Глава 16. Испытание.

      Морозный ветер бил по щекам, стягивал капюшон и трепал выбившиеся из хвоста волосы. Холод деревянной рукояти метлы пробирался сквозь перчатки и неприятно морозил руки.       Лукреция уже успела пожалеть, что отказалась аппарировать вместе с профессором.       Она летела над лесом, почти касаясь ботинками верхушек деревьев. Тёмная чаща тянулась под ней сплошным ковром. Из-за густоты леса невозможно было разглядеть, что скрывается внутри.       Сверху он не казался таким уж страшным.       Вдалеке уже виднелась деревня — поля, луга и старое поместье. Из-за шпилей и вытянутой формы здание больше напоминало замок.       Именно его показывала карта в зале, где она разговаривала с Руквудом и Рэкхемом. Наклонив корпус вперёд, Лукреция немного ускорилась, позволяя ветру окутывать её со всех сторон.       Уже на подлёте к нужному месту Лукреция заметила профессора. Он расхаживал у пролеска неподалёку от поместья, почему-то ожидая её не у входа.       Она снизилась и неловко опустилась на землю, едва не потеряв равновесие.       Профессор Фиг удивлённо приподнял брови. — Не знал, что вы так неуверенно чувствуете себя на метле. Вы ведь посещаете все занятия профессора Когавы? — Конечно, профессор, — Лукреция смутилась, неловко сжимая древко метлы. — Тогда спрячьте её вот сюда, — профессор указал на камень неподалёку. — Используйте заклинание невидимости. У нас проблемы. — Какие?       Лукреция сделала всё, как ей было велено. — Гоблины Ранрока, — профессор недовольно поджал губы. — Я много тренировалась в последнее время. Думаю, вдвоём мы справимся. Особенно если не будем привлекать внимания.       Она посмотрела на большую арку с открытыми металлическими воротами. Ей показалось, что за ними мелькнула фигура гоблина. — И когда вы только успеваете, — заметил профессор. — Я… эм… — Лукреция растерялась, так и не придумав убедительного ответа.       Но, похоже, Фиг не собирался продолжать разговор. Он лишь махнул рукой, призывая её следовать за ним.       Лукреция плотнее запахнулась в плащ и произнесла чары. Через мгновение её фигура скрылась под пеленой невидимости.       Лукреция шла следом за профессором, стараясь ступать как можно тише. Под ботинками тихо хрустели замёрзшие листья. Во дворе слышались приглушённые голоса.       У арки стояли двое гоблинов. Один лениво опирался на секиру, второй держал арбалет, время от времени поглядывая в сторону леса.       Фиг едва заметно поднял руку.       Лукреция поняла без слов и подняла палочку. — Петрификус Тоталус, — тихо произнесла она.       Заклинание ударило первого гоблина в спину. Тот застыл, словно статуя, и тяжело рухнул на землю.       В ту же секунду палочка Фига вспыхнула. — Инкарцероус.       Магические верёвки обвили второго гоблина прежде, чем тот успел поднять арбалет. Он повалился рядом со своим товарищем, беспомощно пытаясь вырваться.       Фиг коротко кивнул.       Из глубины двора донёсся резкий голос на гоблинском языке.       Через мгновение из-за угла вышли ещё трое.       Один сразу заметил тела у ворот.       Он резко выкрикнул что-то на гоблинском и вскинул руку. Металлический браслет на его запястье вспыхнул тусклым красным светом. В следующую секунду магический удар врезался в камень у арки, расколов его на куски. — Нас заметили, — спокойно сказал Фиг.       Лукреция подняла палочку и сняла чары невидимости. Воздух вокруг неё едва заметно дрогнул, и её фигура снова стала видимой.       Первый гоблин уже бросился вперёд, размахивая коротким мечом. — Экспеллиармус!       Меч вырвало из его руки и отбросило в сторону. Но второй уже вскинул арбалет.       Болт со свистом пролетел мимо Лукреции.       Она резко шагнула в сторону. — Левиосо!       Гоблин взмыл в воздух, беспомощно размахивая руками.       Фиг отбил зелёную вспышку чужого заклинания. — Протего!       