Часть 3 - Глава 1 "Честная сделка"

Пробуждение Церис было тяжелым — словно она выбиралась из глубокого колодца, заваленного камнями. Последнее, что осталось в памяти перед тем, как мир провалился во тьму — серые пятна костюмов оперативников и собственное удушающее бессилие. Она ожидала очнуться в стерильном боксе, прикованной к металлическому столу, но вместо этого почувствовала мягкую кожу сиденья и жар. Интенсивный, сухой, почти яростный зной, исходящий от человека рядом. Церис с трудом разомкнула веки. Салон автомобиля был пропитан озоном и запахом дорогого парфюма. За рулем, вцепившись в обод так, что костяшки пальцев побелели, сидел Индевор. Огненная маска была погашена, но по его шее и плечам всё еще пробегали едва заметные искры. Он выглядел как человек, который только что перешел черту, начерченную им самим. — Очнулась, — его голос прозвучал как низкое рычание. Он не оборачивался, приковав взгляд к дороге. Девушка попыталась шевельнуться, но тело отозвалось свинцовой тяжестью. В голове всё еще стоял гул, а в ушах эхом отдавались сухие фразы оперативников о "транспортировке объекта". — Что произошло?.. — наконец выдавила она, превозмогая тошноту. — Ты рухнула в обморок прямо в руки Комиссии, — Индевор резко нажал на газ, агрессивно вклиниваясь в поток машин. — Эти идиоты уже тянули к тебе клешни, пока твой директор безучастно стоял в стороне. Церис хрипло, с едким сарказмом рассмеялась. — А вы? Что вы там забыли? — она бросила на него короткий колючий взгляд. — Решили, что лаборатория — это слишком скучно? Захотели лично закончить то, что начали на днях? Она откинулась в кресле и прикрыла ладонями глаза, которые нещадно резало полуденным солнцем. Глухое раздражение снова начало закипать внутри, но Церис заставила себя выдохнуть, подавляя этот порыв. Сил на злость не осталось. — Вы же сами на меня донесли... — тише добавила она. — Сами же хотели, чтобы меня "убрали". Индевор на мгновение повернул к ней голову. Его взгляд был обжигающим — в нем смешались гнев, оскорбленное достоинство и какое-то странное, неосознанное признание. — Твоя сила — слишком ценный ресурс, чтобы отдавать его этим крысам в костюмах, — отрезал он. — Я не позволю им похоронить то, что может служить делу. Незу передал мне твои документы. Он снова уставился вперед, желваки на его лице нервно дрогнули. — С этого момента ты официально — оперативник под моим надзором. Никаких экзаменов, никакого Юэй. Ты прикреплена к моему Агентству. Это был единственный способ заткнуть рот Комиссии. Теперь ты — моя ответственность. Церис расслабилась на подголовнике. Она чувствовала, как жар, исходящий от него, понемногу выгоняет холод из её костей. Ирония ситуации была почти осязаемой: человек, который вчера хотел её уничтожить, сегодня стал её единственной защитой. — Под вашу ответственность... — прошептала она, наблюдая за мелькающими развязками Мусутафу. — Вы ведь понимаете, что у меня ничего нет? Ни дома, ни денег. Вы забрали "ресурс" без гроша в кармане. — Агентство предоставит тебе жилье и всё необходимое, — бросил он, словно отдавал приказ по рации. — Обсудишь быт с секретарем. У меня нет времени на нытье, я и так из-за тебя нарушил графики трех министерств. В машине воцарилась тишина. Давящая, густая, пропитанная взаимным раздражением и странным, вынужденным доверием. Наблюдая за этим чужим, шумным миром, Церис думала о том, кем она стала для этого города. "Ошибкой системы"? "Опасным индивидом"? "Ресурсом"? Больше всего ей хотелось быть просто "никем", но мир, похоже, лишил её этого права. Как бы она ни старалась вести себя тихо, она оставалась тут лишней — ошибкой, которую реальность постоянно пыталась стереть. Город гудел за окном. Он жил так, словно ничего не случилось, словно ему было плевать на одну перевернутую жизнь. Наконец, спустя долгую паузу, Церис снова заговорила. Слова давались ей с трудом. — Кстати... — она помедлила. — Не думала, что скажу это вам, но... спасибо. За то, что вынесли меня