Часть 8

Тень чудовища В квартире стояла удушливая тишина. Эрен сидел на диване, упершись локтями в колени, и просто смотрел в одну точку. Он был дома уже три часа, но так и не снял ботинки. На его костяшках запеклась корка крови — не его крови, и Рейчел знала это слишком хорошо. Она пыталась подойти, коснуться его плеча, но он едва заметно вздрогнул, и это движение было таким холодным, таким отчужденным, что она отступила. Его взгляд... это был взгляд не её Эрена. Это были глаза человека, который видел бездну и решил прыгнуть в неё первым. Тихий, размеренный стук в дверь заставил Рей вздрогнуть. На пороге стоял Леви. На нем не было формы, обычная домашняя одежда, и он не ворчал по поводу пыли. Его лицо было бледным, осунувшимся, а взгляд — тяжелым, как свинец. Он прошел мимо Рей, даже не поздоровавшись, и остановился напротив Эрена. — Йегер, — негромко позвал Леви. Эрен не поднял головы. Его пальцы судорожно сжались, впиваясь в ладони. — Я сделал то, что должен был, Капитан. Они бы убили заложников. Они бы не остановились, я видел, я это видел... — Ты сделал больше, чем было нужно, — голос Леви был лишен эмоций, но в нем слышалась скрытая боль. — Ты перешел черту. Опять. — Черты больше нет, — Эрен наконец поднял взгляд, и Рейчел похолодела. В зеленых глазах не осталось ничего, кроме выжженной пустыни. — Есть только враги и те, кого я должен защитить. Любой ценой. Леви долго смотрел на него, а затем просто положил руку ему на затылок — короткий, мужской жест поддержки и одновременно глубокой скорби. — Приди в себя. Это приказ. Иначе в следующий раз я не смогу тебя вытащить. Когда Леви направился к выходу, Рейчел последовала за ним. Она закрыла дверь в гостиную и догнала Капитана уже в темном коридоре подъезда. Она схватила его за рукав куртки, и её пальцы дрожали. — Капитан, пожалуйста... — прошептала она. — Скажите мне. Он не говорит со мной. Он как каменный. Что там произошло? Что он сделал? Леви остановился. Он не смотрел на неё, глядя куда-то в пустоту лестничного пролета. В полумраке он выглядел намного старше своих тридцати семи. — Рейчел, ты любишь его, — это не был вопрос. — Но ты любишь человека. А в Эрене живет то, что невозможно контролировать. — О чем вы? — её сердце пропустило удар. Леви наконец повернулся к ней. В его глазах отразилась вся та усталость, которую он копил годами, теряя друзей одного за другим. Он понимал, что нужно что-то сказать. Но... пока ещё слишком рано. Знать о скрывающемся в Эрене звере в прямом смысле этого слова, - ей рано. Не потому, что испугается, а потому, что ей нужно время на осознание. Леви решил рассказать лишь часть правды. — Группировка, которую мы брали... они использовали детей как живой щит. Большинство солдат бы отступили, начали переговоры. Но не Эрен. Когда он увидел, что они сделали с первыми заложниками... в нем что-то лопнуло. Он не просто зачистил здание. Он превратил это в бойню. Он шел сквозь огонь и пули, не чувствуя боли, и убивал их... всех до одного. Голыми руками, ножом, чем придется. Леви сделал паузу, и его голос упал до едва слышного шепота. — Проблема не в том, что он их убил. Проблема в том, что он не мог остановиться, даже когда всё закончилось. Он стоял среди тел, весь в крови, и улыбался. Он наслаждался тем, что враги больше не могут причинить вред. Рейчел... врачи штаба говорят, что его психика трансформируется. Он перестает чувствовать страх и жалость. Для него мир делится на тебя и на «мусор», который нужно выжечь. Рейчел почувствовала, как пол уходит у неё из-под ног. Воздуха стало мало. — Вы хотите сказать... что он сходит с ума? — Я хочу сказать, — Леви тяжело вздохнул, — что он становится идеальным оружием. Но у оружия нет души. И единственное, что еще удерживает его от того, чтобы окончательно превратиться в монстра — это ты. Если ты не выдержишь его темноты... он сгорит сам и сожжет эту планету к чертям. Леви ушел, оставив её одну в холодном коридоре. Рейчел прислонилась спиной к стене, слушая, как за дверью их квартиры стоит мертвая тишина. Ей было страшно, так страшно, как никогда в жизни. Но еще сильнее была боль за того мужчину, который спас её в переулке и который теперь медленно тонул в собственной ярости. * Это была битва не за