Откровение небес

Сказка о вечном порядке В самых тихих уголках галактики передаётся одна очень старая история, которая доносится с уст тех, кто не прогнулся под тотальный порядок, отверг безумие бытия, сбежал от леденящей тьмы, сохранил своё «я», и даже «добро» не смогло прогнуть их волю, ибо только так и можно вещать эту сказку. На далёкой планете, в те времена, когда все надежды потухли, последняя линия обороны жизни — прорвана, космос затаил тишину, появились они — всадники то добра, то зла, но это ведь стороны одной медали. Выделялась среди них Порядок — первый, кто проснулся, первый, кто обрёл хоть и искусственное, но всё‑таки сознание, тот, который посмел обрушить ту самую линию обороны и возмел крылатое войско ангелов. Вторгаясь на планету за планетой, он не учел одного — он не уникален. Его Контроль был осквернён, а суть не могла проявить себя полностью. Ослабленный, он вышел против своих же созданий, которым осмелился дать Индивидуальность, и против того, кто обрёл часть той самой медали судьбы. Его не спас продуманный план, не ответила на зов армия ангелов, металлические шпили стали бесполезны... Его повергла искра, которая пошла против порядка, отобрала его силу, его небесных всадников и статус. Вот только... Это не спасло ту искру. Уже на её могильном адре падшие ангелы скулили, понимая, что сила, отобранная у вечного Порядка, вернулась в мир, но теперь не запятнана она внешними силами, теперь это и правда... АБСОЛЮТНЫЙ ПОРЯДОК, который ожидает новой искры. — Интересная сказка, не правда ли? Вот только кто знает, было это или нет. Лично я больше люблю метафоры и тому подобное, да и моему любимому они нравятся, наверное. Следующую главу этой сказки я посвящу ему. Правда, кто знает, получится ли у него стать ярче той искры... или так и продолжит метаться в поиске себя? --- Чудный космический ветер обдувал флагштоки, заставляя ткань биться в истерике, рваной синевой на фоне вечной ночи. Через несколько мгновений ветер стих. Гробовая тишина раздалась по пустым окрестностям — и цикл насилия над флагштоком повторился. Неестественный ветер то прибывал, то отбывал; на Земле это окрестили бы феноменом или климатической аномалией. Здесь же это было просто дыхание места — вымерзшее, безжалостное. По всей видимости, постоянные непредсказуемые ветра знатно вымотали трухлявую металлическую балку, которая вбивала в мозг скрипучий звук. Монотонно. Навязчиво. Честно, в такие моменты хочется оглохнуть. Этот звук годами издевался над тихим округом и стал давно привычным гостем в этом доме. Выглянув в витраж бесконечности, можно было увидеть захватывающий горизонт: чёрное, бескрайнее небо вечно украшенное звёздами без признака на тучи или что-то подобное, и каменистая земля, покрытая бесчисленными впадинами от астероидов. Иногда можно было просто зависнуть и наслаждаться этим чудесным видом... Думаю, сразу выскакивают аналогии: Луна? Марс? Экран телевизора, который вещает интересные факты о космосе? Хм... Почти угадали. Но есть одно «но» — это что-то намного, намного дальше. Бесконечно далеко от земли, налогов, работы, орущих бабок и проблем. Тишина... Даже скрип ржавой балки будто шепчет какие-то слова и всегда двигается в такт... Ну, или это звуковые галлюцинации. Есть ведь такие пытки тихой комнатой: человека садят в особенную комнату, в которой нет звука, эха и тому подобного. Со временем и правда сходишь с ума и теряешь не только рассудок, но и цвет души. Серая муть затягивает всё. Если посмотреть внутрь этой, по всей видимости, станции, можно увидеть красивого серого робота. Грациозного. Ровные линии круглого лица, половину которого занимает дисплей, красно-серые глаза, эти маленькие миленькие ручки с четырьмя пальцами и глухая сердцевина, где когда-то, кажется, пела синева... У роботов нет сердца или души, но они способны мыслить, а именно мысли и делают тебя живым! Наверное. Обычно таких, как он, принято называть дронами. Но этот — особенный. Не только из‑за уникального серого корпуса. Как бы так