Часть 3 - Глава 5 "Логово дракона"

Прошел месяц и наконец наступил июль. К удивлению Церис, это лето, которое все предвещали, как невероятную жару, оказалось разочаровывающе холодным. Быть может это потому что в Валенсии было настолько жарко, что камни, нагретые солнечными лучами, обжигали ступни даже через подошвы, или в целом, что ее ожидания не совпали с реальностью, но местные +30 цельсия, оказались для Церис грустным подобием лета. Радовало девушку только то, что в Агентстве, не смотря на прохладу за окном, было всегда тепло, а в кабинете Индевора — так вообще откровенно жарко. Также за этот месяц на "свободе" Церис немного ознакомилась с современным бытом города, хотя все же до конца так и не смирилась с его быстрым ритмом. Чтобы существовать в Мусутафу и не выглядеть странной, она уяснила несколько важных для себя правил: переходить дорогу нужно только на зеленый цвет светофора, автобус — это не живое существо, проглотившее всех, а просто большая шумная коробка, в которую надо войти, заплатить, и лишь потом только выйти (причем тогда когда он остановится), и то, что тут оказываются умеют делать потрясающе вкусный кофе. Настолько вкусный, что никакая бадяга из Юэй, ни каким образом не сравнится с этой "живой водой". А еще у нее появилась одна интересная привычка: не то от усталости, не то просто пригреваясь в тепле она стала часто засыпать на оперативных совещаниях, вызывая при этому сопутствующие у Индевора приступы неконтролируемого гнева... но что еще она могла делать, если из проговариваемых им слов, она понимала лишь какую-то десятую часть? По поводу всего остального было проще. Хотя список делился на плюсы и минусы. Из минусов главным было то, что после инцидента в Хосу Индевор лично забрал у нее веер, выдавая его его лишь временно на тренировках или патрулях. А после того, как она однажды умудрилась накосячить и, заигравшись с его терпением, вывести из себя, то мужчина так вспылил, что сжег в порыве гнева ее "игрушку". Хотя все же спустя пару дней вручил ей новый, при этом что-то ворча про "стандартизацию". На этот раз новый веер был уже из уплотненной стали, изготовленный мастерами холодного оружия по спецзаказу. Церис, повертев его в руках, про себя отметила, что балансировку мастера могли бы выполнить и получше.... Но приняв тот факт, что не стоит сравнивать эту вещь с ее прошлым артефактом, по итогу приняла главный плюс стали: у что-что, а металл в отличие от бамбука уж точно не превратиться в пепел, каким бы у Энджи настроение не выдалось. Также из минусов было то, что Шото все же вернулся в Юэй. Его стажировка закончилась, он собрал вещички, книжечки и тетрадки с домашними заданиями и, бросив на прощание Церис пару бытовых советов, покинул Агентство, оставив девушку один на один с пламенным тираном. Ну, хотя бы взял от Церис мешок с конфетами — это и то ее порадовало. Зато потом, Церис осознала всю "прелесть" обучения у его отца во всей красе. И поняла - Индевор не врал: ни разу и никогда. График, сделанный им специально под нее, был мягко говоря изматывающим: учеба, патрули, изнурительные тренировки в зале — он гонял её так, словно пытался выжать из неё всю "дикость", заменив ее на усталость. Именно поэтому девушка и стала объектом местный шуток, досыпая везде, где только можно. Но были у этой жизни и плюсы. Во-первых, зарплата. В Агентстве, как оказалось, за работу платили настоящие деньги. Не просто еду, не просто жилье, а именно наличные, которые она могла подержать в руках и даже откладывать, чтобы копить. А когда в последствии она получила право на "самовольные" прогулки для изучения города, Церис открыла для себя мир шоппинга. Её комната, помимо странных резиновых подарков от Миднайт, все также заботливо расставленных по полкам, начала