Часть 1 - Глава 12 "Холодный расчет"

Поле боя поменялось не сразу. Сначала — почти незаметно. Один из злодеев, рванувший вперёд, внезапно потерял равновесие и рухнул, будто кто-то выбил воздух из-под ног. Другой отлетел в сторону, впечатанный в бетон резким, сухим порывом ветра. Третий поднял голову - и не успел даже закричать, прежде чем веер, будто плеть, хлестнул его по груди, вырубая мгновенно. Без взрыва. Без шума. Без лишнего эффекта. Церис двигалась сверху скользя и почти не касаясь воздуха. Потоки подхватывали её мягко и точно, позволяя менять траекторию одним лишь наклоном корпуса. В движениях веера мелькали узоры, и пространство отзывалось: ветер сбивал с ног, призванный дождь бил короткими, холодными ударами, а туман расползался, отрезая обзор, пока призрачные бабочки вспыхивали и исчезали в воздухе — не как украшение, а как ориентиры. Они вели её взгляд, отмечали цели, сбивали внимание врагов и заставляя их бить в пустоту. Айзава видел бой сквозь пульсирующую боль и мутнеющее сознание. Не целиком — фрагментами: движение веера, сдвиг воздуха, то, как враги падали без крика и без лишней жестокости. Церис не бросалась вперёд, не рвалась к Шигараки и не пыталась выступить против Ному. Держала дистанцию. Контролировала поле. Это был не импульс и не паника — это была система. Девушка, которую он видел почти каждый день, сейчас была совершенно иным человеком. Мысль зацепилась холодно и неприятно: “она могла вмешаться раньше.” Айзава стиснул зубы, принимая это не как предательство - как факт. И отметил ещё одно, последнее, прежде чем мир снова качнулся: если она здесь — она опаснее большинства тех, кого он когда-либо видел. Злодеи молча, но стремительно продолжали падать один за другим. Шигараки же заметил это не сразу. Сначала — раздражение. Потом — зуд. Он обернулся резко, скользнув взглядом по полю боя, и замер. Слишком много тел лежало неподвижно. Слишком тихо. Контроль… уходил. И именно в этот момент она появилась. Церис опустилась на бетон легко, будто просто сошла с невидимой ступени. Веер раскрылся с сухим, коротким щелчком, похожим на звук взводимого курка. В другой руке она сжимала обычный обломок палки — нелепая замена её привычной трости, но в её пальцах он казался опаснее меча. Простая одежда, дешёвый бамбук и при этом – ощущение присутствия, от которого воздух вокруг будто бы замирал. Она не спешила. Сделала шаг, другой, едва касаясь земли подошвами. И только тогда подняла взгляд на Шигараки. — А вот и ты… — наконец произнесла она спокойно, почти рассеянно. Она продолжала лениво обмахиваться веером, и этот мерный ритм действовал на нервы сильнее любого крика. — Я-то думала, тут будет что-то... стоящее. Шигараки замер. Его пальцы судорожно дернулись и впились в ладони, прорывая кожу. Зуд усилился, становясь невыносимым, болезненным, жгучим. Он смотрел на неё и не видел героя. Герои пахли пафосом и самопожертвованием. Эта женщина пахла неизбежностью. Она была системной ошибкой в его идеально выверенном хаосе — Кто ты такая?.. — прошипел он, и его голос сорвался на сип. Церис не ответила. Её взгляд скользнул мимо него, задерживаясь на Ному. Тварь всё ещё сжимала Аизаву, и вид сломанного, окровавленного тела заставил глаза девушки превратиться в две ледяные щелки. Воздух вокруг неё ощутимо похолодел. — Подожди… — сказала она после короткой паузы, вновь переводя взгляд на Шигараки. Она осмотрела его — от дрожащих рук до мертвенно-бледного лица под маской-кистью. — Так это всё же ты тут главный? Улыбка тронула её губы — тонкая, вежливая и бесконечно оскорбительная. — Прости. Я действительно перепутала. Просто... — она сделала неопределенный жест веером в сторону монстра, — я решила, что главным должен быть тот, кто хоть на что-то способен сам. В этот момент один из уцелевших злодеев, решив воспользоваться её невнимательностью, рванул к ней с диким воплем. Церис даже не повернула головы. Короткий взмах веера — и резкий порыв ветра, плотный как таран, снес нападавшего, впечатывая его в бетонную стену. Глухой звук удара стал точкой в её фразе. — Столько крика, — продолжила она, возвращаясь к ленивому обмахиванию. — Столько бессмысленного насилия... И всё ради того, чтобы прятаться за спиной этой… мерзости? — Она кивнула в сторону Ному. Шигараки зарычал, теряя контроль. Его ногти глубоко впились в шею, расчесывая кожу до крови. — ЗАТКНИСЬ! Церис лишь чуть склонила голову набок, изучая его ярость как любопытный экземпляр. — Разве? А я - то надеялась, что ты пришел поиграть. Но, кажется, ты всего лишь обиженный ребенок. Скажи, — её голос упал до опасного шепота, пробирающего до костей, — ты без своих питомцев хоть что-то из себя представляешь? Или всегда к мамке бежишь если кто-то обидел? Шигараки дернулся, как от пощечины. Воздух вокруг него пошел рябью от ярости. Он шагнул вперёд, теряя сдержанность. — УБЬЮ ТЕБЯ! Церис вздохнула с притворным, почти материнским сожалением. — Вот видишь. Я даже не старалась. Где-то на периферии снова ударила молния — точно, хирургически выверено. Еще одно тело рухнуло на землю. Курогири появился рядом с Шигараки почти мгновенно, туман взметнулся стеной, отгораживая Томуру от ледяного взгляда девушки. — Томура, остановись! — произнёс он низко, напряжённо. Этот голос, лишенный эмоций, подействовал как ледяная вода, пробуждая злодея от вспышки бездумной ярости. — Нам не сообщали о ещё одном про-герое. Она — неучтенный фактор, и мы не знаем предела её сил. Туман колыхнулся, Курогири на мгновение обернулся к выходу, оценивая ситуацию: — Один из детей выскочил за пределы купола, скоро сюда заявятся другие учителя. Сейчас продолжать… слишком опасно. Нам нужно отступать. Шигараки дрожал. Его пальцы судорожно сжались, впиваясь в ладони. В этой дрожи было всё: злость на сорванный план, бессилие перед логикой Курогири и жгучее ощущение того, как контроль окончательно выскальзывает из пальцев. Он посмотрел на Церис сквозь клочья черного тумана — и впервые в его взгляде мелькнуло не презрение, а искренний, концентрированный гнев. И именно в этот момент.. Небо над полигоном словно сжалось, когда входные двери выбило потоком воздуха невероятной силы. Над ареной разнёсся голос — громкий, уверенный, знакомый: — НЕ БОЙТЕСЬ! ПОЧЕМУ? ПОТОМУ ЧТО Я ЗДЕСЬ! Слова ударили по ушам, завибрировали в бетоне. Церис медленно, с достоинством закрыла веер. — Ну вот, — прошептала она, и в её глазах впервые за всё время мелькнул живой интерес. — Теперь действительно стало интересно.