Глава 4 - Угасшая искра.

Глава 4 — Угасшая искра.       С детства Верджил мечтал стать сильным, как отец. Сильнее. Но на что потратил жизнь? Едва родившийся демон, неверно истолковав трагедию, устроил беспощадную расправу над мнимыми виновниками. Пересек грань миров и оказался во владениях отца, где быстро усвоил: выживает сильнейший. Жалости здесь нет места.       С холодным презрением к слабым противникам он поглощал их души, копя силу. Но среди кого? Среди жалкого отребья, созданного Мундусом из человеческих пороков. Так много Тьмы. Так мало Света. «И что теперь?» «Найди ее. Верни наше», — настойчиво шипел внутренний голос, звучавший как скрежет по стеклу. «Убить?» — Верджил лишь едва приподнял бровь. «Разве раньше это нас останавливало?» — усмехнулась сущность в глубине его сознания. После минутного молчания он отрезал: «Я больше не играю в эти игры». «Предпочитаешь влачить жалкое существование, уподобившись этим червям?» — язвил голос. Ответа не последовало.       Верджил развернулся и покинул это богом забытое место, его шаги глухо отдавались в пустоте переулка. «Слепец! — голос демона настойчиво преследовал его. — Это наш шанс все начать заново. Единственный шанс».       Будто повинуясь внезапному импульсу, парень замер. Но привлекли его не слова демона, а пьяные вопли, рванувшиеся с противоположной стороны улицы. Там, под ядовито-зеленым свечением неоновой вывески, маячил трактир сомнительного вида. Он пересек дорогу.       Рука уже тянулась к ручке двери, когда та с грохотом распахнулась. На тротуар вывалилось пьяное тело, бормочущее бессвязные проклятия в адрес всего мира. Верджил безразлично перешагнул через него и шагнул внутрь.       Его окутало плотное, почти осязаемое марево — тяжелый воздух, пропитанный кислым запахом перегара, табачным дымом и человеческим потом. Ночь была в разгаре. В густом полумраке, прорезанном лучами тусклых ламп, яблоку негде было упасть. Парень, как клинок, разрезал толпу и занял единственное свободное место у барной стойки.       За стойкой, протирая бокал, замер громадный детина с бритой головой. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по фигуре нового посетителя, пытаясь разглядеть лицо, скрытое в глубине капюшона. — Чего будешь? — прорычал бармен, приблизившись. — Виски. Со льдом, — голос Верджила был тих, но отчетлив.       Через мгновение перед ним глухо стукнул толстый стакан, наполненный до половины жидкостью цвета грязной меди. Лед загремел, когда он поднес его к губам и сделал глоток. Отрава обожгла горло, пожаром разливаясь внутри. Какой бы суррогат здесь ни наливали — к виски эта вонючая жижа не имела ни малейшего отношения. Даже в самых гиблых трущобах Гедеса не осмеливались подавать подобную мерзость.       Дверь в гудевший, словно улей, прокуренный бар открылась, и на освещенном пороге возникла высокая женская фигура в расстегнутом длинном черном пальто. Скинув с головы заснеженный капюшон, рыжеволосая девушка на вид лет двадцати устремилась к только что освободившемуся месту у стойки.       Верджил неспешно потягивал виски, взглядом окидывая собравшихся. Похоже, после происшествия в баре напротив для этого заведения настали золотые времена. Завсегдатаи-наемники и всякое мелкое жулье, чудом не попавшие той ночью в «Погребок Бобби» и сохранившие свои шкуры, перекочевали сюда, устроив здесь новую негласную штаб-квартиру.       Среди пестрой толпы Верджил видел немало знакомых лиц, для которых он все еще был некто по имени Гилвер. Это имя и сейчас служило ему верой и правдой, позволяя распоряжаться старыми счетами и не знать нужды. В те времена он зарабатывал куда больше, чем тратил, — потребности его были более чем скромны. Он уже собрался допить остатки отвратного виски, поднеся к губам нагревшийся в ладони стакан, но в этот миг что-то словно кольнуло его под ребро, заставив замереть.       