Глава 21. Согласие.

      После отправки письма Кассию весь следующий день прошёл для меня на иголках.       Сосредоточиться было почти невозможно — мысли то и дело возвращались к Себастьяну, к тому странному месту.       В этот раз мне поставили сразу несколько занятий со старшекурсниками.       Аудитория встретила меня шумом, но стоило закрыть за собой дверь, как он быстро стих. Старшие курсы редко позволяли себе открытое неповиновение — не после того, как я уже несколько раз ставила их на место. — Сегодня без теории, — сказала я, проходя к центру зала. — Работаем в парах.       По рядам прошло лёгкое оживление.       Я невольно усмехнулась.       Зря.       Я подняла палочку. — Инкарцероус.       Путы вспыхнули в воздухе и резко сомкнулись вокруг ближайшего ученика, сдавливая руки и корпус. Он дёрнулся, потерял равновесие и тяжело рухнул на спину, выдавив хрип.       Я не остановилась.       Взмах.       Кудрявая девочка из соседней пары только успела вскрикнуть, прежде чем её сжали такие же тугие верёвки.       Ещё взмах.       И ещё.       Я продолжала, пока не опутала достаточное количество учеников.       Их партнёры застыли — в нерешительности и нарастающей тревоге. — Ваша задача — снять это заклинание, — сказала я спокойно. — Пока у ваших напарников ещё остаётся возможность дышать.       На губах мелькнула тень улыбки — слишком холодной, чтобы её можно было назвать весёлой.       Я прошла к своему столу и села, не сводя с них взгляда.       Пауза затянулась.       Никто не двигался. — Я, кажется, не накладывала на вас тормозящие чары, — спокойно заметила я. — Поторопитесь. Иначе вашим друзьям придётся отправиться в медицинское крыло.       Теперь класс действительно оживился.       Послышались обрывки заклинаний, чьи-то резкие вдохи. Кто-то действовал наугад и не очень удачно.       Пока — безрезультатно.       Я взяла лежащую рядом книгу. Контактная тьма.       Без имени автора. Без даты.       Она больше походила на дневник, чем на исследование — записи мага, решившего проследить влияние тёмной магии на себе.       Я провела пальцами по краю страницы.       Страницы были холодными. На кончиках пальцев ощущалась слабая вибрация.       Я хорошо знала, как тьма влияет на человека.       Себастьян был тому примером.       Ещё в школе он слишком глубоко ушёл в изучение тёмных искусств — в поисках способа спасти Анну.       Ответа он так и не нашёл.       И собой тоже не остался.       Я на мгновение задержала взгляд на строке.       Или…       Может, дело было не в тьме.       Может, она лишь позволила стать тем, кем он уже был.       Я едва слышно выдохнула и перевернула страницу.       День 1. Я решил, что пора наконец провести эксперимент. С самого детства меня пугала тёмная магия. Родители запрещали даже читать о ней. Хотя в нашем доме не было ни одной такой книги. Сегодня я пошёл в кабак на окраине — там часто собираются те, кто не гнушается запретных чар. Попрошу одного из них показать мне хотя бы пару заклинаний.       День 2. Меня избили и вышвырнули на улицу. Никто не стал слушать ни про исследование, ни про его значимость. Я не намерен отступать. В округе появилась банда, нападающая на лавки торговцев. Если бывать в городе достаточно часто, можно застать их во время нападения. Я почти уверен, что они используют тёмную магию. Нужно лишь дождаться.       В классе раздался сорвавшийся голос: — Фините… Инкантатем!       Заклинание ударилось в путы, но лишь слегка ослабило их.       Связанный ученик резко вдохнул, стиснув зубы.       Я не подняла взгляда от страницы. — Ещё раз, — спокойно сказала я.       Я снова опустила взгляд на строки, перелистывая страницы.       День 7. Мистер Ллойд согласился принять меня. Мой эксперимент его позабавил. Скорее даже — заинтересовал. Он сказал, что я могу сопровождать их во время вылазок. Чтобы увидеть магию воочию.       День 10. Страх уходит первым. Я больше не вздрагиваю, когда вижу, как они используют тёмную магию. Она по-прежнему причиняет боль. Это не изменилось. Изменилось другое. Я продолжаю смотреть.       День 14. Сегодня мистер Ллойд показал, как он наказывает предателей. Это длилось несколько часов. Я впервые увидел Круциатус. Я был уверен, что не выдержу. Но я не отвернулся. Крики всё ещё стоят в ушах. В какой-то момент он прекратил. Сказал, что этого достаточно. И затем…Авада…       В классе послышались первые успешные попытки. — Фините Инкантатем!       Путы на одном из учеников ослабли и с тихим шорохом упали на пол.       Послышался кашель. — Десять очков Когтеврану за первое успешное контрзаклинание, — сказала я, отрывая взгляд от страниц. — Остальные могут поторопиться. Вы уже слышали нужную формулу.       Класс оживился.       Один за другим ученики освобождали своих напарников, путы исчезали или ослабевали, позволяя вдохнуть глубже.       Я одобрительно кивнула, поймав на себе взгляд одного из учеников.       В этот раз обошлось без травм.       