Горячий лёд и лисьи когти

      Тьма накрыла небо непроницаемой мантией. В воздухе дрожал рокот тварей, пробивающихся сквозь барьер под командованием своей змеехвостой предводительницы. Мерцающая стена, сотканная из праны, всё ещё выдерживала натиск, но каждый солдат знал, что рано или поздно она потеряет свет, и полчище нахлынет потоком прямо в Гвальтзард, где как раз находилась самая уязвимая часть барьера, которую было проще всего разрушить.             Лирет не могла вытрясти из головы кошмарное видение, как тысяча демонов вскарабкиваются по стене в верх и несутся на город и людей, разрывая их на части. Возможно, смерть будет самым замечательным исходом  – именно в такой момент начинаешь задумываться, каково это ощущение смерти, насколько оно внезапно и безболезненно. Хуже, когда мысль посещает впервые именно в такой момент, и паника стремительно давит комом в горле, не позволяя вытолкнуть крик. Лирет широко открытыми глазами наблюдала со стены за тем, как огромное чёрное пятно из множества демонов затопило белоснежное поле и стремительно подтекало к барьеру. Ногой до сих пор не пошевелить: от усталости и бега она онемела надолго. Девушка безнадёжно пыталась идти, с ужасом понимая, что страх завладел людьми настолько, что они забыли забрать её отсюда, со стены, как только раздался сигнал отступления. Солдаты ушли в укрытия. Для них конец наступит чуточку позже – на минуту или даже на десять. Лирет вдруг поскользнулась и упала на землю. Внезапно нахлынуло равнодушие и смирение – от усталости и недомогания. Раз так случилось, то пускай всё будет так, как будет.             А разве весь этот тернистый путь был только ради того, чтобы всё закончилось именно так?             Лирет почувствовала, как слёзы обожгли щёки: встать не получается, чёрт подери! Она стала елозить по снегу, ползя к лестнице. Окоченевшие руки не слушались, и девушке казалось, что она вот-вот рухнет без сил. Злость сменялась отчаянием и наоборот. Лестница была слишком далеко. Лирет вскоре выбилась из сил. Она едва вскарабкалась, ухватившись за борт, и повисла на нём, беспомощно уставившись на барьер. В лицо хлынул ледяной ветер. Зловещий рокот доносился отовсюду и отвратительно жужжал в ушах. Девушка не заметила, как начала тихо рыдать. Слёзы стекали по щекам в рот, в стиснутые зубы. Тело колотилось от холода, но Лирет продолжала стоять. Будь у неё возможность, она бы бежала отсюда со всех ног, но сейчас она могла только стоять и замерзать, не сводя глаз с демонов, пускай это и не самое лучшее зрелище, которое хотелось бы увидеть перед концом.             Твари забились о барьер, который стонал вибрацией и дрожал от сотни ударов. Удар за ударом – Лирет каждый раз тихонько вздрагивала и мигала. Она так крепко вцепилась в борт, что ей в какой-то миг казалось, будто на холодном ветру она примёрзла к нему. Долго демоны ломились сквозь барьер, но всё никак не могли пробить его. Их удары и рокот уже казались неслышными для девушки. Она сомкнула веки, как будто задремав. Сколько она не спала? Наверное, больше суток. Тело уже переставало дрожать, а уши закладывало вязким звоном.             Внезапно мир вокруг вспыхнул ярким светом. Лирет, дрогнув, смогла заметить это сквозь закрытые веки. Она с усилием распахнула глаза, сомкнутые замерзшими ресницами. Прямо по линии барьера – почти у самого её носа – воздух пропитался пылающей ярко-зелёной дымкой. От изумления девушка могла бы раскрыть рот, если бы он не задубел на холоде. Волна зелёного света прокатилась далеко за барьер, она устремилась в чёрное пятно кишащих демонов и внезапно разбросала их в разные стороны. Сила удара была поразительна: с высоты стены это выглядело так, будто кто-то попросту сметал чёрные силуэты тварей, как сор веником. Там, куда попадал зелёный свет, земля снова становилась белой. Лирет потрясённо следила за полосой зелёного света, которая бежала змейкой между разъярёнными демонами, заставляя их падать замертво. Присмотревшись, девушка разглядела силуэт человека с огромным мечом, однако он взмахивал им так, будто оружие было легче воздуха. Лирет часто замигала глазами, её брови вскинулись, а усталость сгорела во вспышке зелёного света. Человек с мечом остановился, переводя дух. Свет вокруг него чуть потускнел, и тогда он посмотрел через плечо прямо на застывшую Лирет. Молодой человек с длинными белыми волосами носил повязку и украшение как у друидов. Девушка не сразу поняла, кто это был, а когда сообразила, то парень уже раскидывал демонов в разные стороны, прорываясь к змеехвостой твари и исчезая среди силуэтов.             