Часть 5

***

Вечер утонул в беззаботном смехе. Эмили и Софи заразительно хохотали над шутками Роберта. Маленькая художница то и дело тянула его за рукав, демонстрируя свои наивные рисунки и россыпь цветных карандашей. Роберт терпеливо учил ее новым приемам, пока за окном, словно устав от своего буйства, утихал дождь, обещая скорое улучшение погоды. Эмили проводила Роберта до самой двери. – Может, махнем завтра куда-нибудь? – предложил он, натягивая промокший дождевик. – Я завтра работаю, и Софи не с кем оставить, – с грустью ответила она. – А возьмем ее с собой! – Роберт лучезарно улыбнулся. – Уверен, ей понравится в парке. Эмили робко улыбнулась в ответ. Казалось невероятным, что всего несколько дней знакомства могли подарить ей такое чувство безопасности рядом с этим человеком. Ее неудержимо влекло к нему, и этот вечер лишь подтвердил ее догадки. Но страх перед новыми отношениями, словно застарелая рана, все еще кровоточил. Воспоминания о прошлом опыте причиняли боль, и, возможно, дальше мимолетной близости она не хотела заходить. Хотя между ними пока почти… ничего и не было. Игриво улыбнувшись, Эмили легонько провела пальчиком по груди Роберта. – Может, останешься сегодня? – прошептала она, заглядывая ему в глаза. На долю секунды в его взгляде промелькнуло сомнение, словно он взвешивал все "за" и "против", но тут же лицо озарилось озорной улыбкой. Он притянул Эмили ближе, заключая в объятия. – Я бы с огромным удовольствием, детка, – прошептал он в ответ, – но мне нужно домой. Но завтра… – он прищурился, – я могу остаться, если ты этого захочешь, – закончил он, нежно целуя ее в губы. Эмили почувствовала легкое разочарование, но в то же время и облегчение. Роберт не давил, не торопил события, и это подкупало. Его уважение к ее границам было подобно глотку свежего воздуха после долгой духоты. Она отстранилась, с улыбкой глядя на его довольное лицо. – Завтра так завтра, – сказала она, подмигнув. – Тогда жду тебя. Роберт поцеловал ее на прощание и, исчез в ночной мгле. Эмили закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, прикрыв глаза. В голове крутились мысли, переплетаясь в запутанный клубок надежд и опасений. Она была благодарна за этот вечер, за то тепло и уют, что он привнес в ее жизнь. Но в то же время боялась, что эта сказка окажется лишь мимолетным видением, которое растает с первыми лучами солнца. Эмили прошла в гостиную, где Софи мирно спала на диване, укрытая пледом. Она бережно поправила одеяло и присела рядом, любуясь спящим лицом сестры. Именно Софи была ее главным приоритетом, ее светом и смыслом жизни. Любые отношения должны быть в первую очередь безопасны и благополучны для нее. Ее взгляд упал на разбросанные по ковру карандаши и рисунки. На одном из них, коряво, но с любовью, были изображены три фигуры: она, Софи и… Роберт. Сердце Эмили дрогнуло. Возможно, все-таки стоит рискнуть и позволить себе немного счастья? Завтрашний день покажет.