Щит вспыхнул перед ним, и заклятие рассыпалось искрами. — Осторожно!       Третий гоблин уже мчался к ним, занося тяжёлую секиру.       Лукреция резко взмахнула палочкой. — Депульсо!       Удар отбросил гоблина назад. Он врезался в каменную колонну у ворот и рухнул на землю.       Но из глубины поместья уже доносился шум.       Фиг посмотрел на Лукрецию. — Похоже, тихо войти уже не получится.       Лукреция только крепче сжала палочку. — Тогда действуем быстро.       Из глубины двора уже выбегали новые гоблины. Один держал тяжёлую секиру, второй — арбалет, третий вытянул вперёд руку, и металлические пластины на его наруче загорелись тусклым красным светом.       Фиг шагнул вперёд. — Протего!       Щит вспыхнул перед ними как раз в тот момент, когда арбалетный болт со свистом врезался в магическую преграду и отлетел в сторону. — Слева! — коротко бросил профессор.       Лукреция уже разворачивалась. — Левиосо!       Гоблин с секирой взмыл в воздух, беспомощно дёрнув ногами. Она резко взмахнула палочкой. — Депульсо!       Удар отбросил его в сторону. Гоблин с глухим звуком ударился о каменную стену и сполз вниз.       Но второй стрелок уже перезаряжал арбалет.       Фиг ударил первым. — Конфринго!       Заклинание взорвалось у ног гоблина, заставив того отшатнуться. Арбалет выскользнул из его рук.       Лукреция шагнула вперёд, собираясь обезоружить его, но в этот момент из-за колонны выскочил ещё один гоблин.       Он резко вскинул руку.       Красная вспышка гоблинской магии ударила в землю перед ней. Каменная крошка брызнула в стороны.       Лукреция инстинктивно подняла щит. — Протего!       Но она не заметила стрелка.       Тот выстрелил почти в упор.       Болт ударил её в плечо.       Лукреция резко втянула воздух и пошатнулась. Боль вспыхнула горячей полосой, рука на мгновение ослабла. — Осторожно! — крикнул Фиг.       Гоблин уже мчался на неё с коротким мечом.       Лукреция стиснула зубы и подняла палочку другой рукой. — Экспеллиармус!       Меч вырвало из его руки.       Фиг тут же ударил следом. — Ступефай!       Гоблин отлетел назад и рухнул на землю.       Во дворе снова стало тихо.       Лукреция тяжело выдохнула, прижимая ладонь к плечу. Болт застрял неглубоко, но кровь уже пропитывала ткань мантии.       Фиг быстро подошёл к ней. — Вы ранены. — Ничего серьёзного, — выдохнула она, морщась. — Я могу идти.       Профессор на мгновение посмотрел на неё, затем покачал головой. — Стойте.       Он осторожно развернул её плечом к себе. — Потерпите.       Фиг крепко взялся за древко болта и быстрым движением выдернул его.       Лукреция резко втянула воздух сквозь зубы, на секунду зажмурившись, но устояла на ногах.       Профессор быстро осмотрел рану. — Повезло. Неглубоко.       Он взмахнул палочкой. — Ферула.       Из воздуха возникли чистые бинты. Фиг аккуратно прижал ткань к ране и туго перевязал плечо. — Это остановит кровь, — сказал он, затягивая узел. — Но рука будет болеть.       Лукреция несколько раз осторожно пошевелила плечом. Движение отзывалось тупой болью, но рука всё ещё слушалась. — Справлюсь.       Фиг внимательно посмотрел на неё и коротко кивнул. — Хорошо. Тогда не будем терять времени.       Он повернулся к воротам поместья. — Настоящие трудности, боюсь, только начинаются.       Лукреция крепче сжала палочку здоровой рукой. — Я готова.       Она старалась говорить уверенно и непринуждённо, будто убеждая в своей готовности прежде всего саму себя. Фиг либо не заметил этой неуверенности в её голосе, либо предпочёл не замечать, поддержав ученицу молчанием и верой.       Тяжёлые ворота тихо скрипнули, пропуская их во двор.       Поместье возвышалось совсем близко — тёмное, вытянутое вверх, с узкими окнами и острыми шпилями. Когда-то оно наверняка выглядело величественно.       