Шинан один из первых заметил зеленый всполох неба. Когда команды направлялись к укрытию, он остановился, задрав голову, и просто слушал звуки, которые доносились со стороны стены. За ним остановились и другие пилоты, их напуганные лица ошеломлённо вытянулись. Капитан окинул их хмурым взглядом. Как же его коробило от этих телячьих глаз, полных отчаяния. Пока стена дрожала от надвигающейся армии демонов, им неожиданно приказали отступать и прятаться по укрытиям. Что они должны были здесь ждать? Солдаты устали, в глазах каждого читалось острое желание просто лечь и уснуть, не заботясь о дальнейшем исходе. И Шинан слышал утомлённые голоса отовсюду, будто они призывали смириться с ходом событий.              – Если хотите заснуть и выспаться, мы должны сражаться сейчас, – повысил голос капитан.             Так он привлёк к себе внимание, однако чувствовал, что его не все жаждут выслушать.             – Поэтому я предлагаю пойти против приказа и взять големов, чтобы отразить атаку хотя бы у основания барьера, силы противника такие же не бесконечные, как и наши. Мы будем сражаться, и это мой личный приказ.             – Капитан, штаб отключил систему передач прана-тел и у нас не будет связи.             – А как мы узнаем о возможных угрозах без компьютеров?             – Вы, болваны, стало быть, забыли о своих глазах и ногах, – злобно ухмыльнулся Шинан. – Нам не нужны капсулы, исследовательский инженерный институт предоставил нам специальные портативные системы переноса, забыли? В хранилищах ангара мы найдём всё, что нам понадобится.              – В этом нет смысла, – вставил кто-то.             Капитан удостоил его острым взглядом.             – Зато в бегстве есть смысл, и во всём, что происходит сейчас, смысл ровно такой же. А попытаться обратить это почему-то никто не хочет, – процедил он. – Я умру под обвалами или же разорванный в клочья демонами, но никак не спрятавшимся в домике трусом. Кто идёт со мной?             Он не увидел ответ на свой вопрос. Пилоты смотрели на Шинана искоса и с недоверием. Поразительно, как быстро сникает доверие в чужих глазах, как только начинаешь думать без чьих-либо распоряжений свыше. Капитан понимал, что все они на самом деле никогда не были его подчиненными. Они слушались майора, а капитан сейчас казался им безумцем, который от отчаяния решился на самоубийство.             Шинан ничего не сказал им, лишь разочарованно очертил взглядом толпу и пошёл назад, больше не рассчитывая ни на кого. Он неожиданно услышал позади шаги догонявших его пилотов – пятёрка смелых людей.             – Я знал, что хоть у кого-то здесь присутствуют мозги, –  пробормотал капитан, не оборачиваясь.             Они устремились к стене, из-за которой полыхало странное сияние. Шинан почувствовал в нём мощный поток силы. И, к своему искреннему удивлению, далеко не демонический. Капитан взобрался наверх, его товарищи – следом. Они взгромоздились на стену и прильнули к бортам, пытаясь увидеть сквозь полыхающий свет и снегопад тварей. Выл колючий северный ветер в унисон с воплями. Происходило нечто странное и с барьером и с демонами за ним. Змеехвостая, их предводительница, до сих пор оставалась вдалеке. Было похоже, будто она поддерживает какое-то заклинательное поле и оттого держится на расстоянии. Шинан приметил на другом конце стены фигуру, опершуюся на борт. Он, щурясь, нерешительно пошагал навстречу, закрываясь от порывов ветра.             – Лирет? – прикрикнул он. – Что ты здесь делаешь?             Девушка дрогнула, услышав его, и повернула красное от холода лицо. Её губы окоченело подрагивали, но она совершенно не могла связать слов. Шинан подошёл ближе. Ему и самому было холодно в одной армейской лёгкой куртке. Лирет едва держалась на ногах, повиснув на борте. Она вся дрожала, а одежду облепил снег. Капитан осторожно отцепил её руки и не дал свалиться. У одного из пилотов с собой был термос с горячим сладким чаем, и парень осторожно приставил к замёрзшим губам Лирет чашку, дав ей немного отпить.              – Он пришёл, – с дрожащим стуком зубов буровила девушка, как будто никого перед собой не видела. – Он правда вернулся.             – Ты совсем головой тронулась, – пробормотал Шинан.             – Сам ты тронулся! – неожиданно ожила Лирет и разозлилась. – Смотри! Да посмотри ты туда!             Капитан повернул голову. Ему понадобилось время, чтобы увидеть странную белую точку, расталкивающую демонов вокруг себя. Что это было, он и вправду не знал. Но ему это определённо нравилось.             – Кита пришёл, – Лирет заулыбалась.             – Кита? – Шинан снова посмотрел сквозь барьер.             Он помнил его, того странного мальчишку, который одержимо жил своими идеями, однако не ожидал увидеть его здесь, сражающимся в одиночку.             – Духи, он и вправду отмороженный, – проворчал капитан. – Мы должны ему помочь в любом случае, – бросил он пилотам. – Лирет, уходи отсюда, найди тёплое место и прячься там.             – Я останусь здесь, я в порядке, – настояла та, её взгляд был прикован к битве за барьером.             