Брат за брата

Тишина в узком каменном коридоре перед главным залом была звенящей, натянутой, как тетива лука. Воздух гудел от низкочастотной вибрации — ритмичные удары огромного молота отдавались в костях. Ниндзя, затаившись в нишах и за выступами скал, заканчивали последние приготовления. Шёпотом сверяли детали плана, проверяли оружие. Норен стоял, прислонившись лопатками к холодному камню, и смотрел на слабые зелёные отблески, плясавшие на стене впереди. Внезапно острая, колющая боль пронзила его грудную клетку чуть левее центра. Он ахнул, схватился за грудь, и его лицо на миг исказилось. Боль была не мышечной. Она была глубже, жгучее, и отдавала странной пустотой, будто кто-то взял и вырвал кусок его внутренней сути. «Что такое?» — тут же оказалась рядом Сая, её пальцы легли на его руку. «Ничего. Прострелило», — отмахнулся он, но голос выдавал напряжение. «Не похоже на «ничего», — сухо сказал Ву, подходя с Зейном. Мастер Земли смотрел на него с пристальным, аналитическим взглядом. «Зейн. Проверь его. Морро мог наложить проклятие или отслеживающий знак. Или это побочный эффект ментальной связи с Ллойдом». Норен хотел возразить, но Зейн уже включил сканирующий режим, его голубые глаза засветились, проецируя невидимые лучи. «Пульс учащённый, давление повышенное. В грудной клетке наблюдается аномальный энергетический всплеск, не связанный с его собственной силой Ветра. Не похоже на физическое повреждение. Требуется визуальный осмотр». «Здесь? Сейчас?» — Норен скептически оглядел тесный, сырой коридор. «Лучше сейчас, чем когда эта «аномалия» проявится в разгар боя», — непреклонно сказал Ву. С негромким ругательством Норен отстегнул наплечники и начал стягивать с себя верхнюю часть одежды — прочную серую тунику. Под ней оказался простой чёрный топ, который он тоже снял. В прохладном, влажном воздухе пещеры его кожа покрылась мурашками. Шрамы — старые и новые, следы от когтей, ожоги, порезы — рассказывали безмолвную историю его жизни. Но на груди, прямо над сердцем, не было видимых повреждений. Зейн приблизился, его механические пальцы с едва слышным жужжанием поводили в сантиметре от кожи. «Энергетический след... Он концентрируется здесь. Это не проклятие. Это... словно дыра. Разрыв связи». Ву нахмурился. «Связи с кем?» В этот момент мимо, направляясь к Каю и Коулу, проходила Сая. Она бросила взгляд на обнажённого по пояс Норена, на его мощный торс, испещрённый шрамами, и её губы тронула едва заметная, гордая улыбка. Она замедлила шаг и, проходя мимо, тихо, так, что слышал только он, бросила: «Знаешь, без них ты выглядишь куда лучше. Более... целостно». Норен фыркнул, и краешек его уха покраснел. Он поймал её взгляд, полный неподдельной нежности и восхищения, сквозь общую тревогу. Зейн, игнорируя этот обмен, продолжал анализ. «Гипотеза: ментальная связь с Ллойдом, установленная и поддерживаемая под давлением, создала нестабильный канал. Когда Ллойд под сильным воздействием Морро или пытается сопротивляться, это вызывает «отдачу» в твоей психике и энергетическом поле, Норен. Боль — это сигнал. Сигнал о том, что его пытаются разорвать изнутри». «Значит, чем больше Ллойд борется, тем больнее мне?» — уточнил Норен, снова натягивая одежду. «Вероятно, да. Или наоборот — когда Морро усиливает давление, это тоже аукается тебе. Будь готов. Это может ослабить тебя в ключевой момент». Норен кивнул, застёгивая ремни. «Придётся терпеть. Главное — чтобы он держался». Пока Зейн и Ву отошли, чтобы обсудить возможные контрмеры (которых, по сути, не было), ниндзя собрались в круг. Карта Ллойда лежала на плоском камне, освещённая мягким светом от кристалла в руках Зейна. «Итак, — начал Кай, чертя пальцем по схеме. — Мы прорываемся через зал, отвлекаем призрачную стражу. Коул и Гармадон — на прорыв к наковальне. Ваша задача — физически сорвать оковы с Ллойда и вытащить его из зоны действия молота. Джей и Зейн — прикрываете их, держите фланги. Я — общее прикрытие, работаю на подавление численного преимущества». «А я и Норен, — тихо сказала Ния, — идём на Морро. Прямо