Часть 3 - Глава 4 "Запах безумия"

**** Полицейский участок Хосу напоминал растревоженный муравейник, в который кто-то залил раскаленный свинец. Стерильный запах антисептика в коридорах мешался с едкой гарью, въевшейся в костюмы героев, и тяжелым, липким духом пота. Было не протолкнуться: медики с носилками, репортеры с микрофонами, полицейские с кипами протоколов — каждый был шестеренкой в этом хаотичном механизме отчетов и заявлений. В самом эпицентре этого безумия, на узкой лавке у стены, сидели четверо: трое подростков и она молодая женщина. Изуку, Иида и Шото выглядели так, словно их пропустили через бетономешалку, а сверху щедро присыпали чувством вины. Они сидели, понурив головы, не смея поднять глаз на старших героев, чьи взгляды прожигали в них дыры. Церис же устроилась чуть поодаль. В отличие от мальчишек, она не выглядела виноватой. Отрешенная, с лицом, застывшим маской ледяного спокойствия, она методично очищала рукав от налипшей сажи, будто это было её единственным важным делом во всем мире. — Пройдемте, Церис-сан. Начальник полиции ждет вас, — голос подошедшего офицера разрезал тишину. Девушка поднялась. Бросив на Шото мимолетный взгляд — без жалости, лишь с усталым пониманием ветерана, смотрящего на представших перед трибуналом новобранцев, — она равнодушно пожала плечами, будто говоря "не в первый раз", и вошла внутрь. **** В кабинете царила гулкая тишина. Кэндзи Цурагамаэ — мужчина с головой пса, с добрыми, но изможденными глазами — сидел за столом, внимательно изучая отчеты. Неподалеку, скрестив руки на груди, застыл Индевор. Он стоял неподвижно, словно изваяние, источая такой жар, что края бумаг на столе начальника полиции начали едва заметно сворачиваться. Мужчина только что получил выговор: его подчиненные, включая собственного сына, от которого он ожидал чего угодно, но только не этого, наплевали на все мыслимые и немыслимые правила. Ввязались без руководства в битву со злодеями, получили травмы и теперь находились в шаге от исключения из программы стажировки. Но хуже всего отличилась Церис. Эта лисица, которую он на свою голову пригрел в агентстве, устроила в городе настоящий хаос, отправившись в "самоволку" зачищать улицы от мародеров. И хоть действовала она успешно, это всё равно было грубым нарушением закона. И не просто нелегальным актом, а дракой с излишней, почти неоправданной жестокостью. И хоть сделала, это успешно, но не без должной жестокости. И будь она лицензированным героем, она бы имела еще возможность на такие действия, то являясь всего лишь стажером, должна была лишь исполнять его приказы. И только его, а не носиться по городу в одиночку, выбивая дурь направо и налево. И если Начальник полиции еще был готов закрыть глаза на причастность его сына к этому процессу, то с этой девицей всё могло закончиться трибуналом. Раздался стук. Девушка вошла в кабинет и вежливо поклонилась. Цурагамаэ махнул рукой в сторону стула и откашлялся: — Итак... Вы — Церис. Временный стажер Агентства Номер Два. Официальной лицензии у вас нет, регистрация причуды также отсутствует. И при всем этом, судя по записям с камер, вы нанесли довольно-таки тяжкие телесные повреждения гражданским лицам и Убийце Героев. Вы осознаете тяжесть выдвинутых обвинений? Девушка плавно опустилась на стул. Индевор напрягся, не отрывая от нее пристального взгляда. Сейчас ее судьба — а заодно и его репутация — зависела от каждого её слова. Будет дерзить? Начнет хамить или отнекиваться? К удивлению героя, девица устроила настоящий спектакль. Облизнув пересохшие губы, она вдруг приподняла брови, широко раскрыла глаза и, сложив руки на коленях, посмотрела на Цурагамаэ с такой показательной кротостью, словно была самой невинностью, а не стихийным бедствием. Индевор