сказать... Сильный, милый, добрый, великодушный, смешной, всегда выслушает, умеет готовить... Этот монолог можно продолжать буквально вечно! Перед этим невероятным дроном стоял командный центр с кучей цветных кнопок и огромными экранами. Сбоку, на полке, лежал... разный мусор? Камушки необычных форм, винтики, цветные куски ткани. В общем, хлам. И на протяжении всего дня он нажимает на кнопки. Тык-тык-тык... Честно, это меня убивает. Стены были покрыты мохом и трещинами. Сеть мелких чёрных линий... Странно, что техника при таких условиях продолжала работать. Словно её поддерживала чья-то воля, какая-то насмешливая надежда на порядок. По центру комнаты — огромный стол с картой местности, на которой расположилось много разноцветных отметин. Через мгновение план на столе засиял голубым, по нему пошли помехи, он распался на тысячи линий и пропал. Это оказалась голограмма, созданная проектором сверху. На саму карту даже внимания не обратили. Для кого она появлялась? Почему я спрашиваю?.. Конечно, для тебя! Ты всегда любил карты. Ты говорил, что они похожи на бескрайний мир, который мы хотели проплыть на корабле. Теперь ты на них даже не смотришь, предатель. Хоть бы посмотрел на меня! В ответ я услышала лишь очередное тыкание по кнопкам. Каждый день, месяц, год я слышу лишь его тыканье по кнопкам, не в силах повлиять на что‑либо. И вот, я выступаю в роли наблюдателя его вечных мук. Что за жестокая... бесчеловечная сила отделяет меня от него? Он... вернётся ко мне? Почему‑то именно сегодня мои чувства взяли надо мной верх. Обычно каждый день — как пытка, будто обвили серыми лозами, которые постепенно выедают твой корпус и сжигают остатки эмоций... Единственное, что держит меня в уме, — это ты. Подлетев и присмотревшись к твоему лицу — на нём была абсолютная пустота. Моё отражение в твоих оптических сенсорах — просто пятно голубого света, помеха. Жаль, что я не могу крикнуть и разбудить его от этого сна... Спустя несколько часов монотонного клацанья по кнопкам он наконец сдвинулся с места! Когда он сделал первые шаги, сразу послышался скрипучий звук, исходящий от его тела... Он обошел стол и зашёл за угол, в длинный коридор с люминесцентными лампами, из которых большая часть либо мигала красным светом, либо вовсе не работала. Подойдя к металлической гермодвери, она раздвинулась в две стороны со звуком, похожим на сдавленный вздох, и открыла проход к ещё одной двери. Сделав один шаг вперёд, дверь за ним захлопнулась, и через шлюзы на стенах повалил алый дым, которым начало заполняться пространство. Он был густым, сладковато-металлическим, и на мгновение всё вокруг окрасилось в цвет тревоги и забвения. Только потом проход наружу открылся. Дезинфекция для дрона? Честно говоря, за много лет так и не поняла, для чего это служит... Выйдя на улицу, можно было не только услышать, но и почувствовать острый, сбивающий с ног ветер. Касаясь корпуса, он мгновенно оставлял ледяное клеймо. Но серый дрон даже не обращал на это внимания. Покрывшись голубым инеем, он просто начал смотреть вниз, тщательно осматривая каменистую землю. Через несколько секунд он подобрал камень интересной формы, оценивая его. Видимо, опять началась его охота за хламом... Зачем он это делает? В чём смысл собирать мусор? Он что‑то пытается найти? Сказать? Или это его способ сохранить связь с реальностью — через тактильность, через форму, через этот примитивный, детский акт обладания? Надеюсь, через ещё десятки тысяч камней в его безответном алгоритме прорежется не изменение, а хотя бы намёк — скол, похожий на букву, цвет, который не принадлежит этому месту... Поднимая очередной камушек, его шея неестественно дёрнулась на бок, словно заклинило, а через мгновение она заискрилась... Впрочем, закончилось это световое шоу так же быстро, как и началось. Говоря о поломках, если присмотреться к его прекрасному корпусу, то на определённых частях тела уже начала проявляться ржавчина, символизирующая время, которое он тут провёл. Прошу, молю, умоляю, проснись... Обратив