теперь уже без сил спорить.       Второй схватил палочку у перил — и я добила его, не оставляя шанса. — Ступефай!       Он ударился о камень и сполз вниз.       Я выдохнула — коротко, через зубы.       И только тогда поняла: третий не отступил.       Он стоял напротив, неловко сжимая палочку, слишком крепко — так держатся те, кто боится её выронить. В его движениях не было уверенности, только напряжение. Глаза метались между мной и двумя телами на земле.       Новичок. Ты то мне и нужен.       Я сделала шаг — медленно, не скрываясь. И именно этого он, кажется, и ждал.       Он дёрнулся резко, почти судорожно, вскидывая палочку. Заклинание сорвалось с губ слишком неуверенно. Голос дрогнул.       Заклинание сорвалось, но я не стала уходить в сторону — наоборот, пошла вперёд, сбивая ему дистанцию.       Луч прошёл выше, зацепив воздух над плечом. Я оказалась рядом раньше, чем он успел осознать ошибку.       Моя ладонь ударила по его запястью, и пальцы разжались сами собой. Палочка выпала, ударившись о камень. Он ахнул, отступил — и замер.       Кончик моей палочки уже упирался ему под челюсть. — Тихо, — сказала я ровно. — Резкие движения — плохая идея.       Он сглотнул и замер окончательно.       Я потянула его за ткань маски, раскрывая лицо. Я была чертовски права. Этот парень оказался моим ровесником, а может, даже младше. Он не выглядел типичным негодяем. Хотя… а как, по-моему, они должны выглядеть? Все в шрамах, рубцах, может, язвах?       Нет.       Зло часто бывает очень миловидным.       Парень дёрнулся, пытаясь не позволить снять маску полностью, но я надавила палочкой сильнее. — Будь лапочкой. Я задам тебе всего пару вопросов и отпущу, честное слово, — почти ласково проговорила я. — Да кто ты, Мерлин тебя дери, такая? — Аврор. — Серьёзно? Туда что, сейчас детей берут?       Я рассмеялась. — А давно детей в банды приглашают? Давай не будем тратить время на перепалки. Отвечаешь на вопросы — идёшь спокойно себе домой или в таверну, попиваешь огневиски и чувствуешь себя целым и невредимым. Хороший план?       Парень недовольно поморщился, но всё-таки кивнул. — Умница. Итак, давно ты в «Змеином клубке»? — Месяц. — Маловато. Наверное, и важных миссий никаких не доверяли, — с наигранным разочарованием выдохнула я. — Как это не давали? Да ты хоть знаешь, что я в группе с Гюрзой и Эфой? Они, между прочим, не абы кто. Они столько дел уже провернули!       Я скрыла довольную улыбку. Как же просто раскалывать людей с юношеским максимализмом. — Ничего себе. А что за дела?       Новичок неодобрительно сощурился — видимо, раскусил мой план. — А вот этого я тебе не скажу. Тайна. Мне от них потом влетит. — От этих, что ли? — я кивком указала на двух громил в отключке. — Да им «Ступефаем» всё отшибло. Можешь не переживать: когда очухаются, даже не вспомнят, что с ними случилось. Они так ещё и головой приложились о мост. — Всё равно ничего тебе не скажу, министерская, — он выплюнул последнее слово с такой ненавистью, будто у него с Министерством были личные счёты. — На работу не взяли? — наугад ткнула я. — Я год у них стажировку проходил. Жопу мелкому чиновнику вылизывал. Ничего полезного, кроме как варить кофе, не научился. А он мне ещё и плохое рекомендательное письмо написал. Ну ничего, я с Гюрзой его хорошо отметелил — будет знать, как в казино играть.       А вот это уже интересно. — Казино, говоришь?       Парень снова увлёкся, выкладывая всё как на духу. — Да, малышка. Фишки, карты, галеоны, девочки и алкоголь — вот где крутятся все сливки общества, — самодовольно заголосил он. — Я, между прочим, с Гюрзой и Эфой в охране там состою. Мне руки марать позволено об их высокомерные личики. — Надо же, — притворно восхитилась я. — Наверное, тебя там все уважают и боятся? — А то.       