Шинан кивнул и повёл свою небольшую команду к ангару. Их было не так уж и много, чтобы противостоять такому полчищу демонов, но когда уже сражался один человек, мысль пойти против приказа больше не казалась такой бездумной. Капитан вошёл в техническое помещение и сразу же отыскал железные ящики с комплектами портативных систем. Они были накрепко заперты. Точнее кем-то запаяны и, видать, намеренно. Кто это мог сделать, не было времени размышлять. Товарищи растерянно окружили ящики. Ругаясь под нос, Шинан стал усердно думать. Его способ вскрыть ящики был весьма сомнительным: оставался риск повредить часть комплектов. Прочный металл был на то и рассчитан, чтобы при любых обстоятельствах, в огне и воде, с техникой ничего не произошло. Помимо прочего, ящик защищала специальная печать.             – Вы двое, – обратился капитан к пилотам, – зажмите печать в этих точках и поддайте немного праны, сейчас мы её разобьём.             Двое молодых людей прижали пальцами печать. Воздух вокруг них затрещал и нагрелся, затем Шинан вырастил в ладони клубок электрических нитей и резким движением расплющил его об центр печати. Пилоты отпрянули. Громко бахнуло, в лицо нахлынул дым с крапинками искр. Капитан развеял его рукой. От печати остался чёрный след. Дальше оставалось придумать, как можно аккуратно вскрыть ящик. Шинан злобно стиснул зубы: ему ни черта не приходило в голову в такой ответственный момент. Он спиной чувствовал, как его пилоты ждут дальнейших распоряжений. Они пошли за ним, потому что разделили его мысли и оставались преданными до сих пор. Никто из них не передумал, даже когда увидели, с чем придётся столкнуться. И все они будут ждать, пока их капитан не заговорит. Шинан отчаялся – не впервые, но сильнее всего.             Небольшой гараж, который был отведён под техническую лабораторию, хранил в себе невероятную уйму хлама, назначение которого Шинан никогда точно не знал. Иногда старшая сестра торчала там до полуночи, полностью погружённая в работу и ведомая массой идей. Это было странное увлечение для девушки, из-за чего ему самому было непривычно и стыдно понимать, что он меньше сообразителен в таких вещах, которые были родным океаном для Ашаме. В какой-то момент он просто перестал пытаться разобраться во всём гениальном и стал наблюдать за её достижениями с тихой белой завистью. Но Ашаме всё тешилась идеей завлечь младшего брата в глубины науки и научить его плавать в самых потаённых её гротах. И Шинан терпеливо поддавался её порывам. Возможно, он где-то теплил надежду засиять в глазах отца.             – Давай покажу один классный фокус, – как-то раз сказала Ашаме. – Смотри внимательно.             Мальчик поправил очки на носу и стал следить за руками сестры. Она сложила ладони вместе, а потом стала медленно их разводить врозь. Между ними растянулась тонкая электрическая ниточка, она тихонько потрескивала, но почти не колебалась. Ашаме подошла к небольшому листу металла и неторопливо провела руками так, чтобы металл прошёл между ладонями. Там, куда коснулась электрическая ниточка, металл расплавил надрез. Отрезанный кусочек со звоном упал на пол. Шинан даже не успел спросить, как такое возможно, как сестра сразу же принялась объяснять.             – Концентрация праны создаёт высокую температуру и передает её по нити, но чем больше расстояние между точками концентрации, то есть ладонями, тем слабее нить и передача температуры.             – То есть резать можно небольшие предметы?             – Но есть способ усилить точки концентрации, – с умным видом добавила Ашаме. – Всего лишь нужны два более мощных источника праны, то есть два человека. У всех эманатов выход электрической энергии одинаковый по свойству, поэтому такой трюк можно проводить с любым из них. Попробуем?             Они коснулись ладонями: его длинные и тонкие и её совсем уж миниатюрные как у куклы.             – Сосредоточь прану в обеих ладонях. Ты должен почувствовать тепло, но не спеши. Тебе нужно подавить колебания. Наши потоки соединятся в нити.              Тепло быстро образовалось, Шинан дрогнул, предвкушая волнующий момент.             – Не торопись, – напомнила сестра.             Она стала медленно отходить назад, и между ними выросла двойная плотная нить. Пришлось чуть сложить ладони, чтобы нити стали как можно ближе друг к другу. Ашаме кивнула в сторону, и они оба осторожно стали шагать к большому листу металла, который нужно было разрезать. Трещащая нить с лёгкостью полоснула его как лезвие бумагу, оставив при этом поразительно ровный и гладкий срез. Шинан потрясённо хлопал глазами, любуясь идеально проделанной работой.             – Только никому не рассказывай, это мой секрет, – настояла Аша. – Такое могут делать только специальные настроенные праной машины на заводах, но я научилась по этому принципу создавать электрическое лезвие самостоятельно.             К слову, повторить это самостоятельно Шинану так и не удалось ни разу. Его потоки сильно колебались и теряли из-за этого температуру, а посему фокус был вскоре благополучно забыт.             Шинан моргнул, вынырнув из воспоминания. Пилоты до сих пор ожидали его, за стенами выла буря. Парень обернулся и бросил взгляд  на стоявшего поблизости.             – Ты, подойди сюда, – подозвал того капитан. – Нужна твоя помощь.             Он торопливо объяснил, что понадобится сделать. Пилот охотно кивал в ответ, но было видно, что он нервничает. Создать ровный поток получилось не сразу, и на это ушло время. Шинан слишком спешил, он старался успокоить себя и выровнять потоки. Нить прерывалась раз за разом. Так капитан пробовал создавать лезвие со всеми по очереди. В какой-то момент он прекратил попытки и дал себе успокоиться. Все сейчас были слишком взвинчены, чтобы делать работу, требующую спокойствия и внимания. Переведя дух, они снова попробовали создать нить. Металл был слишком плотным, чтобы его можно было так просто разрезать, да и сама нить не отличалась устойчивостью. Сохраняя стабильность энергии, Шинан с товарищем осторожно и медленно вели нить поверх крышки. Металл неохотно плавился, а края среза почти сразу же застывали. Ладони обжигала прана, Шинан морщился, стиснув зубы. Он был готов стерпеть ожоги, удары, порезы, да хоть отсечение ног, лишь бы вскрыть этот чёртов ящик.             Заскрежетал металл, и крышка грохнулась, едва ли не придавив ноги. Пилоты окружили ящик, Шинан поспешил выдать им комплекты – перчатки с проводками. Кто-то спрашивал его о странной прана-нити, но парень ничего не ответил. Он озадачился тем, что портативное устройство нужно было вначале настроить. Так уж вышло, что за всё время оно ни разу не испытало себя в настоящем бою. Что ж, ситуация поправима. Пока самовольный отряд разбирался с устройствами, по линии связи раздался сигнал срочного сообщения. Пилоты отвлеклись, подняв головы.                     – Дорогие солдаты! – послышался неприятно знакомый голос. – Все эти годы мы достойно вели борьбу с демонами. Угроза, увы, неминуемая, подкрадывалась к нам ещё очень давно. Мы сделали всё, что в наших силах, друзья. Однако… – он сделал паузу. – Однако не из всех битв человечеству суждено выйти победителем. Мы не всесильны и не всемогущи. Мы всего лишь одна из разумных форм существования, коих много во вселенной. Есть интеллект куда выше и точней человеческого, и этот интеллект принадлежит нашим врагам, которые яро пробивают барьер. Спустя минуты сюда ворвутся демоны. Умрут люди – ваши товарищи, а затем и ваши родственники с друзьями, которые и вовсе не будут ожидать такой смерти. Но решение, которые приняли мы, позволит избежать смерти. Тайное подразделение нашло способ создавать контакт с демонами. Мы сдадимся и примем поражение с достоинством, ведь жизнь ценна для каждого из нас.        – Что? – судорожно прошептала Лирет.       Голос едва доходил до неё сквозь бушевавшую пургу.        Шинан в глубоком недоумении нахмурился. Лица его товарищей померкли одно за другим, будто одни эти слова выбили из-под стоп землю. Как легко на них воздействовала речь этого кретина.  Возникла длинная, раздражающая пауза бездействия.        – Ну? – посмотрел Шинан на каждого. – Либо действуйте, либо валите отсюда, раз на то пошло. Я на вас сердиться не собираюсь, ни к чему это, но не стойте здесь с такими лицами, как чёртовы окаменелости. Вы слышали, что нам сейчас сказали? Судьбу нашу выбрали и никого не спросили. Вы всё ещё свободны, друзья, не забывайте. Прячьтесь, сражайтесь, разбивайтесь в лепёшку – с вас не убудет. Там, куда мы все отправимся, никто не виноват, не храбр, не грешен и не труслив.       Глаза его голема зажглись фонарями. Он пошевелился, делая шаг вперёд. Шинан, надев перчатки, осторожно направлял его рукой к выходу из ангара, который в свою очередь оказался запертым. Голем ощупал руками двери, затем сделал шаг назад, выпуская пушку из руки. Выстрел вытолкнул дверь, отшвырнув наружу. В лицо хлынул дым. Позади себя капитан слышал, как просыпаются големы товарищей.       Шинан направился к стене, пока големы неторопливо шли к барьеру. Пилотам следовало находиться как можно ближе к големам, насколько это позволял диапазон передачи устройства. Парень торопливо взобрался наверх, встретил снова Лирет, которая безотрывно следила за боем одиночки, с волнением замерев на месте. Она даже не сразу заметила Шинана. Тот напоследок окликнул её:       – Мы будем в этом квартале, в одной из засад барьерщиков. Это рядом.       – Хорошо, я найду вас потом, – ответила та.       – Ты слышала, что сказал тот урод? – бросил Шинан.       – Это идиотизм, разве нет?       – Вот именно, – улыбнулся парень. – Пойду, исправлю это.        Девушка только кивнула ему, и тогда капитан спустился вниз. Их големы уже стояли у барьера, готовые выйти в бой. Пилоты нашли закуток, где ещё недавно прятались солдаты. Там они сели в углу, рядом друг к другу, чтобы не замёрзнуть, Шинан нашёл три потрёпанных анорака, обложил ими и себя, и товарищей. Напоследок они переглянулись между собой, желая взглядом друг другу удачи и счастливого возвращения, затем по очереди перенесли свои прана-тела в стальные скелеты.