от этого театра чуть не поперхнулся, но вовремя сдержал себя, лишь подозрительно прищурившись и тяжело хмыкнув. — Офицер, я лишь неукоснительно следовала инструкциям... — начала она свой ответ полицейскому. — Господин Тодороки еще в агентстве отдал четкий приказ: работать в качестве оперативного сотрудника. Он велел мне взять оружие и устранять любую угрозу, мешающую эвакуации или безопасности граждан. Я всего лишь выполняла свою работу. И разве я могла, имея такое распоряжение, пройти мимо злодея... напавшего на беззащитных детей? Она медленно повернула голову к Индевору. В глубине её глаз на мгновение вспыхнул дерзкий, торжествующий огонек, предназначенный только ему. "Лисица!" — прорычал в мыслях герой. — "Хитрая чертовка!" — Я — всего лишь инструмент в руках Героя Номер Два, — а она лишь продолжила. — Вся ответственность за мои действия лежит на моем командире. Как я могла подвести его веру в меня своим бездействием? В кабинете повисла тишина. На мгновение это состояние показалось таким гнетущим и плотным, что сирены за окном словно затихли. Цурагамаэ перевел взгляд на Индевора. Тот стоял неподвижно, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимый вид, но стоило полицейскому на секунду отвернуться, как веко героя нервно дернулось. Это была идеальная подстава. Скажет "нет" — Комиссия сотрет девчонку в порошок за самосуд, а его самого обвинят в преступной халатности и потере контроля над подчиненными. Скажет "да" — официально подпишется под всем её вчерашним безумием. — Это... правда, Индевор-сан? — осторожно уточнил Цурагамаэ, выжидая ответ. Индевор сделал глубокий вдох, от которого воздух в кабинете стал сухим и колючим. — Да, — выдавил он сквозь плотно сжатые зубы. — Это был мой приказ. Она действовала строго по инструкции. — Ну, раз Номер Два подтверждает... — Начальник полиции облегченно выдохнул и закрыл папку. — На этот раз ограничимся предупреждением под личную ответственность наставника. Вы свободны, Церис-сан. Девушка поднялась, отвесив изящный поклон. — Спасибо, офицер. Приятно знать, что закон на стороне тех, кто исполняет свой долг. А затем после этих слов она ловко, с почти вызывающей бессовестностью, покинула кабинет. Кивнув комиссару, Индевор вышел следом за ней. Его так и подмывало придушить девчонку прямо здесь, но, с трудом сдерживаясь на глазах у офицеров и собственного сына, он лишь преградил ей путь в коридоре. О чем он только думал, позволяя ей носить оружие? Понадеялся на её здравомыслие? Глупость. Она — безумная девка, не признающая рамок. Сильная? Безусловно. Но абсолютно не знающая дисциплины. Слишком дерзкая. Слишком наглая. Слишком опасная, чтобы оставлять её без присмотра. Нависнув над ней всей своей мощью, Индевор требовательно протянул руку: — Веер. Живо. — Забирайте, — и Церис вложила предмет в его ладонь. — Мне он не нужен. Как не нужны и ваши битвы. Мужчина схватил ртом воздух. Он ждал чего угодно: оправданий, извинений, покаяний. Но эта девчонка... она стояла там, внизу, такая мелкая, и всё равно умудрялась смотреть на него свысока, словно всё происходящее было дешевым фарсом, не заслуживающим её внимания. — В машину, — наконец прорычал он, едва сдерживая сполохи пламени на плечах. — Мы возвращаемся. И не надейся, Церис, что на этом всё. Твоя "свобода" только что стала слишком дорогой. Шото, за мной! **** Прошла пара дней. Церис шла по знакомым коридорам агентства, и каждый шаг давался ей с непривычной легкостью. Было утро; она наконец-то выспалась, позабыв о жестких сиденьях полицейских участков, плотно позавтракала и в целом чувствовала себя почти счастливой. А как иначе? Все же к жизни в агентстве она уже довольно таки привыкла: тут всегда было на удивление приятно жарко, не снились кошмары, а