заполняться одеждой, сувенирами в виде небольших картин, а также и просто личными вещами. Но вот отношения с новыми коллегами у Церис не складывались. Другие герои - работники агентства так и не привыкли к ней, считая придурошной и "лишней", а секретарша Мицуби вообще в присутствие девушки превращалась в глазазакатальную машинку, постоянно при этом раздраженно вздыхая. "Вот понаберут тут всяких... а с нас потом спросят" Хотя в этом и была своя правда: как-никак, но именно Церис являлась главной причиной плохого настроения их шефа, который естественно также срывался на ком-то еще. Но девушке на их жалобы и отношение было абсолютно плевать. У нее были свои близкие, важные для нее, и лишь это имело для Церис смысл. Ради них и их связи, она освоила смартфон (не без помощи Шото, конечно): научилась звонить и даже включать радио, с наслаждением слушая ночные эфиры Мика. Но вот переписываться Церис так и не полюбила — слишком уж бездушным это было. Так насыщенно и прошел ее месяц жизни, а сейчас .... ...А сейчас Церис сладко дремала, уткнувшись носом в мягкую подушку. Утро было, в общем, по ее мнению, прекрасным. Полный выходной, без обязанности куда-либо вставать, отключенный будильник, отсутствие противных лиц — всё, о чем она только могла мечтать. И так то Церис и планировала провести остаток этого воскресного утра: подремать подольше, одеться покрасивее, а затем гулять, гулять и еще раз гулять, радуюсь свободе и новым впечатлениям. Но реальность оказалась с говнецом... Ей позвонил "Дорогой Тиран". Разговор был коротким: "Сюда. Живо. У тебя 5 минут." И никаких "но"... Конечно, никаких — Индевор их даже не стал слушать, тут же отключив трубку. От этой наглости девушка проснулась. Сон улетучился почти мгновенно, махая крылышками на прощание. И девушке не осталось ничего другого как подчиниться: она вздохнула, заколола небрежно волосы шпилькой и, даже не потрудившись переодеться, прямо в чем спала, в том и поднялась к своему Дорогому Тирану. А что ей иначе было делать? Начальник возжелал узреть ее на ковре — обязанностью "раба" было подчиниться. *** Когда Церис вошла в кабинет, Индевор даже не поздоровался. Он лишь критично окинул её взглядом сверху вниз, задерживаясь на помятой со сна одежде. — Поедешь со мной, — бросил он и, поморщившись, добавил: — Но только не в этом. Смени эти тряпки. От этого заявления девушка охнула. Закатив глаза, подобно "коронному приему" Мицуби, Церис скрестила руки на груди. Скрыть свое раздражение? Этого она даже не пыталась. Энджи был сам виноват в том, что созерцал её сейчас в таком виде. — Что на этот раз? У меня сегодня выходной. Первый. Единственный! — она выделила это слово почти с отчаянием. — Вы что, серьезно не можете прожить без меня и пяти минут? — Меня не волнует. Собирайся. Жду внизу через десять минут, — отрезал он, проигнорировав её возмущение. — А?.. — И заполни это к вечеру. — с этими словами он пододвинул к ней лист бумаги. Подойдя к столу Церис машинально взяла анкету. Собираясь вставить еще какую-нибудь колкость, она уже было открыла рот, но тут же внезапно замерла, чуть не подавившись словами. Строчка в самом верху листа бумаги гласила: "Заявление на регистрацию официального геройского псевдонима". Девушка не знала, что сказать. В этот момент ей показалось, что внутри всё слегка пошатнулось. "Псевдоним? Мне?" — подумала она, не веря своим глазам. — "Это как? Это что? Это, получается, почему?.." Но Индевор, явно не не заботясь о ее реакции, встал и направился к двери. — Отдашь Мицуби до заката. Ты не можешь вечно числиться безымянным "стажером". Пора подобрать тебе псевдоним. И костюм тоже. Мы едем к мастеру. Церис сделала шаг навстречу, сжимая в руках злополучный лист. — Но!.. Да не нужно мне это! Сэр! В ее