Глава 13. Крипта.

В этот раз Имельда задержалась дольше обычного. Тренировка затянулась, и стрелки на часах будто застыли — нарочно, издеваясь. Лукреция всё больше нервничала. Предупредить Себастьяна она не могла. Любая попытка связаться с ним означала лишние глаза и ненужные вопросы. К тому же она даже не знала, где он сейчас. Здравый смысл настойчиво твердил: останься. Ложись спать. Завтра учебный день. Не усложняй. Но любопытство — вязкое, опасное — тянуло сильнее. Наконец дверь тихо приоткрылась. Имельда осторожно вошла, стараясь не разбудить Серафину и Мариэллу. — Ты чего ещё не спишь? — прошептала Рейес, стягивая форму для квиддича. — Долго готовилась к занятиям. — Тебя будто по ошибке отправили в Слизерин. С такой тягой к знаниям тебе бы в Когтевран. — Ни один Малфой ещё не учился нигде, кроме Слизерина. Вот это было бы действительно уникально, — хмыкнула Лукреция. Слова прозвучали легко, но мысль за ними была горькой. В семье она и так всегда чувствовала себя чужой. — Меня завтра не будить. Думаю, профессор Ховин не сильно расстроится, если я пропущу уход за тварями, — зевнула Имельда. — Я до сих пор не понимаю, зачем ты выбрала этот предмет, если он тебе не так уж интересен. — Животные забавные. А на других занятиях приходится слишком напрягать мозги, — отмахнулась Рейес и повернулась к стене. — Всё. Не трогать. Я спать. Комнату снова заполнила тишина. Лукреция лежала, отсчитывая секунды. Только когда послышалось ровное посапывание, она позволила себе тихо выдохнуть. Пора. Она бесшумно поднялась и прошла к зеркалу. Белая рубашка помялась от долгого лежания. Лукреция закатала рукава и расстегнула пару верхних пуговиц — не ради кокетства, а чтобы перестать выглядеть так, будто только что встала с постели. Волосы растрепались. Исправлять было некогда. Она оставила их распущенными. Дверь предательски скрипнула. Лукреция замерла в проёме, на мгновение подсвеченная факелами коридора. Никто не пошевелился. Она позволила себе короткую, удовлетворённую улыбку. В гостиной было пусто. Домовые эльфы полировали мраморный пол, не обращая на неё внимания. Лукреция быстро поднялась по витой лестнице к выходу и только у дверей наложила дезиллюминационные чары. Нечего старостам знать, что Малфой любит ночные прогулки. Путь был недолгим. Если срезать через главный холл и пройти через двор трансфигурации, можно было быстро оказаться в нужном крыле. Она двигалась осторожно, избегая старшеклассников, патрулировавших замок. Когда Лукреция свернула под лестницу возле кабинета Защиты от тёмных искусств, Себастьян уже ждал её. — Ты опоздала, — он скрестил руки на груди и придирчиво оглядел её, пока она снимала чары. — Прости. Не могла улизнуть незамеченной. Имельда задержалась на тренировке. — Она может. Только и вижу её с метлой в руках. Она что, спит с ней? — Пока нет. Но всё может быть, — сухо ответила Малфой. Она огляделась. В закоулке стояли лишь старинные часы, почти выше её ростом, и огромное витражное окно. Ни дверей, ни ниш, ни шкафа, за которым можно было бы скрыть тайный ход. — Что мы здесь делаем? — Лукреция снова посмотрела на него. — Что ты хотел мне показать? — Ты всегда такая нетерпеливая? — А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — Возможно. Только с тобой, — Себастьян улыбнулся. — Я сейчас уйду. — Хорошо, хорошо, — Сэллоу тихо рассмеялся и подошёл к часам. Он склонился ближе к циферблату и произнёс короткую фразу на латыни. Стрелки беспорядочно закрутились, сбиваясь с ритма. Раздался характерный щелчок — будто отперли замок, — и корпус часов медленно открылся, превращаясь в узкую дверь. — За мной. Он нагнулся и первым нырнул в открывшийся тёмный проход. Выглядело это совсем не безопасно. Но любопытство снова оказалось сильнее осторожности. Лукреции даже не пришлось наклоняться — она быстро юркнула внутрь и на мгновение погрузилась в темноту. Сердце забилось чаще. Пространство показалось слишком тесным, воздух — холодным и сырым. Не узнавая собственного осипшего от волнения голоса, она позвала: — Себастьян? — Не бойся. Я здесь. Он безошибочно нашёл её руку