***

Эмили проснулась, сладко потягиваясь в кровати. На удивление, этой ночью кошмары отступили, и девушка чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Разбудив сонную Софи, Эмили принялась за завтрак. Подкрепившись, сестры отправились в лавку. Дерри встретил их неожиданно ярким солнцем, словно забыв о промозглой осенней слякоти. Эмили распахнула дверь лавки, и сестры вошли внутрь. День тянулся медленно, окутывая все вокруг какой-то сонной негой. Софи усердно помогала сестре: расставляла товары, протирала полки. Немногочисленные покупатели и праздно шатающиеся туристы лениво бродили туда-сюда, не нарушая тишины этого тихого осеннего дня. В лавку вошла женщина. Её взгляд скользнул по помещению и задержался на маленькой Софи, увлечённо рисовавшей за столиком возле кассы. Уголки губ женщины тронула тёплая улыбка. – Добрый день, – произнесла она, подойдя к прилавку и одарив Эмили приветливым взглядом. – Здравствуйте, – отозвалась девушка, поправляя фартук. – Могу я вам чем-нибудь помочь? – Нет, спасибо, – ответила женщина. – Я просто зашла познакомиться с новыми соседями. У меня продуктовый магазинчик напротив, – она кивнула в сторону улицы. – Меня зовут Роуз, – она протянула Эмили руку. – Очень приятно, – улыбнулась Эмили, пожимая руку Роуз. – Эмили. — Вы недавно в Дерри? — спросила Роуз, одарив их приветливой, но в то же время изучающей улыбкой. — Да, мы с сестрой, — ответила Эмили, — приехали всего пару дней назад. — Этот город окутан тайнами, — тихо произнесла Роуз, искоса взглянув на Софи. — Будьте осторожны. — О чём вы? — с тревогой в голосе спросила Эмили, не отрывая взгляда от лица Роуз. Женщина умолкла, словно погрузившись в раздумья. В этот момент в лавку вошел Роберт Грей. Роуз, непроизвольно вздрогнув, встретилась с ним взглядом. — Мне пора, — поспешно проговорила она. — Было очень приятно познакомиться с тобой, Эмили. Как-нибудь заходите ко мне в магазинчик на чашку чая. Она торопливо направилась к выходу. Когда Роуз проходила мимо Роберта, Эмили на мгновение показалось, что он одарил её испепеляющим взглядом. Но стоило Роуз исчезнуть за дверью, на лицо Роберта вернулась приветливая улыбка. — Привет, — сказал он, подходя к прилавку и целуя Эмили в щеку. — Привет, — ответила девушка, все еще ощущая странное послевкусие от реакции Роуз. — Что ей было нужно? — немедленно спросил Роберт, явно имея в виду Роуз. — Да ничего особенного, — уклончиво ответила Эмили, стараясь не вдаваться в подробности, — просто заглянула познакомиться. — А что? Что-то не так? — с тревогой спросила Эмили. — Да нет, все в порядке, — заверил Роберт, лучезарно улыбаясь. — Роберт! — радостно воскликнула Софи, подбегая к прилавку. Роберт тут же подхватил ее на руки и усадил на столешницу. — Как ты, моя маленькая принцесса? — проворковал он, нежно целуя крошечную ручку Софи. — Хорошо! — отозвалась девочка, сияя улыбкой и болтая ножками. Роберт опустил Софи на пол и повернулся к Эмили, все еще сияя улыбкой. — Ну что, прогуляемся сегодня, как освободишься? — спросил он, нежно сжимая её ладонь. — Да, конечно, — ответила Эмили, — постараюсь закончить пораньше, — проговорила она, одаривая его улыбкой. — Хорошо, детка, — я подойду к закрытию, — ответил Роберт, перегнувшись через прилавок и целуя Эмили в щеку. — До вечера, — прошептала Эмили, легонько коснувшись его губ своими. Роберт ушел, оставив после себя легкий флер парфюма и смутную тревогу в душе Эмили. Открыв ноутбук, стоявший на прилавке, девушка торопливо вбила в поисковую строку: «Роберт Грей». Но поисковик молчал, словно храня тайну. Эмили разочарованно вздохнула. Почему ей взбрело в голову искать информацию о Роберте в интернете? Она почти ничего не знала об этом парне, хотя ее и непреодолимо влекло к нему. Эмили стерла имя Роберта и набрала другое: «Пеннивайз». Поиск снова не дал результатов. Эмили сглотнула, закрывая ноутбук. Она мельком взглянула на Софи, которая все так же увлеченно что-то рисовала за столиком. Эмили полезла в карман джинсов за рисунком. Она ещё раз взглянула на Пеннивайза, чьё бледное лицо таращилось на неё с белого листа бумаги. На миг девушка вздрогнула — ей почудилось, будто она