Сны

Тьма в комнате Норена и Саи была густой, как смоль, нарушаемой лишь слабым мерцанием углей в очаге. Прошло несколько часов с момента похищения Ллойда. План был набросан, снаряжение собрано. Они должны были выступить на Болота Отчаяния с первыми лучами солнца. Но сейчас, в эту самую тёмную часть ночи, тело требовало хоть какого-то отдыха, даже если разум отказывался. Норен лежал на спине, глаза закрыты, но веки подрагивали. Его дыхание было ровным, но слишком контролируемым, чтобы быть сном покоя. Сая, прижавшись к его боку, тоже не спала. Она чувствовала, как напряжены его мышцы, как будто даже в забытьи он готовился к прыжку. И тогда его сон настиг. Не мягкий, а воронкообразный, засасывающий. *** **Видение Норена / Глазами Ллойда:** Сначала — только боль. Тупая, пульсирующая боль в висках, словно череп сжат тисками. Затем — холод. Пронизывающий, влажный холод, который просачивается сквозь одежду и обжигает кожу ледяным огнём. *Открой глаза*, — думает Норен, но это не его мысль. Это отчаянный, знакомый внутренний голос. *Ллойд.* Зрение проясняется, но это не его зрение. Картина плывёт, двоится. Он видит сквозь затуманенную, чужую призму. *Я в... пещере?* Сводчатый потолок, покрытый сталактитами, с которых капает зеленоватая, фосфоресцирующая вода. Воздух тяжёлый, пахнет плесенью, сероводородом и чем-то металлическим. Всё залито не естественным светом, а мертвенно-ядовитым, болотным свечением, исходящим от самой скалы и луж под ногами. *Норен?* — Мысль Ллойда отзывается эхом в их общем пространстве, будто он уловил присутствие. *Это... ты?* Норен не может ответить. Он может только чувствовать. Чувствовать ледяные оковы из сконцентрированного тумана, сковывающие запястья Ллойда, прикованные к влажной стене. Он чувствует тошнотворную слабость — его, Ллойда, силу как-то подавляют, дренируют тонкой, невидимой нитью, ведущей куда-то вглубь пещеры. *Не могу... сконцентрироваться*, — мысль Ллойда полна отчаяния и злости. *Он что-то делает с моей энергией.* Ллойд (а с ним и Норен) пытается повернуть голову. Обзор ограничен. Справа — грубо обтёсанная стена. Слева — проход в другой зал, откуда доносится монотонный, ритмичный звук: *удар... удар... удар...* Как будто кто-то бьёт молотом по раскалённому металлу, но звук приглушённый, подземный. Прямо перед ним — расселина, из которой сочится тот самый зеленоватый свет. И в этом свете мелькают тени. Бесформенные, плавающие. Призрачные стражи Морро. Внезапно перед ним материализуется само видение кошмара. Лицо Морро, искажённое гримасой торжествующей злобы, возникает прямо перед глазами Ллойда. Так близко, что Норен-Ллойд чувствует ледяное дыхание, пахнущее тленом. «Проснулся, птенчик? — шипит Морро. Его жёлтые глаза горят, как гнилушки. — Скоро твои друзья принесут мне ключи от моей новой жизни. А твоя... твоя жизненная сила так прекрасно течёт. Такая чистая. Идеальная основа». *Что он значит?* — проносится мысль Ллойда, но Норен уже чувствует ужасную догадку. Морро не просто хочет оружие. Он хочет *тело*. Живое, сильное тело ниндзя. Ллойд пытается вырваться, и Норен ощущает, как напрягаются его мышцы, как бьётся в панике его, Ллойда, сердце. Он кричит, но звук глохнет в оковах из тумана. Внешний мир слышит лишь сдавленный стон. Морро смеётся и отплывает назад, к расселине. «Приготовься, Зелёный. Скоро мы станем одним целым. А твой братец... он ничего не сможет сделать. Он всего лишь ветер, а ветер не может развеять то, что уже умерло». Ллойд опускает голову (Норен чувствует, как тяжелеют веки от бессилия и наркотического холода). Его взгляд падает на пол прямо перед ним. Там, в луже фосфоресцирующей воды, отражается часть пещеры. Он видит перевёрнутый обломок скалы в форме клыка. Видит странное, похожее на лицо тролля, естественное образование на стене напротив. И главное — видит источник света: трещину в полу, из которой бьёт столб этого ядовитого, болотного свечения. Оно пульсирует в такт ударам молота откуда-то слева. *Запомни...