Глава 1

      Даже на сияющей до слепоты Пенаконии были свои темные пятна. Не те, где свет был интимно приглушен, и официанты в весьма легкомысленных костюмах бесшумно вальсировали между столиками и отгороженными ширмами уголками, а действительно темными местами, где пресытившихся всеми доступными удовольствиями людей развлекали… иначе. И если тебе не просто указали адрес, а записали в vip-персоны и прислали личного сопроводителя почти к твоему номеру даже не в грезах, а в реальности, с обещанием об инкогнито, зрелище, которое тебя может ожидать, все еще может не стоить того. Но Стелла пришла в это “заведение” не за сервисом. Поэтому девушка скользнула равнодушным взглядом по пустому танцполу с бессмысленно скользящими по нему цветными огнями, и прошла дальше, на второй этаж, следуя за своим сопровождающим. Он безукоризненно вежливо открывал двери перед ней, и когда они наконец дошли до нужной комнаты, на которой не было номера или какого-либо обозначения, он в последний раз с глубоким поклоном открыл дверь, и после того, как девушка ступила на дорогой ковер, бесшумно закрыл ее и повернул замок. Девушка тут же рванула обратно, безуспешно дергая ручку.       – Дверь отпирается с двух сторон. – лениво пояснил знакомо-незнакомый голос. – И она слишком крепкая, что бы просто так ее выбить.       Неподходяще яркий белый свет от люстры неприятно бил по глазам. Для подобной комнаты — с дорогой до абсурда мебелью и виски из позапрошлой янтарной эры в стаканах он должен быть гораздо более желтый и тусклый, выгодно подчеркивающий узор старого дерева и глубину цвета любого алкоголя. Кажется, это была переговорная — кроме стола на шесть персон, стульев и ковра под ними больше не было абсолютно ничего. Только в этой комнате не было даже окна — а значит для возможного отступления не было и шанса. Плохо. Оставаться наедине с Блейдом и так опасно, а в такой обстановке опасно вдвойне.       – Эта единственная причина, по которой ты пригласил меня сюда, Блейд? – холодно спросила Стелла, содрав с лица медицинскую маску и сняв капюшон — ей в последнюю очередь хотелось быть узнанной здесь. Блейд фыркнул.       – Твои друзья не знают, куда ты пошла? – вместо ответа спросил он.       – Даже я не знаю, куда я пошла. – сказала Стелла, садясь напротив, на самом дальнем краю стола и поближе к выходу. Она уже начала жалеть, что пришла сюда. Блейд посмотрел на девушку немного задумчиво поверх стакана, усмехнулся каким-то своим мыслям и одним глотком допил виски.       – Неужели ты ничего не будешь спрашивать? Ну там, “как у тебя оказались мои воспоминания” или “что это за место” или что тебя там интересует.       – А ты как будто ответишь… – пробормотала девушка недоверчиво, скрестив руки на груди. Мужчина в ответ только повел плечами и бросил острый выжидающий взгляд исподлобья.       Ладно, пусть будет по твоему, мысленно вздохнула она и выученно спросила:       – Ладно, как скажешь. Что это за место? Просветишь?       – Оно осталось еще с тюремного прошлого Пенаконии. В этой комнате коллеги твоего друга Авантюрина когда-то содержали заключенных.       Что ж, тогда такое странное странное расположение комнат вполне имеет смысл, если здание перестроили из тюрьмы. Длинные прямые коридоры, комнаты без окон… Интересно, а решетки спилили, или прямо так застроили?.. Блейд налил себе еще порцию виски из едва тронутой бутылки и покрутил стакан, рассматривая его внимательно в ожидании следующего вопроса, но не услышав его, снова посмотрел на девушку выжидающе.       – Да ты издеваешься… Ладно! Откуда у тебя мои воспоминания? – Стелла начала ощутимо раздражаться. Допустим, она может играть по чужим правилам, но по правилам Блейда…       – Ниоткуда. Ты сама поймешь, когда получишь их. Определенные условия спровоцируют твою память.       – Какие условия? – Крайне настороженно спросила Стелла, мысленно потянувшись к бите. Откинувшись на спинку, Блейд достал из-под стола стальной кейс.       – Знаешь, мне редко удается такое сказать, – открывая его, негромко и больше для себя произнес Блейд, – Но ты наверное не помнишь, что мы уже играли в это.       На стол лег потрепанный револьвер неизвестной ей марки, а кейс небрежно скинут куда-то в на пол. Подбросив сверкающий патрон в воздух, он неуловимым движением поймал его между пальцев и зарядил револьвер под нечитаемым взглядом девушки.       – “Сопрано”? – хрипло спросила девушка, неверяще глядя на Блейда. – Это твоя идея?       Он оскалился.       – Если бы. Волк называет это “контрольными точками”. Так Элио проверяет свой сценарий на прочность. Если ты делала все хорошо, как он и планировал, то тебе нечего боятся. Но… я хочу добавить кое что от себя. – с ловкостью фокусника он провернул слишком свободно крутящийся барабан, и вставил второй патрон. Он поднял на девушку взгляд, в котором было все меньше и меньше стабильности.       – Стелларон… Что произойдет с ним? В прошлый раз, когда мне угрожала смерть от Зверя Судного Дня, он вышел из-под контроля и мне смог помочь только…       – Вельт Янг, я знаю. Все что я могу тебе сказать — все будет в порядке, его просто изымут вновь запечатают. Разве что напугаешь пару местных бандитов.       – Ты сумасшедший… – выдохнула Стелла, сжимая руки в кулаки.       – Я лишь следую сценарию. Ну так что? Хочешь одно свое воспоминание обратно? Я бы даже думать не стал.       Девушка отвела взгляд и сжала зубы, с разочарованием в себе отмечая, что согласна с ним. Химеко… да что там, вся команда Экспресса в едином порыве оттащила бы ее от стола уже при виде Блейда, что уж говорить про условия. В попытке себя переубедить, Стелла вспоминала Март, и ее красочный рассказ о путешествии по воспоминаниям в Матрице, о девушке из Сада Воспоминаний и ее мольбе отпустить прошлое. Но… в отличии от Март, Стеллу сейчас никто не останавливает. Наоборот, ей буквально в руки готовы дать кусочек прошлого, с одним маленьким условием — приложить револьвер к виску и нажать на спусковой крючок.       – Надеюсь, ты мне расскажешь, что за воспоминание там будет? – в качестве последней попытки отказаться спросила девушка.       Пожалуйста, пусть там не будет ничего важного… Пожалуйста, это будет неинформативная рутина, горячо взмолилась она неясно кому. Как будто содержание воспоминаний могло изменить ее решение. Как будто ради этих знаний она не поставит свою жизнь на кон.       – Ничего, что стоило бы твоего внимания. Так что ты вполне можешь отказаться. Он дал тебе выбор.       К ее рукам по столу подъехал револьвер. Блейд снова откинулся на спинку и скрестил руки на груди. Он уже все знал. Проклятье.       Стелла взяла оружие в руки, подрагивающие в такт грохочущему сердцу. Что-то внутри нее радостно подвывало в экстазе при одном только взгляде на револьвер, но сама девушка напряглась каждой мышцей в теле, чувствуя, как адреналин кипит в крови, так что сидеть на месте стало невыносимо. Револьвер лег в руку, как влитой. Поцарапанный, с потертыми краями и странными пятнами на стволе (Кислота? Впрочем, неважно.), он выглядел как оружие, которое действительно использовали в бою. А потом превратили в больное развлечение для психопатов и смертников.       – Играем… до финальной? – выдохнула девушка, сдавшись, с обреченностью в глазах рассматривая свои руки.       – Предупреждаю тебя — после того, как мы начнем, только один из нас выйдет из этой комнаты. Попытаешься остановится, и я тебя лично прирежу. Ясно?       Стелла подняла глаза. Ощущение нереальности заполнило ее разум. Она чувствовала себя на дне глубокого бассейна — лицо Блейда немного расплывалось, и глаза девушки словно отказывались на нем фокусироваться, вода больно разъедала глаза и давила на уши своей толщей. И ее молчание вызвано вовсе не нежеланием отвечать — казалось, что стоит ей открыть рот и вода хлынет ей в легкие.       