Каменные стены потемнели от времени, а плющ почти полностью оплёл один из фасадов, словно пытался скрыть дом от посторонних глаз.       Лукреция остановилась у массивных дубовых дверей.       Они были огромными — почти в два её роста. Потемневшее дерево пересекали железные полосы, украшенные витиеватой ковкой. Ручки в виде львиных голов поблёскивали тусклым металлом.       Она на мгновение прислушалась.       Тишина.       Фиг осторожно толкнул одну из створок.       Дверь поддалась не сразу — тяжело, словно сопротивляясь. Затем раздался протяжный скрип, и створка медленно приоткрылась, впуская их внутрь.       Холодный воздух вырвался навстречу.       Они переступили порог.       Внутри было темнее, чем ожидалось. Огромный холл уходил вверх на несколько этажей, но свет из высоких окон почти не проникал внутрь — толстый слой пыли и грязи делал стекло мутным.       Лукреция подняла палочку. — Люмос.       Мягкий свет разрезал полумрак.       Первое, что бросалось в глаза — беспорядок.       Пол был усыпан книгами. Некоторые лежали раскрытыми, другие валялись с вырванными страницами. Несколько фолиантов были разорваны так грубо, будто кто-то в ярости швырял их о стены.       Рядом лежали разбитые ящики, перевёрнутые сундуки и груды бумаг.       Кто-то уже искал здесь что-то.       Искал отчаянно.       По стенам тянулись ряды портретов в тяжёлых рамах. Но на полотнах не было ни одного лица — лишь пустые кресла, пейзажи и тёмные фоны.       Картины были покинуты.       Лукреция невольно задержала на них взгляд. — Они ушли… — тихо сказала она.       Фиг тоже огляделся. — Или их заставили уйти.       Он осторожно поднял одну из книг с пола. Пыль осыпалась с её страниц. — Здесь искали нечто конкретное.       Лукреция медленно прошла дальше.       Её сапог задел перевёрнутую чернильницу. Засохшие чернильные пятна расползлись по полу, словно чёрные трещины.       Она присела рядом с кучей разбросанных бумаг.       Некоторые страницы были исписаны странными символами и схемами. Другие — просто старые записи, перечни артефактов, заметки, списки.       Но почти каждая книга была раскрыта примерно на середине.       Как будто искали одну и ту же тему.       Она подняла один из фолиантов и быстро пролистала несколько страниц. — Профессор… — тихо сказала она.       Фиг подошёл ближе. — Что вы нашли?       Лукреция повернула книгу так, чтобы он увидел.       На странице была схема магических потоков.       Фиг нахмурился. Он медленно обвёл взглядом разгромленный холл. — Гоблины что-то искали.       Лукреция поднялась, ощущая, как неприятный холод пробегает по спине. — И, кажется… они знают о древней магии больше, чем должны. — Вы уже здесь.       Лукреция вздрогнула, широко распахнув глаза, и посмотрела на Фига, который, кажется, тоже на мгновение растерялся. Они оба резко обернулись.       На большой картине, висевшей на стене, медленно проступили черты Чарльза Руквуда. Он печально оглядел разрушения, оставшиеся в его — пусть и давно заброшенном — особняке. — Вы напугали нас, — осуждающе заметил профессор Фиг. — Прошу прощения.       Лукреция и профессор подошли ближе, чуть запрокинув головы, чтобы лучше рассмотреть портрет. — Боюсь, дальше вам придётся идти одной, Лукреция. — Конечно… а могло быть иначе? — пробурчала себе под нос Малфой. — Простите, что вы сказали? — уточнил Руквуд. — Ничего, мистер Руквуд. Я думаю, что готова двигаться дальше. — Тогда прошу. Проход находится за рамой, и открыть его сможет лишь тот, кто владеет древней магией.       Профессор Фиг осторожно снял картину со стены. За портретом, на первый взгляд, оказалась обычная каменная кладка. Но Лукреция уже заметила знакомый спиральный знак и потянулась к нему рукой.       Профессор мягко остановил её, перехватив за запястье. — Вы ранены и совсем не отдохнули. Возможно, нам стоит дать вам больше времени. — У нас его нет, профессор, — Лукреция грустно улыбнулась.       