на него». Все посмотрели на неё. Она была сосредоточена, её пальцы непроизвольно сжимали и разжимали мнимые потоки воды. «Идея с водой верна, — поддержал её Норен. Его голос был низким и уверенным. — Но чтобы выбить его из якоря, нужен не просто поток. Нужен шок. Контраст. Я создам вихрь — не для атаки, а для концентрации. Сухой, разреженный, горячий вихрь прямо вокруг него. Он вытянет из воздуха всю влагу, создаст ощущение пустыни в эпицентре. Для духа, связанного с болотной сыростью, это будет невыносимо. Он инстинктивно попытается восстановить баланс, сконцентрируется на противодействии...» «...и в этот момент, — подхватила Ния, глаза её горели, — я обрушу на него не воду извне, а всю влагу, которую ты соберёшь в своём вихре, плюс ту, что уже в воздухе зала. Я сожму её в одну точку, в сверхплотную ледяную иглу и проткну его энергетическую форму. Это должен быть один, точный удар. Разрыв связи с якорем». «Риск огромный, — сказал Ву. — Если вы ошибётесь с синхронизацией, или если Морро перехватит контроль над влагой...» «Мы не ошибёмся, — твёрдо сказал Норен. Он посмотрел на Нию, и между ними пробежало редкое для них взаимопонимание — двух мастеров, чьи стихии могли быть как противоположностями, так и идеальным дополнением. — Мы сработаемся». В этот момент Норен снова схватился за грудь. На этот раз боль была не колющей, а тёплой, пульсирующей волной, и за ней, как эхо, в сознании прозвучало чёткое, ясное слово: *«Сейчас».* Боль тут же отступила, сменившись приливом адреналина. Норен выпрямился, его глаза загорелись. «Он дал знак. Пора. Все на места. Помните — цель не убить Морро. Цель — спасти Ллойда и вышвырнуть этого призрака обратно в его мир. В атаку!» Они ворвались в зал Кузницы Духов, как разъярённый ураган. Картина была именно такой, как описывал Ллойд, но в тысячу раз более жуткой в реальности. В центре, на массивной каменной наковальне, лежал Ллойд, опутанный чёрными, пульсирующими тенетами. Над ним, в пустоте, завис гигантский призрачный молот, и с каждым его опусканием тело Ллойда бледнело, а зеленоватый свет вокруг наковальни вспыхивал ярче. Кругом стояли ряды призрачных воинов, их безликие шлемы повернулись к нарушителям, и завывающая песнь стала громче, агрессивнее. «За работу!» — крикнул Кай, выпуская веер огненных шаров, которые осветили зал и врезались в первые ряды призраков. Начался хаос. Джей и Зейн создали барьер из молний и льда, сдерживая натиск духов. Коул и Гармадон, подобно двум таранам, рванули сквозь строй, отшвыривая призраков в стороны — Гармадон волнами тьмы, Коул — сдвигами земли под их ногами. Кай прикрывал их, выжигая пространство вокруг. А Норен и Ния устремились к источнику зла. Морро, парящий у молота, обернулся. В теле Ллойда его глаза пылали яростью и триумфом. «Не вовремя, мухи!» Он взмахнул рукой, и стена болотного ветра, густого и вонючего, обрушилась на них. Но Норен был готов. Его собственный ветер взвился перед ним не как щит, а как тончайшее лезвие, рассекающее грязь. Он не тратил силы на борьбу — он *разрезал* путь. «Ния, готовься!» — крикнул он, оказавшись в десяти метрах от Морро. Норен вскинул руки. Воздух вокруг Морро вдруг заколебался, завихрился. Видимая рябь пошла от пола к потолку. Из сырого, пропитанного влагой воздуха зала Норен начал выжимать её, создавая локальную зону невероятной сухости и разрежения. Пыль с пола поднялась, закружилась. Морро, почувствовав дискомфорт, дёрнулся. Его связь с болотной сыростью, источником его силы здесь, дрогнула. «Что ты делаешь?» — прошипел он, пытаясь восстановить контроль над влагой, но Норен уже перехватил её, упаковав в невидимый энергетический кокон своего вихря. «Сейчас, Ния!» Ния закрыла глаза, её руки сложились в сложную мудру. Она чувствовала каждую молекулу воды, которую собрал Норен, всю сырость зала, пот на их коже, даже влагу в самом воздухе, выдыхаемом призраками. Она сконцентрировала это всё в одну точку — прямо перед грудной клеткой Морро. Не воду, а *идею* воды, её абсолютную, сокрушительную сущность. И выпустила. Не поток. А