Я в любом случае остановила бы упражнение раньше, чем оно стало бы по-настоящему опасным.       Они всё же не авроры — и не на последних курсах, чтобы доводить их до медицинского крыла.       Хватило бы и лёгкого испуга. — Достаточно, — я поднялась со своего места, придерживая книгу так, чтобы не закрывать её полностью. — Фините Инкантатем — универсальное заклинание, которое используется для снятия чужих чар и проклятий.       Я медленно оглядела класс. — Оно не поможет вам против всех проклятий. Но в большинстве случаев этого достаточно, чтобы выиграть время… или сохранить себе жизнь.       Я убедилась, что все уже освободились от пут и теперь внимательно смотрят на меня. — Отработайте его в свободное время. Вам не хватает уверенности и точности взмаха. На сегодня всё.       Класс начал быстро пустеть.       Когда большинство учеников уже вышло, ко мне подошла девочка из Когтеврана — та самая, что первой справилась с заклинанием. — Профессор Малфой… скажите, а в каких случаях Фините не сработает? — Хороший вопрос, Эмили.       Я чуть опустила взгляд, давая себе время сформулировать ответ. — Есть разные виды проклятий. Если они наложены через тёмные артефакты… или связаны с более глубокой магией, одного Фините будет недостаточно.       Я сделала короткую паузу. — Особенно если заклинание сложное или состоит из нескольких наложенных эффектов. В таких случаях оно может лишь ослабить воздействие, но не снять его полностью.       Я чуть наклонила голову. — Фините — не универсальное решение. Иначе мы бы не сталкивались с тем, с чем сталкиваемся. — Вы правы, профессор, — девочка тепло улыбнулась мне и, попрощавшись, вышла из класса.       У меня оставался короткий перерыв — как раз достаточно, чтобы выпить кофе и немного собраться перед следующими занятиями. Так прошла большая часть дня, почти до самого обеда. — Лукреция.       Меня окликнул знакомый голос — чуть осипший, с привычной грубоватой интонацией.       Я обернулась и увидела, как профессор Шарп, слегка прихрамывая, направляется ко мне. — Эзоп, — я кивнула ему и позволила себе лёгкую улыбку. Его имя всё ещё звучало непривычно, но теперь, когда я сама оказалась на месте преподавателя, прежняя дистанция казалась уже лишней.       Он мне нравился.       И, наверное, теперь — даже больше, чем раньше.       После всего, через что мне довелось пройти, я иначе смотрела на его историю.       Он потерял напарника, получил травму, которая лишила его возможности продолжать работу в аврорате, и всё же сумел не застрять в этом моменте, не позволил этому определить всю свою жизнь.       Он не ушёл в себя, не стал искать ответы в прошлом, не пытался снова и снова возвращаться туда, где уже ничего нельзя изменить. Он просто выбрал идти дальше, пусть и по-другому, и в этом, наверное, было куда больше силы, чем в любой попытке удержать то, что уже потеряно.       Я уважала его за это.       За то, что он смог отпустить.       И, наверное, именно поэтому где-то глубоко внутри мне хотелось верить, что когда всё закончится — когда я найду каждого, кто причастен, когда закрою этот долг перед Итаном до конца — у меня тоже получится сделать то же самое. Оставить это позади и вернуться к той жизни, которая когда-то была моей.       Несмотря на всё это, теперь я была, пожалуй, единственной ниточкой, связывающей Эзопа с авроратом. Он уже не раз заговаривал со мной об изменениях, которые там происходили: кто занял пост главы Министерства, кто получил новую награду, какие перестановки обсуждают в отделах.       Мне нравилось говорить с ним об этом.       Наверное, потому что сама я теперь была оторвана от своей работы, и временами мне начинало казаться, что я постепенно забываю то, что раньше было для меня естественным и необходимым. Хотя с момента моего временного отстранения прошло не так много времени. — Ты идёшь на обед в Большой зал? — Да. Поужинать у меня вряд ли получится, так что нужно поесть сейчас. — Ты часто пропадаешь после обеда, — безобидно заметил Шарп.       Я не сразу ответила. — Пока ещё не до конца привыкла к новой должности, — уклончиво сказала я. — Часто сижу у себя, разбираюсь с материалами. — Ты скромничаешь. У тебя достаточно опыта. Ещё в школе ты заметно выделялась на защите. — Нет предела совершенству, — я чуть улыбнулась, сворачивая к коридору, ведущему в Большой зал.       Мне пришлось замедлить шаг, подстраиваясь под его хромоту. Мы спустились по лестнице и остановились у тяжёлых дверей, ведущих внутрь. — С этим не поспоришь. До Люциана в зельях тебе точно есть куда расти, — усмехнулся он.       Я тихо фыркнула. — Возможно, если бы у меня был учитель получше… — Пять очков Слизерину за сарказм, — рассмеялся Шарп. — После обеда отправитесь чистить котлы в моём кабинете, мисс Малфой. — К сожалению, не смогу, профессор. Я уже не ваша ученица.       Мы вошли в зал, обменявшись короткими улыбками, и на мгновение привлекли к себе внимание нескольких учеников. — Раз уж дневная дуэль закончена, думаю, можно и поесть, — заметил он. — Это было бы кстати, Эзоп.

