Глава 22. Оборотное зелье.

      Подготовка к новому заданию всегда вызывала во мне предвкушение и странный, почти опасный азарт. Мне нравился тот момент, когда дело ещё лежало перед тобой россыпью бессвязных деталей: чужие имена, даты, показания, письма, слухи. Когда из хаоса постепенно начинала выстраиваться картина, а ты ловил себя на мысли, что уже живёшь этим расследованием.       Наверное, именно это и затягивало сильнее всего.       Я до сих пор помнила одно из первых серьёзных заданий, на которое меня отправили после распределения в Аврорат.       В Лютном переулке начали пропадать люди.       Долгое время на это почти не обращали внимания. Контингент у пропавших был слишком удобным для всеобщего безразличия: бродяги, пьяницы, беспризорные дети, мелкие карманники. О таких редко заявляли в Министерство, а если и заявляли — слишком поздно.       Но Итан почти сразу понял, что дело не в несчастных случаях и не в очередной банде из Лютного переулка.       Всё происходило слишком чисто.       Без свидетелей. Без тел. Без шума.       Люди просто исчезали.       Тогда я в нашей паре была скорее наблюдателем, чем полноценным напарником. Училась. Слушала. Записывала всё, что говорил Итан, стараясь не упустить ни одной детали. Он замечал то, мимо чего остальные проходили бы не задумываясь: повторяющиеся фамилии поставщиков алхимических ингредиентов, странные покупки редких зелий.       В итоге мы вышли на след тёмного волшебника, скрывавшегося под видом целителя.       Он был одержим идеей соединить алхимию и лечебную магию. Верил, что сможет создавать артефакты нового поколения — способные восстанавливать утраченные части тела. Новая нога вместо оторванной. Новые глаза в пустых глазницах. Повреждённые органы, работающие лучше прежних.       На бумаге это звучало почти как прорыв.       На деле же всё держалось на пытках живых людей.       Когда мы вместе с группой авроров вошли в его лабораторию, меня стошнило почти сразу.       Я до сих пор помню металлический запах крови и зелий, смешанный с сыростью подвала. Холодные узкие койки с ремнями для фиксации рук. Детские силуэты под грязными простынями. Тела в углу, сваленные друг на друга так небрежно, словно это был испорченный материал, а не люди.       Некоторые из детей ещё дышали.       Работа аврора — это не только форма, значок Министерства и уважение окружающих.       Это ещё и вынос тел после очередного ритуала. Сбор останков на выжженном камне, когда какой-нибудь безумец неправильно использовал заклинание и сжёг себя заживо. Это крики людей, которым уже невозможно помочь.       И, наверное, именно после того задания я впервые поняла, почему Итан так редко улыбался.       Теперь мне предстояло работать одной. Без ресурсов Министерства, без прикрытия, без напарника.       Хотя нет.       Напарник у меня всё-таки был.       Кассий.       Удивительная ирония судьбы. Если бы кто-нибудь раньше сказал, что нам однажды придётся работать вместе, я бы только нервно и совершенно несдержанно рассмеялась этому человеку в лицо. Но сейчас выбора у меня не осталось.       Первым делом нужно было подготовить волосы для оборотного зелья.       Мне требовалась внешность девушки, которую мужчины привыкли недооценивать.       Достаточно привлекательной, чтобы на ней задерживали взгляд чуть дольше положенного, но недостаточно яркой, чтобы её запоминали. Образ аккуратной помощницы при богатом наследнике: милая улыбка, приятный голос, хорошие манеры и совершенно неопасный вид.       Таких обычно не воспринимали всерьёз.       Именно поэтому рядом с ними люди слишком много болтали.       Мужчины вообще редко замечали угрозу в красивых женщинах, особенно если те вовремя опускали глаза, задавали правильные вопросы и позволяли собеседнику чувствовать себя умнее. Иногда достаточно было сделать вид, что плохо разбираешься в делах, чтобы человек сам начал объяснять тебе всё в мельчайших подробностях.       Главное — не переигрывать.       Глупость быстро начинает раздражать. А умных женщин мужчины предпочитают опасаться.       Мне нужен был идеальный баланс.       Помощница, которая ведёт документы, запоминает цифры, сопровождает сделки и при этом остаётся для окружающих всего лишь красивым дополнением к фамилии Малфой.       