***

      Бывало, Аимо нарочно погружал в реалистичные кошмары, чтобы научить не бояться противника, и, к своему стыду, Кита прекрасно осознавал, как ему было страшно и страшно до сих пор. Друид, будущий хранитель Бореалиса, колотился от ужаса, даже имея в голове сотни заклинаний, даже с умением держать массивный меч и прекрасно им владеть. Раньше страх перед врагом казался чем-то эфемерным. Казалось бы, возымев силу, ты станешь самым бесстрашным воином на всём белом свете – героем, который спасёт мир. Будешь браво взмахивать мечом, раскидывая расчлененные трупы в стороны, танцуя в дожде из крови, а с губ будут срываться такие заклинания, который не каждый выговорит.       Конечно, всё будет именно так.       Но даже сейчас, умело взмахивая мечом и судорожно произнося заклинания, Кита ни на секунду не подумал о себе как о герое. Не думал он и о будущем, ответственность за которое была вещью не самой приятно. Меч всегда тяжёл во время боя, даже если и сделан из лёгкого материала, а заклинания всегда отнимают много сил, даже если и наносят внушительный урон. Хуже всего этого ощущать себя одним среди врагов. Их чертовски много – демонов.       Столько демонов не было даже в кошмарах. Вначале Кита почувствовал странный порыв, который толкнул его вперёд, вытеснив страх. Он достойно вышел на эту сцену войны и отыграл первый акт. Скорее, Кита хотел оправдать ожидания Аимо, в конце концов, они оба знали, что придётся сражаться.        Кита поискал бы кого-нибудь другого, кто не прочь помахать мечом, он даже с огромным удовольствием пригласил бы ту толпу людей, которые больше всего кричат о геройстве. Интересно было бы посмотреть на них, много говорящих, много обещающих и много чего из себя строящих. Подошвы заискрятся и загорятся бежать во все тяжкие. Тогда бы многие заткнулись.        Одно только понимание того, что ты единственный, чья сила может убивать демонов, заставляло танцевать дальше и не останавливаться. Ты должен. Твой меч. Твоя сила. Твой мир. Твой человек, которого ты хочешь уберечь от смерти.        Ты, ты, ты…       Кита не позволял им приближаться к себе ближе, чем на два метра – всё, на что он был способен сейчас. Эта невообразимая гигантская тень из тел, бушующая густота сплетённых между собой криков, воплей и рокота закладывала до звона уши. Так не подобраться к Шеттанэ. Её следовало убить в первую очередь, чтобы развеять поле тумана, которое, гася человеческую магию, притягивало демонический мир всё ближе и ближе. Твари, несущиеся напролом, только отнимали силы. Вот тебе и хранитель Бореалиса. Снежный Лис. Дух, который защищает мир.       И только потеряв на секунду бдительность, Кита почувствовал, что никакие силы не спасают от того, что ты до сих пор всего лишь человек. Парень упал, перекувыркнувшись, меч едва ли не выскользнул из рук. Сверху на него падала чья-то массивная стопа, и тогда Кита успел вонзить в неё остриё, а затем вскочил и отсёк демону ноги. Он прошептал заклинание астрального чтения. Губы ссохлись и потрескались на морозе. Зелёный свет Бореалиса окутал парня, обжёг когтистую лапу, которая норовила прибить его в ту же секунду. Кита воссоздал вокруг себя поле, всё так же не давая приблизиться к себе. Они не позволяли сдвинуться с места. Парню хотелось стонать от отчаяния. Сил на Шеттанэ просто не хватит, и он так же умрёт тут, никак не повлияв на ход событий. Не вернув Лирет скрипку. Зато умрёт уже по-настоящему и не будет никому обязан.       Нужно было только произнести сложное заклинание и сконцентрироваться, но для начала – приблизиться к Шеттанэ, а она находилась далеко. Кита даже не видел её за силуэтами демонов. Они яростно защищали свою предводительницу, и их становилось больше и больше, будто сами тени демонов порождали себе двойников. Шеттанэ открывала порталы, давая своим войскам войти в мир людей. Сколько там было этих тварей, не знал даже сам Кита. Ему бы знать, не прорвались ли они сквозь барьер, но, похоже, всё их внимание он приковал к себе. Совсем неплохо, если это так, есть время отвлечь демонов, чтобы… А в чём был смысл? Никто из солдат больше не сражался здесь. Гвальтзард испещрён кратерами и почти лежит в руинах. Все выжившие ушли в укрытие. Кому вообще взбредёт сражаться, не имея сил?        Обрывая отчаяние внутри себя и продолжая бороться с ним так же, как и с демонами, Кита прорывался к Шеттанэ. Язык болел произносить заклинания, зубы ныли болью на холоде. Лезвие меча умывалось кровью, чёрной, смоляной и липкой. Свет камней очищал его, и багровые остатки иссыхали, обращаясь в пыль.  Насколько его хватит?       Пульс Бореалиса бился внутри, но тело пленило его. Оно не могло высвободить полную его мощь прямо сейчас.        Кишмя кишат, заразы.        