Глава 21 — Ничто не забыто

Она проснулась резко — так, будто её выдернули из сна за кожу. Первое, что ударило в сознание, был запах. Едкий, сухой, въевшийся в ткань и воздух вокруг. Табак. Она не сразу поняла, где находится. Только медленно, с неприятной ясностью начали собираться детали: тяжесть чужой ткани на плечах, тепло, оставшееся после другого тела, и темнота, которая больше не была сном. Его пиджак. Она лежала в нём. Гермиона медленно села, пальцы машинально сжали край ткани. Пиджак был слишком большим, тяжёлым, пахнущим им — дымом, холодом и чем-то ещё, едва уловимым, почти опасным. И в ту же секунду она почувствовала боль. Будто кто-то направил в её грудь Круцио. Ей хотелось кричать, звать на помощь. Но она привыкла справляться со всем сама, тем более теперь она живёт одна. Вот только… — Малфой! Осознание пришло мгновенно. Клятва. С ним что-то случилось. Они уже успели забыть про неё. Клятва жила где-то глубже дыхания, глубже мыслей. Иногда молчала. Иногда тянула так, что становилось трудно дышать. Гермиона выдохнула и закрыла глаза. — Конечно, — прошипела она сама себе. — Ты же не можешь просто оставить всё как есть, да? Тишина комнаты не ответила, но память ответила за неё. Астрономическая башня. Холодный ветер. Дым, растворяющийся в темноте. Его пальцы с сигаретой. И её голос — слишком резкий, слишком живой: «Дурак». Она открыла глаза. И почти сразу поняла, что ей срочно нужно найти Драко. Каждый шаг отдавался внутри неё новой вспышкой боли. Не сильной, не смертельной. Но достаточно ощутимой, чтобы Гермиона перестала убеждать себя, что всё это — просто последствия бессонной ночи. Клятва вела её. И это не могло не пугать её. Коридоры Хогвартса были непривычно тихими. За окнами медленно светлело небо, замок ещё не проснулся окончательно, и от этого пустые переходы казались холоднее обычного. Гермиона шла быстро, почти не замечая, куда сворачивает. И каждый раз, когда выбирала неверный путь, что-то внутри болезненно сжималось. Будто клятва раздражённо тянула её обратно. И это было неправильно. Раньше связь так не работала. Раньше она вообще не чувствовала его настолько ясно. Мысль вспыхнула внезапно — острой, неприятной вспышкой. Больница. Гермиона резко нахмурилась, но тут же оттолкнула воспоминание. Сейчас было не до этого. — Просто замечательно, — прошипела она сквозь зубы. Боль снова дёрнулась под рёбрами. Сильнее. Она остановилась. Глубоко вдохнула. И поняла. Башня. Конечно. Гермиона резко свернула к лестнице. Чем выше она поднималась, тем тяжелее становилось дышать. Клятва больше не тянула — она будто натягивалась внутри неё струной, становясь всё напряжённее с каждым этажом. И вместе с этим возвращалось другое ощущение. Чужая магия под кожей. Что-то знакомое, но неправильное. Будто однажды эта связь уже выходила из-под контроля. А потом она увидела его. Драко сидел прямо на полу у холодной каменной стены недалеко от астрономической башни. Один. Рука с сигаретой лежала на согнутом колене. Воздух вокруг был пропитан дымом настолько сильно, будто он курил здесь всю ночь. Рядом валялись окурки. Слишком много. Гермиона замерла. Он выглядел… плохо. Не внешне — Малфой слишком хорошо умел держать лицо для этого. Однако что-то в нём было сломано. Белая рубашка расстёгнута у горла. Галстук ослаблен. Волосы в беспорядке. Костяшки на правой руке сбиты так сильно, что на пальцах засохла кровь. И когда он поднял голову, Гермиона почувствовала это снова. Резкий удар клятвы. Только теперь — не боль. Ярость. Усталость. Опустошение. И что-то ещё, от чего у неё перехватило дыхание. Страх. Она резко отвела взгляд, будто это могло помочь, но ощущение не исчезло. Оно осталось под кожей. Слишком глубоко. Так, будто кто-то однажды уже вскрыл эту связь сильнее, чем должен был. — Ты выглядишь ужасно, — тихо сказала Гермиона. Драко усмехнулся. Сухо. Без настоящего веселья. — А ты выглядишь так, будто собираешься меня убить. — Не исключено. Он затянулся сигаретой, но пальцы едва заметно дрогнули. И клятва тут же отозвалась внутри неё этим движением. Гермиона нахмурилась. Это уже слишком. — Что произошло? — спросила она жёстче. — Ничего. Боль ударила мгновенно. Гермиона резко согнулась, хватаясь за край стены. И в ту же секунду в голове вспыхнуло что-то почти забытое: «голоса, свет палочки, чьи-то руки и ощущение магии, проникающей прямо под кожу». Больничное крыло. Драко тут же поднялся на ноги. — Чёрт… Он сделал шаг к ней, и клятва внутри словно сорвалась с цепи. Воздух стал тяжёлым. Гермиона чувствовала его эмоции слишком отчётливо теперь: раздражение, паника, желание всё контролировать и под всем этим — почти невыносимую усталость. А потом внезапно… Себя. Своё собственное состояние внутри него. Это было хуже всего. Клятва будто больше не понимала, где заканчивается один из них и начинается другой. И почему-то в этот момент Гермионе стало страшно не от самой связи, а от мысли, что кто-то мог сделать её такой намеренно. — Это ненормально, — тихо сказала Гермиона. — Я знаю. — Что ты со мной сделал?.. Вопрос прозвучал почти шёпотом, и впервые