в темноте и крепко сжал. — Люмос. Тусклый свет вспыхнул на кончике его палочки. Они стояли в узком каменном проходе: сырые стены, низкий свод, приглушённое эхо шагов. Лукреции стало ещё неуютнее. На секунду показалось, что стены сдвигаются ближе. Она крепче сжала его руку. — Всё в порядке. Нужно пройти немного вперёд и свернуть направо. Там будет светлее. Увидишь решётку — нам туда. Она молча кивнула и пошла следом. Всё это время Себастьян не отпускал её ладонь и смотрел строго вперёд. Наконец впереди показалась металлическая решётка. За ней мягко колебался свет факелов. Он толкнул её, и они вышли в большой зал. Помещение было заставлено старой мебелью и забытыми вещами. Факелы освещали пространство неровно, оставляя углы в тени. Голые каменные стены — без гобеленов, без портретов. В дальней части — небольшой камин, пара кресел, диван. На столике — чайник и кружки. Справа от них — ещё одно место. Уютное, почти обжитое. Несколько ковров и одеял, будто кто-то периодически оставался здесь на ночь. Разбросанные книги. Свечи. На серебряном блюде — яблоки и гроздья красного винограда. — Где мы? — тихо спросила Лукреция. — Добро пожаловать в крипту. Ты четвёртый человек, кому довелось здесь побывать за последнее время, — довольно произнёс Себастьян, раскидывая руки. — Оминис показал это место мне и Анне. Говорит, тайное убежище его семьи ещё со времён Салазара. — А ты тут бываешь часто, — она кивнула в сторону импровизированной постели. — Почему ты решила, что это я, а не Оминис? — Книги по тёмным искусствам, которые должны лежать в Запретной секции. И виноград. Красный. Ты его постоянно ешь в Большом зале. — Теперь мне страшно. Ты сталкер? — усмехнулся он. — Конечно. У меня же нет личной жизни, — закатила глаза Лукреция. — Я просто внимательная. — Мне нравится, что ты подмечаешь такие вещи. Значит, тебе не всё равно. Она удивлённо приподняла брови. — Не всё равно на друзей. — Так мы друзья? Не слишком ли быстро? — она отвела взгляд. Друзей у неё не было. Брат не считался. — Конечно друзья, — уверенно кивнул он. — Думаю, мы уже прошли достаточно. Ты спасла меня от тролля. Я тебя — от ярости библиотекаря. Лукреция улыбнулась. — Даже не знаю, что страшнее. — Определённо библиотекарь. Они рассмеялись. — Я хотела сказать спасибо. Я видела, что миссис Пергамм просила назвать моё имя. Ты не стал. Себастьян смутился. — Брось. Я не стукач, — он отмахнулся и прокашлялся. — Вообще-то я привёл тебя сюда не просто так. Лукреция поддержала смену темы: — Тогда зачем? Он посмотрел на неё внимательнее. — Скажи мне, почему ты в последнее время избегаешь меня? Постоянно утыкаешься в пергаменты и будто ничего вокруг не замечаешь? — Зачем тебе это? — Лукреция тяжело выдохнула и оперлась спиной о холодную каменную стену.       Камень приятно холодил кожу сквозь рубашку, вызывая короткую волну мурашек. — Наверное, я просто волнуюсь. Вдруг это я сделал что-то не так, — честно ответил он.       Себастьян шагнул ближе и встал рядом, тоже прислоняясь спиной к стене. Почти повторяя её движение — не глядя прямо на неё, а вперёд.       Повисла тишина.       Себастьян не торопил. Не перебивал. Просто ждал.       Лукреция собиралась с мыслями. — Я чуть не умерла там, — тихо произнесла она, не глядя на него.       Он не повернул головы, но его взгляд стал жёстче. Брови сдвинулись. Он смотрел на колонну впереди, будто пытался удержать выражение лица под контролем. — В Запретной секции? — Под ней, — уточнила она. — Каменные стражи. Но их секиры были совсем не из камня. Лезвия — настоящие. Заточенные.       Она развернулась к нему лицом, продолжая упираться спиной в стену. — Себастьян, я не училась четыре года за границей. Это байка. До этого года я считалась сквибом в семье Малфоев.       Он резко посмотрел на неё. — Ты была сквибом? Но… разве можно перестать им быть? — Видимо, можно. Иначе я не могу объяснить своё существование, — она скрестила руки на груди, будто защищаясь от собственного признания. — У меня не было способностей. Я не владела магией. Я была обычным подростком, которому позволяли жить среди магии, но не давали права к ней прикасаться.       