разуме тут же пронеслись картины бурной геройской деятельности: вспышки фотокамер, толпы скандирующие лозунги. Она никогда не стремилась в герои, и эта бумага казалась ей не пропуском в элиту, а приглашением в обязывающий мрак, из которого нет выхода. — Я не хочу быть героем! Я хочу в кровать! — выкрикнула она вдогонку. Но её протест так и остался без ответа. Индевор скрылся в коридоре, так же беспринципно свалив на неё гору новой информации и приказов, как и вызвал её сюда в единственный выходной. **** Но все же десять минут спустя Церис уже стояла у входа. На ней были её новые гражданские вещи — светлые брюки и шелковая блуза розового цвета. С этой одежды, купленной ею неделю назад, она буквально сдувала пылинки. Она любила свои покупки. В них она чувствовала себя потрясающей, словно самая обычная горожанка, если бы не тяжелый взгляд хищника, желающему поохотиться. Когда Индевор вышел к машине, он на мгновение замер. Не понимания как относиться к своей подопечной в её новом образе, он лишь неопределенно хмыкнул, странно задержав взгляд на шелковой блузке чуть дольше обычного. Заметив этот жест, девушка, показательно прикрылась и буркнула в ответ, забираясь на переднее сиденье. — Не думайте, это я не для вас, — но устроившись поудобнее, с вызовом продолжила, — Между прочим, я теперь самый настоящий "обычный горожанин"! Посмотрите! — и сунула мужчине под нос свое запястье, пока тот заводил двигатель. — У меня теперь даже часы есть! Настоящие! Чтобы ходить по светофорам как полагается! На эту болтовню мужчина чуть не простонал, выруливая со стоянки. — Хватит щебетать. От тебя и так сплошная головная боль. Из-за надзора Комиссии мне приходится лично контролировать твои дела и нянькаться с тобой, вместо того чтобы заниматься серьезными делами. Услышав эти претензии девушка тут же возмутилась. Она давно хотела все это парировать, а тут был явно шанс: Энджи был закрыт с ней в одной машине. — Я вообще вас не просила со мной нянькаться, как вы помните! Будь моя воля, я бы так и осталась в Юэй, а не бегала по вашим подворотням, как крыса, заучивая каждый выход на крышу в этом районе! В салоне тут же подскочила температура. На плечах Индевора проступило фирменное пламя, угрожая подпалить обивку потолка, но Церис, заметив это, мгновенно сменила тон на издевательски-заботливый. — Тише, тише, т-сс-с... Энджи-сан, не подпалите себе машину. Ремонт нынче дорогой, а ваши налоги, как я слышала, и так велики. Но когда она протянула руку, чтобы заботливо похлопать его по плечу, затушая остатки пламени, тот уже рявкнул. — Не трогай меня! — и отпрянул назад, позорно проиграв в этой битве. Церис была довольна. Свое маленькое отмщение за испорченный выходной она считала выполненным успешно. **** Так они и ехали молча, каждый погруженный в свои какие то думы, пока Индевор, вдруг вспомнил о чем-то и вытащил из-под козырька папку, кинул её на колени Церис. — Найди там разрешение на спецпроизводство. — Как обычно отдавая приказ, — Синий бланк с печатью Комиссии. Без него мастер даже мерки с тебя снимать не начнет. Церис нехотя открыла папку и поворошила ворох бумаг, перекладывая отчеты и лицензии. Подходящей под описание бумаги не было. — Эм... нет тут такой. — Внимательней смотри! Обоими глазами! — Да я посмотрела! Нет здесь никакого бланка! — Как нет?! Индевор резко затормозил на светофоре. Буквально выхватил папку у неё из рук девушки он начал яростно перерывать содержимое. Но с каждой секундой и перелистнутым листом внутри, его лицо начало все более темнеть. Наконец он закрыл папку и бросил ее назад, словно проклятый предмет. — Черт. Видимо, оставил на столе в кабинете... Нет, в гостиной. Вчера изучал документы дома. — и тут же резко выкрутил руль, разворачиваясь через две сплошные. Церис