Я решила действовать осторожно и, насколько это вообще возможно, без лишнего вреда для окружающих. Подставлять случайную ведьму мне не хотелось, поэтому я почти сразу отбросила мысль искать кандидатку среди волшебниц. Намного безопаснее было использовать внешность магла.       Оставался только вопрос — где именно его найти.       Я раскрыла газету и принялась просматривать раздел с объявлениями о работе. Мне нужна была девушка приятной внешности, достаточно ухоженная, чтобы рядом с ней не возникало вопросов.       Сначала я думала о небольших машинописных конторах. Женщин к такой работе уже постепенно допускали: секретарши, стенографистки, помощницы с документами. Подходили и торговые галантереи, где работали молодые продавщицы. Но больше всего меня интересовали чайные комнаты.       В мире маглов женщины вообще имели не так много мест, где могли чувствовать себя спокойно и свободно. Трактиры и кабаки оставались мужской территорией, а чайные стали для них чем-то вроде собственного клуба.       Я довольно быстро нашла подходящую вакансию официантки в небольшой чайной комнате.       Не элитной и не слишком дорогой.       Небольшое уютное место, куда после работы заходили секретарши, помощницы из контор, продавщицы, гувернантки и молодые женщины среднего класса. Именно то, что было нужно.       Бедные девушки мне не подходили. Большинство из них работали на фабриках, в ткацких цехах или прислугой в чужих домах. Тяжёлый труд быстро оставлял след на внешности, осанке и руках. А мне нужен был образ девушки, которая умеет выглядеть аккуратно и располагающе.       Чайные комнаты подходили идеально.       Снаружи — тихие, правильные и почти образцовые заведения с белыми скатертями, фарфоровыми чашками и вежливыми улыбками официанток.       Но стоило прислушаться чуть внимательнее — и за соседними столиками начиналась совсем другая жизнь. Жалобы на начальство. Разговоры о неверных мужьях. Сплетни о клиентах, деньгах, чужих романах и скандалах. Уставшие гувернантки обсуждали невоспитанных детей, продавщицы ругали хозяев магазинов, а молодые секретарши мечтали однажды выйти замуж и больше никогда не видеть печатную машинку.       С собеседованием проблем не возникло. Я неплохо разбиралась в сервировке, а рекомендации пришлось немного… подправить. Владельцу чайной было куда важнее срочно найти замену предыдущей официантке, чем тщательно проверять документы. Девушка ушла совсем недавно — на восьмом месяце беременности целый день проводить на ногах оказалось слишком тяжело даже для неё.       Мне пришлось взять выходной в Хогвартсе. Директор Блэк, разумеется, не упустил возможности выразить своё недовольство, но ворчание Финеаса Найджелуса было далеко не самым неприятным, что мне доводилось выслушивать.       Подходящую кандидатуру я нашла только к середине дня.       Молодая девушка с почти чёрными гладкими волосами, собранными в широкий пучок и перевязанными голубой лентой. Несколько тонких прядей выбивались из причёски и мягко обрамляли вытянутое лицо с выраженными скулами. Светлая кожа, тёмно-зелёные глаза.       Она была почти на голову выше меня и обладала удивительно тонкой талией, подчёркнутой тёмным приталенным пальто.       У неё была хорошая фигура, приятное лицо и удивительно располагающая внешность — именно такой тип женщин, рядом с которыми люди быстро теряют бдительность.       Идеально.       Оставалось только добыть волосы.       Встретить такую девушку случайно, просто гуляя по Лондону, было бы почти невозможно. Да и сколько времени мне пришлось бы потратить на поиски? Намного проще наблюдать за людьми там, куда они сами приходят каждый день.       Меня опередила другая официантка и первой подошла к девушке. Они обменялись вежливыми улыбками и почти сразу завели короткий разговор о погоде и неожиданном майском холоде.       Я тем временем обошла их со спины, делая вид, что убираю соседний столик, заметив — какое потрясение — несколько крошек на идеально белой накрахмаленной скатерти.       Пока никто не обращал на меня внимания, я незаметно вытащила палочку из складок белого фартука и едва слышно произнесла: — Депульсо.       За соседним столиком с резким звоном упали столовые приборы. Металл неприятно ударился о пол, и звук эхом прокатился по всей чайной комнате.       