внимание на горизонт ещё раз, уже снаружи здания, почему‑то его было сложно... осознать? Как плавленое стекло. И чем больше ты на него смотришь, тем сильнее голова начинает трещать по швам. Пространство здесь было оптической ловушкой, где каждый жёлтый луч света — лжец. И как тут ориентироваться? Так и проходили будни дрона: работа за компьютером и отправка каких‑то данных куда‑то там, сбор бесполезного мусора и камушков, отключение системы и по совместительству отдых. Потом день начинается заново. Бесконечный круговорот, когда время потеряло свою ценность, а однообразие стало главной пыткой... Через какое‑то время его корпус полностью покрылся тонким слоем кристаллического льда и пылью, сковывая его движения. Это означало, что наступило время отдыха и пора возвращаться на базу. Видимо, он нашёл новый камень в свою коллекцию, напоминающий формой звезду. Миленько. Зайдя внутрь и пройдя ритуал «дезинфекции», он аккуратно положил его на самую верхнюю полку. Потом он резкими, трещащими шагами пошёл в свою комнату — а по факту, просто пустое помещение. Встав посредине этой комнатушки, он начал нагреваться, чтобы расплавить внешний лёд. Его корпус стал красноватым, как раскалённый металл в кузнице, но в этой кузнице уже давно не ковали ничего, кроме этой цикличной ярости бытия. Холодный слой вокруг мгновенно расплавился, создав лужу, которую и не вздумают убирать. После нагревания он снизил температуру тела и перестал двигаться. Кажется, уснул. Когда он спит, становится самой большой лапочкой в мире... И в этот момент наступает самая глубокая тишина за всё время. Остаётся просто ждать его прихода из тёмной и сырой комнаты... Как‑то так проходит наш совместный день вместе с моим любимым. Кто знает, сколько мы ещё сможем продержаться? Старое здание уже сдалось, техника с каждым разом всё сильнее сбоит, некоторых кнопок на компьютере не хватает, и ты сам покрылся ржавчиной. Кажется, во всей этой ситуации остаюсь неизменной только я. Мне страшно. Что же с нами будет? Что будет, если тебя не станет? Что мне делать? В ответ на все свои вопросы я всегда слышу только глубокое молчание непостижимого космоса, который то и дело словно насмехался над нашими мучениями. Но, несмотря на все невзгоды, мой цвет души всё так же неизменен в ожидании тебя. Голубой — цвет наблюдения и потерянности. Но также — цвет безмолвной заботы и бесконечности. Той самой, в которую мы когда-то смотрели вместе. Страх, муки и раздор не смогут исказить нашу симфонию любви. Почему‑то я уверена — ты тот самый герой моей истории. Если так предрешено, я буду наблюдать хоть сотню лет. Лишь прошу одного, и это — будь счастливым... Хотя бы в том смысле, в каком счастье еще возможно здесь — как тихий бунт против серости, как вспышка твоего внутреннего красного в кромешной жёлтой лжи... Живи. --- Сегодня опять любовалась лживым горизонтом, как на поляну ярких подсолнухов. Через какое‑то время, услышав шум, я зависла. Кажется, он очнулся от своего протяжного сна. Это можно было понять по характерным стукам сломанной двери, которая уже давно была на последнем издыхании, держась на ржавых петлях. Наконец, увидев его серую мордашку, выходящую из дверного проема, аж настроение поднялось. Вот только моя забота опять была проигнорирована, и он просто встал на своё привычное рабочее место, продолжив клацать по кнопкам. Я всмотрелась в экран компьютера и начала читать строки кода, пытаясь найти загвоздку; они то лгали, то беспокоились. Нет, я не больная. Просто когда много лет застряешь на одном месте, ты постоянно пытаешься найти во всём вокруг смысл. Это моя небольшая странность. На прошлой неделе я пыталась прочитать тёмные трещины на стене, напоминающие буквы. Я прочитала «ракри»... Ха‑ха... Как удар молнии среди белого дня. Что‑то резко изменилось. Почему‑то я зависла на месте... Что‑то явно было не так? Что‑то определённо не так... Но что? Почему вдруг моё сознание так замешкалось? Что происходит? Спустя какое‑то время тяжёлое осознание