Он молчал.       И только широко раскрытые глаза выдавали его растерянность. — Я не готова к этим испытаниям, — продолжила она, голос стал тише, но твёрже. — Я не знаю многих заклинаний. Я не опытный дуэлянт. А моя… древняя магия… я до сих пор не понимаю, как она работает.       Себастьян резко поднял взгляд. — Как ты сказала? Древняя? — Да. Там, под Запретной секцией, я увидела воспоминания. Людей, у которых магия проснулась только на пятом курсе. Тех, кто может видеть и использовать древнюю магию. — Ты имеешь в виду ту, на которой держится весь Хогвартс? — он понизил голос. — Думаю, да.       Себастьян тихо присвистнул и снова отвернулся, переваривая услышанное. — Ты полна сюрпризов, малышка Малфой. — Поэтому я и ушла в учёбу, — спокойно продолжила она. — Чтобы разобраться в этой магии, мне придётся снова столкнуться с тем, что мне не по зубам. Я должна подготовиться.       Она посмотрела на него прямо. — Дело было не в тебе.       Он улыбнулся и протянул руку, касаясь её плеча. Пальцы сжались крепче — коротко, уверенно, словно пытаясь удержать её на месте. — Надо было сказать сразу. А не делать вид, что меня не существует. — Прости… — почти шёпотом ответила она. — Я просто очень, очень испугалась.       Он кивнул, принимая это. — Посмотри вокруг. Крипта — отличное место для тренировок. Здесь никто не помешает. Можешь использовать её, когда захочешь. — Но ты же… — она кивнула в сторону импровизированного спального места. — Мне будет даже веселее, если ты иногда будешь скрашивать моё одиночество, — усмехнулся он.       Он резко осёкся, будто сказал больше, чем собирался. Выдохнул. Всё-таки продолжил: — Я говорил тебе, что Анну прокляли. А вдруг… с помощью твоей магии или знаний, которые тебе ещё откроются… мы сможем это исправить?       Лукреция замолчала.       Она ещё ни разу не пыталась лечить кого-то древней магией. Даже не знала, возможно ли это. Но выражение его лица — напряжённая надежда, почти отчаянная — не оставляло равнодушной.       Он подался чуть ближе, пальцы на её плече сжались крепче. — Можно попробовать, — осторожно сказала она. — Я не знаю как. Но профессор Фиг расшифровывает книгу, которую я нашла. Думаю, в ней будут ответы.       Себастьян будто вспыхнул изнутри.       Он внезапно подхватил её за талию и поднял в воздух. Лукреция испуганно ухватилась за его плечи, неловко болтая ногами. — Спасибо. Спасибо тебе! — Себастьян, прекрати, — выдохнула она. — Я ещё ничего не сделала.       Он крутанулся с ней на руках и поставил на землю. — Мы перепробовали всё, — заговорил он быстрее обычного. — Мой дядя Соломон уже сдался. Говорит, это бесполезно. Но теперь… теперь ему придётся поверить. Мы поможем Анне.       Лукреция не могла не улыбнуться. Его воодушевление было заразительным.       Ей хотелось помочь. Хотелось видеть его таким чаще.       Он резко развернулся к ней. — А я помогу тебе. — С чем? — удивилась она. — С подготовкой. Ты же сказала, что неуверенна в дуэлях и заклинаниях. Хотя после нашей дуэли мне уже неловко это говорить, — он хмыкнул. — Но я могу тебя натренировать. — Как? — Я опытнее. Мы можем тренироваться здесь. Ходить вместе в «Скрещённые палочки». И я знаю заклинания, которые в школе не преподают. — Почему? — с подозрением спросила она. — Потому что они опасны, малышка Малфой, — рассмеялся он. — Опасны, если ты бестолковый. Я покажу тебе, как их использовать правильно. И тогда тебе не придётся бояться за свою жизнь.       Лукреция расцвела.       Она улыбнулась широко, по-настоящему — впервые за весь вечер. Так улыбаются только тогда, когда счастье вырывается неожиданно и становится совсем несдержанным. — Ты сделаешь это для меня?       Себастьян замер.       Он смотрел на неё чуть дольше, чем следовало. — Сделаю. — Тогда по рукам?       Она протянула ладонь.       Он сжал её в ответ. — Начнём прямо сейчас. Я покажу тебе одно мощное огненное заклинание. Использовал его против гоблинов, которые напали на нашу деревню. Очень эффективно.       Лукреция усмехнулась. — Не сомневаюсь.       