оттуда. Индевор резко ударил по тормозам на светофоре. Машину качнуло. Он медленно повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде читалась ярость на самого себя за то, что он сидит здесь, в этой машине, с этой женщиной. — Хватит нести чепуху, — рыкнул он, отворачиваясь. Церис не отвела взгляда, лишь слабо, измученно улыбнулась. Она вдруг почувствовала странный ветер перемен. Старая жизнь рухнула, она лишилась всего, что было ей дорого, но сейчас... Глядя на его зажатые плечи и то, как нервно он сжимает руль, она внезапно увидела в нем не тирана, не циника и не героя. Перед ней был усталый Атлант, из последних сил удерживающий на плечах свой мир. И самое нелепое заключалось в том, что теперь этот человек добавил к общему весу еще и её жизнь. — Ну, раз вы даете мне еду и крышу... — она задумчиво нарушила тишину с легким, покорным смешком, — ...то я согласна. Честная сделка. Называйте меня ресурсом, если вам так проще оправдать то, что вы только что совершили. — Э?! — он нахмурился. Его явно бесила её способность видеть мотивы, которые он сам пытался скрыть даже от себя. — И всё? Никаких возражений? — У всех свои приоритеты, — она вяло пожала плечами. — Мой сейчас — просто где-то приткнуться, чтобы голова перестала раскалываться. Поехали уже, Номер Два. Индевор ничего не ответил. Он выжал газ так, что Церис вжало в сиденье, и остаток пути до Агентства они проехали в полном, звенящем молчании. **** Агентство Индевора встретило их гулом растревоженного улья, где у каждой пчелы был четкий график и безупречно наточенное жало. Здесь, в отличие от Юэй, не было места уютной суматохе. Огромное пространство из стекла и полированного металла буквально вибрировало от деловой активности. Аналитики в строгих костюмах перемещались между отделами почти бегом, а стажеры застывали по стойке "смирно", стоило тени Номера Два коснуться пола. В воздухе стоял густой, почти осязаемый запах дорогого кофе, типографской краски и сухого озона. Индевор шел через холл, не замедляя шага, словно ледокол, и люди инстинктивно расступались перед ним, образуя живой коридор. Как только они пересекли порог, к нему метнулась секретарша. Мицуби — женщина с идеально уложенными волосами и взглядом, в котором читалась железная исполнительность, — едва поспевала за его размашистым шагом. — Сэр! — она на ходу пролистывала планшет. — Вы так быстро покинули здание.... Представители департамента ждут в малой переговорной уже час. У них срочные вопросы по бюджету и инциденту в южном секторе! — Пусть ждут, — бросил Индевор, даже не повернув головы. Мицуби осеклась. Её взгляд, до этого прикованный к цифрам отчетов, наконец упал на женщину, которая бесшумной тенью следовала за боссом. Секретарша замерла так резко, что едва не выронила гаджет. Она узнала её. Именно Мицуби вчера, по личному — запредельно яростному — приказу Индевора, оформляла экстренный рапорт. Она помнила каждое слово, вбитое в базу: "психическая нестабильность", "неконтролируемая сила", "требование немедленной изоляции". Она сама ставила электронную печать на документах, которые должны были навсегда стереть Церис из социума. А теперь эта "угроза" стояла здесь. Бледная, изможденная, в одежде, которая казалась серой и грязной на фоне сверкающего лобби. — Сэр... — голос Мицуби дрогнул. Она растерянно перевела взгляд на широкую спину Индевора. — А это... Почему она здесь? Индевор приложил палец к сканеру лифта. Тот пискнул, признавая хозяина. — Стажёр, — бросил он через плечо. Голос прозвучал сухо и окончательно, словно удар гильотины. — Будет проходить лицензирование. Под мою личную ответственность. — Но... сэр! — Мицуби сделала шаг вперед, теряя привычную маску невозмутимости. — Мы же отправили отчет! Комиссия уже прислала подтверждение на изъятие! Как я должна её оформить? У неё статус... — Разберись, — отрезал Индевор, заходя в кабину. — Сектор "Б", жилой блок, полное содержание. Выдай аванс и форму. Там какая-то головная боль с её бывшими