Посетительницы раздражённо зашептались. Несколько человек одновременно обернулись на шум. Девушка и официантка тоже инстинктивно повернули головы в сторону упавших приборов.       Этого мгновения мне хватило.       Я спокойно прошла мимо её столика и, пока внимание окружающих оставалось приковано к шуму, быстро достала из того же фартука маленькие ножницы. Осторожным движением срезала несколько тонких тёмных прядей у основания пучка.       Мне требовалось достаточно волос для нескольких порций Оборотного зелья, но при этом я не собиралась оставлять бедную девушку с испорченной причёской.       Срезанные пряди тут же исчезли в кармане фартука, а сама незнакомка лишь машинально поправила выбившийся локон, так ничего и не заметив.       На следующий день в чайной комнате поднялся небольшой переполох — новая официантка так и не вышла на смену.       Я же к тому моменту уже вернулась в Хогвартс и до конца недели продолжала вести занятия так, словно ничего не произошло. Утром в субботу пришлось уехать в поместье Малфоев, заранее предупредив Оминиса, что семье вновь понадобилось моё присутствие.       Врать ему совершенно не хотелось.       Но втягивать Оминиса во всё это — ещё меньше.       Он бы не понял. Начал бы отговаривать, убеждать остановиться, напоминать, чем заканчиваются подобные истории. И, что хуже всего, скорее всего оказался бы прав.       Я прекрасно понимала, что он волнуется за меня. Именно поэтому ему лучше было не знать о моих настоящих планах. Пусть думает, что Малфои снова устроили очередной семейный приём или бесконечные светские обязанности.       Честно говоря, мне даже стало легче, когда появилась возможность наконец снять магловскую одежду.       Их мода будто специально создавалась для того, чтобы усложнить женщинам жизнь. Жёсткие накрахмаленные блузки с высокими воротниками, неудобные туфли на тонком каблуке, тяжёлые юбки и проклятые корсеты, в которых невозможно было нормально дышать, не говоря уже о чём-то более полезном.       Попробуй, например, просидеть несколько часов в засаде или быстро пригнуться в таком наряде.       Или бежать.       Или драться.       Нет, маги порой одевались странно, иногда даже нелепо, но хотя бы не пытались превратить женщин в декоративную мебель.       Однако на светских приёмах и званых ужинах даже маги старались выглядеть безупречно. В ход шли тяжёлые ткани, пышные юбки, бесконечные оборки и рюши, будто количество украшений напрямую отражало статус семьи.       Мне же всегда была ближе практичность.       Поэтому в поместье Малфоев я заявилась в простой изумрудной блузке и широких чёрных брюках с высокой талией, перехваченных широким ремнём.       Не слишком грациозно выбравшись из камина, я отряхнула ткань брюк от пепла и поправила ворот блузки. Лишний раз объявлять о своём присутствии не хотелось, поэтому я сразу направилась в кабинет Кассия, рассчитывая застать его там.       Но кабинет оказался пуст.       На спинке стула аккуратно висел пиджак, и я решила, что брат просто ненадолго вышел. Любопытство быстро взяло верх.       Я подошла к высокому шкафу со стеклянными дверцами. За ними стояли папки, книги учёта, ежедневники и аккуратные стопки документов. Некоторые были подписаны — расходы на поместье, бухгалтерия, поставки. Другие же оставались совершенно пустыми снаружи, и именно они вызывали наибольший интерес.       Что скрывалось внутри?       Чёрная бухгалтерия? Поддельные книги учёта? Или всего лишь скучные записи о хозяйстве?       Я отошла от шкафа и медленно провела рукой по прохладной лакированной поверхности стола. Несколько невскрытых писем с гербами знакомых семей, папки с документами, дорогая чернильница, перья и тяжёлая пепельница из тёмного металла, украшенная разноцветными камнями.       Внутри лежало несколько потушенных сигар.       Отец тоже курил. Правда, предпочитал трубку. В табак часто добавляли травы — одни помогали расслабиться, другие облегчали кашель. Всё это выращивалось прямо в садах поместья.       Я остановилась возле большого кожаного кресла и неожиданно поймала себя на желании сесть в него.       Обычно я находилась по другую сторону стола.       Сейчас же с каким-то странным удовольствием опустилась в мягкое кресло и почти утонула в нём. Оно казалось нелепо огромным рядом со мной, словно ребёнок решил поиграть в хозяина кабинета.       