Ну, как у ребёнка конфету отобрать. — Так ты ещё и храбрый. В Запретном лесу бывать не боишься, да ещё и, наверное, громил крупнее себя на лопатки кладёшь? — Конечно. К тому же чего там бояться? Возле казино столько чар отвода и иллюзий наложено, что ни один аврор без специальной маски нас не найдёт.       Бинго. — Маски, говоришь?       Парень заткнулся, тяжело сглатывая, осознавая, что только что разболтал очень важную информацию. — Обливиэйт, — тихо произнесла я.       Его взгляд расфокусировался.       Я не стала ждать. — Ступефай.       Я подняла маску, взвесила её в ладони и, не задерживаясь, произнесла: — Джеминио.       Копию маски я положила рядом с третьим бандитом. Затем подошла к оставшимся двум и тем же «Обливиэйтом» стерла их воспоминания о нашей встречи.       Теперь можно было уходить, пока головорезы не очнулись.       Я поспешила через мост к Хогвартсу, крепко сжимая в руках полученный трофей.       Я почувствовала себя в безопасности только тогда, когда тяжёлые двери Хогвартса закрылись за моей спиной. Было уже поздно, и по коридорам нельзя было встретить никого, кроме призраков, старост и преподавателей. Разве что особенно любопытные ученики — те могли воспользоваться дезиллюминационными чарами, чтобы пробраться на кухню и утащить у спящих эльфов пару булочек. Или отправиться на тайное свидание. Или по каким-нибудь ещё делам.       Мы с Оминисом и Себастьяном тоже так делали.       Себастьян.       Я поймала себя на этой мысли почти с раздражением. Его образ снова возник — так же неожиданно, как и исчез. В разгар схватки я даже не обратила на это внимания, но теперь, когда адреналин начал отпускать, можно было выдохнуть.       Руки чуть подрагивали, пока я шла по коридору под негромкий храп и сопение волшебников с картин. Они дремали в своих рамах, не подозревая, насколько тонкой иногда бывает граница между безопасностью и хаосом.       К бою невозможно привыкнуть. Даже когда ты уже не новичок.       Ты всегда можешь оступиться, выбрать неверную тактику — или просто проиграть в силе.       Однако бой уже был позади. Я вышла победителем — да ещё и с трофеем. Значит, нужно использовать это с пользой.       Завтра я собираюсь найти казино и проникнуть туда для разведки. Лезть на рожон и сразу объявлять о своём присутствии — плохая идея. Сначала нужно понять, с чем именно я имею дело.       Хорошо, что у меня есть мантия-невидимка. Не та легендарная, о которой рассказывают в сказке о Дарах Смерти. Обычная — из дорогой ткани, с хорошими, но далеко не идеальными чарами. Она может изнашиваться, а особенно сильная магия способна выдать моё присутствие.       Но другого выхода нет. Остаётся лишь действовать осторожно и не привлекать к себе лишнего внимания.       Наконец-то я оказалась у дверей своего временного жилья. Я остановилась в замешательстве, так и не дотронувшись до ручки.       На дверь были наложены чары отслеживания — тонкие, почти незаметные, предназначенные лишь для фиксации чужого присутствия. Такие я накладывала сама, и потому сейчас особенно отчётливо чувствовала: моих чар на двери не было.       В ладонь тут же скользнула палочка. Готовой нужно быть ко всему.       Я всё-таки дотронулась до двери и осторожно открыла её.       Камин и свечи уже горели, так что привыкать к темноте не пришлось. Напротив окна стоял высокий мужской силуэт с идеальной, почти солдатской осанкой. Это был мужчина — вне всяких сомнений. Короткие, аккуратно уложенные светлые волосы. Мантия. В руке — сигара.       Её терпкий, густой запах уже заполнил всю комнату.       Я узнала бы этого человека даже с закрытыми глазами — по одному лишь аромату табака с нотками вишни, корицы и трав. — Кассий, — на выдохе произнесла я, поспешно закрывая за собой дверь. — Здравствуй, сестра.       