едва не впечаталась лбом в бардачок, но даже не подумала возмутиться. В её голове эхом отозвались два слова, открывающие дивный новый мир. "В гостинной?... Дома?..." Хищнику было скучно. Но хищник уже знал, чем себя развлечь. **** Спустя пятнадцать минут городская суета осталась позади. Они свернули в тихий квартал, где за высокими заборами скрывались старинные постройки. Пышная зелень насыщала воздух свежестью, а птицы заливались на все лады. Машина остановилась у массивных ворот, за которыми виднелся большой особняк из темного дерева. От этого места веяло традициями, железной дисциплиной и... чем-то холодным, что Церис почувствовала сразу, еще не выходя из салона. — Останешься тут, — бросил Индевор и, выйдя наружу, с грохотом захлопнул за собой дверь. Девушка проводила его молчаливым взглядом. Створки ворот сомкнулись. Но стоило звуку металла раствориться в шелесте листвы, как Церис, полностью проигнорировав приказ, выскочила из машины. Да, быть может, на словах она и называла Энджи начальником, а себя — его "рабом", но считала ли она так на самом деле? Разумеется, нет! Потянувшись до хруста в суставах, она тут же направилась следом, решительно толкнув тяжелую створку. Перед ней во всем величии предстало родовое гнездо. Сложенный из темного кедра особняк с безупречным садом простирался так широко, что было не охватить взглядом. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь мерным перестуком бамбукового содзу в пруду. Церис зашагала по дорожке к дому, не слишком заботясь о конспирации. Она двигалась медленно, буквально пожирая глазами открывшуюся ей "святую святых". Но чем больше она всматривалась в детали, тем сильнее в груди клокотало нечто среднее между недоумением и диким восторгом, а к тому моменту, когда она достигла входа, ирония ситуации окончательно накрыла её с головой. И она расхохоталась. Громко и бесстыдно. — ЦЕРИС! Я СКАЗАЛ ТЕБЕ ЖДАТЬ В МАШИНЕ! — Громовой голос Индевора тут же проревел из глубин дома. Видимо, она всё-таки спалилась. Но девушке было уже всё равно. Она буквально сползла по опорной колонне крыльца вниз, хохоча до слез. Смех был настолько искренним и поглощающим, что она не сразу заметила, как к ней подбежала невысокая девушка в домашнем платье, испуганно комкая в руках кухонное полотенце. — Здравствуйте... Вам плохо? Помочь? — растерянно пролепетала та. Подняв голову, Церис вытерла выступившие слезы и рассмотрела незнакомку. Белые волосы средней длинны и знакомые, красные пряди. Чем то она напоминала Шото, а чем-то... так вообще Энджи. Ну уж точно не громкостью голоса. — Ох, здравствуйте... Нет-нет, мне прекрасно! Простите за вторжение... Я просто не смогла... — Наконец ответила она, поднимаясь на ноги, и снова всхлипнула от смеха. — Не смогла пройти мимо этого архитектурного самоубийства! — Вы, должно быть, Церис? — девушка робко улыбнулась, явно сбитая с толку такой реакцией. — Я Фуюми. Слышала про вас от Шото. В этот момент из глубины дома вышел молодой парень. Белоснежные волосы и очень знакомый колючий взгляд. "А вот этот точно в породу пошел", — мелькнуло в голове у Церис. Он остановился в дверном проеме, скрестив руки на груди, и заворчал точь-в-точь как отец: — Это, видимо, и есть та самая "головная боль старика", про которую Шото писал в сообщениях. — Нацуо! Не груби гостье! — возмутилась сестра, а затем охнула, всплеснув полотенцем. — Ох, обед! Совсем заговорилась! И, не дожидаясь разъяснений, она тут же убежала — видимо, в сторону кухни. Церис осталась одна, прислонившись к стене. Но не долго ей пришлось так стоять, как тут же в конце темного коридора появился Индевор. В руках он сжимал нужную голубую бумагу. Заметив внутри своего "святилища" раздражающую стажерку, он нервно дернул бровью. — В машину. Живо. Я