Этот запах — настойчиво знакомый, едва уловимый, пряный, не сладкий, но кричащий о сладости аромат — тонким шлейфом окутывал девушку с огненно-рыжей копной волос, собранных на затылке. Она уселась между ним и пьяным здоровяком, оживленно спорившим с подельником, не стесняясь крепких выражений. В прошлом маска, которую носил Гилвер, притупляла обоняние, делая этот запах слабее, едва различимым, когда он вдыхал его, теснясь к подружке своего брата, пытаясь научить ее обращаться с таким оружием, как «Ямато». Теперь же он впивался в сознание, ассоциируясь с яблоками и корицей.       Но привлекало в этой особе не только это природное благоухание, неощутимое для простых смертных, заставившее демона внутри Верджила жадно облизнуться, кривя губы в хищной усмешке. По позвоночнику прошла теплая волна — ощущение близости чего-то родного, желанного и давно утраченного, от чего каждая клетка цепенела в неутолимой жажде. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Эл повернулась в сторону слишком хорошо для такого места — и все же странно — одетого мужчины. Верджил мгновенно отвел глаза, уставившись на дно стакана. — Тебе как обычно? — привлек ее внимание бармен.       Эл повернулась к нему и кивнула. Минуту спустя перед ней стояла креманка со сливочным мороженым и высокий бокал. Особой любви к мороженому она никогда не питала, но у беременных свои причуды. Как, например, эта смесь томатного и апельсинового сока, щедро сдобренная рубленым чили. Напиток был настолько жгучим, что каждая ложка прохладного мороженого казалась райским наслаждением. — Энцо не появлялся? — спросила Эл, взявшись за бокал. — Пока нет, — бармен смахнул со стойки засаленным полотенцем.       Она поднесла стакан к губам и тут же получила в бок локтем от захмелевшего здоровяка, размахивавшего руками. Сдержавшись, девушка лишь бросила на громилу взгляд и залпом осушила бокал. Густая жидкость, словно раскаленное олово, скользнула по горлу, огненным комом улегшись в желудке. Зажмурившись от удовольствия, Эл резко выдохнула и тут же отправила в рот ложку мороженого. — И как ты можешь есть эту детскую пакость? — усмехнулся бармен. — Заткнись, — парировала она с ухмылкой.       Бармен снова провел полотенцем по стойке, растер пролитые капли и, облокотившись, приблизился к ней. — Вчера ночью кто-то грохнул младшего Кармайна, — почти шепотом поделился он новостью. — А мне-то какое дело? — приподняла бровь Эл. — Эта тварь заслужила свой конец. Так изуродовать тех девчонок… Лучше бы их убили. — Вот и я говорю — дело интересное, — прищурился бармен. — Не прошло и суток после его оправдания по делу сестер Мастерс, как его кто-то завалил у ночного клуба, несмотря на охрану. — Видно, Бог все же есть, — усмехнулась девушка. — Поговаривают, старший Кармайн назначил цену за голову убийцы, — бармен понизил голос до шепота. — И много дает? — без особого интереса поинтересовалась она. — Не знаю, — пожал он плечами, — но тому, кто это сделал, не позавидуешь. — Да, жаль бедолагу.       Допив виски, Верджил украдкой снова взглянул на соседку. Не было сомнений — это она. Та, что беспощадно отняла самое дорогое, разрушив все, к чему он стремился. Где-то в глубине, словно драгоценный орихалк, слабо, но верно пульсировало то, что должно было принадлежать только ему. Лишь выдержка, отточенная годами, помогала держать в узде бушующую жажду вырвать из этой ведьмы свою половину. — Поосторожнее, парень, а то дыру во мне просверлишь, — насмешливо произнесла Эл, не глядя на мужчину слева, но отлично чувствуя его взгляд. — Должно быть, не местный? Верно? — спросила она, собирая ложкой остатки мороженого. Верджил молча отвел взгляд. — А ты, как погляжу, не трепач, — девушка вновь улыбнулась, покосившись на него и оценивающе оглядев.       