Они достали палочки. Себастьян сделал шаг в сторону, оценивая пространство. — Конфринго.       Он произнёс заклинание чётко, без лишнего нажима, и взмахнул палочкой.       Огненный шар вырвался вперёд, обдав Лукрецию горячим воздухом. С глухим ударом он врезался в подвешенную на цепях металлическую чашу под потолком. Пламя вспыхнуло, разгораясь ярче, и зал стал светлее. — Попробуешь? — он кивнул дальше вглубь помещения. — Там ещё одна. Только осторожнее. Конфринго может обжечь, если не рассчитать силу. — Хорошо.       Лукреция встала устойчивее, повторяя его движение. Плечи ровно, кисть свободна. — Конфринго.       Жар оказался сильнее, чем она ожидала. На мгновение показалось, будто древко палочки треснуло в руке, и пальцы рефлекторно дрогнули. Но огонь уже сорвался с кончика.       Шар пронёсся по залу и точно ударил в другую чашу. Та вспыхнула, разгоняя тени по стенам.       Лукреция замерла, глядя на свою руку. — Ого. С первой попытки, — довольно произнёс Себастьян. — С такими темпами ты станешь экспертом через месяц. Если будем тренироваться каждый день.       В его голосе звучала гордость — то ли за неё, то ли за свою способность обучать. — Мне показалось, что я лишилась бровей, — Лукреция провела ладонью по лицу, словно проверяя, на месте ли они. — Привыкнешь. Поначалу слишком жарит, — спокойно ответил Себастьян. — Предлагаю ещё пару дуэлей и на сегодня хватит. Завтра занятия начинаются неприлично рано. — Согласна.       Она отошла на приличное расстояние. Они встали друг напротив друга, как на уроках Защиты от тёмных искусств.       Крипту снова озарили вспышки заклинаний. Воздух наполнился жаром и эхом выкриков. Дыхание становилось всё тяжелее.       Когда они закончили, оба выглядели потрёпанными. Пот стекал по вискам, рубашки прилипли к коже, дыхание сбилось. — В следующий раз нужно одеваться удобнее, — Себастьян потянулся, разминая плечи. — Хорошая тренировка.       Лукреция кивнула, убирая со лба мокрые пряди. — Спасибо, Сэллоу. Теперь… кажется, мне легче, — сбивчиво произнесла она. — Если не считать того, что ты еле держишься на ногах, ты молодец.       Сил на ответ не осталось. Она только коротко кивнула. — Я, пожалуй, пойду. Надеюсь, никто из соседок не проснулся. Они и так считают, что у нас с тобой роман.       Она прикусила язык слишком поздно. — У нас что? — Себастьян оказался рядом почти мгновенно. Улыбку он даже не пытался скрыть. — Роман. Они думают, что мы встречаемся. — А ты им сказала, что?.. — он нарочито растянул последнюю гласную. — О боже. Конечно, я сказала, что мы просто общаемся. — Жаль, — задумчиво протянул он. — Мне нравится эта сплетня. Если бы ты сказала, что мы встречаемся, не пришлось бы красться по ночам, как вор. Можешь в следующий раз объявить, что идёшь на свидание со мной.       Лукреция резко подняла на него взгляд. — Ты серьёзно? — Более чем. Отличное прикрытие. Я даже могу на людях изображать отчаянно влюблённого ухажёра.       Она задумалась.       Это действительно могло сработать. Ночные тренировки. Древняя магия. Всё можно было списать на свидания. — Звучит… разумно, — она скрестила руки на груди. — Тогда придётся подыграть. Целоваться будем? — Однозначно нет, — слишком быстро ответила она. — Ладно, — он рассмеялся. — Тогда пару раз подержу тебя за руку и шепну комплимент на ухо. — Только пару раз. Будешь распускать руки — сломаю.       Она пробурчала это себе под нос, но достаточно громко. — Понял. Изобразим любовников, но без фанатизма. План отличный. В школе всё разлетится быстрее, чем заклинание. — Мне уже это не нравится. — Да ладно тебе. Я не сделаю ничего, что испортит твою репутацию. Просто побуду влюблённым парнишкой. — Судя по слухам, у тебя большой опыт.       Он прищурился. — В каком смысле? — Мариэлла недавно перечисляла твоих подружек. Кажется, их было пять. — Шесть, — невозмутимо поправил он. — Что поделать. Я умен, привлекателен и со мной весело. — Самовлюблённый индюк. Я передумала.       Она направилась к выходу, но Себастьян ловко обогнал её и перегородил путь, смеясь. — Да стой ты. Я шучу. Обещаю не делать ничего, что могло бы запятнать твою репутацию аристократичной особы.       