ясно выразился? Он уже готов был силой выставить нарушительницу своего покоя, как из кухни снова выглянула Фуюми: — Отец! Обед уже на столе. Останьтесь, покушайте, раз уж вы здесь! Мы и так редко видим тебя днем. Церис тут же вскинула брови. Это было что-то новенькое. И что-то явно интересное. Она хитро прищурилась, глядя на начальника и сделала самый приторный из своих голосов. — Да ладно вам, Энджи-сан, давайте задержимся. От домашнего обеда отказываться — грех против богов кулинарии. — а затем быстро, не дожидаясь его ответного "рыка", шмыгнула в нужный дверной проем, направляясь прямиком на запах супа. **** Обед проходил в такой тяжелой тишине. Настолько тяжелой и настолько тихой, что было слышно, как за окном пролетала муха. Индевор сидел во главе стола, мрачный, угрюмый и не менее тяжелый. Он молча набирал палочками рис и даже не смотрел ни на кого из присутствующих. Нацуо также буравил взглядом свою тарелку. Было ясно, что парнишка недоволен этой компанией и тем, что он здесь. А Фуюми сидела поближе к кухне, готовая постоянно вскакивать, если потребуется. Церис же устроилась рядом с ней. Задавая взаимно друг другу миллион интересующих их вопросов, девушки выглядели так, словно были подругами уже сто лет. — Шото сейчас в лагере? — громко спросила Церис у Фуюми. — Ну, хоть на природе отдохнет! Я же сколько раз твердила Энджи: свози ребенка в лес! Дай пареньку чистым воздухом подышать! Он же у вас такой бледный и тощий, что слезы наворачиваются. А этот... — она бесцеремонно кивнула в сторону главы стола, — он же настоящий мракобес! Так и не свозил, небось? Ты бы знала, как он всех в агентстве гоняет! Как чертей в преисподней! Ни минуты покоя людям... Фуюми уже не знала, куда деться от такой откровенности. Индевор также, казалось, уже начал обугливаться от внутреннего напряжения. Но Церис, похоже это не волновало, она обернулась к хозяину дома и открыто спросила то, что беспокоило ее последние полчаса. И беспокоило сильно. — Скажите, Энджи-сан... а чья это была идея? — она обвела рукой деревянные стены. — Вы здесь, наверное, ремонт делаете каждые два дня? Или вы настолько богатые, что можете позволить себе иметь собственный лес? Индевор устало вздохнул и опустил палочки, громко стукнув ими по столешнице. — Это наследный особняк семьи Тодороки, — ледяным тоном отозвался он. — Имей уважение к традициям. — К традициям?! — Церис снова не выдержала и прыснула. — То есть ты хочешь сказать, что вы... огненные люди... живете поколениями в деревянном доме? Вот это я понимаю гениальность и практичность!... А вам вообще-то не казалось никогда, что это шутка какого-то вашего дедушки? Или у вас не было такого, что кто-то испугался, и всё: бам! ... И полдома меняете?! Ну, я уверена, что было! Нацуо впервые за весь обед поднял голову, и на его лице промелькнула тень кривой усмешки. Казалось, что логика гостьи ему неожиданно понравилась. По крайней мере в отношении его любимых родственников. Но Индевор не собирался сдаваться в этом споре, хотя глаз его опять нервно дернулся от этой дерзости. — Мы умеем контролировать свою причуду. — Контроль — вещь хрупкая, — Церис задумчиво похлопала по деревянному столу. - Скорее тут либо мазохизм, либо... — Все! Хватит! Тут терпение мужчины окончательно лопнуло. Выслушивать бред он больше не мог. Вскочив со стула так, что тот отлетел к стене, он тут же подошел к наглой девице и, схватив её за шкирку, как провинившегося котенка, потащил к выходу. — Обед закончен! Ну, а Церис даже не ойкнула. Лишь в ответ закричала молодым людям о том, что была рада знакомству, чтобы они передали Шото привет и кормили его получше и, казалось, что она вообще готова еще больше расхохотаться от этого. **** Когда входная дверь хлопнула и двое