Раньше я часто проходила мимо этой комнаты и видела отца здесь.       Он любил оставлять дверь открытой, чтобы Кассий или Аурэлия могли заглянуть к нему.       Иногда заходили Люциан, Друзилла или Северин.       Почти никогда — я и Ливия.       Отец редко даже поднимал на меня взгляд. Не подзывал к себе, не предлагал посидеть рядом, пока он читает газету или подписывает бумаги. Эта привилегия всегда принадлежала старшим детям — тем, кого с детства готовили к семейным делам и любили заметно сильнее остальных.       Я давно убеждала себя, что меня это больше не задевает.       В конце концов, я стала героем Хогвартса, аврором. Мне давно не пять лет.       Но почему-то каждый раз, когда я вспоминала ту маленькую бледную девочку с идеально уложенными волосами, в тяжёлом нарядном платье и с совершенно пустым взглядом, становилось невыносимо жаль её.       Она больше напоминала красивую куклу, оставленную в кресле нерадивой хозяйкой, чем ребёнка.       Захотелось сделать что-нибудь глупое. Хоть немного развеселить себя.       Я накинула слишком большой для меня пиджак Кассия, взяла из пепельницы потушенную сигару и постаралась придать лицу то самое холодное и невозмутимое выражение, с которым брат обычно работал.       Неожиданно это оказалось очень весело.       Я взяла со стола какие-то бумаги и мельком посмотрела в них. Расходы на поместье. Новые шторы. Столовые приборы. Замена обивки мебели.       Я деловито цокнула языком и попыталась изобразить более низкий голос: — Итак, Освальд… — протянула я, обращаясь к пустоте слева от себя. — В этом месяце мы опять слишком много потратили на столовые приборы. Позвольте узнать, что именно вы с ними делаете и почему нам постоянно нужны новые?       Я вскинула бровь, глядя туда, где управляющий обычно стоял, выслушивая указания сначала отца, а теперь и Кассия. — Это столовые приборы для ужина в честь беременности жены Люциана. Софии, — раздался за моей спиной голос Кассия.       Он стоял в проходе кабинета, чуть опираясь плечом о дверной косяк, и даже не пытался скрыть усмешку.       Руки были скрещены на груди, голова слегка наклонена набок. Без привычного пиджака он выглядел непривычно… живым. Белая рубашка, тёмные брюки на тонких подтяжках, закатанные до локтей рукава. Волосы после воды оставались слегка влажными и чуть растрёпанными, будто он торопливо умылся и даже не стал приводить себя в идеальный порядок.       Я вздрогнула так резко, что все бумаги тут же выскользнули из рук и разлетелись по полу. — Мерлин…       Пришлось поспешно слезать с кресла и собирать листы с ковра. Неловкость накрыла мгновенно, и затея, которая ещё минуту назад казалась забавной, теперь выглядела откровенно идиотской.       Особенно потому, что Кассия происходящее, судя по всему, искренне веселило.       Он даже не пытался скрыть эту ядовитую ухмылку, спокойно наблюдая, как я почти на карачках собираю бумаги по кабинету.       Наконец справившись с последним листом, я быстро положила стопку обратно на стол и стащила с плеч его пиджак.       Ни одного достойного оправдания в голову так и не пришло.       Брат по-прежнему не двигался с места, явно ожидая, что я скажу в своё оправдание. — Вот как, — выпалила я первое, что пришло в голову. — И зачем вам новые приборы? Неужели старые уже недостаточно хороши для праздника?       На самом деле меня совершенно не волновали столовые приборы. — У Софии аллергия на серебро, — совершенно спокойно ответил Кассий, наконец отходя от двери. — Обычно для неё готовят отдельные приборы, но отец решил, что проще заказать полноценный платиновый набор.       Он подошёл ближе, останавливаясь возле стола.       Я машинально поправила волосы, совершенно не понимая, куда деть руки, взгляд и собственное достоинство. В какой-то момент мысль аппарировать в другую страну на ближайшие лет двадцать начала казаться очень разумной. — Понравилось? — неожиданно спросил Кассий. — Что именно? — Представлять себя главой семьи. — Прекрати. Это была просто глупая шутка. — Неужели у меня действительно такой гнусавый голос?       