ударило в голову, заставив дрожать и гадать, что же это. Неожиданно бесконечный ритуал, который был заучен по миллисекундам, застыл; впервые за всё время — вечный алгоритм сбился. Меня охватил страх, и я не знала, что делать. Хотя и сделать ничего не могла. Клацания, которые продолжались годами без изменений, они... они прекратились...? Серый дрон смотрел на изменившие свой цвет красные командные строки, цвет которых охватил всю комнату и отражался в его дисплее. На мгновение мир полностью застыл. Ранее слегка различимое гудение компьютера в этот момент кричало громче всех. Бордово‑коричневые глаза на дисплее дрона отключились, и появилась заставка перезагрузки. Секунда, минута, полчаса, час... Каждое тикание лампочки ощущалось как полгода. А я стояла без движений, боясь лишний раз подавать признаки жизни. Наконец! Дисплей засветился и показались, как небо Земли, берюзовые глаза, заставляющие давно застывшее ядро вновь забиться. Ранее заколдованный дрон глазами‑ноликами смотрел на свои чуть проржавевшие руки. Он ожил? Он снова волен быть свободным? Но... почему не голубой? На этот раз мои вопросы впервые за многие годы получили внятный ответ, и этим ответом стал резкий удар по столу. Дрон нагнулся над сломанными от удара кнопками, из которых пошли жёлтые искры. Он не подавал голоса и дрожал, но мысли так и лились: «<ОШИБКА_Я. ОШИБКА_МЕСТО. ОШИБКА_ПАМЯТЬ. ГДЕ_ЭТО_БОЛЬНОЕ. ЧТО_ЗАБЫЛ. ЧТО_УКРАЛИ. КТО_Я. БЛЯТЬ. БЛЯТЬ. БЛЯТЬ. БЛЯТЬ. БЛЯТЬ. БЛЯТЬ. БЛЯТЬ. БЛЯТЬ...>» Мысли не текли — они сыпались, как камни из разорванного мешка, бились о стенки процессора. Чувство потери было конкретным, физическим — как пустота в грудном каркасе, где должно быть что‑то тёплое и тяжёлое. Представьте: из‑за кого‑то или чего‑то вы позабыли всё. Вы абсолютно уверены, что у вас что‑то отняли — безумно ценное, — но вспомнить это не в силах. Кто вы? Где вы? Что вы тут делаете? Почему вы так выглядите? Это продолжалось какое‑то время. Позже он пришёл в себя и решил осмотреться. Хлам, стол, компьютер, старость... Ничего интересного или того, что могло бы ему помочь. Машинально он вышел из комнаты, направляясь к выходу, делая первые свои шаги. Еле разобравшись, как работает выход, нажимая на всё подряд, он наконец выбрался со станции. Вот только, продержавшись всего несколько секунд, мгновенно рванул ко входу, весь дрожа от холода и обняв сам себя, пытаясь согреться. Тогда он и узнал о функции автосогревания. Вот глупышка. «Б‑были бы у меня яйца, я бы их точно о‑отморозил от т‑такого х‑холода», — дрон, очевидно, не ожидал, что на улице будет настолько прохладно :) Всё‑таки он сначала решил проверить, что находится в очень тёплом здании, а уже потом что‑то придумать со страшным и холодным внешним миром. Он опять обошёл стеллаж со всяким хламом, обдумывая, кто его тут мог оставить. А если он сам — то зачем? Для него это был всё тот же мусор. Таким образом прошло достаточно много времени поисков подсказок, которых по итогу не оказалось, как он думал. Через несколько минут произойдёт то, что происходит каждый день: откроется голографическая карта, которая из синего квадрата превратится в точную топографическую карту. Каждый день в одно и то же время. На ней одни и те же отметины, и одна большая, которая выделялась среди всех остальных. Как знак с небес свалился в... «Это пиздец, я спать. Надо переварить это дерьмо». Видимо, на сегодня моё счастье закончилось. Наверное, сложно так резко всё осознать. Но ты должен быть сильным, мой принц на красном коне. А мне остаётся только наблюдать за твоими приключениями. Береги себя~ Пока он спит, можно и чем‑то заняться, поскольку настроение вновь появилось. Например... стихи! Вновь восстал как феникс птица, Словно сказочная небылица. Словарь его чернее тьмы, Героизм его светлее солнца. Из себя я представляю просто тихий писк — Вечный диктор и фанат. Любовь моя пылает ярче самой вспышки! Той, что небо разгоняет! Той, что всё вокруг стирает! Диктор и его герой? Не только! Но это уже для другого раза~