Кита взмахнул мечом, лезвие оставило в воздухе бледно-зелёный свет, в котором сгорали тела демонов. Не дать им приблизиться. Не подпускать. Кита хотел обернуться, чтобы увидеть Лирет, но раз за разом вместо этого он, гневно шепча заклинания, отталкивал от себя очередного демона. Парня спасали барьеры, сотканные из праны, но они не спасали от ударов. Что-то толкнуло назад. Упав снова, внезапно оказавшись под лапой демона, Кита потерял меч. Его лезвие блеснуло под ногами и копытами тварей. В этот раз парень едва не поверил в свою смерть. Он успел произнести заклинание, не дал размозжить себе череп. Киту бросило в сторону телепортирующим прыжком, он стал искать меч. Снова прилетел удар, и парень едва не прокусил себе язык. Он поднялся, предупреждая приближавшихся демонов огоньками Бореалиса в руках. Те окружили его, как бы изучая. Парень обвёл их всех прожигающим взглядом. Его пылающие зрачки стали похожи на звериные. Сущность Лиса внутри него медленно просыпалась.          Краем глаза Кита заметил меч: блеск его камней будто окликнул его сквозь гам. Демон, который втаптывал рукоять в снег, тупорыло посмотрел вниз и не заметил, как парень, с проворством Лиса, метнулся вперёд на него. Голова твари загорелась как бумага. Кита схватил меч и не глядя взмахнул им, резанув кого-то рядом с собой. Прана истощалась. Даже если это была сила целого Начала, в пределах тела она была так же ограничена, но всё ещё оставалась надежда воспользоваться сложным заклинанием, которое позволит использовать Бореалис более эффективно.        Парень отвлёкся.       Он ударился лопатками о землю, упорно держа меч в пасти демона и не давая ему разорвать лицо. Кита с усилием надавил на рукоять и разрезал ему рот. Кровь хлынула прямо вниз. Парень спихнул с себя труп и ловко перевернулся. Всё лицо и волосы испачкались липкой кровью – её омерзительный вкус чувствовался даже во рту. Кита злобно хлестанул силуэты демонов взглядом. Меньше их однозначно не становилось. Будь телепортирующий прыжок не таким истощающим прану, парень давно бы вонзил этот меч в глотку Шеттанэ, но тяжёлое энергетическое поле вокруг неё ощущалось даже здесь. Именно оно гасило слабую магию, которой и обладали все люди в мире. С медленным приближением Кита чувствовал, как нечто высасывает из него силу. Сотрясающий грохот растворил в себе вопли. Дрогнула земля, и совсем рядом в воздух взрывом подбросило тела демонов, а точнее то, что от них осталось. Внимание тварей переключилось. Кита обернулся. Поднявшийся дым прорезал свет глаз големов. Их было не так уж и много, что само по себе выглядело подозрительно. Их внезапное появление стало сюрпризом. Только был ли от этого толк? Големы перенимали силу праны от своих пилотов, а под воздействием туманного поля она теряла свойства. Однако парень быстро сообразил, что это его шанс. Стальные гиганты пускай и не обладали необходимой мощью, были крупнее и двигались быстрее. Их тяжёлые стопы легко сминали тела демонов под собой. Особо прыткие твари карабкались прямо по ногам, но усилием механизма их так же успешно оттуда стряхивало. Барахтающиеся в воздухе тела падали вниз, а затем их сверху накрывало ногой и раздавливало, как тараканов. Кита сделал стремительный прыжок вверх и оказался на плече одного из големов.       Парень наложил на него защитное заклинание, чтобы ослабить воздействие поля, затем ментально связался с пилотом с просьбой оставаться вблизи стены и не дать демонам пробить барьер. Големы помогли приблизиться к Шеттанэ, они пушками громили тварей, которые возникали будто из воздуха. Конца им не находилось. Гигант, на котором сидел       Кита опрометью направился в гущу кишащих демонов. Парень не отрывал взгляда от облака чёрного тумана, за которым пряталась Шеттанэ. Небольшая передышка позволила накопить достаточно сил для длинного телепортирующего прыжка. Голем вытянул руку вперёд, и Кита ринулся вперёд по предплечью и по ладони, а затем, оттолкнувшись от механических пальцев, исчез в воздухе в клубке трещащих молний. Шум и рокот остался позади.       Кита приземлился коленями в полотно чистого не истоптанного снега. Вокруг клубился туман. Он не имел запаха, но неприятно застревал в лёгких, даже снежная буря не могла прогнать его прочь. Парень пошатнулся от головокружения. Что-то вынырнуло прямо из тумана, и тот моментально взмахнул мечом. Бесформенная тень распалась на клочки и исчезла. Воздух дрожал. Кита судорожно оглядывался, слыша зловещий шёпот вокруг. Он начинал сводить его с ума и проникал глубоко в разум, как паразит. Быстро идти не получалось, будто пришлось шагать под водой. Туман делал тело тяжелее и тяжелее с каждым шагом. На плечи навалилась слабость, но Кита знал, что если позволит себе остановиться, то попросту не сдержит слово.       Ему казалось, будто он идёт уже вечность. Парень вдруг рухнул на колени и, вонзив в снег меч, тяжело оперся на него. Так и застыл. Ему дико хотелось уснуть прямо сейчас. Холодный ветер бил в лицо колючими снежинками, Кита часто моргал и морщился от ледяного жара на щеках. Пелена чёрного тумана сама сомкнула ему веки, как трупу.       