Я непонимающе подняла на него взгляд. — Когда ты разговаривала с «Освальдом», — он даже показал пальцами кавычки, напоминая, что никакого управляющего в кабинете не было. — Ты пыталась изображать чей-то голос. Настолько ужасно я и правда звучу? — А…       Я тут же отвернулась, чувствуя, как начинает предательски гореть лицо. — Вообще-то я пародировала отца.       На несколько секунд повисла тишина.       Когда я всё же снова посмотрела на брата, то с удивлением заметила на его лице едва заметное подобие улыбки. Настолько короткое и непривычное, что я почти решила, будто мне показалось. — Похоже, — только и сказал он.       После этого Кассий мягко отодвинул меня в сторону и опустился в своё кресло, мгновенно возвращая себе привычный холодный и собранный вид. — Ты опоздала, — спокойно заметил он. — Поэтому я решил немного освежиться. — Я заметила по волосам.       Он снова выглядел невозмутимым, словно предыдущих нескольких минут вообще не было. Я тихо вздохнула и прошла к креслу напротив, усаживаясь в него. — Ты нашла волосы для Оборотного зелья? — спросил Кассий. — Внизу должны оставаться запасы готовых зелий.       Я молча кивнула и открыла небольшую тёмную сумку, которую принесла с собой. Из неё появился бархатный мешочек с аккуратно перевязанной лентой.       Именно туда я сложила волосы, позаимствованные в чайной комнате. — Чьи они? Какой-нибудь ведьмы? — Нет. Магла.       Кассий удивлённо вскинул бровь. — Я решила, что у ведьмы гораздо больше шансов случайно пересечься с теми, с кем нам предстоит работать. Особенно где-нибудь в Хогсмиде или Косом переулке. Магла они вряд ли когда-нибудь увидят.       Несколько секунд брат молча смотрел на меня, после чего коротко кивнул. — Разумно.       И почему-то именно это спокойное, почти сухое одобрение неожиданно оказалось приятнее любой похвалы.       Захотелось сесть ровнее и даже расправить плечи, но я вовремя сдержалась, позволив себе лишь короткую самодовольную улыбку, которую почти сразу спрятала. — Сегодня должен зайти Люциан, — продолжил Кассий. — Думаю, будет лучше попросить приготовить его антидотный настой. — Зачем нам антидотный настой? — Затем, что мы идём не на чай с печеньем, а к довольно сомнительным людям, — сухо ответил Кассий. — И я бы предпочёл заранее подготовиться к тому, что нам могут попытаться подмешать что-нибудь в напитки.       Я нехотя кивнула. — Справедливо. Но почему именно Люциан? — тут же нахмурилась я. — Я тоже вполне способный зельевар. — «Вполне способный» звучит не слишком обнадёживающе. Особенно если учитывать, что Люциан — лучший зельевар в семье.       Я недовольно вскинула бровь. — И зачем втягивать в это ещё и его?       Не то чтобы мне было неприятно общество Люциана. Наоборот, среди всей семьи именно к нему я всегда относилась теплее остальных. Но у него была беременная жена, собственная жизнь и слишком мягкий характер для всего, во что я собиралась влезть. — Лучше перестраховаться, — спокойно ответил Кассий. — К тому же только я знаю, что тебя отстранили. Остальным ты ведь об этом не рассказывала? — Нет. Сказала только, что временно работаю в Хогвартсе. — Вот и прекрасно. Скажешь, что тебе поручили какое-нибудь скучное задание, для которого понадобился антидот. Без подробностей. Изобразишь на лице смертельную тоску — и Люциан сам перестанет задавать вопросы.       Я невольно тихо фыркнула. — Хорошо.       Хотя мысль втягивать в это ещё одного члена семьи всё равно неприятно царапала внутри.       Но Кассий был прав.       Люциан действительно считался лучшим зельеваром среди нас. Его зелья почти всегда получались чище, сильнее и нередко работали дольше положенного. Иногда даже с неожиданными, но полезными побочными эффектами.       И сейчас подобное преимущество могло оказаться очень кстати.       Мы оба ненадолго замолчали, будто мысленно продолжая предыдущий разговор, пока Кассий наконец не поднялся со своего места и не подошёл к стеклянному шкафу.       Я с удивлением наблюдала, как он одну за другой доставал папки с полок. Через несколько минут в его руках уже лежала внушительная стопка документов.       Кассий вернулся ко мне и без предупреждения опустил всё это прямо мне на колени.       Я недоумённо посмотрела сначала на бумаги, потом на него. — Что это? — Информация о делах семьи за последние несколько лет, — спокойно ответил он. — Тебе придётся разбираться в бизнесе, которым мы владеем. У нас несколько подразделений, разные поставщики, филиалы, партнёры. Здесь всё, что может пригодиться: сотрудничество, продукция, служащие, отчёты, сделки.       