***

      Вечером того же дня, когда я уже устала раз за разом возвращаться взглядом к пейзажу за окном, ожидая моего гостя, камин за спиной тихо вспыхнул.       Он наконец-то явился.       Кассий вышел из пламени спокойно, коротким движением стряхнув с мантии пепел — с той брезгливой аккуратностью, которая больше говорила о привычке к порядку, чем о настоящем раздражении.       Его волосы, как всегда, были безупречно уложены назад, подчёркивая строгость черт. Высокий, широкоплечий, с пшеничными волосами и тёмным, внимательным взглядом. Казалось, он смотрит не на тебя, а глубже, туда, куда ты сама не всегда готова заглянуть.       Я наблюдала за ним через отражение в стекле.       Кассий производил цельное впечатление. В нём не было случайных жестов или лишних деталей — только привычка держать всё под контролем.       В другой истории его бы сделали идеальным антигероем — тем самым опасным человеком, за которым тянутся чужие решения и последствия.       Или пошли бы по более простому пути.       Богатый. Сдержанный. Недосягаемый.       Тот, вокруг которого всё неизбежно начинает вращаться.       Я едва заметно усмехнулась.       Какое клише.       Кассий не был ни тем, ни другим.       Он был женат — союз, заключённый из расчёта, но оказавшийся устойчивее, чем ожидалось. У него была семья, дети, и он относился к этому так же, как и ко всему остальному в своей жизни — без лишних эмоций, но и без холодного равнодушия.       В его понимании этого было достаточно.       Я продолжала смотреть на него через отражение, позволяя себе эту короткую, почти лишнюю мысль. — О чём задумалась, сестра? — его голос прозвучал за спиной.       Я обернулась. — Подумала, что в другой жизни… Впрочем, не важно, — я отогнала от себя непрошенные мысли. — Спасибо, что пришёл. Это действительно срочно. — Ты писала, что тебе нужна помощь, — спокойно напомнил он. — Обычно ты не просишь.       В его голосе не было упрёка. Только интерес.       Он без лишних слов опустился в кресло — в то же самое, в котором сидел в прошлый раз. — Я буду чай.       Я едва сдержала желание закатить глаза.       Он снова вёл себя так, будто всё вокруг принадлежало ему по праву.       Я взмахнула палочкой, и чайник, стоявший на кофейном столике, послушно склонился, наполняя чашку.       Я действительно никогда не просила у него помощи. Ни у него, ни у кого-либо другого из семьи.       Не потому, что не могла.       Скорее потому, что слишком хорошо знала, чем это заканчивается.       Снисходительными взглядами.       Сдержанными усмешками.       Или, что хуже, равнодушным отказом, замаскированным под вежливость.       Не то чтобы у нас ничего не давали просто так.       Нет. Семья и влияние всегда были в приоритете. Тебе могли помочь — но только если понимали, что это отразится на всём роде. Что иначе это ударит по репутации.       Теоретически они сделали бы всё.       Вытащили бы меня из Азкабана, если бы дошло до этого.       Заплатили бы кому нужно, чтобы я сдала экзамены, даже если бы мне не хватило способностей.       Возможностей у нас было достаточно.       Влияния — тоже.       И денег.       Я едва заметно усмехнулась.       От денег я, к своему стыду, никогда не отказывалась.       Даже если они были от них.       А вот помощь в личных вещах — это другое.       Их могли просто не считать достаточно важными на фоне проблем семьи.       Мы должны были помнить, что мы Малфои. И делать всё, чтобы об этом не забывали другие.       Так всегда говорил отец. — Сестра?       Кассий держал чашку с чаем в одной руке, а другой опирался на подлокотник кресла, подпирая подбородок. Он внимательно смотрел на меня, пытаясь по выражению лица понять, куда снова ускользнули мои мысли. — Извини, — я чуть повела плечом. — Сегодня я постоянно отвлекаюсь. — Как и всегда. — Что? — я недовольно вскинула бровь. — Ты всегда была у нас… как бы это сказать… — он сделал короткую паузу, будто подбирая слово, хотя, скорее, просто тянул время. — Мечтательной. Вечно в своих мыслях, в своих идеях.       