по-настоящему ощущает его жгучий, пронизывающий взгляд. Сложив листок обратно в карман, Эмили пообещала себе, что завтра непременно разузнает что-нибудь об этом клоуне. Возможно, новая знакомая, Роуз, расскажет ей что-то о нём. Оставшийся день пролетел быстро, и вот Эмили, обслужив последних покупателей, собиралась домой вместе с Софи. На улице их уже ждал Роберт с конфетами и букетом цветов в руках. — Это тебе, — сказал он, протягивая букет Эмили. — И тебе, — добавил он, улыбаясь и вручая небольшую коробку конфет Софи. Девочка радостно захлопала в ладоши, забирая подарок. На удивление, Дерри был сегодня очарован дивной погодой. Легкий осенний ветерок ласково покачивал золотые листья деревьев. Они купили сладкую вату, Софи, и та, словно бабочка, порхала впереди по длинной аллее парка, освещенной мягким светом множества фонарей. Эмили и Роберт, держась за руки, шли следом, любуясь радостным личиком девочки, уплетающей сладкое лакомство. — Она давно не была такой счастливой, — тихо проговорила Эмили. — Мы совсем перестали куда-либо выбираться. — Это нужно срочно исправлять, — ответил Роберт, обнимая девушку за плечи. — И ей необходимо общение со сверстниками. Думаю, тебе стоит подумать о детском саде, — добавил он. — Да, я знаю, — отозвалась Эмили, в голосе которой сквозила тревога. — Но после той жуткой истории с пропавшим мальчиком я боюсь оставлять её одну, без присмотра. В сердце поселился липкий страх, который не отпускал ни на минуту. — Да, — протянул Роберт задумчиво, — это все более чем странно. До сих пор нет никаких вестей о нем… Эмили тяжело вздохнула, словно на плечи давил неподъемный груз. — Не думаю, что это простое совпадение, — прошептала она, словно боясь, что ее услышит кто-то посторонний. — У вас же есть городской архив или что-то вроде того? — вдруг спросила Эмили, в ее глазах загорелся слабый огонек надежды. — Хочу попытаться хоть что-то узнать об этом клоуне. — О Пеннивайзе? — недоверчиво переспросил Роберт. — Да, — кивнула она. — Я гуглила его сегодня, но поисковик не выдал ничего. Это так странно… Если бы он был обычным аниматором, хоть какая-то информация о нем должна была остаться. Роберт нахмурился, погруженный в собственные мысли. — Не знаю, — сказал он, — не думаю, что ты найдешь что-то полезное в архивах. Но в городской библиотеке хранится история города. Может, стоит поискать там? — закончил он, ободряюще улыбнувшись. В его улыбке Эмили увидела проблеск надежды, словно лучик света в кромешной тьме. — Я займусь этим завтра, — рассеянно проговорила Эмили, словно мысли ее витали где-то далеко. — Твоя одержимость этим клоуном начинает меня всерьез беспокоить, — Роберт притворно нахмурился, но в глазах его плясали смешинки. — Скоро начну ревновать к надувным шарикам и кривым улыбкам. — Ну что ты такое говоришь, — Эмили легонько толкнула его в плечо, сдерживая смех. Они присели на скамейку возле небольшого пруда, где плавали утки, мирно крякая и выпрашивая угощение. Софи, набегавшись, прижалась к сестре, утомленная, но довольная. Эмили заботливо вытерла ей липкие от сладкой ваты пальчики. — Завтра возьму выходной, — решительно произнесла Эмили, прерывая тишину. — Сначала в библиотеку, потом в архив. Мне нужно хоть что-то узнать об этом Пеннивайзе. — Роберт, ты не мог бы завтра присмотреть за Софи? — прозвучал вопрос, обращенный к парню, и во взгляде Эмили читался скрытый отблеск надежды. — Конечно, с превеликим удовольствием, — отозвался Роберт.

***

Домой они вернулись в сумерках. Софи, убаюканная прогулкой, уснула в машине. Дома Эмили уложила девочку в постель, долго всматриваясь в ее безмятежное личико. Сердце щемило от предчувствия. Ей казалось, что опасность где-то рядом, притаилась в тени, выжидая подходящий момент. Спустившись в гостиную, Эмили опустилась рядом с Робертом на диван, и он тут же притянул её к себе. Неизвестно почему, но рядом с ним тревоги словно отступали, уступая место обволакивающему спокойствию. — Остаться? — прошептал Роберт, обжигая поцелуями нежную кожу её шеи. Эмили прикрыла глаза, растворяясь в его ласках. Вместо ответа она повернулась к нему и, притянув ближе, жадно впилась в его губы. Она жаждала