Слабость соблазняла. Миру, возможно, больше не нужно спасение. А может, просто не было смысла? Уснуть сейчас и больше никогда, никогда не быть. Не существовать. Это ли смерть? Прекрасное исчезновение. Без боли, без чувства сожаления, без мыслей, без волнения о том, что пришлось оставить.        Тьма медленно растворяла сознание.       Так приятно, так безболезненно…        Лирет смотрела вдаль, её глаза слезились от ветра и усталости, но она безотрывно смотрела на битву, на танцующих в буре големов, на облако тумана вдалеке. Ничего не происходило там даже спустя минуты, будто чёрные клубы тумана проглотили Киту. Душа у девушки камнем провалилась. Она мысленно звала его, но не видела отклика. Она почувствовала: что-то не так. Будто их немая связь оборвалась в один миг. Это чувство комом встало в груди, но Лирет нашла силы выпрямиться и закричать, срывая голос:       – Кита!!!       Её крик казался ей ничтожно тихим в воющей буре, в шуме рокота и выстрелов. Она кричала ещё и ещё что есть силы. Горло обожгло морозом и болью. Лирет начинала плакать, чувствуя себя беспомощной и бесполезной. Она плакала, как маленькая девочка, потерявшаяся в снегах.       Далёкий голос пронзил копьём чёрный туман. Нет, не копьём, а маленькой иголкой, но такой острой. Голос звал по имени. Парень едва ли не забыл его. Голос звал именно его и казался почти неслышным, но был наполнен желанием видеть его, Киту, живым. Кита, вздрогнув, раскрыл глаза. Он вдруг почувствовал, что тьма больше не властна над ним, что он теперь не один. Чувство растеклось светом внутри и вытравило отчаяние. Что-то снова хлынуло из тумана, и тогда впереди возник светлый силуэт. Одной рукой он разбил эту призрачную тварь. Кита вдруг узнал в силуэте отца.       – Нужно подниматься, сынок, – другой призрак, призрак матери, коснулся руки, помогая встать.       Кита не почувствовал её прикосновения, но заставил себя двигаться. Он ощущал волю Лиса и чувствовал его присутствие тоже. Сегодня им предстояло наконец-то стать одним целым. Парень сжал меч и с новыми силами бросился вперёд. Призраки родителей превратились в частички света, которые впитались в лезвие меча. Разрезая им туман, Кита бежал на Шеттанэ. Его сердце колотилось от предвкушения. Лис бежал рядом с ним, но парень его не видел. Он только ощущал. И тогда Кита произнёс заклинание.       Облако тумана разодрал вспыхнувший свет. Мощная волна разогнала чёрные клоки в стороны, будто обрывки порвавшейся салфетки. Оттуда выпрыгнул комок зелёного света – гигантский Снежный Лис. Он кинулся на Шеттанэ. Та яростно зашипела, её скользкий чёшуйчатый хвост зашелестел по снегу. Она изрыгнула облако ядовитого тумана, но Лис оказался проворен перед её выходками. Он возник позади и накинулся на хвост, вонзая острые лисьи когти. Над ухом просвистело лезвие, и тогда Лису пришлось отскочить назад. Из его оскалившейся пасти вырывался лисий смех. Даже с шестью руками Шеттанэ не смогла задеть его, но и Лису было непросто сражаться: вооружившись одними лишь когтями и зубами, ему нужно было изрядно изловчиться, чтобы  смертельно ранить её. Он бросался на её хвост, отскакивал в сторону волной зелёного света, его пасть клацнула. Лис полоснул демоницу прямо по плечу, и та выронила один из отравленных своих ножей. Шеттанэ яростно зашипела, с её губ сорвались слова на неизвестном языке. Она едва задела лисий хвост, когда Лис попытался атаковать снова. Он видел, как энергия Бореалиса обжигает и слепит её.       Полчища демонов гурьбой атаковали големов, но команда выдерживала напор. Шинан мельком посмотрел вдаль, где в свете Бореалиса бились два существа: Лис и змеехвостая тварь. Будь капитан не на поле боя, он с удовольствием полюбовался бы зрелищем, которое наверняка дано увидеть только раз в столетие. Явление Духа Бореалиса было хорошим знаком, однако Шинан чувствовал, что это ещё не всё. Нельзя полагаться только на одних духов.        Из пушек валил дым. Новый выстрел подбросил в воздух разорванные тела. Ребята хорошо держали оборону, даже не имея достаточно сил. Мелкие демоны продолжали карабкаться по ногам гигантов, а затем срывались и падали прямо под стальные ступни. У основания барьера земля заметно опустела, искажения прекратились, да и демонов вроде как становилось меньше – значит, атака Лиса подействовала на порталы. Мелкие демоны не могли так запросто сразить машин, им приходилось теперь думать, прежде чем напасть. Стоило радоваться, что сюда не привели крупных тихоходов. Шинан взбодрился. Прана медленно исчерпывалась, но это нисколько не огорчало. Капитану хотелось смеяться от радости, от предвкушения победы. Пушки голема выплёвывали выстрел за выстрелом, изничтожая тварей, окруживших его муравьиной кучей.        