* — Норен пытается втиснуть эту мысль в общее сознание. *Клык... лицо тролля... светящаяся трещина... звук кузницы...* Но сознание Ллойда затуманивается болью и холодом. Картинка начинает расплываться, зелёный свет превращается в сплошное, болезненное пятно. Последнее, что успевает зафиксировать Норен через его связь — это ощущение, что их, Ллойда, подвесили над пропастью. И под ним, глубоко внизу, что-то огромное, тёмное и жадное шевелится, привлечённое светом его души. *** **Реальность. Комната.** Норен на кровати дёрнулся. Глухой, сдавленный стон вырвался из его горла. Его пальцы впились в простыню, порвав ткань. Глаза под веками бешено двигались. Он пытался закричать, приказать телу проснуться, вырваться из этой кошмарной слитности, но сонное оцепенение держало его в железных тисках. Он был пойман — в теле брата, в этой ужасной пещере, не в силах пошевелиться здесь, в безопасности. «Норик!» — Сая села, тряся его за плечо. Его кожа была холодной и покрытой липким потом. «Норен! Проснись!» Он лишь снова застонал, его лицо исказилось гримасой муки. Он пытался что-то сказать, но из губ вырывались только обрывки: «...свет... трещина... кузница... не даст... тело...» Сая поняла. Это был не просто кошмар. Это было что-то большее. Она вскочила с кровати, накинула на плечи халат и выбежала в коридор. В монастыре царило напряжённое молчание. Все пытались отдыхать перед выступлением. Она побежала к комнате, где остановились Джей и Ния. Она постучала, потом сразу вошла. Джей, не спавший и чинивший какой-то гаджет, вздрогнул. «Сая? Что случилось?» «Норену плохо. Он не может проснуться. Ему снится... он видит то, что видит Ллойд. Мне нужна твоя помощь. Сейчас!» Джей, не задавая вопросов, схватил свой налобный фонарь и побежал за ней. Ния, встревоженная, последовала. В комнате Норен бился в тихой агонии. Теперь он что-то бормотал более членораздельно, но это были обрывочные видения: «...зелёный свет... болото... привязан к стене... Морро... хочет его тело...» «Он в контакте с Ллойдом? — ахнула Ния. — Это же...» «Нет времени на удивление, — резко сказала Сая. — Джей, ты можешь его разбудить? Молнией? Контролируемо?» Джей побледнел. «Ударить Норена молнией? Да он меня убьет потом!» «А если не разбудишь, Морро убьёт Ллойда! — в голосе Саи прозвучала сталь. — Делай. Я беру ответственность». Джей сглотнул, кивнул. Он подошёл к кровати, сконцентрировался. Его пальцы заискрились не синими, а жёлтыми, щадящими разрядами — не боевой заряд, а скорее мощный электрошок дефибриллятора. «Прости, Норен... — прошептал он и приложил два пальца к груди Норена, чуть ниже ключицы. — Очнись!» Яркая, жёлтая вспышка на миг озарила комнату. Тело Норена выгнулось дугой, мышцы свело судорогой. Раздался резкий, хриплый вдох, как у человека, вынырнувшего из-под воды. Темные глазам Норена распахнулись. Они были дикими, невидящими, полными ужаса и ярости из другого места. Он сел на кровати так резко, что Сая отпрыгнула. Его взгляд метнулся по комнате, не узнавая её, цепляясь за тени. «Ллойд... — выдохнул он хрипло. — Он... в пещере. Болотный свет. Его привязали. Морро... он готовит ритуал. Ему нужно тело Ллойда!» В дверях показались Ву и Гармадон, разбуженные шумом. Услышав последние слова, Гармадон издал низкий, звериный рык. «Что? Какое