Она собиралась что-то добавить, но в этот момент пьяный громила справа снова толкнул ее, резко встав. На этот раз это было уже чересчур. Эл резко обернулась, увидела перед собой широченную спину и, когда нахал собрался садиться, оттолкнула ногой его стул. Здоровяк с размаху рухнул на пол, вызвав пьяный хохот окружающих.       Вскочив с видом разъяренного быка, он двинулся на девушку, но, сделав шаг, замер. Холодное дуло массивного кольта уперлось ему в пах. — Еще одно движение, жирдяй, и твои яйца плавно перетекут в боты. Усек? — пронзила его ледяным взглядом Эл.       — Эл, — обратился к ней бармен, кивнув в сторону входа. — Энцо. На пороге стоял приземистый, круглолицый мужчина.       Девушка ловко провернула кольт на пальце, кинула на стойку деньги и направилась к Энцо. Вновь ощутив на себе взгляд незнакомца, она проследовала вглубь зала и села за столик. Небрежно бросив кольт на стол, Эл откинулась на спинку стула и выжидающе уставилась на посредника.       Этого старого лиса она знала почти с детства; раньше он был посредником ее бывшего. Вернувшись в город, Эл остро нуждалась в деньгах, но обычная работа не могла обеспечить безопасность, в которой она нуждалась. Было глупо надеяться, что ее тайну не раскроют те, кто способен проникнуть в любую щель и любой уголок души.       Энцо был удивлен появлению дочери «Фартового Бо» — ходили слухи, что она сбежала вместе с Редгрейвом. Но ее просьба удивила его еще больше. Впрочем, он все же стал подыскивать для нее работу, и девушка проявила недюжинные способности.       Пуская густые клубы сигарного дыма, Энцо с деловым видом вытащил из внутреннего кармана толстый конверт и швырнул его на стол. Девушка придвинула его к себе, бегло просмотрела содержимое и усмехнулась. — Насколько я помню, уговор был «шестьдесят на сорок», а не наоборот, — она небрежно отбросила конверт обратно. — Верно, но я вычел двадцать процентов в качестве компенсации… — Компенсации? — Эл удивленно приподняла бровь. — Твой дружок Тони, — начал Энцо с видом оскорбленной невинности. — Этот гад меня кинул, а здесь такое не прощается. Моя репутация под угрозой. — Не смеши, жирдяй. Не Тони, а твоя жадность поставила твою репутацию раком, алчный ублюдок, — голос девушки стал ледяным, а взгляд — стальным. Она знала, он лжет, и то дело никак не могло отразиться на его репутации. — Ты прекрасно понимал, что дело с Мареско — подстава. Но тогда тебе было плевать и на репутацию, и на Тони. Твои разборки с ним — твои проблемы. Я хочу получить свои деньги. И тебе лучше не играть со мной в эти игры.       Ладонь Эл легла на рукоять кольта, указательный палец удобно лег на спусковой крючок. Энцо, видавший виды, это не впечатлило. — Послушай, детка, — сурово нахмурился он, — я и не таких обламывал. Скажи спасибо, что я вообще с тобой связался. Только из уважения к твоему отцу. — Толстяк вытащил из-за пазухи второй конверт и швырнул его на стол. Лицо девушки снова расплылось в насмешливой ухмылке. — Я тебя давно знаю, Энцо. Не надо строить из себя святого. Ты подкинул мне это дерьмовое дело не из сочувствия и не из-за уважения к моему отцу. Ты прекрасно знал, что все эти парни, — Эл пальцем очертила полукруг, указывая на толпу наемников, — пошлют тебя на хер, узнав, что заказчик — старший Кармайн. Все знают, что он за скотина. Он недалеко ушел от братца, который своими выходками встал ему поперек глотки. Теперь эта мразь назначила цену за голову убийцы, чтобы красиво выглядеть в глазах других семей. Скорее всего, найдут козла отпущения, но может коснуться и нас. Лучший вариант — свалить из города, пока не улеглось. Лично я так и сделаю. Мне и своих проблем хватает. Поднявшись, Эл сгребла оба конверта и сунула во внутренний карман пальто. — Вернешься к Тони? — поинтересовался Энцо. — Тони мертв, — ответила она, убирая кольт в кобуру, и от ее слов повеяло ледяным холодом.