Фиг тяжело выдохнул. — Вы правы. К сожалению. Тогда… удачи вам.       Лукреция коротко кивнула и снова потянулась к стене.       Камень оказался холодным. Кончики её пальцев коснулись спирального знака, и по телу тут же прошла знакомая вибрация — тихая, но мощная, будто откликнувшаяся на её присутствие.       Она зажмурилась.       А когда открыла глаза — поняла, что осталась одна.       И что находится уже совсем в другом месте.       Когда Лукреция открыла глаза, первое, что она заметила — тишину.       В огромном зале не раздавалось ни звука, кроме её собственного дыхания.       Она стояла посреди просторного помещения. Потолок уходил высоко вверх и почти терялся в темноте. Свет был странным — мягким и холодным.       Стены, пол и колонны были высечены из синего камня. Его поверхность казалась гладкой, а сквозь неё тянулись тонкие золотые прожилки. Они тускло светились, освещая зал.       Лукреция осторожно шагнула вперёд.       Звук её шага коротко отозвался эхом.       В центре зала начинался путь, который выглядел как часть испытания.       Несколько каменных платформ висели над глубокой пропастью. Они медленно двигались: одни уходили в сторону, другие возвращались обратно. Иногда расстояние между ними становилось больше, затем снова сокращалось.       Лукреция остановилась у края.       Расстояние до первой платформы было слишком большим для обычного шага.       Значит — прыжок.       Она сделала несколько шагов назад, оценивая расстояние. Плечо отозвалось болью, но сейчас это было неважно.       Лукреция глубоко вдохнула и побежала.       У самого края пола она оттолкнулась и прыгнула.       Платформа встретила её жёстким ударом под ноги. Она качнулась и на секунду раскинула руки, чтобы удержать равновесие.       Следующая платформа уже начала уходить в сторону.       Лукреция не стала ждать.       Разбег.       Прыжок.       Она приземлилась почти на край каменной плиты и быстро сделала шаг вперёд, чтобы не потерять равновесие.       Третья платформа двигалась быстрее. Ей пришлось выждать момент, когда она приблизится, и прыгнуть почти сразу.       На секунду показалось, что она не долетит.       Но её сапоги всё же коснулись камня.       Последняя платформа медленно подвела её к противоположной стороне зала.       Там стояли высокие ворота.       Они были сделаны из того же синего камня, пронизанного золотыми прожилками. На створках виднелись знакомые спиральные символы древней магии.       Перед ней находилась высокая арка из того же синего камня. Золотые прожилки тянулись по её поверхности и сходились к центру.       Внутри арки отражалось это же помещение.       Те же стены, те же колонны, те же платформы — только изображение дрожало, будто она смотрела на зал через толщу воды.       Лукреция остановилась у самой границы.       Она осторожно вытянула руку и коснулась поверхности.       Пальцы легко прошли сквозь дрожащую гладь.       Она глубоко вдохнула и шагнула вперёд.       На мгновение мир вокруг потемнел.       А затем она снова оказалась в том же зале.       И в ту же секунду услышала глухой шум.       Сначала тихий.       Потом громче.       Лукреция резко обернулась.       Из узких прорезей в стенах хлынула вода.       Сначала тонкими струями.       Затем мощным потоком.       Она инстинктивно сделала несколько шагов назад, но вода уже быстро растекалась по каменному полу. — Нет… — тихо выдохнула она.       Уровень поднимался слишком быстро.       Вода уже доходила до её сапог.       Через несколько секунд — до колен.       Лукреция оглянулась в поисках выхода.       Его не было.       Вода продолжала прибывать.       Она поднялась уже до пояса.       Лукреция почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.       