Он произнёс это спокойно, без насмешки — как факт, который не требует обсуждения. — Просто вам не особо было интересно, о чём я говорю, — ответила я ровно. — Вот и приходилось рассуждать самой с собой.       Он ничего не сказал.       Только едва заметно улыбнулся — с той снисходительной уверенностью, с какой обычно не спорят, а просто позволяют другому остаться при своём мнении.       Я махнула рукой и опустилась на диван. Спорить с ним не хотелось — особенно понимая, о чём именно я собираюсь его просить. — Начну с того, о чём мы уже говорили. О моём отстранении… — Если ты хочешь, чтобы я вернул тебе работу, то… — Господи, Кассий, — я раздражённо выдохнула, — ты можешь подождать хотя бы пару минут, прежде чем высказывать своё важное мнение? Нет, речь не об этом.       Он поморщился — едва заметно, скорее для вида, — и кивнул. — Продолжай. — Да, меня отстранили. И, если честно, сейчас меня это даже устраивает, — я провела рукой по волосам и невольно подалась вперёд, опираясь локтями о колени. Поза вышла почти небрежной, совсем не той, которую ожидают от леди. — Это даёт мне больше свободы.       Он чуть прищурился. — Свободы для чего? — Для того, чтобы действовать без оглядки, — я посмотрела на него внимательнее. — Я не просто так согласилась на работу в Хогвартсе.       Короткая пауза. — Ты что-нибудь знаешь про «Змеиный клубок»?       Он приподнял бровь. — Это какой-то школьный факультет?       Я едва не рассмеялась.       Реакция была слишком похожей на мою собственную, когда я впервые услышала это название. — Скажи… тебе в последнее время не приходили странные предложения о сотрудничестве? Может, кто-то назначал встречу.       Кассий задумался, перебирая в голове варианты. — Признаюсь, удивлён, что тебя вдруг заинтересовали тонкости семейного бизнеса, — он усмехнулся. — Но да. Совсем недавно. Предложение… занятное. Скупка артефактов и их перепродажа на рынке. — И как тебе? — Слишком заманчиво. Особенно если смотреть на суммы, которые они готовы платить за редкие вещи. — Он чуть поморщился. — Пахнет отмыванием денег. И, скорее всего, через нас хотят прогонять нестабильные артефакты. С последующей “очисткой”. — Согласись.       Кассий замер. Чашка едва не звякнула о блюдце. — Прости… что?       Он закашлялся, бросив на неё взгляд — короткий, резкий, сбитый с толку.       Лукреции вдруг захотелось запомнить этот момент. Не каждый день ей удавалось выбить его из равновесия. Разве что тогда — когда он узнал о древней магии. — Мне нужно, чтобы ты согласился. На встречу. В идеале — на сделку. — Лукреция… ты перегрелась? — Я объясню. Итан Блэквелл… мой напарник. Его убили. Ты знаешь. — Знаю. — Это сделали они. Банда под названием «Змеиный клубок». — Ужасное название. — Согласна. Они держат в страхе окрестности Хогвартса — как когда-то люди Руквуда. Грабежи, убийства, мародёрство. Всё подряд. Мы не можем выйти на верхушку. Ловить мелких — бесполезно. Это гидра. Срубаешь одну голову — вырастают две. — Я всё ещё не понимаю, к чему ты ведёшь. — Кассий, попробуй хотя бы раз просто дослушать меня. — Ты просто раньше так много не говорила, — он усмехнулся, но отступил. — Продолжай. — Меня отстранили. Сказали — личная заинтересованность. Дали “время на реабилитацию”. — Она скривилась. — Я бы и не стала этим пользоваться… если бы не письмо из Хогвартса. Им нужен был преподаватель на замену. Сначала хотела отказаться. А потом поняла — это шанс. — Шанс на что? — Добраться до них самой.       Он медленно выпрямился. — Ты сейчас серьёзно? — Более чем. Есть основания полагать, что в Аврорате либо некомпетентны… либо уже куплены.       