Она не была, как Март 7. Стелла не могла просто взять и отказаться от своего прошлого, потому что прошлое то и дело настигало ее. Девушка не чувствовала… целостности. Март была восхитительно живой, полноценной личностью, выстроенной с чистого листа. А Стелла… В ней что-то осталось. Глубоко внутри, почти истертое, но определенно живое и бывшее когда-то частью целого. Именно оно не давало девушке отпустить, именно оно урчало при виде Кафки, и именно оно, к сожалению, по неясной причине презрительно фыркало на Светлячка, из-за чего их дружба была слишком обходительной. Вокруг Стеллы было слишком много людей, помнивших именно ее. Злобную, циничную и почти мерзкую Охотницу за Стелларонами, чей список грехов может обернуть планету по экватору. Девушка нутром чувствовала, что была именно такой. Висок захолодило дуло. Сосредоточенность не давала рукам дрожать, так что пуля должна была попасть четко в мозг. Блейд смотрел на нее завороженно.       – Стреляй, – прошептал он. Пальцы забинтованной руки сжали стакан, казалось, он даже не моргал, что бы не пропустить ни мгновения. И Стелла спустила крючок. Затвор сухо щелкнул, барабан повернулся и следующая камора встала на место. Стелла уронила руку с револьвером на стол и вздохнула, будто вынырнув из под воды. Вспышка эмоций, произошедшая в момент, когда она нажала на спусковой крючок, была сравнима с фейерверком. Ровно в тот момент, когда она была готова умереть, желание жить пронзило все ее существо, и каждая клеточка ее тела кричала сначала от страха, сдерживаемая только железной волей, а после выстрела вхолостую, от восторга.       – Лучше оргазма, не правда ли? – довольно улыбнулся Блейд. Он был полностью расслаблен, задумчиво покачивая в руке нетронутый стакан с виски. Как будто они играли в покер, а не в игру на смерть. Хотя, вполне возможно, для него так и было. Бессмертная тварь.       – Твоя очередь, – прохрипела девушка, и толкнула револьвер к нему, но ослабевшие руки слушались плохо, и Блейду пришлось тянутся за ним, пусть и не через весь стол. В горле было сухо, но для питья в этой комнате был только виски, так что девушка благоразумно глотала вязкую слюну и молчала. Блейд с неожиданным теплом смотрел на револьвер в своей руке, любуясь отполированным стволом.       – Знаешь, чей он? – внезапно спросил Блейд, переведя слегка затуманенный взгляд на девушку.       Он позволил себе расслабиться? Но почему? Неужели наши отношения были настолько близкими? Мелькнуло в голове, прежде чем она слегка покачала головой.       – Твой, Стелла. – Впервые за разговор он назвал ее по имени, и девушка не знала, что чувствовать по этому поводу. – Он принадлежал тебе. Ты отдала его Серебряному Волку, прежде чем отправилась на Герту. Кафке достались другие твои стреляющие игрушки. Но этот… Скажи, почему именно он?       – Я не знаю. Не помню. – Выталкивая слова из глотки ответила она. – У меня не осталось абсолютно никаких воспоминаний. Блейд рассмеялся, но как-то грустно, снова переведя взгляд на револьвер.       – Теперь понятно, почему он запретил с тобой что-либо обсуждать даже наедине. А я-то думал, дело в том, что ты перед твоими новыми товарищами комедию устраиваешь, раз уж так грамотно к ним внедрилась. А ты просто забыла вообще все… Какая жалость. – Кто такой “он” не нуждалось в каких-либо пояснениях.       Наконец, Блейд тоже прижал револьвер к виску и прошло всего мгновение, прежде чем он выстрелил.       Вхолостую. Барабан повернулся, и револьвер так же вернулся точно к Стелле.       Девушка не сразу взяла его в руки. Она внимательно рассматривала все потертости на рукояти, вдыхая внезапно приятный запах оружейного масла и пытаясь вспомнить о нем… хоть что-то. Безуспешно. Никаких ассоциаций, никаких чувств револьвер не вызвал. С разочарованным вздохом Стелла подняла его и прижала к виску.       Уже знакомое чувство нереальности накрыло ее, помогая сосредоточится. Блейд внимательно смотрел ей в глаза.       – Чувствуешь это, Стелла? Чувствуешь желание жить? Чувствуешь, как все твое существо рвется подальше от дула?       – Нет, – фыркнула девушка, покрепче прижав револьвер к виску. Ничего из этого сейчас она не ощущала — отчужденность от ситуации позволяла ей сохранять разум, как будто натренированный мозг рефлекторно сам вызвал знакомую реакцию, даже если в памяти о ней ничего не было. – Только безумцам вроде тебя может понравится что-то подобное.       – Вспомнила свой маленький трюк? Кафка будет довольна. – разочарованно протянул Блейд, на секунду отведя взгляд на дверь. Девушке стало интересно, что же могло его отвлечь от казалось, самого, интересного зрелища за всю его жизнь. – Поторопись, Стелла.       Холостой выстрел все так же ударил по ее нервам, но уже с болезненным облегчением, а не оргазмическим. Блейд довольно оскалился на девушку. Он налил и выпил залпом целый стакан виски, в этот раз револьвер подъехал через стол прямо к его рукам, и Блейд поднял на нее тяжелый взгляд, полный злой усмешки.       – Но знаешь что? Когда ты спросила про Стелларон, я тебя обманул.       – О чем ты? – едва двигая губами ответила Стелла, все еще пребывая в этом странном противоестественном ощущении спокойствия.       – Когда я сказал, что его запечатают, я умолчал, кто этим будет заниматься. Потому что единственный человек, который способен его запечатать, уже однажды это сделал. И Светлячок уже скинула ему координаты. – ухмыльнулся Блейд, в полной мере осознавая, как крупно ее подставил. Та крохотная часть Стеллы, которая помнила Блейда, искренне пожелала ему застрелится и сдохнуть, но сама она с ужасом глазах наблюдала, как он подносит револьвер к виску, каким-то шестым чувством понимая, что в этой каморе будет патрон, а значит Блейд не оставит ей ни шанса придумать хоть какое-то оправдание для мистера Янга или скрыть хотя бы часть улик.       – Отдай мне воспоминания, тварь бессмертная! – взорвалась она негодованием, мгновенно прорвавшись сквозь отчужденность, на что Блейд только шире ухмыльнулся и немного скосил револьвер, что бы пуля, прошедшая бы навылет сквозь его череп, не разорвала его кинетической энергией, а прошла практически по касательной.       Выстрел оглушил Стеллу, Блейд свалился на пол, опрокинув стул, хрипя и содрогаясь в конвульсиях. Стелла разочарованно проследила за выбитым из ослабевшей руки револьвером, отлетевшим в угол комнаты. Кровь растекалась под головой мужчины, впитываясь в ковер.       Громкий треск двери за спиной, словно сложившейся саму в себя и выбитую наружу, привел ее в себя и девушка вскочила со стула к противоположной от нее стене, спасаясь от осколков дерева.       Мистер Янг практически влетел в комнату, готовый в любой момент вступить в бой, и молнии от его способностей резко рассекали воздух, но единственный возможный противник сейчас дергался под столом в агонии. Опустив трость на пол, мужчина огляделся вокруг уже внимательнее, но кроме револьвера на полу больше не было ничего примечательного.       – М-мистер Янг… – немного неуверенно позвала девушка, пока мужчина все еще осматривался. – Что вы здесь…       – Я хочу задать вам тот же вопрос, мисс. Но сейчас определенно не время и не место, нам нужно уходить. Сейчас. – мужчина перешагнул через лужу крови и взял револьвер.       Осмотрел его, завернул в платок и сунул во внутренний карман пальто. Подойдя к ней, мистер Янг выглядел суровей, чем когда-либо на ее памяти, чеканя каждое сказанное им слово: – Мы возвращаемся на Экспресс, и до этого момента вам лучше придумать достойное оправдание тому, почему вы здесь находились наедине с опасным преступником.       Дань Хен будет в восторге от этой истории, с грустью подумала Стелла, когда мужчина вел ее под руку к такси, на котором приехал сюда, и если бы не обстоятельства, она бы даже насладилась этим ощущением, но сейчас девушка только послушно шла, опустив голову.