сверкающую, тонкую как игла, струю сжатой до предела жидкости, которая на лету превратилась в лёд острее алмаза. Она пронзила вихрь, пронзила воздух и вонзилась точно в то место, где в энергетическом теле Морро пульсировала его связь с телом Ллойда. Раздался не крик, а визг — высокий, раздирающий звук рвущейся ткани реальности. Из груди Ллойда вырвался полупрозрачный, искажённый силуэт Морро, на миг оторвавшийся от плоти. Зелёные глаза Ллойда на миг прояснились, он судорожно вздохнул. И в этот миг Гармадон и Коул достигли наковальни. Гармадон, не останавливаясь, обрушил кулак, наполненный чистой силой воли (а не разрушения), на чёрные оковы. Они треснули. Коул подхватил ослабевшее тело Ллойда и рванул прочь, прикрывая его собой. Казалось, победа близка. Но освобождённый, яростный дух Морро не стал уплывать в небытие. Его жёлтые глаза, полные безумной жажды и нового, более гнусного плана, уставились на Норена. Он увидел в нём не просто врага. Он увидел *сосуд*. Сосуд, несущий в себе древнюю, искажённую временем силу Первого Мастера Ветра *и* унаследованную, первобытную мощь Гармадона. Тело Ллойда было чисто и светло. Тело Норена было сильным, выносливым и уже отчасти «испорченным» той самой древней энергией, что так манила Морро. «Ты... ты идеален!» — проревел призрак и, вместо того чтобы рассеяться, ринулся вперёд — не как атака, а как облако ядовитого газа, устремившееся прямо в грудь Норена. Норен увидел движение, но было слишком поздно. Ледяная игла Нии ослабила духа, но не уничтожила. Он ощутил леденящий холод, проникающий сквозь кожу, мышцы, прямо в самое сердце. Мир на миг померк. Внутри его разума, в самой его сути, вспыхнула чужая, отвратительная воля. *«Моё! Это теперь моё! Сила времени! Сила тьмы! Всё моё!»* Норен рухнул на колени, вцепившись руками в голову. Внутри него бушевала война. Его собственная воля, закалённая годами одиночества и битв, столкнулась с древней, коварной сущностью духа. Он видел перед глазами не пещеру, а воспоминания Морро — болота, предательство, смерть, вековую ненависть. Он чувствовал, как его собственная сила Ветра пытается вырваться из-под контроля, извратиться, стать служанкой чужой злобы. «Норен!» — закричала Ния, но помочь не могла — вокруг них снова смыкались призрачные воины, восставшие после шока. Норен боролся. Молча, стиснув зубы до хруста. Он отбрасывал чужие мысли, цеплялся за свои якоря: за холодный камень под коленями, за звук голоса Саи где-то вдали, за образ Ллойда, которого только что спасли. За своё имя. За своё «я». И на мгновение ему это удалось. Он выдохнул, и из его губ вырвался не его голос, а хриплый, двойной рык: «ВОН ИЗ МЕНЯ!» Энергия Ветра, чистая и неистовая, вырвалась из него ураганом, сметая нескольких ближайших призраков в пыль. Но Морро не был изгнан. Он лишь отступил вглубь, затаился, как змея в нору. Норен почувствовал его присутствие — холодный, чужой комок в глубине своего сознания, выжидающий, накапливающий силы. «Упрямец... — прошептал чужой голос у него в голове. — Неважно... Я подожду. Это тело... оно того стоит». И затем давление ослабло. Морро, поняв, что моментальная победа невозможна, предпочёл отступить, чтобы не быть окончательно развеянным в ослабленном состоянии. Его дух выскользнул из Норена, оставив после себя леденящий холод в костях и тошнотворную пустоту в душе, и растворился в тенях пещеры, унося с собой большую часть своих призрачных воинов. Ния, воспользовавшись моментом, обрушила на оставшихся духов сокрушительную волну, смешанную с осколками льда Зейна. Последние призраки с визгом рассеялись. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием ниндзя и слабым стоном Ллойда на руках у Коула. Пульсирующий молот замер, его свет погас. Ритуал был сорван. Норен стоял на коленях, пот струился по его лицу, смешиваясь с грязью. Он дышал, как загнанный зверь, и его руки дрожали. Внутри было тихо. Слишком тихо. И где-то в глубине, в самом тёмном уголке, притаился холодок, которого раньше не было. Шрам на душе. И предчувствие, что эта битва далеко не окончена.