работодателями и документами — реши это. У меня нет времени на болтовню. Двери лифта начали плавно смыкаться. На мгновение Церис перехватила взгляд Индевора — холодный, отстраненный, словно он уже вычеркнул её из списка задач и переключился на спасение мира. Он застыл внутри кабины, массивный и непоколебимый, окончательно отгородившись от нее стеной своего авторитета. Лифт звякнул, унося "Атланта" вверх, и вместе с этим звуком из холла словно выкачали весь воздух. Церис осталась стоять одна посреди сверкающего лобби. Без прикрытия его тяжелой фигуры она почувствовала себя особенно уязвимой: помятая одежда, бледное лицо и запах лаванды казались здесь чем-то кощунственным. Мимо продолжали спешить люди — в этой империи время стоило слишком дорого, чтобы тратить его на разглядывание случайного мусора, и лишь пара стажеров на секунду замедлили бег, недоуменно оценивая её полное отсутствие героической атрибутики. Но если толпе было плевать, то Мицуби, всё еще сжимавшая планшет, буквально пригвождала её к месту своим взглядом. В её глазах плескался чистый бюрократический шок человека, который вчера сам ставил печать на приказе об "изоляции", а сегодня видел это живое опровержение в двух метрах от себя. Для неё Церис не была человеком — она была сбоем в системе, ошибкой, которую невозможно вписать ни в одну графу. Этот немой поединок взглядов под гул героев, принтеров и стрекот каблуков начал ввинчиваться в виски. В стерильном мире, где у каждого была лицензия даже на вдох, Церис ощущала себя диким зверем, которого привели на поводке и просто забыли в углу. Она устало потерла переносицу, пытаясь унять пульсирующую боль, и наконец первой нарушила эту затянувшуюся паузу. Её голос в величественном пространстве холла прозвучал странно — надтреснуто и слишком "по-человечески": — Слушайте... — Церис неловко повела плечом, заставляя секретаршу наконец моргнуть. — Я сама в таком же восторге от этой идеи, как и вы. Так что... доброе утро, что ли. Подскажите, где тут у вас выдают форму? Пожалуй, мне пора перестать так сильно портить вам интерьер. Мицуби вздрогнула, медленно возвращая себе самообладание, хотя кончики её пальцев на планшете всё еще подрагивали. Она поправила очки и натянуто, чисто профессионально улыбнулась — так улыбаются неизбежным, но крайне досадным проблемам. — Пройдемте со мной, Церис-сан, — секретарша развернулась на каблуках с четкостью хорошо смазанного механизма. — И... постарайтесь держаться поближе ко мне. **** Пока они поднимались на жилые ярусы, Мицуби вела сухую, отточенную экскурсию, словно читала инструкцию к сложному бытовому прибору. Её каблуки чеканили ритм по глянцевому полу, а голос, лишенный всяких эмоций, монотонно заполнял пространство между ними. — Сектор "Б" предназначен для технического и оперативного персонала, — она говорила быстро, глядя исключительно перед собой. — Здесь есть всё необходимое. Ваш пропуск временный, уровень доступа — минимальный. Это значит, что вы не имеете права покидать жилой этаж без сопровождения или прямого вызова из тренировочного отсека. Церис плелась следом, стараясь не отставать, хотя каждый шаг отдавался в висках глухими ударами молота. Стены коридоров, облицованные холодным камнем, казались ей бесконечными, а стерильный свет ламп выжигал остатки зрения. У дверей лифта Мицуби на мгновение замерла, не переставая вводить данные в планшет. — Какая у вас группа крови? Есть ли аллергия на подавители или стимуляторы? Какова максимальная температура, которую выдерживает ваша кожа? — она мельком взглянула на Церис, и в этом взгляде на долю секунды промелькнуло профессиональное сомнение. — Это важно для расчетов страховки. Индевор-сан часто использует пламя на тренировках, мы должны знать ваши пределы. Церис прислонилась лбом к прохладному металлу стены подошедшего лифта. Группа крови? Температурные пределы? Всё это казалось ей каким-то абсурдным бюрократическим бредом... В Валенсии единственным пределом было то, насколько