Он слегка наклонил голову. — Если ты собираешься изображать мою помощницу, то должна выглядеть человеком, который действительно занимается моими делами, а не девушкой, которую я вчера подобрал на улице.       Я с ужасом посмотрела на толщину папок. — Тут же целая жизнь. Я буду читать это вечность. — У тебя есть время до воскресенья. — До воскресенья?! — Во вторник вечером мы уже должны быть на встрече.       Я тут же выпрямилась. — Где именно? — Судя по письму, встреча пройдёт в одном заведении в Лютном переулке. Что-то вроде закрытого мужского клуба.       Он скривился так, словно одна мысль о подобном месте уже вызывала у него раздражение.       Это было совсем не похоже на подпольное казино в Запретном лесу. И, если подумать, вполне логично. Никто в здравом уме не станет приводить потенциальных партнёров сразу в своё тайное логово. — Мужской клуб? — переспросила я. — И меня туда вообще пустят?       Кассий коротко усмехнулся и отвернулся к окну. — О, моя наивная младшая сестра. Женщин туда тоже пускают. Просто обычно ради совсем других целей.       Мне вдруг стало неприятно.       Кажется, я поняла, что именно он имел в виду. — Но тебя пропустят, — уже спокойнее добавил он. — Ты будешь там как моё сопровождение.       Я поспешила сменить тему. — И почему всё это нужно изучить именно до воскресенья, если встреча только во вторник? — Потому что в понедельник я устрою тебе экзамен.       Я нервно повернулась к нему. — Экзамен? О чём ты вообще?       Кассий невозмутимо пожал плечами и обошёл кресло, останавливаясь у меня за спиной. — Я должен убедиться, что ты не подставишь ни себя, ни меня. И что действительно внимательно всё изучила.       Мне захотелось рассмеяться ему прямо в лицо. Экзамен мне?       Да ещё и от него?       Вообще-то это я последние месяцы преподавала в Хогвартсе. — Септима, — спокойно произнёс Кассий, явно заметив выражение моего лица. — Я вижу твоё недовольство, но это даже не обсуждается. Если я рискую вместе с тобой, то хочу быть уверен, что всё подготовлено идеально.       Он кивнул на папки. — А теперь вставай и иди в библиотеку. Мне нужно работать.       Я поднялась с кресла, едва удерживая в руках всю эту гору документов. — Я останусь здесь на ночь, — сухо предупредила я. — Разумеется. Я попрошу Пим подготовить твою комнату.       Пим была одним из домашних эльфов поместья и отвечала за хозяйские спальни. Несмотря на то, что я давно здесь не жила, мою комнату всегда продолжали держать в идеальном состоянии — на случай, если я всё же решу остаться.       Я коротко кивнула и направилась к выходу из кабинета. — И не забудь поговорить с Люцианом, — окликнул меня Кассий уже вслед. — Он приедет ближе к пяти. — Хорошо, — ответила я, даже не оборачиваясь.

***

      Библиотека встретила привычной тишиной и запахом старой бумаги.       Я сгрузила папки на низкий кофейный столик возле длинной софы, скинула обувь и забралась на неё с ногами, поджав их под себя.       Открыла первую папку.       И обречённо вздохнула.       Первые несколько часов казались бесконечными.       Под конец у меня в голове уже смешались фамилии поставщиков, партнёров, управляющих филиалов и сотрудников. Акции, облигации, поставки, отчёты, закупки, торговые соглашения…       Какая же всё-таки скучная пытка эта ваша бухгалтерия.       В какой-то момент я, кажется, всё же задремала прямо среди документов, потому что проснулась от громкого удара двери библиотеки о стену. — Лукреция, ты здесь?! Кассий сказал, что ты в библиотеке!       Голос Люциана прозвучал настолько радостно и живо, что я впервые за несколько часов почувствовала настоящее облегчение.       Я тут же отбросила документы в сторону и поспешила к нему навстречу, на ходу надевая ботинки. — Я здесь!       Стоило мне выйти из-за стеллажей, как я сразу оказалась в крепких тёплых объятиях брата.       От Люциана, как всегда, пахло зельями, травами и чем-то терпко-сладким, будто он только что вышел из лаборатории. Хотя, если честно, именно там он обычно и пропадал большую часть времени.       