забыться, сбежать от реальности в этом поцелуе. Роберт крепче прижал её к себе, его руки смело скользнули под мягкую ткань свитера. Ее пальцы запутались в его волосах, отвечая на страстный порыв. Все тревоги, все предчувствия отступили на задний план, уступая место бушующему пламени желания. В этот момент существовали только они двое, объединенные неудержимым влечением. Поцелуи становились все жарче, дыхание - все прерывистее. Роберт нежно провел ладонью по ее животу, вызывая волну мурашек. Эмили застонала от удовольствия. Она чувствовала, как тело наполняется томной негой, как каждая клеточка откликается на его прикосновения. В голове не осталось ни одной мысли, только желание быть ближе, чувствовать его тепло, раствориться в его объятиях. Роберт оторвался от ее губ, заглядывая в глаза. В них плескалась страсть, смешанная с нежностью. Он бережно коснулся ее щеки, большим пальцем провел по контуру губ. — Ты прекрасна, - прошептал он, и Эмили почувствовала, как краска заливает ее щеки. Не говоря ни слова, Роберт подхватил ее на руки и направился наверх в спальню. Эмили обвила его шею руками, прижимаясь всем телом. Она знала, что сейчас произойдет, и жаждала этого всем сердцем. В этот момент она не боялась ничего, кроме как потерять это чувство единения, это обжигающее желание, это всепоглощающее счастье быть рядом с ним. Роберт опустил ее на кровать, и их глаза встретились в полумраке спальни. Роберт осыпал поцелуями ее шею и ключицы, словно желал запечатлеть каждый миллиметр кожи. Эмили прикрыла глаза, утопая в неге. Освободив ее от джинсов, он провел большим пальцем по ткани трусиков, и Эмили вздрогнула, память услужливо подкинула похожее, дразнящее воспоминание. — Все в порядке? — прошептал Роберт, заметив ее реакцию. — Да, — отозвалась Эмили, едва слышно, и притянула его ближе. Она почувствовала жар его возбуждения, когда он прижался к ее промежности, и волна сладкой дрожи прокатилась по всему телу. Эмили провела руками по спине Роберта, пытаясь стянуть свитер, но коснулась чего-то странного – жестких складок, словно из ребристой ткани. Вздрогнув, она распахнула глаза и застыла, парализованная ужасом. Над ней нависал уже не Роберт, а Пеннивайз, и янтарные глаза клоуна горели нездоровым интересом, хищным предвкушением. Эмили отчаянно замотала головой, надеясь, что все это – лишь кошмарное наваждение. Тишину разорвал вкрадчивый голос. – Скучала по мне, малышка Эми? – промурлыкал он, растягивая губы в жутковатой улыбке. – Я – очень. – И, словно невинный ребенок, надул губы, отчего Эмили стало еще страшнее. Она с ужасом поняла, что не может пошевелиться, и крик, словно ледяной ком, сковал горло. Пеннивайз наклонился, нависая над Эмили, и её обоняние поразил приторно-сладкий запах гнили, от которого к горлу подкатила волна тошноты. Невидимые оковы сковали её конечности, лишая возможности пошевелиться. В зловещей ухмылке Пеннивайза читалось предвкушение, когда он провёл языком по нежной коже её шеи. — Вкусный, сладкий страх, — прошептал он, его голос звучал как царапанье стекла, — но кое-что ещё приятнее… Его рука скользнула вниз, на промежность девушки. Ткань трусиков мгновенно намокла, когда клоун начал массировать её клитор сквозь тонкую ткань. Из горла Эмили вырвался непроизвольный стон, смешанный с отвращением и странным, незваным удовольствием. Внутри бушевал хаос противоречивых чувств. Наслаждаясь ее замешательством, Пеннивайз усилил давление, и тело Эмили невольно дернулось в ответ на его ласки. Она отчаянно пыталась отвернуться, но клоун словно читал ее мысли, предвосхищая каждое движение. Пальцы Пеннивайза, проникли под резинку трусиков, касаясь обнаженной плоти. Эмили зажмурилась, чувствуя, как внутри поднимается волна неконтролируемого возбуждения. Разум кричал о прекращении, но тело предательски откликалось на прикосновения. Пеннивайз, казалось, торжествовал, наблюдая за борьбой, разворачивающейся на ее лице. Он играл с ее чувствами, словно с марионеткой, дергая за ниточки удовольствия и страха. Внезапно, мир вокруг словно замер. Все звуки стихли, остался лишь пульсирующий жар между ног. Эмили почувствовала, как ее охватывает неистовая дрожь, а