Я убрала палочку и прошла по комнате, на ходу снимая ботинки. — Чай или, может, кофе? — Для кофе довольно поздно. Как и для прогулок, не находишь? — Кассий обернулся ко мне вполоборота, стряхивая пепел прямо на старинный ковёр. В ту же секунду простое заклинание заставило его исчезнуть.       Миловидная юная девица с картины недовольно сморщила носик, когда клуб дыма доплыл до неё, негромко чихнула — и скрылась за рамой. — Мне уже не пятнадцать, чтобы придерживаться общего отбоя, — ответила я спокойно, параллельно призывая чайник и несколько фарфоровых чашек. — Ни в пятнадцать, ни в тридцать леди не должна забывать о приличиях и возвращаться в стены дома как можно раньше, — он опустился в кресло у камина и закинул ногу на ногу, продолжая курить сигару. — В следующий раз, когда буду отбиваться от очередного негодяя или тащить его под арест, обязательно напомню ему о правилах приличия и необходимости хулиганить исключительно в обеденное время, — не скрывая улыбки, ответила я, присаживаясь на диван напротив.       Наполненные чаем чашки скользнули ко мне и к Кассию.       Он молча сделал глоток и спустя короткую паузу кивнул — так, словно одобрял приготовленный чай. Будто готовила его я. — Твоё любимое ехидство и сарказм всегда были недостатком, а не достоинством. Ты прекрасно знаешь, что подобные качества девушку не красят. — Знаю. Поэтому и показываю их каждый раз, чтобы предупредить людей держаться от меня подальше. — Как бы мне ни хотелось иного, Септима, но мы семья, — он позволил себе лёгкую усмешку, заметив, как я невольно вздрогнула от имени, которое он произнёс.       Каждый раз он называл меня именно так — подчёркивая, что я всего лишь седьмая в нашем роду. В отличие от великого, непронумерованного первого сына. — Если мы закончили с любезными приветствиями, можешь сказать, зачем ты пришёл. Только, пожалуйста, не говори, что соскучился — такую откровенную ложь я не потерплю, — я отпила немного чая, продолжая греть руки о тёплую чашку.       Тепло от камина согревало всё остальное тело. Мне хотелось поскорее избавиться от верхней одежды, принять ванну и лечь спать, но брат, как всегда, пришёл испортить мне вечер. — Если бы ты вела себя соответствующе, возможно, я бы даже сказал, что скучал. А сейчас я лишь в очередной раз убеждаюсь, что ты буквально поставила себе цель раздражать меня.       Я открыто рассмеялась. — Брат, ты действительно думаешь, что мои цели крутятся вокруг тебя? Я просто раздражаю тебя на интуитивном уровне.       Он слегка улыбнулся, откладывая чашку на кофейный столик и в очередной раз затягиваясь. — Возможно, ты и права, сестра.       Он стряхнул пепел в чашку, а затем потушил о неё сигару. Послышалось характерное шипение — горячий кончик коснулся воды. — Теперь к делу. Ты ведь помнишь, что завтра состоится мероприятие по случаю дня рождения нашей матери.       Конечно же, нет. — Конечно, я помню, — ни один мускул на моём лице не дрогнул, и Кассий сделал вид, что поверил мне. — Тогда я могу рассчитывать на то, что вы с Оминисом почтите нас своим присутствием в поместье. Основное празднество пройдёт в саду, пока погода это позволяет. Список гостей, разумеется, внушительный и яркий, как всегда. Многие семьи с удовольствием посетят столь заметное событие.       Чёрт. В мои планы это совершенно не входило. Завтра я собиралась заняться делами, но пропустить такое мероприятие не могла. Я всё ещё оставалась частью семьи — и меня не трогали до тех пор, пока на публике я держалась рядом с ними, соблюдая необходимые формальности.. Пропуск званого вечера обернулся бы слишком большой головной болью. — Мы с Оминисом будем. Есть ли пожелания к подарку? — Как и всегда: цветы, украшения, платья. Выберите что-нибудь в её вкусе. Или мне попросить Освальда?       