Кассий тихо выдохнул. — Ты сейчас обвинила министерство в сотрудничестве с убийцами. — И что? Осудишь? — Я просто пытаюсь понять, насколько далеко ты зашла в своих выводах. — Достаточно.       Он сделал паузу, затем чуть наклонил голову. — Дай угадаю. Ты хочешь, чтобы я принял их предложение. Вошёл в контакт. А дальше ты используешь это, чтобы выйти на верхушку. Без официального разрешения. Без прикрытия. В одиночку. — …Если упростить — да.       Она сама услышала, как это звучит. Безумно. Почти нелепо.       Кассий поднялся, подошёл к камину, достал портсигар. Щёлкнул. Закурил, не глядя на неё. — Кассий, я понимаю, как это выглядит. Но я не беззащитная девочка. Давно уже нет. У меня есть план. Рабочий. Нам нужно только сходить на встречу. Ты согласишься — дальше я возьму всё на себя. Найду нужные каналы, продолжу расследование. Тебе это ничего не будет стоить.       Кассий смотрел на меня так, словно я окончательно сошла с ума.       И, возможно, так и было — раз я решила обратиться за помощью именно к нему.       Он стоял у камина в моей спальне, лениво стряхивая пепел с тлеющей сигары. — Септима, Мерлиновы подтяжки… что за идиотская идея? — О, брат, ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило на неё решиться. — Вся страна знает, что младшая Малфой — аврор. Как ты собираешься туда пойти?       Лукреция едва заметно расслабилась.       Он не отказал.       Он задавал вопросы. — Оборотное зелье. — Что? — Я стану твоей помощницей. Другим человеком.       Он медленно опустил чашку. — У меня нет помощницы. — Именно поэтому это и сработает. Я не буду никого заменять — мы создадим роль под меня. Я смогу продолжать взаимодействовать с ними уже от твоего имени. Буду твоим доверенным лицом по сделке.       Он снова затянулся, наполняя комнату терпким запахом хвои и табака. — Это всё ещё звучит плохо.       Я поднялась.       И сделала то, чего не делала никогда.       Взяла его за руку.       Так, чтобы он не смог отвести взгляд.       Он действительно посмотрел — удивлённо, с вниманием, которого обычно не позволял себе. — Пожалуйста, Кассий, — тихо сказала я. — Я никогда ни о чём тебя не просила. Мне нужно разобраться в этом деле.       Он чуть прищурился. — Ты так сильно хочешь отомстить? Он был настолько близок тебе? Неужели всё это… из-за напарника?       Я на мгновение замолчала. — Он был не просто напарником.       Перед глазами на секунду всплыло лицо Итана — вечно недовольное, но почему-то спокойное. Надёжное. — Он стал моей опорой. На работе… да и не только. Он столько раз вытаскивал меня из передряг, что я уже сбилась со счёта. Я обязана ему не одной жизнью.       Я сжала его руку чуть сильнее. — И я сделаю всё, чтобы наказать тех, кто это сделал. Дело даже не в мести. Сколько ещё они будут убивать? Ждать, пока доберутся до нас?       Кассий опустил взгляд на наши руки. Затем осторожно высвободился и, как ни в чём не бывало, поправил волосы. — Я очень сильно пожалею об этом.       Он сделал паузу. — У тебя одна попытка. Если что-то пойдёт не так — мы уходим. Если мне не понравится их предложение — мы уходим. Если я почувствую, что теряю контроль — мы уходим.       Мне на секунду захотелось обнять его.       Я сдержалась.       Только улыбка — слишком живая для меня — всё-таки выдала мое счастье. — Спасибо. — Встреча на следующей неделе. Я отправлю им ответ, что согласен. Септима, займись зельем и подготовкой. И заедешь в поместье — я введу тебя в курс дел. Ты должна выглядеть убедительно. — Конечно.       Он кивнул и уже направился к камину, но вдруг остановился. — Оминис знает? — Он знает, что я что-то делаю. И просил держаться от этого подальше. — Хоть у кого-то в вашей паре есть здравый смысл. — Кассий… — Теперь я понимаю, что если Оминис тебя не переубедил, у меня точно не получится.       Он шагнул в пламя.       Огонь вспыхнул ярче, на мгновение отливая зелёным.       И он исчез.