Лукреция выдохнула. — Хорошо, Сэллоу. Я снова поверю тебе на слово.       Она провела рукой по лицу, стряхивая усталость. — А теперь, с твоего позволения, я отправлюсь в гостиную. Душ и сон звучат заманчиво. — Конечно. Тебя проводить? Я всё равно собирался заглянуть в ванную старост. Нужно смыть с себя копоть. — Подожди… ванную старост? — Самую лучшую в Хогвартсе. Я периодически туда пробираюсь. В это время там никого нет. — И почему я не удивлена. — У тебя предприимчивый парень. — Сэллоу, заткнись.       Он рассмеялся и поднял руки, капитулируя. — Хорошо, хорошо. Увидимся завтра на занятиях.       Когда Лукреция вышла из крипты через проём в огромных часах, она едва не столкнулась с Оминисом, который как раз собирался войти. — Себастьян, я тебя… — он осёкся. — Подожди. Ты не Себастьян. Малфой? — Оминис, здравствуй, — Лукреция нервно запнулась. — Я… тут нашла одно потайное место. Представляешь?       Ложь прозвучала неловко даже для неё самой. — Не говори глупостей, — его голос стал жёстче. — Крипту нельзя «просто найти».       Он выглядел непривычно напряжённым. На бледном лице проступила злость — резкая, живая. Оминис больше не казался спокойным, отстранённым, меланхоличным. Его челюсть сжалась. — Оминис, я… — Если ты кому-нибудь расскажешь об этом месте, я сдам тебя директору Блэку, — перебил он. — Мои родители знакомы с ним лично. Он поверит мне. — Мерлинова борода, — Лукреция резко выдохнула, но тут же понизила голос. — Я не собираюсь никому ничего рассказывать. Я знаю, что это ваше место — твоё, Себастьяна и Анны. Зачем мне это? — Потому что я тебя не знаю, — отрезал он. — И не знаю, чего от тебя ждать.       Он шагнул ближе. Палочка, как всегда выставленная перед ним, вдруг перестала казаться просто ориентиром. Теперь она выглядела почти угрожающе — из-за напряжения в его голосе и сжатых плеч. — Я убью Сэллоу за то, что он перестал думать головой и приводит сюда первую попавшуюся смазливую девчонку. — Прекрати.       Лукреция шагнула к нему.       Со стороны это, наверное, выглядело смешно: Оминис выше, палочка направлена вперёд. Но Малфой ткнула пальцем ему в грудь так резко, что он невольно отшатнулся и вскинул руки от неожиданности. — Послушай сюда, Мракс. Я не собиралась сдавать это место и портить ваши отношения.       Он позвал меня, потому что переживал. И потому что помогает мне нагнать учебный материал. Что бы ты там ни придумал, я не несу тебе угрозы.       Повисла пауза.       Запал Оминиса угас так же быстро, как вспыхнул. Он растерянно моргнул, склонил голову, ощущая, как близко стоит Лукреция. Его дыхание коснулось её лба и щёк.       Он прокашлялся. — Прошу прощения. Я повёл себя неподобающе. Растерялся… и позволил себе лишнее. Прости.       Лукреция выдохнула и легко хлопнула его по плечу, отступая на шаг. — Всё нормально. Я понимаю. Эта крипта для тебя важна? — Очень. — Мне больше не приходить сюда?       Он помолчал, обдумывая. — Нет. Можешь приходить. Думаю… я бы даже хотел узнать тебя получше. Раз вы так сблизились с Себастьяном. Понимаешь, они с Анной… — Твои единственные друзья, — тихо закончила она. — Понимаю. Мне тоже хотелось бы узнать тебя ближе.       Она сделала шаг к выходу. — Я могу идти? — Конечно.       Он отступил, пропуская её. Когда их плечи поравнялись, он добавил уже спокойно: — Спокойной ночи, Лукреция. — Спокойной ночи, Оминис.       До спальни Лукреция добралась без происшествий. Душ она решила отложить до утра — лишний шум сейчас был ни к чему.       Проснулась она разбитой. Тело ныло после тренировок, мышцы отзывались тупой болью при каждом движении. Под глазами на бледной коже проступили тени, и даже холодная вода не смогла их скрыть.       К обеду по Хогвартсу уже ползли слухи.       Сэллоу, ученик пятого курса, закрутил роман с Малфой — той самой, что неожиданно объявилась в школе на пятом году обучения.       Говорили об этом с разной интонацией: кто-то с завистью, кто-то с любопытством, кто-то с плохо скрытым злорадством. Но равнодушных не было.