Часть 1 - Глава 9 "Отражения в разбитом зеркале"

Прошло около двух недель с начала учебного года. Академия Юэй постепенно вошла в устойчивый ритм: коридоры наполнились живыми, громкими, а иногда и откровенно раздражающими голосами. Расписания утряслись, звонки перестали пугать, а учителя выглядели как механизм, который работает на чистом упрямстве и литрах кофе. Для Церис это время стало затишьем. Не покоем, а короткой паузой, в которой можно было закрыть глаза и сделать вид, что всё под контролем. Она неожиданно для себя начала узнавать студентов. Не по спискам, а так, как узнают людей, с которыми постоянно делишь один и тот же воздух. Старшекурсники бросали ей короткие "спасибо" или неловко кивали, пробегая мимо. Новички же смотрели с любопытством, словно она была такой же неотъемлемой частью школы, как статуя Всемогущего. В первую неделю Церис старалась избегать детей. Ей казалось, что так будет проще. Безопаснее. Но правила имеют свойство рассыпаться, когда ты каждый день видишь эти лица. Особое внимание — почти против воли — она уделяла классу 1-А. Возможно, виной тому были сны, где именно эти дети захлебывались в хаосе и страхе. А может, глядя на них, она видела отражение той себя, которую давно потеряла. Той наивной девочки, которая верила: если стараться изо всех сил, смерть обязательно пройдет мимо. Какой она была тогда? Церис уже не помнила. По-настоящему не помнила. Она знакомилась с ними по-разному. С кем-то — в пыли тренировочных залов, с кем-то — в тишине пустых коридоров. Её внимание привлек отстраненный мальчик по имени Шото. Он всегда держался особняком, не стремился к разговорам и казался… бесконечно уставшим. Однажды Церис не выдержала: проходя мимо, она быстро, почти неловко потрепала его по двухцветным волосам и сунула в ладонь конфету из своих личных заначек. — Просто так, — бросила она, не останавливаясь. Шото удивленно моргнул, глядя на яркую обертку. Церис же подумала: "Наверное, у него совсем нет друзей. Как печально..." С Бакуго всё вышло иначе. Когда этот взрывной подросток пнул пустую бутылку мимо урны, а затем в ярости перевернул весь мусорный бак, Церис не стала церемониться. Она накричала на него так, что даже его Причуда на миг погасла от неожиданности. Она заставила его убирать всё до последней бумажки, игнорируя его вопли и искры из ладоней. — Хочешь быть героем — начни с уважения к месту, где стоишь, — отрезала она. Бакуго смотрел на неё так, будто хотел испепелить на месте. Но — убрал. И всё же больше всего её взглядов доставалось Изуку Мидории. Чем дольше она наблюдала, тем яснее понимала: это он. Тот самый мальчик из сна. Вежливый, неловкий, вечно что-то записывающий в обгорелую тетрадку. Он спотыкался, падал и каждый раз поднимался с таким упрямством, что у Церис ныло где-то под ребрами. Иногда рядом с ним маячил Всемогущий — как слишком заметная и шумная тень. Их связь была очевидна, но Церис убеждала себя: "Меня это не касается". **** Однажды вечером, когда полигон опустел, а в воздухе еще витал запах озона и гари, Церис осталась одна. Она протирала пол, когда вдруг замерла. Тишина давила на уши. Она медленно достала веер. Она взмыла — быстро, резко, превращаясь в размытую тень. Несколько точных движений, удары по манекенам, которые свистели в воздухе. Веер раскрывался с сухим щелчком, поднимая вихри, способные сбить с ног. Это длилось всего несколько секунд, но этого хватило. Церис стояла, тяжело дыша. Сила никуда не делась. Она всё еще была собой — даже здесь, в тепле и уюте, одомашнившись и привыкнув к мягкой постели. — Нет, — прошептала она, резко складывая веер. — Это не то, чего ты хочешь. Она пыталась убедить себя, что увиденное во снах — лишь морок, что она видела вещи и пострашнее, переживала и похуже. "Это тебя не касается", — повторила она, как заклинание. Но в конце недели, проверяя график уборки, Церис замерла. Сердце пропустило удар. Название тренировочного комплекса. Дата. Выездная тренировка. USJ. То самое место. То самое пространство, которое она уже видела в крови. Покой снова оказался лишь иллюзией, а судьба — издевательски точной.