родственников, ошеломленных развернувшейся сценой, остались на кухне одни, Нацуо невольно представил хаос, разворачивающийся за пределами дома, где-то в агентстве, и слегка вздрогнул. Повернувшись к сестре, юноша покачал головой: — Теперь я понимаю, почему Шото назвал её "головной болью старика". Она сумасшедшая? Или вообще его не боится? Фуюми, уже машинально убирая со стола лишние тарелки, также в ответ лишь пожала плечами: — Понятия не имею... Но она мне понравилась. Милая девушка. **** За воротами особняка Индевор наконец разжал кулак. Церис, до этого безвольно висевшая в его руке, как мешок с картошкой, приземлилась на пыльный тротуар. Осознав, что испачкала свои любимые светлые брюки, она тут же возмущенно вскрикнула — она совсем забыла, что сегодня была не в рабочей форме, в которой можно было хоть на полу валяться. Но Индевору было плевать на её душевные терзания. Он уже подошел к водительской двери и, сняв машину с сигнализации, коротким властным жестом указал ей на пассажирское сиденье: — В машину. Живо! От этого горя, Церис слегка хмыкнула, хотя и понимала, что сама была виновата. — А понежнее было нельзя? — Но всё же бросила на него колючий взгляд, чтобы он почувствовал угрызения совести. — Например, словами? Я вообще-то и человеческую речь неплохо понимаю, когда на меня не орут. Игнорируя очередное глухое рычание Индевора, она потянулась к ручке двери, но внезапно замерла. Её взгляд зацепился за странный символ на косяке ворот — три черные перекрестные линии, выведенные чьей-то уверенной рукой. На миг в голове что-то щелкнуло, отозвавшись далеким эхом тревоги. Но когда Индевор рявкнул окончательное: "В МАШИНУ!", она тряхнула головой, выбрасывая странный знак из мыслей. "Наверное, местные дети балуются", — подумала она, и захлопнула за собой дверцу. Дальнейшая поездка проходила в тишине. Только в швейном ателье, когда они наконец оказались среди рулонов ткани и манекенов, Индевор коротко бросил: — Рассказывай им свои предпочтения. Износостойкость и защита — в приоритете. В итоге Церис, хоть и не горела желанием становиться "настоящим героем", решила выбрать то, в чем чувствовала себя собой, в чем она чувствовала себя прежней Усой. Она набросала портному несколько эскизов: свободный крой, не сковывающий движений, многослойность и элементы, которые мастер назвал "восточным стилем" напоминающим ханбок. Девушка не вдавалась в детали азиатской моды, ей было плевать на названия — ей нужны были полы одежды, которые будут танцевать вместе с ветром, и скрытые крепления для веера. Лишь на обратном пути, когда они снова остались вдвоем в салоне автомобиля, она озвучила то, что держала в себе с самого обеда. — Знаете, Энджи-сан, я бы никогда не подумала, что вы такой семьянин и так любите детей... — Она сделала паузу, наблюдая, как желваки на лице героя заходили ходуном. — Хотя родитель из вас, конечно, строговатый... Любите, когда в доме много малышни? — Заткнись. Не лезь не в свое дело, — процедил мужчина в ответ, но все же напрягся, вцепившись в руль так, что кожа перчаток заскрипела. Казалось, что он уже представлял что его будет ждать впереди. — О, хотя больше похоже на то, что вы просто... — тут она запнулась, и её осенило. Осознание было настолько смешным, что она чуть не прыснула. Но Церис хотела знать правду. Она видела эту холодность в доме, странное пренебрежение, граничащее с ненавистью друг к другу... И просто, как ни старалась, не могла понять, в чем бы была настоящая причина всего этого. В том, что ее начальник странный садо-мазохист, как бы выразилась Миднайт? Или в чем-то еще? Например... в непреодолимом желании запихнуть ЧТО-ТО во ЧТО-ТО. Решив, что это, скорее всего, именно так и было, она приблизилась поближе и заговорщицки прошептала: — Знаете, Миднайт