Освальд Грейвс — управляющий поместьем. Чаще всего именно он следил за делами дома и работой эльфов. Он служил нашему роду больше тридцати лет, застал рождение всех детей семьи Малфой. Я не могла сказать о нём ни плохого, ни хорошего. Он никогда не обижал меня — но и не защищал, когда это делали другие. Освальд выбрал позицию молчаливого наблюдателя, занимаясь исключительно тем, что входило в его обязанности. — Я попрошу Оминиса заняться этим. Мне ещё нужно сообщить директору. — Я уже это сделал, — отозвался Кассий. — Как только приехал. Финеас, разумеется, тоже будет присутствовать, поэтому он согласовал и твой уход. Мероприятие всё равно планируется вечером — утренние занятия ты провести успеешь.       Он усмехнулся. — Я рад, что ты взялась за ум и выбрала менее эксцентричную работу для леди из такой семьи. Хотя, разумеется, было бы куда разумнее, если бы ты присоединилась к семье и взяла под контроль один из наших проектов. — Кассий, я временно исполняющий обязанности профессора. И я планирую вернуться в Аврорат.       Он недовольно поморщился и поднялся из кресла, педантично отряхивая идеально выглаженную мантию. — Нет ничего более постоянного, чем временное, сестра.       Он подошёл ближе, наклонился и оставил холодный, быстрый поцелуй на моём лбу — высшую форму ласки в нашей семье. Его поцелуи всегда были одинаковыми: холодные губы, небрежное прикосновение, почти невесомое — и запах табака. — Надеюсь, ты придёшь без опозданий и будешь выглядеть соответствующе своему статусу. Не забывай ты…       Я закончила одновременно с ним: — Малфой. — Умница. А теперь мне пора. До завтра.       Широкими шагами он дошёл до двери и скрылся за ней.       Только когда дверь закрылась, я позволила себе расслабиться и буквально растечься по дивану. Сил совсем не осталось — сначала бой на палочках, потом бой на словах.       Слишком много стресса за один вечер. Я прикрыла глаза, наконец позволяя себе выдохнуть.       Похоже, я действительно была измотана: уснула почти сразу — в одежде, в неудобной позе, под тихий треск камина.

***

      Лукреция осторожно закрыла за собой дверь их общей спальни и тихо двинулась в сторону гостиной. В камине потрескивал огонь, но в комнате не было ни души. Время было слишком позднее: большинство учеников уже спали или общались в спальнях и других местах, куда было куда интереснее ходить, чем в общую гостиную. — Ты опоздала.       Лукреция вздрогнула и резко развернулась. Себастьян стоял прямо за её спиной, держа в руках какую-то книгу. — Обязательно было пугать? — почти прошипела Малфой, продолжая судорожно переводить дыхание. — Я ждала, пока Имельда заснёт. Она сегодня была излишне разговорчива.       Себастьян улыбнулся и прошёл к кофейному столику у дивана, аккуратно складывая книгу. — Не хотел тебя пугать. — Что это? — кивнула Лукреция в сторону книги. — Думал, полезная вещь, но, скорее, сплетни в обёртке научной литературы. Не обращай внимания. Ты готова? — Да. — До библиотеки будем использовать дезиллюминационные чары, — продолжил он уже тише. — Старосты сейчас патрулируют коридоры. Заклинание не идеальное — всё-таки это не мантия-невидимка. Главное — не подходи слишком близко, и всё должно получиться. — Поняла. — Тогда за мной. И постарайся не издавать звуков — заклинание не спасает от разговоров. — Сэллоу, я что, глупая? — Ты хочешь услышать моё мнение или сухой факт? — Я тебя сейчас палочкой ударю. — Неразумная порча магического артефакта, — с притворной серьёзностью отозвался он. — Но намёк уловил, замолкаю.       Себастьян тихо рассмеялся и наложил на себя чары. Пространство вокруг него будто слегка исказилось — если не всматриваться, легко было поверить, что здесь никого нет.       Лукреция повторила за ним. — Ты же помнишь, где библиотека? — Да. В центральном холле. — Отлично. Тогда идём.       Они быстро покинули гостиную и направились к библиотеке, стараясь держаться в тени и обходить места, где могли появиться старосты.