Она лихорадочно перебирала в памяти заклинания. Заклинание для дыхания под водой. Должно же быть что-то подобное. Но ничего не приходило в голову.       Вода поднялась до груди.       Холод начал пробираться сквозь одежду.       Лукреция судорожно вдохнула. — Думай… думай… Вода достигла плеч. Затем подбородка. Паника накатила резко.       Она вскинула палочку, но не знала, что произнести.       Через мгновение вода сомкнулась над её головой.       Она судорожно вдохнула последний раз, прежде чем её полностью накрыла холодная толща.       Тело сразу потеряло опору. Ноги больше не чувствовали пола, и её слегка потянуло вверх. Лукреция инстинктивно попыталась удержаться, но лишь беспомощно двинула руками.       Вода быстро заполняла пространство вокруг.       Секунда. Вторая.       Лёгкие уже начинали гореть.       Лукреция зажмурилась, стараясь не поддаваться панике.       Это испытание.       Обычной магии здесь недостаточно.       Она попыталась сосредоточиться на знакомом ощущении силы — на той энергии, которая уже откликалась на неё раньше.       Сначала ничего не происходило.       Затем вокруг её тела вспыхнул мягкий серебристый свет.       Он быстро расширился, отталкивая воду.       Через мгновение вокруг Лукреции образовался прозрачный пузырь воздуха.       Вода больше не касалась её.       Она резко вдохнула.       Теперь она снова чувствовала под ногами каменный пол.       Серебристое свечение держалось вокруг неё тонкой оболочкой, не позволяя воде проникнуть внутрь. — Обязательно пытаться меня убить, чтобы научить пользоваться древней магией? — рассерженно крикнула Лукреция в пустоту, всё ещё кашляя.       Она опустилась на колени, стараясь восстановить дыхание. Мокрая одежда неприятно прилипла к коже, а лёгкие ещё несколько секунд жгло после задержки воздуха.       Лукреция огляделась.       Вокруг стояла почти полная темнота. Каменные стены терялись в тени, и разглядеть что-либо дальше нескольких шагов было невозможно. Вода за пределами защитного пузыря двигалась медленно и глухо, словно звуки проходили сквозь толстый слой стекла. Иногда в мутной толще отражался слабый серебристый свет, окружавший её.       Она просидела так несколько минут, постепенно приходя в себя.       Дыхание выровнялось.       Когда жжение в груди наконец стало слабее, Лукреция поднялась на ноги.       Она подняла палочку. — Тепидо.       Тёплый поток магии прошёл по одежде, и через несколько секунд ткань начала быстро высыхать. Холод от воды постепенно исчез.       Когда одежда окончательно высохла, Лукреция подняла палочку. — Люмос.       Слабый свет осветил узкий каменный коридор впереди.       Лукреция двинулась вперёд.       Коридор оказался длиннее, чем она ожидала, и несколько раз уходил лёгким изгибом в сторону.       Наконец впереди показался свет.       Через несколько шагов Лукреция увидела ещё одну арку.       За ней находилось другое помещение.       Она осторожно прошла сквозь неё.       В тот же момент серебристый пузырь вокруг неё исчез, а вода осталась позади. Воздух снова стал сухим и прохладным.       Зал был меньше предыдущего, но построен из того же синего камня с золотыми прожилками.       Лукреция сделала несколько шагов вперёд.       И почти сразу услышала знакомый звук.       Тяжёлый каменный скрежет.       Она даже не удивилась.       Из ниш в стенах начали отделяться массивные фигуры. Каменные стражи.       Их тела медленно собирались из плит, руки опускались вниз, а головы поворачивались в её сторону.       Лукреция крепче сжала палочку.       Теперь они уже не казались такими опасными.       После тренировок с Себастьяном и постоянных дуэлей она гораздо лучше понимала, как с ними справляться.       Первый страж двинулся вперёд.       Лукреция сразу атаковала.       