быстро ты можешь перерезать глотку, прежде чем перережут твою. — Мне всё равно на это, — выдохнула она, не открывая глаз. Голос прозвучал тихо, но в нем была странная, пугающая уверенность. Мицуби на секунду замерла, не зная, как трактовать этот ответ — то ли как высшую степень безразличия, то ли как скрытую дерзость. — Это не ответ, — сухо заметила секретарша, поджимая губы. — В случае травмы... — Просто дайте мне где-нибудь сесть, — перебила её Церис, окончательно проваливаясь в вязкую усталость. — Пожалуйста. Мицуби недовольно поджала губы, явно сочтя это отсутствием профессионализма. Лифт звякнул, и они вышли в длинный коридор, пахнущий свежестью и едкими чистящими средствами. Секретарша остановилась у двери под номером 402 и приложила карту к сканеру. — Ваша жилая ячейка. Внутри терминал для связи с кухней и медпунктом. Форма уже там. Дверь отъехала в сторону, открывая комнату — безупречную и пугающе пустую. Белые стены, панорамное окно с видом на стальные джунгли Токио и узкая, идеально заправленная кровать. На ней лежала стопка одежды: темно-синий тренировочный костюм из плотной ткани с эмблемой агентства на плече. Никакого пафоса, просто качественная броня "ресурса". — Заполните анкету в терминале до полудня, — бросила Мицуби и, развернувшись, стремительно ушла, явно мечтая поскорее смыть с себя этот странный визит. Церис вошла внутрь. Дверь закрылась с тихим щелчком, отсекая звуки агентства, но тишина не принесла облегчения. Здание словно продолжало вибрировать под ногами — гул лифтов, вентиляции, сотен чужих жизней за стеной. Она не стала рассматривать форму; она просто рухнула на кровать прямо в своей помятой одежде. В носу начало свербеть, а в затылке пульсировал ледяной холод, который не желал уходить, несмотря на тепло комнаты. Она закрыла глаза, надеясь провалиться в темноту без снов, но образы из USJ и застывшее лицо Аизавы продолжали всплывать перед глазами, как незаживающие раны. — Всего час... — едва слышно прошептала она, утыкаясь лицом в подушку. — Просто дайте мне один час... Мир подёрнулся серой дымкой, и Церис наконец провалилась в тяжелое, липкое забытье. **** Но время в империи Индевора работало по иным законам. Тишину комнаты взорвал резкий, требовательный сигнал терминала. Церис вздрогнула и приоткрыла глаза, чувствуя, как реальность возвращается к ней вместе с пульсирующей болью в затылке. Она не успела осознать, сколько проспала — пять минут или пару часов, — когда дверь с шипением отъехала в сторону. На пороге стоял Индевор. Он был в полной экипировке, и жар его причуды мгновенно выжег остатки прохлады в тесной ячейке. Мужчина выглядел воодушевленным той мрачной, тяжелой энергией, которая в его мире всегда предвещала бой. — Пошли за мной, — бросил он. Это не было просьбой, это был приказ. Церис с трудом спустила ноги с кровати, чувствуя, как пол под ступнями кажется ватным и ненадежным. — Куда еще? — её голос прозвучал глухо, почти безжизненно. — В тренировочный зал. Покажи мне свою силу. Девушка замерла, глядя на него снизу вверх. В этот момент Номер Два показался ей не человеком, а стихийным бедствием, которое просто не умеет останавливаться. "Какой к черту Атлант? — подумала она, с силой протирая глаза ладонями. — Скорее жестокий мракобес". Она поджала губы и медленно покачала головой, но это движение тут же отозвалось тошнотой. — Что вам от меня надо, Старатель?.. — выдохнула она, стараясь удержать мир в равновесии. — День был слишком длинным. У меня нет сил на ваши тесты. Просто… оставьте меня в покое. Индевор шагнул в комнату, и пространство мгновенно сжалось, став душным от его присутствия. Взгляд его горел тем самым профессиональным нетерпением, которое не знало жалости. — Мне нужно увидеть, за что я поручился, — отрезал он. — Ты вывела меня из строя в Юэй. Ты двигалась в USJ как профессионал. Я должен знать, на что ты способна, прежде чем официально впишу твое имя в штатное расписание. Он развернулся и зашагал по коридору, даже