***

      Увидев, что рыжеволосая девушка направляется к выходу, Верджил бросил на стойку деньги за выпивку и, поднявшись, пошел за ней, с трудом протискиваясь между занятыми столиками. Когда он оказался на улице, его цель уже сворачивала за угол в переулок рядом с печально известным «Погребком Бобби». Верджил пересек дорогу и скользнул в ту же темень, незримой тенью преследуя свою добычу, подгоняемый возродившейся жаждой вернуть утраченное.       Эл вышла из переулка, пересекла еще одну улицу и вновь свернула в узкий проход, слабо освещенный луной. Верджил только появился из темноты, когда до него донеслись звуки ожесточенной стрельбы. Все его естество напряглось, почувствовав присутствие потусторонних сил. Крепче сжав в руке «Ямато», он бросился на звуки боя.       Прижавшись спиной к углу здания, он заглянул в переулок. В лунном свете четко вырисовывались многочисленные силуэты, и только один из них, в самом центре, имел человеческие очертания. Казалось, нескончаемым потоком оголтелые твари сыпались на отчаянно сопротивляющуюся девушку, появляясь из темноты. Они окружали ее со всех сторон, кровожадно вопя и размахивая оружием, и рассыпались в прах, настигнутые свинцом, с молниеносной скоростью вырывавшимся из обоих раскаленных стволов. — Геннемааа Гехиннаааам! — едва успевали донестись до слуха Эл завывания исчадий, пока она за считанные секунды меняла пустые обоймы. Некоторым тварям удавалось подобраться так близко, что, ловко уворачиваясь от ударов, она расстреливала их в упор, и сгустки зловонной жижи стекали по ее щекам. Иные получали крепкие удары ногой и отлетали на несколько метров, но, поднявшись, снова брели на свою одержимую цель.       Постепенно поток темных существ, окутанных клочьями тьмы, словно лохмотьями, стал иссякать, но девушка и не думала останавливаться, с не меньшей, чем у противников, жаждой стремясь истребить всю нечисть до последней.       С небывалым наслаждением и интересом Верджил наблюдал за ночным спектаклем. Сколько смертоносной грации и изящества было в каждом ее движении. Огненная, безжалостная хищница, одержимая жаждой крови. Столько до боли знакомого…       Завершив головокружительный танец, Эл замерла на месте, по-прежнему держа кольты наготове. Неспешно падающие хлопья снега тихо шипели, тая на раскаленных стволах. Тяжело дыша, она прислушивалась к бешеному ритму сердца в наступившей тишине. Наконец придя в себя, девушка спрятала оружие и едва сделала шаг, как над ней вновь нависла чья-то громадная тень. — Ну, что еще? — с внезапно накатившей усталостью спросила она, оборачиваясь.       Существо двухметрового роста в массивных стальных доспехах плавно и бесшумно опускалось на землю, заслоняя крыльями цвета золы лунный свет. Его демоническая голова, увенчанная двумя костяными наростами, была скрыта в непроницаемом шлеме; лишь два полыхающих глаза смотрели на Эл сквозь узкие прорези. Ступив на землю, появившийся из ниоткуда демон сделал несколько шагов ей навстречу. Его тяжелая поступь звонким эхом разнеслась по переулку. Мурашки пробежали по взмокшей спине девушки — не от страха, а от ощущения еще одного присутствия. Она оглянулась. Позади стояло еще одно такое же создание. Не желая медлить, Эл снова выхватила кольты и тут же открыла огонь. «Легионеры Нергала?» — узнал демонов Верджил. Все его существо встревожилось. Не тратя времени на раздумья, зачем этим «танкам» понадобилась девчонка, он еще крепче сжал рукоять «Ямато» и рванул в переулок, ясно осознавая одно: ей с ними не справиться. Если они уничтожат ее, он потеряет последний шанс. Он не мог этого допустить.       Демоны не вопили и не завывали, как предыдущие твари, считая это ниже своего достоинства. Они молча упивались слабостью «Геннемы Гехиннам», со скрытой усмешкой потешаясь над бесполезностью ее человеческого оружия. Пули, вырываясь из стволов, с бешеной скоростью врезались в доспехи, высекая снопы искр, и беспомощно осыпались к ногам. — Дело дрянь, — поняла Эл, прекращая стрелять. — Дело совсем дрянь, — повторила она, видя, как демоны, взмахнув громоздкими мечами, решительно двинулись на нее.       