еще и кормили неплохо. А еще её выходка в Хосу, которую она так старательно довела до финала, заставляла её чувствовать себя настоящей победительницей. "Ну, поорал он на меня в поезде, ну, назвал психопаткой... не умер же, — рассуждала она, едва сдерживая довольную улыбку. — Зато уж точно не позовет с собой больше ни в какие дебри! Разве не прекрасно?! Я возьму швабру, тряпку и залягу в архивах — протирать пыль. Разве я не молодец?" Она искренне верила, что события в Хосу стали той самой последней каплей. Индевор обожал контроль, а она была воплощением хаоса. Кому нужен стажер, подставляющий тебя перед законом? Но когда голос по внутренней связи проревел: — Церис. В мой кабинет. Сейчас! Она замерла. Внутри всё похолодело. Это был смертный приговор её планам на тихую жизнь. **** Когда она вошла, Индевор стоял у окна в непривычно полной экипировке. Пламенная маска горела у него на лице, добавляя солидности, а сложенные на груди руки подтверждали: он не в настроении шутить. К удивлению девушки, рядом на кожаном диване сидел Шото, также одетый в свой геройский костюм. Церис кивнула в знак приветствия Шото, а затем, не зная, как нарушить эту звонкую тишину, слегка прокашлялась: — Сэр, вызывали? Не отрывая взгляда от города, Индевор отдал приказ: — Сегодня ты выходишь в патруль со мной и Шото. Сектор четыре, жилой массив и торговая зона. Выход через десять минут. Девушка ойкнула, ошеломленно моргнув. "Патруль?!" — она ожидала чего угодно: штрафов, выговора, дай бог, ссылки — чего угодно, кроме этого. Скрестив руки на груди зеркально ему, девушка прислонилась к дверному косяку. Затем, включив тот самый раздражающий его голос, полный добродушной лицемерной улыбки, она с нарочитой невинностью начала: — Энджи-сан, вы, должно быть, перегрелись вчера? Вы случайно не заболели? Разве не вы вчера четко сказали: "Я неблагонадежна"? — она сделала паузу, наблюдая за реакцией. — "Я нарушаю приказы, подставляю вас..." Знаете, в этом Хосу я так разволновалась, что у меня до сих пор звенит в ушах! — Она приложила пальцы к вискам. — Мне кажется, что я даже начала путать право и лево! Вам не нужен такой балласт. К тому же в архиве за эти дни наверняка скопилось ужасно много пыли... Девушка почти ликовала. Побыв тут с недельку, она уже прекрасно поняла характер своего начальника. А значит, если ей нужна была ее свобода, она должна была действовать наверняка — бить по его самым больным и раздражающим местам. Но тут, к ее разочарованию, мужчина, прикрикнув, резко ее перебил, прервав на полуслове: — Хватит! — после чего развернулся, уставившись на нее. — Твоя игра в "немощную домохозяйку" закончилась в Хосу. Я видел, как ты оцениваешь обстановку. Ты не гражданская, Церис. И я не позволю такому ресурсу гнить в подвале, пока на улицах не хватает людей. Девушка тут же вскинула руки, теряя маску своего лукавства. Ее хитрый план не удался, и она, не скрывая своего разочарования, сделала шаг вперед, умоляюще глядя на мужчину: — Ну, сэр, ну поймите... я не хочу быть вашим "ресурсом"! Я не герой. Не хочу патрулировать ваши блестящие улицы и улыбаться прохожим. Зачем вам это? Чтобы я снова всё испортила? — Чтобы ты была под присмотром, — наконец мужчина отошел от окна и, подойдя к столу, ткнул пальцем в стопку бумаг. — В Хосу ты доказала: оставлять тебя одну — значит подвергать город риску самосуда. С этого дня ты будешь там, где я тебя вижу. — А если я откажусь? — с надеждой прищурилась она. — Вытащите меня силой? — Если ты откажешься, — Индевор сделал паузу, и на его лице проступила жесткая ухмылка, — я лично сообщу в Комиссию, что твой куратор больше не гарантирует твою адекватность. И тогда за тобой приедут люди в черном. Выбирай: патруль под моим надзором или бетонная камера без