не оглянувшись — он был абсолютно уверен, что она последует за ним. Не из верности, а просто потому, что у неё не осталось сил на протест. Церис еще несколько секунд сидела неподвижно, глядя в пустой дверной проем. Она чувствовала себя разбитым сосудом, который пытаются заставить снова держать воду. Сопротивляться сейчас было выше её сил; спорить с этим человеком было всё равно что пытаться остановить лавину ладонями. Она медленно поднялась, пошатываясь, и побрела следом, ведомая лишь горькой необходимостью. С каждым шагом шум в ушах становился всё громче, превращаясь в невыносимый звон, но она шла, глядя в широкую спину впереди и надеясь только на то, что этот кошмар скоро закончится. Тренировочный отсек встретил их пустотой и холодным титановым блеском стен. Индевор вышел в центр и обернулся; его глаза сверкнули предвкушением — он ждал достойного противника, ждал той самой силы, что недавно погасила его пламя. — Нападай, — бросил он, и воздух вокруг него начал едва заметно вибрировать. — В полную силу. Не сдерживайся. Церис сделала шаг вперед, собираясь что-то ответить — возможно, еще раз послать его к черту или просто отказаться, — но вдруг мир окончательно выцвел, потеряв все краски. Звук его голоса стал далеким, словно Индевор кричал с другого конца туннеля. Она почувствовала странную, непривычную слабость в коленях. А затем — как что-то горячее и густое коснулось верхней губы. Церис машинально вытерла нос рукой и замерла, глядя на ладонь. На бледной коже алело крупное пятно. Темная, почти черная кровь. "Что это?.. — мелькнуло в угасающем сознании. — У меня никогда раньше не было крови…" — Церис? — Индевор нахмурился, его боевой азарт мгновенно испарился. Он сделал шаг к ней, и пламя на его плечах встревоженно дрогнуло. — Ты что, даже до начала не дотя... Он не договорил. Церис увидела, как его массивная фигура начинает стремительно удаляться, хотя он шел прямо к ней. Она попыталась сделать вдох, но в легкие словно налили жидкого свинца, перекрывая доступ к кислороду. Мир окончательно перевернулся, превращаясь в вихрь из огненных бликов и серых теней. Она уже не слышала своего имени, которое он выкрикнул. Последнее, что Церис почувствовала перед тем, как окончательно исчезнуть в темноте — это сильные, обжигающие руки, которые снова, уже во второй раз за этот бесконечный день, подхватили её в падении. **** В это же время в небольшом круглосуточном кафе на окраине города двое мужчин молча смотрели в телевизор. На экране, лишенном звука, крутили нарезку вчерашних новостей: яркие вспышки причуд, пафосные позы героев на фоне городских кварталов и сияющие улыбки тех, кто привык быть в топе рейтингов. Один из мужчин, со шрамом, тянущимся от уха до подбородка, медленно сжал бумажный стаканчик, из которого на засаленный стол потекла коричневая жижа. Он не сводил тяжелого взгляда с экрана. — Видишь? — прошептал он, кивнув на очередного героя в кадре. — Думают, раз им выдали лицензии и нацепили костюмы, им теперь можно всё. Ходят как боги, а на обычных людей смотрят как на пыль на ботинках. Тошнит уже от их рож. Его собеседник, скрытый глубокой тенью капюшона, даже не прикоснулся к своей чашке. Он сидел неподвижно, уставившись в одну точку. — Они слишком долго верят в собственную исключительность, — голос из-под капюшона был тихим и сухим. — Весь этот блеск... он только для камер. А за кулисами — та же гниль, что и везде. Просто им за это еще и аплодируют. — Тш-ш-ш, — первый резко оглянулся на сонного официанта, который лениво протирал стойку в другом конце зала. — Не здесь. Не стоит об этом так громко. — Да плевать, — собеседник медленно поднялся, поправляя куртку. — Рано или поздно всё это дерьмо всё равно выплывет наружу. Пошли. Они молча вышли в предрассветный туман, оставив на столе недопитый кофе и беззвучно мигающий экран, на котором герои продолжали спасать мир, не подозревая о том, сколько глухой ненависти копится в тех, мимо кого они пролетают в своих патрулях.