губы невольно приоткрылись в беззвучном стоне. Пеннивайз, почувствовав приближение кульминации, прижался губами к ее уху и прошептал: — Отдайся страху, Эмили. Отдайся удовольствию. И в этот миг, словно поддавшись гипнозу, она отпустила контроль. Тело взорвалось волной наслаждения, жар прокатился по венам, стирая границы между реальностью и кошмаром. В голове мелькали образы, смешанные из боли и восторга, страха и влечения. — Хорошая девочка, — прошептал клоун, впиваясь в её губы с жадностью. Эмили отдалась поцелую, притягивая Пеннивайза ближе, словно тонула в омуте его объятий. На языке плясало странное сочетание — сладкая вата смешивалась с привкусом жженой карамели, оставляя на языке привкус нереальности. Пеннивайз резко развернул девушку лицом к подушке. — А теперь моя очередь получать удовольствие, — прошептал он, опаляя шею Эмили обжигающим дыханием. Настоящий ужас сковал её. Она ощутила резкую боль: когтистая лапа Пеннивайза оставила на шее неглубокий надрез, и он принялся слизывать капельки крови, прикрыв глаза от наслаждения. Клоун принялся выводить на ее спине и руках причудливые узоры мелкими надрезами. Он жадно зализывал каждую ранку, словно упивался вкусом ее первобытного страха. Зябкая дрожь пронзала тело Эмили, но она была парализована ужасом, не в силах пошевелиться или сопротивляться. Внезапно Пеннивайз развернул девушку лицом к себе. В глазах Эмили плеснулся неподдельный ужас, когда сквозь белоснежную перчатку клоуна проступила когтистая лапа. В жуткой ухмылке Пеннивайз провел когтем по ее ключице, а затем впился ртом в кровоточащую рану. Клоун утробно заурчал, словно кот, объевшийся сметаны. – Какая же ты вкусная, Эмили, – промурлыкал он, – я бы поглотил тебя целиком, но… пока нельзя. – Ты нужна мне, – он осекся, словно боясь выдать тайну, – для одного очень важного дела. Эмили прикрыла глаза, чувствуя жгучую боль от мелких порезов. Страх ледяными пальцами сжимал сердце, но любопытство разгоралось в душе, затмевая его. Сама не понимая зачем, она подалась вперед и нежно коснулась губ клоуна своими. Вкус собственной крови обжег ее язык, когда она робко провела им по его нижней губе. Пеннивайз отстранился, озадаченно склонив голову. В его глазах, обычно полных злобы и насмешки, мелькнуло что-то похожее на удивление. Он явно не ожидал такого поворота событий. Эмили видела, как в глубине его взгляда промелькнула тень сомнения, словно в его тщательно выстроенном представлении о мире появилась трещина. Она продолжала смотреть ему в глаза, пытаясь разгадать, что скрывается за маской клоуна. За безумием и жестокостью она чувствовала что-то еще – отголосок древней силы, отчаянно нуждающейся в чем-то, чего она сама пока не могла понять. Возможно, именно этот отголосок и притягивал ее, несмотря на весь ужас происходящего. Но в один миг клоунская маска соскользнула, обнажив перед Эмили облик Роберта Грея. Однако его зеленые глаза теперь пылали зловещим янтарным огнем, словно два раскаленных уголька. Эмили, парализованная ужасом, смотрела на нависшего над ней парня. Слова застряли в горле, тело сковало оцепенение. Как такое возможно? Как его облик мог измениться в мгновение ока? В голове промелькнула безумная мысль, что она сходит с ума. Тишину разорвал низкий, бархатистый голос Роберта. – Ты не сошла с ума, малышка Эми, – промурлыкал он, словно читая ее мысли. Роберт медленно стянул с нее трусики, и два его пальца скользнули внутрь, ощущая влажный жар ее естества. Он прикрыл глаза, словно упиваясь этим прикосновением. Проведя пальцами по нежным складкам, Эмили заметила, как он тянется к джинсам, сбрасывая их на пол. Затем Роберт скинул с себя свитер, представая перед ней абсолютно обнаженным. Эмили судорожно вздохнула, когда его прикосновение стало более настойчивым. Она пыталась отвернуться, но его пальцы держали ее на месте, не давая сдвинуться ни на миллиметр. Роберт склонился над ней, его дыхание опаляло ее щеку. Она чувствовала, как ее тело непроизвольно реагирует на его действия, несмотря на все ее страхи и отвращение. Его губы коснулись ее шеи, оставляя за собой дорожку мурашек. Эмили почувствовала, как он прикусывает ее кожу, и невольно