окон в спецблоке. Церис судорожно вдохнула, сжимая пальцы. Он поймал её. Понял, что страх перед Комиссией сильнее нежелания сражаться. Подойдя к двери, она обернулась и крикнула, не сдерживая негодования: — Вы... вы просто невыносимый тиран! — выдохнула она, раздраженно поправляя волосы. — Надеюсь, вам это говорят часто. — Каждый день, Церис. У тебя десять минут. **** Патруль начался катастрофически. Для Церис Мусутафу не был городом — он казался живым, ревущим монстром из стекла, стали и бесконечного шума. Девушка жила в этом мире уже целых три месяца. Да, за это время в Юэй она уже привыкла к автоматическим дверям школы и даже научилась не вздрагивать от гула пылесоса в коридорах, но город... город был другим. Здесь не было стен, защищавших от хаоса. Этот город и был Хаосом. — Церис, ты почему замерла? — Индевор остановился на краю перекрестка, раздраженно оглядываясь, пока над головой мужчины нетерпеливо мигал зеленый свет. Девушка стояла, зависнув на самом краю тротуара. Она знала, что такое светофор: видела их по телевизору, из окон машин и мельком замечала в Хосу, но сейчас, в час пик, всё ощущалось иначе. Сейчас была только она и этот столб, к которому прилагались какие-то правила, напрочь вылетевшие у неё из головы. Раздался резкий сигнал, и загорелась красная лампочка — огромный поток машин медленно двинулся по дороге. — Что ты опять медлишь?! — рявкнул Индевор, оборачиваясь. — Как будто светофор впервые видишь! — Не впервые! — огрызнулась она в ответ, но к концу фразы заметно стушевалась. — Просто я... жду благоприятного момента! — Какого нахрен "момента"?! ЭТО, БЛЯТЬ, ДОРОГА! — Индевор вскинул руку, и пламя на плече, послушно следуя вспышке гнева, взметнулось вверх. Шото сдержанно промолчал, а затем, чуть наклонившись к Церис, прошептал едва слышно: — Когда красный свет — надо ждать. Когда зеленый — можно идти. — Да знаю я! — обиженно буркнула она в ответ, мечтая от стыда провалиться сквозь этот проклятый асфальт. Она понимала одно: её первый выход в город обернется полным провалом. Как только загорелся зеленый, Церис, набравшись храбрости, шагнула на "зебру" первой. Девушка видела, как это делали люди в "движущихся картинках" по телевизору: они всегда топали быстро, целеустремленно, обязательно глядя строго перед собой. Церис пыталась это повторить. В какой-то момент она даже демонстративно посмотрела на пустое запястье — просто потому, что так здесь делали люди, когда хотели казаться важными. Шото обреченно выдохнул. Эта женщина вызывала у него всё больше вопросов. Холодная, сдержанная, превосходный боец на поле боя, но в то же время оказавшаяся абсолютно, нет, даже катастрофически несоциализированной в простейших бытовых вещах. То, как она вела себя несколько дней назад на вокзале и как сейчас на перекрестке, выглядело так, будто она отчаянно переигрывает, пытаясь сойти за местную. Впрочем, юноша уже смирился с её странностями. По крайней мере, она виртуозно выбешивала его отца — а это уже было приятным бонусом. Дальше всё, по мнению Церис, шло почти идеально. Она лишь пару раз повернула не на те улицы, которые называл Индевор, вызывая его яростный рык, и продолжала проверять несуществующие часы на светофорах, но всё так, до того как она встала перед ЭТИМ. Движущаяся лестница. — Эскалатор, — тихо подсказал Шото, заметив, как она застыла, недоверчиво глядя на ползущие вверх ступени. — На него нужно просто встать и... — Конечно, я знаю, что такое экскаватор! — шикнула она в ответ, отмахиваясь от него рукой. — Я такое каждый день вижу! Сглотнув, Церис сделала шаг на этот "экскаватор". Почувствовав движение под ногами, она на миг пошатнулась, а затем мертвой хваткой вцепилась в поручень обеими руками. Нацепив самую неестественную улыбку, она