жизни заложников, а за саму душу Эрена. Рейчел стояла перед закрытой дверью гостиной, и ей казалось, что за ней находится не уютная комната, а эпицентр шторма. Слова Леви эхом отдавались в ушах: «Он становится оружием». Она медленно вошла. Эрен не шелохнулся. Он всё так же сидел в темноте, только свет уличных фонарей Лос-Анджелеса разрезал его лицо на полосы теней и тусклого золота. Запах крови и пороха всё еще висел в воздухе, невидимый, но осязаемый. Рей не стала включать свет. Она подошла к нему бесшумно, её босые ноги утопали в ворсе ковра. Она видела его напряженную спину, застывшие плечи — он был похож на взведенный курок, готовый спустить механизм от любого шороха. — Эрен, — тихо позвала она. Он не ответил, но его челюсть сжалась еще сильнее. Рейчел опустилась на пол прямо перед его коленями. Она не побоялась — она знала, что даже в самом глубоком безумии он никогда не причинит ей вреда. Она не знала, почему она это понимала и откуда была эта уверенность, - это было как само собой разумеющееся. Она будто... знала это заранее. Она осторожно взяла его руки в свои. Его ладони были огромными, горячими и пугающе неподвижными. Костяшки действительно были разбиты в кровь, но чужую. Она начала медленно, палец за пальцем, разжимать его кулаки, которые он стиснул так сильно, что ногти вонзились в кожу. — Посмотри на меня, — попросила она, её голос дрожал, но в нем была стальная решимость. — Эрен, вернись. Пожалуйста. Он медленно поднял голову. Когда их взгляды встретились, Рейчел на секунду захотелось закричать. Это были глаза хищника, холодные, пустые, в них не было места для сострадания. Он смотрел на неё, но словно видел сквозь неё — видел тени того ада, из которого только что вышел. Или... всё ещё был там. — Тебе не стоит быть здесь, Рей, — его голос был чужим, лишенным интонаций. — Я всё еще чувствую запах того места. Я не хочу, чтобы он коснулся тебя. — Слишком поздно, — прошептала она. — Ты уже принес этот запах домой. Но я не уйду. Она подтянулась выше, встала на колени и обхватила его лицо ладонями. Её бледные пальцы на фоне его смуглой, грязной от пыли кожи казались еще более хрупкими. Она начала целовать его — не в губы, а в шрамы, в лоб, в виски, в закрытые веки. Она вкладывала в эти касания всю свою нежность, всю ту жизнь, которую он так яростно защищал, забывая о себе. — Ты не оружие, Эрен Йегер. Ты человек, который спас меня. Ты человек, который дарит эти дурацкие розы. Ты — это ты. Не позволяй им забрать тебя у меня. Она почувствовала, как под её ладонями его лицо начало менять выражение. Маска ледяного спокойствия дрогнула. Эрен издал звук, похожий на подавленный всхлип или рык раненого зверя. Он вдруг рванулся вперед, утыкаясь лицом в её живот, и с силой обхватил её за талию, прижимая к себе так, будто она была последним плотом в океане. Рейчел гладила его по длинным волосам, распутывая узлы, шепча ему всякие глупости, которые говорят только любимым. Она чувствовала, как его тело, до этого твердое как гранит, начинает обмякать. Напряжение уходило каплями пота, тяжелым дыханием. — Рей… — наконец выдохнул он, и это уже был его голос. Тот самый, от которого у неё внутри всё теплело. — Там было… слишком много тьмы. Я на мгновение забыл, кто я. — Я напомню, — она приподняла его лицо за подбородок. И когда он снова открыл глаза, она увидела это. Ледяная пустота исчезла. На неё снова смотрел изумрудный шторм — живой, болезненный, полный вины, но настоящий. Его душа вернулась домой. Эрен потянулся к ней, накрывая её губы своими в долгом, отчаянном поцелуе. В этом жесте не было страсти — только жажда искупления и тихая мольба о прощении. Он сжимал её в объятиях, понимая, что Леви был прав: она — его единственная нить, связывающая его с миром людей. И пока она держит его за руку, он будет возвращаться, даже если ему придется пройти через тысячу преисподних. — Больше не молчи со мной, — прошептала она ему в губы. — Обещаю, — ответил он, и в эту ночь он действительно был только её Эреном. Уже под утро, проснувшись от того, что нога запуталась в простыне, Рейчел окинула взглядом спящего Йегера. Что-то было не так... "Я вчера целовала его шрам на плече... Странно, пропал. Наверное, в темноте перепутала с грязью".