как-то рассказывала, что здесь есть такие штуки... называются “презервативы”. Это чтобы, ну, знаете... не иметь внеплановых детей! Если вы вдруг не знали, что это такое — я могу уточнить у неё подробности для вас! Она говорила, что это очень нужная вещь.... В салоне мгновенно стало нечем дышать. Воздух раскалился до такой степени, что приборная панель начала подозрительно пахнуть паленой пластмассой. — ВОН! — взревел Индевор, резко ударив по тормозам посреди незнакомого квартала. — ВЫМЕТАЙСЯ ИЗ МАШИНЫ! Едва успев подхватить сумку, девушка выскочила на тротуар. Под визг шин уносящегося автомобиля она огляделась и, осознав, что застряла где-то в лабиринтах района Баккуры, двинулась вперед куда глаза глядят. Почему-то ей стало зябко, а в груди поселилась странная, тягучая пустота. Она вяло повела плечами, и её лукавая, дерзкая улыбка медленно растаяла, сменившись выражением глубокой, бесконечной усталости. Маска "несносной девчонки" окончательно слетела, обнажив то, что Церис так тщательно прятала от мира. Она обвела взглядом прохожих, которые спешили по своим делам, не замечая её. — Ну что ж, — тихо проговорила она, поправляя блузку и пытаясь стряхнуть остатки пыли с колен. — Раз уж я здесь... прогуляюсь. Кажется, в этой части города я еще не была - и направилась вглубь района. Она собиралась провести остаток выходного дня, просто привыкая к этому странному и чужому миру, прежде чем снова вернуться в свою золотую клетку. Сейчас ей не нужно было никого злить и не нужно было никого защищать. Можно было просто быть. ***** Церис брела куда глаза глядят. Солнце было еще высоко, намекая на запас времени и девушка знала, что торопиться некуда. Ее никто не ждал, а Индевор, что насильно ее занял в ее единственный выходной, получил за это сполна — теперь он минимум до завтра не захочет её видеть. Как-никак, она успешно ударила в отместку по всем его слабым точкам, пробралась в святую обитель и даже умудрилась залезть к нему в штаны (хотя, признать, и изначально не планировала) Район Баккура пах плесенью и мокрым бетоном. Здесь было достаточно тихо, лишь пустые жестяные банки с сухим грохотом перекатывались по асфальту под порывами ветра. Девушка шла вперед, стараясь ни о чем не думать. Она пыталась прочувствовать этот местный мир, состоящий из пыли и глухих криков, — мир, где люди жили без цветных геройских костюмов, где не было вспышек папарацци и странных рейтингов. Плечи Церис расправились, шаг стал бесшумным, а взгляд — холодным и сканирующим. Почему то в этот момент в голове всплыла старая песня, тягучая и темная, как лесная вода. По старой привычке девушка начала напевать ее, смакуя каждое слово на кончике языка: — Черные, как ворон, пряди заплетает... дева вечно молодая жатву собирает... Мелодия вела её прочь. От нарядных витрин, она погружалась все дальше в глубь района, где становилось всё меньше неонового блеска и всё больше честной, неприкрытой нищеты. **** Песня затихала лишь тогда, когда Церис остановилась перед неприметной дверью с названием "Кабак у Бабака". Она искала не место, она искала определенное настроение — и почему то нашла его в полуподвальном баре, откуда несло дешевым табаком и застарелой, выдержанной злобой. Спустившись по истертым ступеням, девушка юркнула в самую густую тень — в угол, откуда был виден весь зал, но где сама она оставалась лишь неясным силуэтом. Она заказала стакан ледяного сока: ей не нужно было опьянение, ей нужны были максимально острые чувства и ясные мысли, чтобы впитать этот новый опыт. — По бесплодным тощим улицам ползет она... ее ль вина, что жизнь двуличия полна?.. — продолжила она петь, но тут же замерла, обратившись в слух. За соседним столиком двое мужчин, чьи лица напоминали скорее похмельные красные хари, обсуждали одну интересную тему. — ...