Обнажив на бегу клинок, Верджил сгруппировался, оттолкнулся от земли и взметнулся в воздух. Совершая сальто над головой легионера, он одним движением снес ее с плеч, отправив демона в небытие. Приземлившись рядом с девушкой, он оттолкнул ее в сторону, успев отразить удар меча второго посланника Нергала.       Сбитая с ног Эл растянулась на холодном асфальте. Глядя на парня в иссиня-черном плаще, мастерски владеющего катаной в бесстрашном противостоянии с дьявольским созданием, она пыталась осознать происходящее. Демон попытался нанести очередной удар, но Верджил парировал его и, ловко перенаправив клинок, рассек легионера стремительным ударом. Огромная туша расползлась по косой надвое и тут же обратилась в прах.       Еще одна темная фигура внимательно наблюдала за происходящим с края крыши пятиэтажки. Дождавшись развязки, этот демон не рискнул вмешаться и предпочел удалиться. Взмахнув тяжелыми крыльями, он взметнулся в ночное небо и яркой вспышкой исчез в пространстве.       С присущим ему изяществом Верджил стряхнул с клинка кровь и спрятал «Ямато» в ножны. Развернувшись, он решительно направился к девушке. Видя его приближение, Эл поднялась на ноги, но не собиралась кидаться в объятия с благодарностями. — Ты еще кто такой? — выкрикнула она, наставляя на приближающегося кольт.       Вид оружия ничуть не смутил парня. Оказавшись в нескольких шагах, Верджил скинул капюшон, скрывавший все это время его лицо. И все внутри Эл содрогнулось при виде до боли знакомых черт. Указательный палец на спусковом крючке дернулся самопроизвольно — прозвучал выстрел. Последний патрон покинул обойму.       Верджил успел среагировать и отклонился, но этого оказалось недостаточно. Пуля зацепила его, чиркнув по щеке и оставив кровоточащий порез. Ведомый притяжением заветной цели, все еще ощущая ее пульсирующее сияние в недрах этой ведьмы, Верджил приблизился и, жестко ухватив девушку за горло, припечатал к стене, буквально вгрызаясь в ее лицо глазами, полными разгорающейся ненависти.       То ли от удара головой о стену, то ли от удушья, в голове Эл все поплыло, и потерявшее сознание тело обмякло, готовое сползти на землю. Лишь твердая хватка парня удерживала его. Разжав пальцы, сдавливавшие тонкую шею, Верджил позволил телу свалиться на землю. Опустившись на одно колено, он вновь извлек клинок и занес его над грудью Эл, уже предвкушая долгожданное слияние. Он намеривался пронзить ей сердце, но внезапно остановился.       Только сейчас Верджил и его ненасытный демон поняли, что что-то не так. Он по-прежнему чувствовал неразрывную родственную связь с похищенной частицей себя, но она более не была подвластна ему. Он провел ладонью по телу ведьмы — от шеи вниз, мимо груди и солнечного сплетения, будто пытаясь нащупать сокровище. Его рука дрогнула и плотнее прижалась к низу ее живота.       В глазах Верджила мелькнуло удивление, а затем — горечь разочарования. Надежды, позволившие ему вновь ощутить вкус жизни, оказались пустыми. Уже ничего нельзя было вернуть. Половина его силы, доставшаяся от легендарного Темного Рыцаря Спарды, медленно угасала в глубине ее чрева, чтобы однажды пробудиться в том, кого она носила под сердцем. Теперь это всецело принадлежало новому существу.       Сжав отчаяние в кулаке, Верджил поднялся. Щелкнув замком ножен, он вернул меч, так и не сразивший ведьму, в его уютное ложе, развернулся и пошел прочь, оставив девушку лежать на холодном асфальте.       Но, пройдя не больше десяти метров, он остановился и обернулся, взглянув на ведьму, несущую в себе потомство, впитавшее его часть. Задумавшись, Верджил закусил губу; было видно, как он пытается принять тяжелое решение. Он попытался прислушаться к внутреннему голосу, но демон молчал, пребывая в не меньшем смятении.       Наконец, приняв решение, Верджил снова пошел, удаляясь от девушки. Но, дойдя до конца переулка, вновь остановился и оглянулся. Еще несколько минут раздумий — и он уже уверенным шагом шел обратно.