Формально Люциан занимался семейным подразделением по продаже зелий, но на деле куда больше любил экспериментировать: смешивать ингредиенты, улучшать формулы и создавать что-то совершенно новое. — Кассий сказал, что тебе нужна помощь, — с улыбкой произнёс он. — Что случилось, моя милая Лукреция? — Пойдём в подвалы. Нужно приготовить антидотный настой.. — Антидотный? — удивился Люциан. — И зачем он тебе? — Очередное скучное задание для Аврората. Мне поручили встретиться с несколькими людьми из Лютного переулка. Ничего серьёзного, просто решила перестраховаться. В подобных местах всегда лучше быть начеку.       Я тут же взяла его под локоть, и мы вместе направились к лестнице, ведущей глубоко вниз, в подвалы поместья.       Когда-то там действительно находились камеры и комнаты для пыток. Очень давно.       Сейчас большую часть помещений переоборудовали под склады, винные погреба и лаборатории для зелий. — Но я думал, что сейчас ты работаешь преподавателем, — заметил Люциан, пока мы спускались вниз. — Работаю. Но формально я всё ещё числюсь в Аврорате, поэтому иногда мне поручают мелкие задания. — Понятно, — легко согласился он. — Тогда давай приготовим его вместе? Как в старые добрые времена.       Я невольно улыбнулась и крепче прижалась к его плечу.       Присутствие Люциана всегда удивительно легко успокаивало меня. Его вечное добродушие действовало почти лучше любого Умиротворяющего бальзама.       И мысль снова, как в детстве, закрыться вместе с ним в подвальной лаборатории неожиданно согревала.       Когда-то мы варили там совершенно дурацкие зелья исключительно ради мести старшим.       Например, чтобы у Друзиллы появилась отвратительная сыпь размером с шарики для гольфа.       Или чтобы Кассий икал несколько часов подряд.       Только так мне иногда удавалось хоть немного отплатить им за детские обиды — тайно и совершенно безнаказанно.       И, честно говоря, сейчас возможность сбежать от бесконечных документов казалась не менее приятной.       Этот вечер неожиданно напомнил мне одно из редких хороших воспоминаний о доме.       На следующее утро мне всё же пришлось спуститься к завтраку.       В столовой уже сидели отец и мать. Мама привычно запричитала о том, как сильно я похудела и что с такой бледностью меня бы никто не взял замуж, если бы я уже не была женой Мракса.       Отец ограничился коротким кивком и сухим вопросом о моих делах, больше напоминавшим формальность, чем настоящий интерес.       Кассий появился позже вместе с семьёй.       Его дочери тут же подбежали ко мне, наперебой рассказывая о новой кукле, которую им подарили, и о чудесных оборках на платьях. Я видела девочек не так часто, но они почему-то всегда искренне радовались моему приезду и с восторгом называли меня тётей Лу.       Селена, жена Кассия, лишь сдержанно кивнула мне и почти сразу тихо заговорила о чём-то с мужем.       Она вообще всегда держалась одинаково: спокойная, тихая, идеально воспитанная.       Никогда не грубила мне, но и особой теплоты между нами не возникало. Вежливая улыбка, короткий разговор, лёгкий кивок — не больше. Иногда мне казалось, что Селена намеренно держит дистанцию со всеми, кроме собственных детей.       Впрочем, разбираться в её характере мне никогда особенно не хотелось.       Из всех Малфоев только Кассий продолжал жить в поместье. Остальные давно разъехались. Сёстры — в дома мужей, а Люциан и Северин предпочли приобрести собственные поместья поменьше. Конечно, они могли остаться здесь вместе с семьями, но, кажется, слишком ценили уединение.       Утро понедельника оказалось куда менее приятным.       Перед моими занятиями Кассий устроил самый скучный и дотошный экзамен в моей жизни.       Он задавал бесконечное количество вопросов о семейном бизнесе, поставщиках, филиалах и контрактах, придираясь буквально к каждой мелочи. Даже если ответ звучал правильно, брат всё равно умудрялся найти, к чему прицепиться.       Кажется, к концу разговора я была уже в одном шаге от желания задушить его собственными руками.       Только после этого Кассий наконец отпустил меня обратно в Хогвартс.       Весь остаток дня прошёл за занятиями с учениками.       Вторник оказался не лучше.       Похоже, директор Блэк намеренно изменил расписание, решив таким образом наказать меня за самовольный выходной.       К вечеру я чувствовала себя окончательно вымотанной.       