посмотрела вверх, где на следующем этаже за ней наблюдал Шото, прикрывший лицо рукой. — Я просто... проверяла, нет ли за нами... преследователей, — поднявшись, она попыталась вернуть себе маску отрешенности. Но, почувствовав, что если она скажет хоть слово, Индевор сотрет её в порошок, Церис предпочла замолчать и встать подальше от него, спрятавшись за спину Шото. Как ни крути, мальчик оказался очень полезным. Вот только, гордясь собой, Церис не заметила одного: в этот раз Индевор промолчал. Он не просто промолчал — пока она старательно изображала перед Шото "знатока" лестниц, мужчина внимательно наблюдал за ней. И если бы она это заметила, то удивилась бы. В его взгляде больше не было злости — он смотрел на неё иначе, словно пытался разобраться в какой-то довольно-таки сложной головоломке. Промолчал он и в следующий раз. И даже потом, когда Шото в очередной раз вполголоса подсказывал Церис, как прикладывать удостоверение к турникету. Ну, только в этот раз лишь тяжело выдохнул, услышав её: "Ну я же говорила!". И он не проронил ни слова в вагоне, когда Церис, вцепившись в поручень так, словно поезд собирался взлететь, испуганно уточнила: — Мы опять едем в Хосу? **** Лишь по прошествии двадцати минут, когда они наконец вышли на поверхность, Церис смогла свободно вздохнуть. Район Баккура — криминальный закоулок города Мусутафу, полный всякой мелкой преступной живности, — к удивлению Церис, встретил их не ревом проспектов, а шелестом листвы. Центральный парк, раскинувшийся неподалеку, показался девушке настоящим оазисом в сравнении с остальным городом, полным бетона и стекла. Сегодня, к счастью девушки, их маршрут патруля как раз и должен был идти через парк, отчего она, не сдержав эмоций, широко заулыбалась. "А жизнь-то, оказывается, все же не так плоха?" — подумала она, глядя в спину Индевору, который что-то выговаривал идущему впереди Шото. — "Может, патрули и не такая плохая штука, если надо ходить в такие хорошие места?" Церис сделала глубокий вдох, и её плечи, до этого напряженные до боли, наконец опустились. Заметив это, Шото тоже расслабился: все же спокойная Церис значила одно — его добровольная служба "сурдопереводчика" подошла к концу. Но тишина парка оказалась обманчивой. Спокойствие взорвалось криком. Из-за густых декоративных кустов, едва не сбив Индевора, выскочили двое напуганных прохожих... — Там... там... — один махнул рукой в сторону густых кустов у пруда. — Там безумец! — Да, у самой воды! — вторил ему второй. — В геройском костюме! Индевор мгновенно переменился в лице. — Оставайтесь на месте до приезда полиции! — приказал он гражданам, и выбывая наряд по связи, бросил Шото. — Шото, останься с ними до приезда детективов. Церис, за мной! Живо! И девушка, движимая любопытством, последовала за ним. Вскоре перед ними открылась картина, заставившая обоих замолчать. В камышах у самой кромки воды сидел человек в разорванном геройском костюме. Глядя в пустое небо, он раскачивался всем телом и улыбался жуткой, блаженной улыбкой. — ...Узрел... — шептал он. —.. Я узрел Свет.... Он открыл мне глаза... Я грешен... Я грешен... Свет спас меня... Я узрел... Наступила странная тишина. И Церис, и Индевор не знали, что сказать в данной ситуации. Было и так ясно: этот человек был безумен. Не ранен, не травмирован... просто полностью лишен рассудка. Несколько мгновений каждый стоял, погрузившись в свои мысли. "Как от него смердит безумием..." — Церис вдруг непроизвольно скривилась. — "...