Несколько быстрых заклинаний сбили одного с ног, второго заставили пошатнуться. Третьего она добила, ударив в уязвимое место между плитами камня.       Бой закончился гораздо быстрее, чем раньше.       Когда последний страж тяжело рухнул на пол и рассыпался на куски камня, Лукреция опустила палочку и глубоко вдохнула.       Плечо ныло с каждым шагом всё сильнее. Боль постепенно нарастала, становясь всё заметнее.       Лукреция осторожно повела плечом, будто пытаясь размять его, и тут же пожалела об этом. Резкий укол боли пронзил руку, заставив её тихо вскрикнуть. — Боже… пусть за этой дверью будет омут памяти, — пробормотала она.       Впереди находилась небольшая металлическая дверь. Её поверхность была украшена позолоченным узором, который тускло поблёскивал в свете палочки.       Лукреция подошла ближе и потянулась к ручке.       Но она не успела коснуться её.       Дверь сама медленно открылась.       Она вошла внутрь и замерла.       Перед ней возвышалась огромная статуя.       Лицо старца с длинной бородой нависало над небольшим омутом памяти в центре зала. Камень был обработан настолько тщательно, что каждый завиток бороды казался почти настоящим.       Гигантские руки лежали по обе стороны омута, словно старец склонился над ним, охраняя то, что скрывалось внутри.       По каменным рукам тянулись резные узоры. Завитки и линии напоминали символы древней магии.       Лукреция подошла ближе.       В этот момент с одного из вырезанных в камне прикрытых глаз медленно скатилась слеза. Она упала прямо в центр омута.       По воде разошлась тихая рябь.       Лукреция склонилась над омутом.       Несколько секунд она смотрела на поверхность воды, а затем осторожно погрузила в неё голову.       Мир вокруг сразу исчез.       И её снова унесло в чужое воспоминание.       В воспоминании появились сразу все четыре Хранителя. Они шли по тропе к дому Исидоры Морганак — уже повзрослевшей девочки с теми же способностями, что и у Малфой.       Исидора сама открыла им дверь и пригласила внутрь.       Рэкхем, присаживаясь за стол, начал оживлённый и дружелюбный разговор, предлагая рассказать о странствиях их нового профессора.       Но Исидора слушала его лишь вполуха. Она нетерпеливо позвала кого-то из соседней комнаты.       Через мгновение оттуда вышел мужчина.       Лукреция невольно вздрогнула от его взгляда. Он был пустым — холодным и отстранённым, словно человек смотрел не на людей перед собой, а куда-то сквозь них.       Исидора представила его как своего отца.       Мужчина молча кивнул присутствующим и прошёл к креслу-качалке у камина. Он сел и уставился в пространство перед собой.       Не поворачиваясь к гостям, Исидора тихо сказала: — С тех пор как умер мой брат, отец не произнёс ни слова.       Она сделала паузу, а затем продолжила: — Путешествуя, я нашла подтверждение своей теории. Мы способны избавить человека от боли.       Она взяла в руки палочку и небольшую стеклянную банку — такие обычно использовали для зелий.       Подойдя к отцу, Исидора опустилась рядом и направила палочку к его груди.       Кончик палочки засветился мягким голубоватым светом. — Исидора… — обеспокоенно произнёс Рэкхем, поднимаясь со стула. — Не стоит…       Но было уже поздно.       К палочке потянулось тёмное сияние, похожее на дым. Оно медленно вытягивалось из груди её отца, клубясь и собираясь вокруг древка.       Затем вдоль палочки потекла густая чёрная жидкость, тягучая, как смола. Она медленно стекала к самому кончику, собираясь тяжёлыми каплями.       Отец Морганак застонал и болезненно открыл рот, когда эта странная субстанция покидала его тело.       Исидора потянула палочку на себя, заворожённо наблюдая за происходящим.       Рэкхем резко поднялся. — Что же вы натворили… — Я избавила его от боли, — с одержимой улыбкой ответила Исидора.       