за всё время Драко не нашёл ответа. Он замер всего на секунду, но этого хватило. Потому что она увидела. Он тоже подумал о больнице. Гермиона смотрела на него, чувствуя, как клятва всё ещё пульсирует под кожей — болезненно, раздражённо, будто ей тоже не нравилось его молчание. — Не смей мне лгать, — выдохнула она. — Я и не лгу. И в ту же секунду её накрыло чужой эмоцией. Вина. Резкая, тёмная. Гермиона застыла. Потому что это было не предположением или догадкой. Она почувствовала его. Драко, кажется, понял это одновременно с ней. Челюсть напряглась, пальцы сильнее сжали сигарету. — Ты что-то скрываешь, — тихо сказала Гермиона. — Грейнджер… — Нет, не смей сейчас делать вид, что всё нормально! Голос сорвался неожиданно резко. Эхо ударилось о каменные стены башни. Драко медленно выдохнул дым через нос. Подозрительно спокойно. Это разозлило её ещё сильнее. — Я просыпаюсь от ощущения, будто тебя пытают, Малфой! — прошипела Гермиона. — Чувствую то, что чувствуешь ты, и ты хочешь сказать, что это нормально?! — Я не говорил, что это нормально. — Тогда объясни мне! — Не могу. И снова. Удар. Вина. На этот раз настолько сильная, что у Гермионы перехватило дыхание. Она резко отвернулась, боясь потерять контроль над своими эмоциями. — О, замечательно, — нервно усмехнулась она. — Просто замечательно. Драко молчал. Это молчание доводило её почти до бешенства. — Что произошло в больнице? Вот теперь он действительно напрягся. Всего на секунду, но она почувствовала это мгновенно. Клятва будто вцепилась в реакцию обеими руками. Страх. Вина. Контроль, который трещал по швам. Гермиона медленно подняла на него взгляд. — Так вот в чём дело… — Ты не понимаешь, о чём говоришь. — Тогда объясни! — Я не могу, — уже жёстче повторил Драко. — Или не хочешь?! Он резко отвёл взгляд. И это стало ответом. Что-то внутри Гермионы болезненно сжалось. Не от клятвы. От него. От того, что какая-то часть Драко Малфоя действительно боится того, что она узнает. — Ты хоть понимаешь, насколько это ненормально? — тихо спросила она. — Я чувствую твою вину, Малфой. Прямо сейчас. Он замер. Сигарета медленно тлела между пальцами. А потом Драко тихо, почти устало усмехнулся. — Поверь, это далеко не худшее из того, что тебе стоило бы почувствовать. Эта фраза ударила сильнее боли. Гермиона резко шагнула назад. — Знаешь что? — её голос дрогнул от злости. — Иди к чёрту. И прежде чем он успел что-то сказать, она развернулась и быстрым шагом направилась вниз по лестнице. Спускаясь, Гермиона всё ещё чувствовала его. Это раздражало почти так же сильно, как и пугало. Каждая эмоция Драко теперь будто оставляла след под её кожей — слабый, но ощутимый. И чем дальше она уходила от башни, тем сильнее понимала, что расстояние ничего не меняет. Клятва не отпускала. Она ненавидела это. Ненавидела его. Ненавидела то, как её сердце всё ещё сбивалось с ритма от чужой вины. К тому моменту, когда Гермиона дошла до Большого зала, замок уже окончательно проснулся. Шум ударил по нервам мгновенно. Разговоры. Смех. Звон посуды. Чересчур громко. Подозрительно нормально. Будто мир вокруг даже не заметил, что внутри неё только что что-то треснуло. Гермиона быстро направилась к столу Гриффиндора, стараясь не смотреть в сторону слизеринцев. Безуспешно. Она почувствовала его раньше, чем увидела. Клятва дёрнулась коротко и раздражённо, словно напоминая о себе. Малфой был здесь. Живой. И почему-то от этого становилось только хуже. — Мерлин, ты выглядишь ужасно, — сразу заметила Джинни, как только Гермиона села рядом. — Спасибо. — Нет, серьёзно. Ты вообще спала? Гермиона потянулась к чашке с чаем. — Немного. И почти сразу почувствовала чужой взгляд. Она не подняла головы. Но Гермиона знала. Драко смотрел на неё через несколько столов. Неприлично долго. — О нет, — тихо протянула Джинни. Грейнджер напряглась. — Что? Джинни медленно перевела взгляд куда-то ей за спину, а потом обратно. На её лице появилась та самая улыбка, которая всегда означала проблемы. — Вы поссорились. Гермиона едва не подавилась чаем. — Что?! — О, да ладно тебе, — хмыкнула Джинни. — Вы оба выглядите так, будто пережили развод. За слизеринским столом в этот момент Тео Нотт лениво облокотился локтем о стол и, даже не понижая голоса, протянул: — Мерлин, Малфой, у тебя лицо человека, которому запретили писать бывшей. Блейз тихо фыркнул в кружку. Драко медленно поднял на Тео убийственный взгляд. — Нотт. — Что? — невинно отозвался Тео. — Я просто пытаюсь понять, почему вы с Грейнджер выглядите как родители, делящие опеку над ребёнком. И в этот момент Гермиона всё-таки подняла взгляд. Прямо на Драко. Клятва тут же отозвалась внутри неё новым импульсом. Усталость. Раздражение. И под всем этим — слишком знакомая вина. Их разделяли шум, люди, столы, факультеты. Однако было то, что тянуло сильнее всего. Гермиона не отводила взгляд от серых глаз напротив. И в этот момент всё вокруг стало тише, чем должно было быть. Слишком знакомое чувство — как на башне, когда дым резал лёгкие, а воздух между ними становился плотнее слов. Он чуть склонил голову, едва заметно.