***

      Мистер Янг мрачно молчал всю дорогу до Экспресса, но даже будучи выведенным из себя, мужчина был крайне вежлив — открыл для девушки дверь такси и снова взял под локоть, только хватка была не по-джентельменски крепкой.       Поезд встретил их теплым светом и пустым общим вагоном. Остальной экипаж скорее всего все еще был на Пенаконии. Даже Пом-Пом, к счастью, не было видно. Стелла незаметно выдохнула, и подобралась, а мистер Янг, наоборот, опустил плечи, и отошел, что бы немного успокоится. Оставив трость у дивана, он тяжело оперся на спинку локтем, опустив голову. Тишина давила на нее, и пустота, оставшаяся в ее груди после целого адреналинового взрыва, заполнилась царапающим чувством вины.       – Мистер Янг… – тихо позвала она мужчину.       – Уже придумали оправдание? – голос был отстранен, а сам он не пошевелился, только слегка повернул голову в ее сторону, выглядя крайне обессиленно и опустошенно, как будто из него душу вытянули.       – Никаких оправданий, мистер Янг. – помотала головой Стелла и неуверенно подошла к мужчине. – Я готова объясниться, честно…       – Тогда объясните мне, как же так получилось, что мисс Светлячок скидывает мне координаты какого-то бандитского логова, и просит вас спасти, в то время как вы, по вашим же заверениям, отправились прогуляться со знакомым? – Он резко развернулся к Стелле, глядя на нее пришпиливающим к месту строгим взглядом, и девушка сдержала порыв пристыженно вжать голову в плечи. Как будто она действительно считает себя правой, хотя это чувство испарилось сразу, как только Стелла увидела глубоко встревоженный и невыносимо заботливый взгляд мистера Янга в переговорной, выискивающий любые признаки травм. – Да, Блейда безусловно можно назвать вашим знакомым, но подобное замалчивание не делает вам чести! Так что скажите мне — почему? Зачем вы туда пошли?       – Блейд сказал, что у него есть мои воспоминания, – начала Стелла, проговаривая все четко, как на допросе, что бы у мистера Янга не возникло мысли о том, что она сможет увиливать. И тогда Стелла сможет аккуратно обойти неудобные вопросы о револьвере, и почему в барабане было только два патрона. Старый трюк, всплывший в ее голове в самый необходимый момент. Самое главное сейчас — не дать ему понять своей реакцией, какие вопросы приведут к ответам, которые ему не понравятся. Стелла даже не могла представить реакцию мистера Янга, если он узнает, что девушка буквально поставила свою жизнь на кон. – Но оказалось, что он не принес с собой пузырь воспоминаний или что-то подобное, а только был способен спровоцировать их появление. Он принес только мой револьвер.       – Ваш? – переспросил мистер Янг, приподняв брови.       – Мой. – уверенно подтвердила девушка и отвела взгляд, позволяя искреннему стыду проступить на лице. – Я оставила его Серебряному Волку до того, как прибыла на Герту, если верить его словам. Так что… можете его отдать, пожалуйста? Это правда важно для меня.       Мистер Янг не выглядел убежденно, явно чувствуя подвох в ее словах, но никак не мог понять, где конкретно его пытаются провести.       – Мисс Стелла, не испытывайте мое доверие на прочность. – сказал он негромко и сдержанно, беря эмоции под контроль, но было ясно слышно, что еще немного и мистер Янг сорвется. И что-то в его голосе обезоруживало Стеллу, из-за чего врать ему становилось все сложнее. – Вы уже достаточно его подорвали сегодня. Расскажите мне правду.       – Мистер Янг, я!.. – Отчаянно пытаясь оправдаться, Стелла мгновенно разрушила всю свою выстроенную защиту — она просто не может ему солгать, не может извернутся, даже умалчивание дается с трудом. – Я говорю правду!       – Я до сих пор не понимаю, в какой момент вы решили, что встреча с международным террористом и убийцей, по какому бы то ни было поводу будет хорошей идеей! – Мистер Янг все таки повысил голос, но потом сжал челюсти, что бы не сорваться еще больше.       – Потому что мне нужны эти воспоминания! – повысила голос в ответ Стелла и зажмурилась.       – А с чего вы решили, что он сказал вам правду?! Ваших воспоминаний с ним даже не было! Только его слова, которые ничего не стоят!       – Потому что Элио не врет. Никогда. – сказала Стелла с непоколебимой уверенностью, вернее та ее часть, что-помнит-Кафку, и впервые за разговор посмотрела мистеру Янгу в глаза. – А Блейду Мара мозги пожрала настолько, что какой-либо личности внутри его головы уже не осталось. Сейчас он даже меньше, чем зомби, в лучшем случае инструмент, так что ни о какой самостоятельности речь не идет.       Мистер Янг раздраженно выдохнул и поправил очки, в попытке хоть немного успокоиться.       – Даже если так, – немного уступил он, все еще не убежденный, но желающий разобраться в произошедшем. – Почему вы пошли в одиночку, никого не предупредив, как в тот раз на Сяньчжоу? Вы обещали больше так не поступать.       – Я доверилась себе и своей интуиции, мистер Янг, как вы и говорили… – Мужчина почти бесшумно фыркнул, уже открыв рот, что бы оспорить, но Стелла, глубоко задетая его презрительным жестом, добавила, слишком поздно прикусив язык, – Не отказывайтесь от своих слов, просто потому что они стали вам неудобны!       Он дернулся от этого, как от пощечины, с неверием глядя на девушку, не ожидая подобного предательства с ее стороны.       – Вы сейчас… Обвинили меня в лицемерии? Я верно вас услышал? – прохрипел мужчина тихо и сжал руки в кулаки, по его лицу ходили желваки. Одолев желание ответить девушка так же болезненно, он отвернулся и собрал все свое оставшееся самообладание он сказал ровным, почти механическим тоном. – Этот разговор более непродуктивен. Я отдам вам револьвер, как вы и просили. Мы продолжим этот разговор завтра, но до тех пор, пожалуйста, больше не беспокойте меня…       Мистер Янг достал из внутреннего кармана плаща небрежно засунутый туда револьвер, и внезапно замер, с абсолютно каменным, ничего не выражающим лицом, и Стелла мгновенно поняла — он увидел пустые каморы барабана. Он понял, что произошло. С болью и отчаянием в глазах мистер Янг откинул барабан. В оглушительной тишине ссыпал на ладонь стреляную гильзу и патрон. У Стеллы разрывалось сердце от того, насколько потерянным в этот момент он выглядел, когда держал их на ладони.       – Это русская рулетка? – не веря своим глазам тихо спросил мужчина, и рука с гильзой задрожала от того, с какой силой мистер Янг сжал кулак. – Эонами вас заклинаю, мисс Стелла, я умоляю вас, скажите, что он играл в это один.       – Мистер Янг… – тон Стеллы стал жалким.       – Вы играли или нет? – Повторил он громче и тверже, так что девушка поняла, что от ответа ей уже не уйти. Выдохнув, она выпрямилась, и собрав волю в кулак, ответила:       – Да. Таково было его условие. Мистер Янг, пожалуйста, все уже закончилось…       Но было уже поздно — мужчина одним шагом сократил расстояние до нее и схватил за воротник куртки, гильза с патроном упали на пол незамеченные. Агрессивно притянув ее себе, он гаркнул прямо ей в лицо:       – Эгоистичная, самонадеянная дура! О чем вы думали? – Вскрикнул он, полный ярости и боли, глаза ярко сверкали за стеклами очков. – Вы совсем не осознаете, что произошло бы в противном случае? Что ваша… – он запнулся, осознав, что с каждым словом повышает голос, и продолжил уже тише, с нескрываемым страхом в голосе, – что ваша смерть будет нести разрушительные последствия буквально планетарного масштаба!       – Я первым делом спросила Блейда об этом! – защищаясь, подняла руки Стелла, – и он заверил меня…       – Слова подчиненного Элио не стоят ничего, он скажет то, что ему прикажут сказать! Эоны, додуматься только, играть со смертью вместе с неспособным умереть существом! Два патрона к четырем пустым каморам! Сколько раз вы целились себе в голову? Два раза, и не меньше двух, хотя нужно было остановиться и задуматься уже на первом! Шанс вашего выживания был равен пятидесяти процентам во второй раз… – и, предвосхищая следующую фразу Стеллы мистер Янг рявкнул, полностью потеряв контроль над собой, – И если вы хотите продолжить прикрываться действиями и решениями Раба Судьбы — то возможно вам стоит уже…       Он закрыл рот сильно и быстро, что Стелла услышала клацанье зубов и отвернулся от нее, смотря на что-то и в купе настала гробовая тишина. Девушка быстро проследила за его взглядом и увидела в щели приоткрытой двери соседнего вагона абсолютно круглые, испуганные глаза Март 7 на бледном лице, и такого же шокированного Дань Хена. Но что хуже всего, сзади от себя Стелла услышала тихий всхлип за подлокотником дивана. Его услышал и мистер Янг, и они оба одновременно рванули на звук, но Стелла оказалась ближе и быстрее.       – Пом-Пом? – Она осторожно извлекла проводника из ее укрытия за цветком, и сипло спросила от душивших ее слез, которые она упорно не подпускала к глазам. – Мы напугали тебя? Прости нас пожалуйста, мы не хотели…       Сзади нее послышался звук распахнувшейся двери, дробные каблучки Март и быстрые шаги Дань Хена, но Стелла не обратила на них никакого внимания, сосредоточившись на проводнике.       – Пом-Пом в-вовсе не страшно! – Яростно замотала она головой, и слезы полились из ее глаз с большей силой. Вцепившись в Стеллу, трясясь и всхлипывая, Пом-Пом спросила: – Эт-то правда, что ты х-х-хотела… Хот-тела… Умере-е-еть!?       – Что? – не сразу поняла девушка, но быстро осознала, как их ссора выглядит для проводника, и поспешно обняла ее, успокаивающе гладя по голове. – Нет-нет-нет, Пом-Пом, я клянусь, все не так! Я бы никогда так не поступила! Это была всего лишь неосторожность!       Она растерянно оглянулась на мистера Янга в безмолвной просьбе помощи, присевшего на одно колено рядом с Пом-Пом, но упорно не смотрящего на Стеллу.       – Пом-Пом, все хорошо… Сейчас, по крайней мере, – Он осторожно погладил проводника по спине и избегая рук девушки, голос был слегка хрипловат, – То, что она сделала было конечно глупостью в высшей степени, но умереть явно не было намерением мисс Стеллы.       – П-правда? Вы не врете, что бы меня успокоить? – проводник подняла заплаканное лицо от груди Стеллы, глядя ей в глаза. – Я не люблю, когда пассажиры мне врут!       – Правда, Пом-Пом. – Искренне заглядывая ей в глаза мягко ответила Стелла, и обняла ее покрепче. С маленьким смешком она продолжила, – Как же я могла бросить своего любимого проводника в одиночестве? Кто еще будем спасать тебя от хандры, ставя ноги на сиденье?       Но мистер Янг не поддержал шутку, продолжив спокойно и все еще не глядя на девушку:       – Я думаю, сейчас стоит отложить наш разговор до подходящего момента и в данный момент заняться более срочными делами.       – Я могу помочь… – начала девушка, но он перебил очень вежливым и прохладным тоном:       – Вы уже помогли, спасибо. Пожалуйста, позаботьтесь и о себе тоже… – Что можно перевести никак иначе, чем вежливую просьбу уйти, которую нельзя было проигнорировать. Неловко встав, девушка аккуратно передала Пом-Пом Март 7, кивнула стоящей в стороне молчаливой Химеко, по лицу которой невозможно было понять, что она сейчас чувствует, и быстро вышла из вагона, перейдя на бег как только за ней закрылась дверь общего купе. Она пронеслась мимо архива, комнат Март и Химеко, и влетела в следующий вагон, в котором была выделенная ей комната, больно стукнувшись плечом о косяк двери. Открыв дверь своей комнаты, она мгновенно заперлась изнутри, загнанно дыша, но не от бега, а от душивших ее эмоций. На негнущихся ногах она дошла до кровати и упала на нее, прямо в сапогах, не глядя нашарила рукой подушку, прижала ее к лицу, и закричала, что есть сил, пока в ее легких не осталось воздуха, но даже так Стелла продолжала прижимать ее к лицу, пока легкие не зажгло, пока не закружилась голова и она рефлекторно не сделала вдох, который тут же потратила на еще один крик.       Март обещала, что это эффективный способ выпустить эмоции, но Стелла кричала до хрипоты и больного горла, не почувствовав и толики облегчения. Внутри нее все так же горел пожар боли и разъедающего чувства вины, который не угасал и жег ровно так же, как и пару часов назад.       Она всех подвела. Заставила плакать Пом-Пом и довела мистера Янга до не то что повышенного голоса — крика.       Что за омерзительный день.