Чертовы сектанты". Этот запах, этот бред и закатившиеся глаза вдруг пробудили в ней какие-то странные, тревожные ощущения. Почему-то она это ненавидела. Ни психов, повернутых на чем-то своем, ни их "аромата" безумия она не выносила. Девушка даже не задумывалась о причинах этой неприязни — просто знала это на уровне подкорки, точно так же, как знала, например, как с помощью веера призывать ветер или вызывать бабочек Она просто это знала. А откуда — старалась не вспоминать. Не стоило лезть туда, куда не просят, даже если это твоя собственная память. Что было в прошлом — там оно и осталось. И лишь заметив вопросительный взгляд Индевора, она коротко цокнула языком: — Не люблю культистов. Больше она не вмешивалась. Пока Индевор передавал потерявшего рассудок героя медикам и прибывшим детективам, Церис просто наблюдала со стороны. Лезть в это она не должна была, да и не хотела. Ментально, морально — не важно как. Ей были неприятны безумцы, кричащие о Свете. Почему? Просто неприятны. Но всё же донесшаяся до неё информация заставила её пожать плечами: "Ну, может, я и ошиблась. Чего в этом странном мире только нет?" По словам прибывших детективов, жертвой оказался Герой Ветродув. Ран никаких они не нашли, травм — тоже. Последним делом этого героя было ограбление продуктового магазина неподалеку, так что инцидент передали на рассмотрение в обычный отдел. Поскольку на герое не было никаких странных знаков, полиция выдвинула рабочую версию: он стал жертвой преступника с причудой внушения **** В агентство стажеры-новички вернулись после заката: уставшие, измученные и мечтающие нормально поесть. Индевор, словно издеваясь, заставил их переписывать рапорт трижды, добиваясь "надлежащей формы". Шото справился быстро, а Церис сдала отчет только с пятой попытки, когда в её глазах уже начали плясать искры истинного гнева. Девушка грезила лишь о своей комнатке и чашке супа. Но когда она попыталась проскользнуть следом за попрощавшимся Шото, услышала окрик за спиной: — А ты — стоять. Церис медленно, со скрипом обернулась. Пришлось. Всё же при работе с Индевором постепенно у любого вырабатывалась привычка подчиняться его приказам. — Ну что еще? — выдохнула она, всплеснув руками. — Не можете расстаться со мной ни на минуту? Неужели я настолько незаменима? — Заткнись, — отрезал Индевор, подходя вплотную. — Твои сказки про "благоприятный момент" на светофорах и проверки "экскаваторов" на наличие преследователей... — Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. — Оставь их для Шото. Он молод и доверчив. Церис открыла было рот, чтобы выдать очередную колкость, но он жестом заставил её замолчать. — Я не знаю, откуда ты, Церис. И, честно говоря, мне плевать, в какой дыре ты провела последние двадцать лет своей жизни. Но я не позволю стажеру своего агентства выглядеть как идиотка, которая не может отличить метро от Хосу. С сегодняшнего дня твой график меняется. Он вернулся к столу, взял увесистую стопку книг и, подойдя обратно, всучил их девушке, заставив ту на миг пригнуться под их тяжестью. — Утром — патруль со мной. Днем — тренировочный зал. Вечером — эти книги. Через неделю я устрою тебе экзамен по топографии района. Он сделал короткую паузу, давая словам осесть. — Если провалишь — будешь пересматривать все протоколы инцидентов и объяснять мне, как бы ты поступала на каждом шагу. Каждый день. До тех пор, пока не выучишь всё досконально. Церис медленно моргнула. — Что?! — она ошарашенно захлопала глазами. — Лекции? Экзамены? Я не школьница! — Ты — стажер без базовых знаний, — Индевор развернулся, выталкивая её за дверь, пока она, пятясь, не оказалась в коридоре. — В моем агентстве ты будешь соответствовать моим стандартам. Свободна, Церис. И не опаздывай. Когда дверь нагло захлопнулась перед её носом, Церис ошарашенно застыла. Переводя взгляд с закрытой двери на книги и обратно, она чувствовала одно: её план тихой отставки превратился в пепел. Не выдержав, она прошептала, скрипя зубами: — Тиран… Нахал… Да кем он себя возомнил?!