застонала. Роберт отстранился и посмотрел ей в глаза. В его взгляде читалась смесь похоти и чего-то еще, чего она не могла понять. – Не бойся, малышка Эми, – прошептал он, его голос был полон обещаний. – Я покажу тебе то, чего ты никогда не испытывала. Он снова склонился над ней, и на этот раз его губы накрыли ее рот. Эмили попыталась сопротивляться, но его поцелуй был слишком сильным, слишком властным. Она почувствовала, как ее воля постепенно покидает ее, уступая место нахлынувшей волне возбуждения. Эмили закрыла глаза, пытаясь удержать ускользающие остатки самообладания. Ее мозг отчаянно посылал сигналы тревоги, напоминая о страхе и дискомфорте, но тело, казалось, жило своей отдельной жизнью, подчиняясь лишь обжигающим прикосновениям. Она чувствовала, как его руки скользят по ее спине, и каждый его жест был наполнен уверенностью и предвкушением. Роберт отстранился на мгновение, его взгляд изучал ее лицо. Он видел смятение в ее глазах, видел борьбу между желанием и страхом. Улыбка тронула уголки его губ, когда он снова прильнул к ее устам. На этот раз поцелуй был более нежным, более ласковым, будто он пытался успокоить ее, убедить, что ей нечего бояться. Эмили почувствовала, как ее тело постепенно расслабляется. Сопротивление слабело, уступая место нахлынувшей волне тепла. Она ответила на поцелуй, сначала неуверенно, затем все более страстно. Его руки нежно сжали ее талию, притягивая ее ближе, и она почувствовала, как ее сердце бешено колотится в груди. Эмили ощутила резкий толчок, когда Роберт вошел в неё, заполняя всё до основания. Он двигался быстро и уверенно, а с губ Эмили срывались громкие стоны. Его ритм ускорялся, и она инстинктивно выгнулась, прижимаясь к нему всем телом. Кожа горела от прикосновений, а воздух в комнате казался густым, пропитанным ароматом их страсти. Роберт шептал ее имя хриплым голосом, и эти слова эхом отдавались в ее сознании, усиливая прилив удовольствия. Волны жара накатывали одна за другой, заставляя Эмили цепляться за его плечи, оставляя следы ногтей на коже. Она потеряла счет времени, полностью отдавшись этому моменту. Роберт замедлил темп, дразня ее, и она застонала в ответ, требуя большего. Его губы нашли ее шею, оставляя влажные поцелуи, а руки скользнули ниже, усиливая каждое ощущение. Эмили почувствовала, как напряжение в ней нарастает, готовое вот-вот взорваться. Его облик вновь сменился на Пеннивайза, и Эмили с леденящим ужасом осознала – это не сон. Клоун провел языком по ее щеке, оставляя мокрый след, и слюна мерзкими каплями сочилась из его зловонной пасти. Темп нарастал, пока Эмили не показалось, что она вот-вот провалится в небытие, потеряв сознание в этой пляске безумия. Наконец, кульминация настигла ее внезапно, как вспышка молнии. Тело задрожало в конвульсиях экстаза, и она закричала, сжимаясь вокруг него. Пеннивайз последовал за ней, его движения стали резкими, а дыхание — прерывистым. После того, как волна наслаждения схлынула, Эмили почувствовала себя опустошенной, словно из неё выкачали всю энергию. Её тело дрожало, а сознание медленно возвращалось, принося с собой осознание ужасающей реальности. Глаза, затуманенные похотью, теперь широко распахнулись от страха, уставившись на Пеннивайза. Клоун ухмылялся, обнажая ряды острых зубов, а его глаза горели злым, нечеловеческим огнём. Он отстранился, оставив Эмили лежать беспомощной на смятых простынях. Её тело было покрыто потом, кожа горела, но не от страсти, а от отвращения и ужаса. Она попыталась отползти, но ноги не слушались, словно парализованные. Пеннивайз навис над ней, словно кошмар, отравляя воздух гнилостным дыханием. Его лицо, искаженное зловещей гримасой, приблизилось вплотную. — Теперь ты забудешь, что я был здесь, — прошептал клоун, и голос его прозвучал, как скрежет ржавых цепей. — Ты была с Робертом Греем. Тонкая ухмылка тронула его губы. — Я вернусь, милая Эмили, — сказал Пеннивайз, — но сперва мне нужно перекусить. И клоун растворился в тенях, словно дым, оставляя после себя лишь липкий страх. Эмили, словно зачарованная, подчинилась его воле. Она безвольно опустилась на кровать, погружаясь в пучину забытья, где кошмары обретали плоть.