Да я тебе говорю, — прохрипел один, ударив кулаком по столу, — Индевор в Хосу просто красовался. Видел, как он палил? Ему плевать, что там люди были. Бездушный ублюдок. Сначала Церис слушала из с отдаленным любопытством, но услышав знакомое имя, тут же заинтересовалась и в её глазах вспыхнул азартный огонек. "Опа... — подумала она, — а вот это уже интересно. Вы даже не представляете насколько вы правы!". Она медленно повернулась, и её голос, звонкий и полный напускного яда, разрезал гул бара: — О, вы даже не представляете насколько! Нет, на самом деле Церис не была обижена на Индевора. Она даже не злилась особо сильно на него, тем более более так как собиралась это сейчас показать. Просто ей стало интересно. Интересно, что же тут говорят люди "внизу", и то, что потечет из их уст, если дать им такую возможность. Девушка встала из за стола и подошла ближе, поставив с размаху стакан с соком перед ними на стол. И заиграла свой спектакль. — Индевор - бездушный ублюдок? Это вы ему еще польстили. Настоящий мракобес! Тиран, который получает искреннее удовольствие, заставляя всех вокруг ходить по струнке. Вы думаете, он спасает? Он просто выжигает всё, что не вписывается в его личный план идеального мира! Мужики замерли, а затем в их глазах появилось узнавание. И тишина бара, тут же наполнилась гоготом согласных алкоголиков. — Во-во! — воскликнул один из них. Блондин с короткой стрижкой, — Слышь, деваха, ты дело говоришь! Они там, наверху, совсем берега попутали. — Хороша девка! — поддакнул ему другой. А Церис уже вошла в раж. Она выплескивала всё, что копилось в ней полгода. Она попала в этот мир всего шесть месяцев назад, но так и не смогла принять эту жизнь, эту странную логику. Но сейчас она вдруг почувствовала себя свободной. — Да я вообще не понимаю всю эту их геройскую возню! Эти иерархии, эти костюмы... Как по мне — они просто выпендрежники в цветных трико! Герои? Скорее трусливые болтливые шавки, для которых в приоритете сплетни и рейтинги! Она играла роль, развлекаясь с правдой. Ей нравилось наблюдать, как пьянеют эти люди от её слов, как они начинают выбалтывать всё больше, считая её своей. Но где-то глубоко внутри Церис чувствовала странный резонанс. Она не лгала — она просто наконец-то говорила вслух то, что гнило в ней самой. Это была опасная искренность: она кормила их монстров своей собственной тьмой, и границы между ролью и личностью на мгновение опасно размылись. Напряжение в баре росло, воздух становился густым от недовольства... И в этот момент саспенс, который она сама же и нагнетала, оборвался резким механическим звуком. Дзынь-дзынь. Телефон в кармане завибрировал так яростно, что Церис на секунду показалось, будто он сейчас взорвется. Она нехотя выудила гаджет, ожидая очередного гневного сообщения от "тирана", но её взгляд застыл на экране. Красная рамка. Высший приоритет. "СРОЧНЫЙ ВЫЗОВ. ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ АГЕНТСТВА ИНДЕВОРА: БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ НОМЕР ОДИН. СБОР В СЕКТОРЕ 7 В ОЖИДАНИИ ДАЛЬНЕЙШИХ ИНСТРУКЦИЙ". Церис медленно поднялась. Вся та маска ядовитой девчонки, которую она только что примеряла, осыпалась пеплом. Её лицо стало пугающе спокойным, а глаза — мертвыми, как поверхность замерзшего озера. — Эй, ты чего замолчала? — пьяно окликнул её один из мужчин. — Мы еще про Всемогущего не договорили... Но Церис на него даже не посмотрела. Она уже двигалась к выходу — бесшумно, стремительно, словно тень, возвращающаяся к своему хозяину. Прошлые обиды, насмешки над Индевором, едкие комментарии в адрес героев и мысли о свободе были мгновенно стерты системным кодом приказа. Ее единственный выходной за неделю подошел к концу, так и не начавшись.