Она аккуратно собрала тёмную субстанцию в банку.       Но процесс не закончился.       Тёмный туман продолжал выходить из груди её отца, расползаясь по полу. — Исидора, — сказал Рэкхем уже гораздо серьёзнее, — эта магия почти не изучена. Мы можем видеть лишь то, что заключено в сосуде… но не знаем, какая сила скрывается внутри. Следы этой магии не похожи ни на что из того, что я видел прежде.       Остальные Хранители тоже поднялись со своих мест, обеспокоенно глядя на банку.       В этот момент отец Исидоры неожиданно взял её за руку.       Он посмотрел на дочь — и его лицо вдруг оживилось. — Спасибо, — сказал он.       Исидора счастливо улыбнулась, сжимая его ладонь.       Воспоминание оборвалось.       Лукрецию резко вытянуло из омута.       Она тяжело вдохнула.       Над поверхностью омута теперь висел сгусток серебристой жидкости. Он медленно вращался в воздухе, то собираясь в плотную сферу, то расплываясь мягкими волнами. Лукреция сразу почувствовала — интуитивно.       Это была сила.       Та самая, которую она должна была принять.       Она осторожно коснулась её рукой.       По телу сразу разлилось тепло.       Сгусток света словно растворился под её кожей, проходя по венам вместе с кровью и становясь частью её самой.       Через несколько секунд всё исчезло.       Делать здесь больше было нечего.       Омут памяти медленно ушёл в каменный пол. На его месте появились небольшие двери.       Лукреция открыла их и шагнула вперёд.       Она снова оказалась в особняке Чарльза Руквуда.       На лестнице её ждал профессор Фиг. — Вижу, вы успешно справились с испытанием, — заметил Руквуд.       Его картина теперь стояла рядом со входом, прислонённая к стене. — Мы с профессором Фигом успели мило побеседовать. Он рассказал мне о ситуации с гоблинами, и я постараюсь поторопить остальных Хранителей.       Лукреция отряхнула мантию и недовольно посмотрела на портрет. — Скажите… все испытания такие? — Какие такие? — удивился Руквуд. — Такие, что пытаются меня убить. Почему нельзя было иначе помочь мне раскрыть способности?       Она скрестила руки на груди.       Чарльз неловко поправил манжет своего сюртука и откашлялся. — Видите ли… мы должны были защитить эти знания от недостойных. Испытание можно пройти только тогда, когда человек готов. — А если бы я не была готова? — резко спросила Лукреция. — Магию я освоила совсем недавно. Если бы я умерла там?       Руквуд спокойно ответил: — Значит, так тому и быть.       Лукреция осталась стоять с открытым ртом, не зная, что сказать. — К сожалению, эта сила слишком опасна, — продолжил он мягче. — Мы не могли поступить иначе. Вы ведь понимаете.       Лукреция тяжело выдохнула. — Нет. Но, похоже, у меня всё равно нет выбора.       Профессор Фиг подошёл ближе и мягко положил руку ей на плечо. — Вы справились. И я ни секунды в этом не сомневался. Вы очень способная девушка. — Спасибо, профессор, — она устало улыбнулась. — Вы узнали что-нибудь важное? — Пока не до конца понимаю, — ответила она. — Я увидела лишь небольшой фрагмент.       Она повернулась к портрету. — Это правда? Исидора могла исцелять людей от боли с помощью этой магии?       Руквуд задумчиво покачал головой. — Не всё так просто, мисс Малфой. Но чтобы узнать больше, вам придётся пройти ещё одно испытание.       Он сделал паузу. — Мы не можем отправить вас туда сейчас. Вам нужен отдых, а нам — время на подготовку.       Чарльз попрощался с ними и исчез за пределами рамы.       Фиг посмотрел на Лукрецию. — Думаю, теперь вы согласитесь на аппарирование. Уже поздно, а на улице стало ещё холоднее. — Сколько я там была? — Несколько часов. Если точнее — уже за полночь.       Лукреция вздохнула. — Какой ужас… Тогда, конечно, профессор. Я только заберу свою метлу. — Разумеется. Я пойду с вами.       Лукреция и профессор Фиг покинули заброшенный особняк Руквуда.