Часть 1 - Глава 8 "То, что уже было"

После официальной проверки академия Юэй постепенно возвращалась к привычному ритму. Формально придраться было не к чему: бумаги сошлись, системы безопасности мигали ровно в тех местах, где им полагалось, а бухгалтерия была чиста, как свежевымытый пол. В итоге строгие люди в костюмах вернули документы побледневшим секретарям, закрыли чемоданы и, не прощаясь, исчезли за воротами кампуса. Но ощущение чужого взгляда никуда не делось. Оно затаилось где-то вне стен, за пределами досягаемости, собирая информацию по крупицам. **** На следующий день учителя начали делать вид, что всё в порядке. Коридоры снова наполнились голосами, кто-то даже позволил себе шутку про "хищных ящериц" из министерства. Но спокойствие ощущалось хрупким — как стекло, по которому уже пустили глубокую трещину. Церис знала: следующий визит будет другим. Более жестким. Более прицельным. Директора Незу она встретила вечером, когда относила инвентарь в подсобку. Он вышел из тени административного крыла тихо, как всегда. — Выглядишь спокойной, — заметил он ровно. Церис пожала плечами. — Они ведь уехали. Но, как я понимаю, это ничего не меняет? Незу несколько секунд молчал, разглядывая её так внимательно, что этот взгляд ощущался почти физически. — Пока ты в стенах Юэй, — наконец произнес он, — я не позволю к тебе приблизиться. — Но это не навсегда, — Церис посмотрела ему прямо в глаза. Усики Незу едва заметно дернулись. — Нет. Ничто не длится вечно. Даже это. Это лишь отсрочка. Пользуйся ею. Он не улыбнулся. Церис опустила взгляд. По собственному опыту она знала: даже смерть не была чем-то вечным. Она не приносила ни покоя, ни облегчения. И это странное, теплое ощущение дома, которое она впервые позволила себе ощутить здесь, было обречено однажды закончиться. Впервые за свою бесконечно долгую жизнь Церис боялась перемен. **** На следующий день академия начала подготовку к вступительному экзамену. Территория кампуса менялась на глазах. Появились дополнительные посты охраны, полигоны проверяли по нескольку раз, в ангарах разгружали оборудование, которого Церис раньше не видела. Металл звенел, техника гудела — школа напоминала огромный организм перед сложной операцией. Все разговоры крутились только вокруг абитуриентов. Учителя спорили о потенциальных новичках, про-герои пытались продвинуть протеже, а обычные работники лишь тяжело вздыхали, понимая, кому придется отмывать полигоны после "творчества" юных талантов. Церис работала больше обычного: грязи становилось всё больше, а времени на отдых — всё меньше. Вечером, принимая горячий душ, она чувствовала, как ноют от усталости руки. С учителями она виделась лишь мельком — замученный Аизава, вечно бегущий куда-то Мик. А ночью перед экзаменом сон вернулся. На этот раз он был почти лишен искажений. Разрушенный город. Металлические конструкции. Холодный воздух, пахнущий строительной пылью и озоном. И подросток с зелеными волосами, который снова и снова поднимался, несмотря на боль и парализующий страх. Это не было кошмаром. Это было наблюдением. Церис проснулась резко, с ощущением, будто и вовсе не спала. Словно просто моргнула, и прошло пять часов. Сердце билось ровно. Слишком ровно. Оно что-то знало. **** Утром, вооружившись "священным инвентарем" — верной шваброй, — Церис встала чуть в стороне от главного входа. Она наблюдала за гостями академии, стараясь сохранять вид прилежного работника. Мимо проходили десятки подростков: шумных, испуганных, самоуверенных. Они смеялись, нервно сжимали лямки рюкзаков, хвастались Причудами. И вдруг она увидела его. Он стоял чуть поодаль, ссутулившись, вцепившись в рюкзак так, будто тот был его единственной опорой в этом мире. Зеленые кудрявые волосы торчали во все стороны, а взгляд метался, цепляясь за здания и лица — в точности так, как во сне. Совпадение было пугающе точным. Лицо. Повадки. Веснушки. И этот упрямый, почти болезненный отказ сдаваться перед лицом неизбежного. Церис замерла, провожая его взглядом. Она видела, как мальчишка, переминаясь с ноги на ногу, идет к дверям. Видела, как он запнулся и едва не упал, но был подхвачен другой девочкой. В этот момент её внутренний голос превратился в крик: "Ты видела не сон. Ты видела их будущее". И этот мальчик был живым доказательством того, что её передышка в Юэй подошла к концу. Теперь за ней следили не только люди из Комиссии, но и сама судьба.