Во вторник после обеда я снова прибыла в поместье Малфоев, чтобы успеть подготовиться к встрече.       Для такого вечера я выбрала максимально деловой образ, хотя всё же решила надеть юбку, прекрасно понимая, что так буду выглядеть мягче и женственнее.       Белая рубашка с жёстким воротником, узкая чёрная юбка на высокой талии, в которой было почти невозможно делать широкие шаги, из-за чего приходилось двигаться маленькими аккуратными шагами. Поверх — тёмная жилетка в тон юбке. В её карман я убрала часы, закрепив золотую цепочку на одной из пуговиц. Завершал образ приталенный пиджак с жёсткими манжетами и небольшая брошь на воротнике.       Всё выглядело ровно так, как и должно было выглядеть у помощницы человека, связанного с серьёзным бизнесом.       Настало время пить Оборотное зелье.       Я подошла к тумбочке и взяла маленький флакон из тёмного стекла. Всего пару минут назад его принесла Пим прямо из подвальных лабораторий поместья.       Жидкость внутри выглядела густой и неприятно мутной. Почти чёрной, но стоило повернуть флакон ближе к свету, как в глубине начинали проступать тёмно-зелёные разводы, напоминающие болотную воду. Зелье медленно перекатывалось по стеклу, оставляя после себя вязкий след.       Запах был ещё хуже.       Что-то между переваренными травами, мокрой землёй и слишком горьким лекарством.       Люциан, разумеется, умеет готовить его идеально.       От этого оно совершенно не стало выглядеть менее отвратительно.       Я опустила в густую тёмную жидкость несколько волосков, зажала нос и быстро вылила всё содержимое флакона себе в рот.       Вкус оказался настолько отвратительным, что меня едва не передёрнуло. Горький, вязкий, с металлическим привкусом и запахом прелых трав. Казалось, будто я проглотила болотную воду, смешанную с лекарствами.       Несколько секунд ничего не происходило.       А потом внутри будто вспыхнул огонь.       Я резко согнулась, упираясь ладонью в край туалетного столика. По позвоночнику прокатилась болезненная волна жара, быстро растекаясь по всему телу. Кости неприятно заныли, словно их медленно выкручивали изнутри. — Мерлин…       Пальцы дрогнули.       Кожа начала покалывать, а мышцы болезненно тянуть, будто тело пыталось одновременно сжаться и вытянуться. Дышать стало тяжело.       Я подняла взгляд на зеркало.       Лицо уже менялось.       Сначала поплыли черты — почти незаметно, словно отражение в воде. Скулы стали острее, подбородок вытянулся, нос изменил форму. Белые волосы начали темнеть прямо на глазах, тяжело рассыпаясь по плечам густыми почти чёрными прядями.       Я невольно коснулась их рукой.       Даже ощущались они иначе.       Гуще. Тяжелее.       В следующую секунду меня снова скрутило от боли. Рёбра неприятно сдавило, ноги вытянулись, а талия стала уже настолько резко, что пришлось ухватиться за столик обеими руками, чтобы не потерять равновесие.       Одежда тоже вдруг начала сидеть иначе.       Юбка плотнее обтянула бёдра, рукава слегка натянулись в плечах, а пиджак неожиданно стал теснее в груди.       Тяжело выдохнув, я медленно выпрямилась и снова посмотрела в зеркало.       На меня уже смотрела совершенно другая девушка.       Я стала выше. Фигура приобрела более мягкие и пышные формы, талия — выраженный силуэт песочных часов, плечи стали чуть шире. Непривычно было видеть на своих плечах тёмные волосы вместо привычных белых прядей Малфоев.       На мгновение это даже показалось… любопытным.       Будто я никогда не рождалась в семье Малфоев.       Кем бы я тогда была? Одной из Лестрейнджей? Ноттов? Или вовсе человеком без громкой фамилии и древнего рода за спиной. Может, мои родители вообще оказались бы маглами.       Странная мысль.       Я медленно наклонилась ближе к зеркалу и улыбнулась своему отражению.       Затем нахмурилась.       Приподняла бровь.       Изобразила удивление, раздражение, лёгкую заинтересованность — проверяя, как разные эмоции выглядят на этом чужом лице и пытаясь к нему привыкнуть.       Сегодня вечером я переставала быть Лукрецией Кассиопеей Септимой Малфой.       Сегодня я становилась Кларой Вейн — помощницей Кассия Малфоя.       Я ещё раз посмотрела в зеркало и невольно улыбнулась своему отражению.       Даже родная мать вряд ли узнала бы меня в таком виде.