тело?» Норен схватился за голову, сжимая виски, пытаясь удержать ускользающие образы. «Видел... как он. Зелёный свет из трещины в полу. Обломок скалы, как клык. Лицо... лицо тролля на стене. И звук... звук ударов молота. Как в кузнице. Глухо, слева». Он поднял на них взгляд, и теперь в его глазах была уже не паника, а лихорадочная, острая ясность. «Я примерно знаю, где это. Это не просто болота. Это пещеры под ними. Старая, возможно, заброшенная шахта или святилище». Ву побледнел. «Звук кузницы... Болота Отчаяния... О, нет. Время истекает быстрее, чем мы думали». «Объясни, брат!» — приказал Гармадон, его голос дрожал. «Морро — дух, но он когда-то был живым мастером Стихии, — быстро заговорил Ву. — Он жаждет вернуться в физический мир. Но для этого нужно не просто вселиться в тело. Нужно тело, наполненное огромной жизненной силой, которое выдержит наплыв его духовной сущности. И этот процесс... он похож на ковку. Он перековывает душу жертвы, вытесняет её, занимает место. Звук, который ты слышал, Норен — это не метафора. Он, используя остатки своей земной магии и энергию Ллойда, буквально *выковывает* себе новое тело. И когда последний «удар молота» прозвучит... Ллойда не станет. Его сознание будет разбито и рассеяно, а Морро обретёт плоть. Зловещую, могущественную плоть Зелёного Ниндзя». В комнате повисла ледяная тишина. Даже Гармадон, казалось, на миг остолбенел от ужаса. «Сколько времени?» — спросил Норен, его голос был ледяным и ровным. «Часы, — сказал Ву. — От силы до рассвета. Ритуал должен завершиться с первым лучом солнца, который осветит его новую форму. Мы должны быть там до этого». Норен спустил ноги с кровати. Он всё ещё был бледен, но его движения обрели привычную, хищную грацию. «Тогда мы меняем план. Мы не ждём рассвета. Мы выдвигаемся сейчас. Немедленно.» «Но ты только что...» — начала Сая. «Я видел его, — перебил он её, глядя на неё. В его глазах была бесконечная усталость, но и железная воля. — Я чувствовал его страх. Он держится, но время работает против него. Джей.» Он повернулся к синему ниндзя. «Спасибо. Это был правильный поступок». Джей, всё ещё нервно потирая пальцы, кивнул. «Без проблем... в следующий раз просто скажи «разбуди», окей?» Норен почти улыбнулся уголком рта. «Обещаю». Он встал, подошёл к своему снаряжению. «Ву, ты знаешь эти пещеры? Клык, лицо тролля, светящаяся трещина?» Ву закрыл глаза, лихорадочно роясь в памяти. «Это... возможно, Старая Кузница Духов. Место силы, где в древности маги-кузнецы пытались создавать артефакты, взаимодействующие с миром умерших. Она заброшена веками. Если Морро реактивировал её...» «Значит, мы идём туда, — сказал Коул, появившись в дверях вместе с Каем и Зейном. Все уже были на ногах. — Прямо в логово». «Именно, — подтвердил Норен, застёгивая наплечники. Его пальцы не дрожали. — Морро думает, что у него есть время и преимущество. Что он невидимый дух в неприступной крепости. Он забыл одну вещь». «Что?» — спросил Кай, зажигая маленькое пламя на ладони, будто для уверенности. Норен посмотрел на них всех — на отца, чьё лицо было искажено немой яростью, на дядю, полного мудрой тревоги, на ниндзя, своих братьев по оружию, на Саю, свою якорь и меч. «Он забыл, что ветер, — сказал он тихо, но так, что слышали все, — не просто дует по поверхности. Он проникает в каждую щель. В каждую трещину. В самое сердце самой глубокой пещеры. И когда он там оказывается... он может стать ураганом, который снесёт всё на своём пути». Он взглянул в окно, на кромешную тьму перед рассветом. «Собирайтесь. Мы зажигаем свой собственный рассвет. И он будет для Морро последним, что он увидит».