По связи внезапно разразился крик. Шинан повернул голову, отвлёкся. Один из пилотов не удержал голема в равновесии. Каким-то невероятным образом демоны накинулись на него и опрокинули в тот момент, когда в пушке зародилось заряженное ядро. Оно выпрыгнуло из дула и метнулось прямо в барьер. Мощная волна исказила его, но не разрушила. Гладь защитной стены исчертили глубокие трещины. Нехороший знак. Напарнику удалось стряхнуть с себя демонов. Он поднялся и со злости пальнул вокруг себя, сотрясая землю топотом тяжёлых ног. Снег под гигантом раскрасился грязно-красными пятнами.        От големов к Лису – усталый взгляд не переставал скользить по истоптанному кровавому полю. Лирет могла бы давно уйти в укрытие, где тепло и не слышно воплей демонов, но её не отпускало чувство, будто её уход может повлечь за собой нечто необратимое и ужасное. Она хотела дождаться конца битвы, чтобы увидеть товарищей снова. Живыми. Девушка с тревогой наблюдала за тем, как слабнет барьер. Повреждение напоминало о себе, и трещина провоцировала утечку праны, которой подпитывался сам барьер. Стена меркла, а между тем несколько проныр незаметно обошли големов стороной и бросились к трещинам. Для демонов не составит труда обрушить ослабший барьер.        В груди зашевелилось сердце. Лирет беспомощно смотрела вдаль и попыталась докричаться до кого-нибудь из пилотов. Её голос полностью охрип и стал неслышным. Девушка отчаялась. К облепившей барьер кучке демонов присоединились ещё несколько. Они как паразиты проели в пелене из праны дыру, и, когда големы их наконец-то заметили, те уже нырнули внутрь и бросились к каменной стене. Лирет сорвалась с места, превозмогая боль в ногах. Девушка спустилась в город. Она бежала сломя голову, спотыкаясь об обломки домов и деревянных ящиков. Бежала с поганым чувством, что не знает, куда бежать и как быть дальше. По пути, в одном из закутков, она нашла пилотов, лежавших вместе под анораками. Сейчас их тела крепко спали и не чувствовали опасности. А что сделают демоны со спящими пилотами, было весьма очевидно.       Лирет попыталась потащить с собой тело Шинана, потянула его за руку и едва не повалилась сама. Она отчаянно сокрушалась над ним, едва сдвигаясь с места, но только больше слабла. Шинан сказал бы бежать и не думать ни о чём, а она не могла оставить его здесь. Девушка бессильно рухнула на колени. Рык демонов уже отражался эхом от городских стен. Мохнатые тени плыли по земле и домам, будто отдельно от своих хозяев. Они уже рядом, бегут на запах человечины, на запах страха, на звук колотящегося сердца. Лирет прижала замерзшие грязные ладони к земле. Она хотела вырастить вокруг стену из огня, как это делали барьерщики, и пытала память, вспоминая забытые заклинания. Под ладонями забился слабый тёплый комок и тут же исчез с дымком.       Девушка судорожно повторяла заклинания, слыша топот надвигавшихся демонов. Истощение праны могло убить её быстрее, но она не останавливалась. Сила не могла возникнуть из ничего, и слова скоро превратились в молитву, наполненную желанием жить. Воздух вспыхнул огненно-красным заревом, мороз обратился в приятное тепло, обернувшее тело, словно нагретым одеялом. Лирет распахнула глаза, в которых отразился свет ревущей как лев пламенной стены. Огонь взмыл пиками языков, в которых затанцевали вопящие силуэты демонов, а впереди, прямо перед ошеломлённой девушкой, выросла мужская фигура, от которой сила исходила бушующими волнами. Ч      Человек поддерживал огненную завесу, пока тела демонов не обратились в пепел, затем повернулся к девушке и протянул руку, выпуская на неё поток пламени. Лирет растерянно поёжилась, разглядывая друида. Это был плотный мужчина в традиционных узорчатых пончо, свободных штанах и рубашке. Густые длинные рыжие волосы, в которые были вплетены украшения из перьев, и борода не давали точно понять, сколько ему могло быть лет на вид. Тепло огня напитало каждую клеточку тела энергией. Раны быстро затянулись, ушибы и мышцы перестали болеть. Дыхание стало легче, и только тогда к Лирет вернулся дар речи. Она не успела проронить и слова, когда дух Солиса растворился в языках жаркого пламени.        А где-то над вершинами домов, в пыли танцующего снега, левитировала тонкая призрачная фигура женщины в белых одеждах. Её подёрнутые пеленой глаза были слепы, в длинных светло-русых волосах запутались ремешки с перьями, а рядом парили духи филинов, которые были её глазами и ушами. Чувствуя демонов, женщина-друид прошептала заклинание, которое обрушило на тварей дождь обжигающих лунных стрел. Она не останавливалась, пока не истребила каждого.       Они пришли.       На самом деле Кита не ждал их помощи, но был рад почувствовать поддержку, пускай и малую. Он не решился обратиться к ним ещё во время испытаний, побоявшись, что они не примут его как нового Лиса. Теперь же он понял, что это изначально не имело значения – кем родиться и быть теперь. Явившиеся в форме устойчивых проекций, духи Солиса и Лумена позволили себе ненадолго спуститься в этот мир. Они не могли выступить в форме духов-покровителей, иначе бы им пришлось вобрать в себя мощь барьеров, которые сейчас служили миру последней защитой от демонов. Тем не менее, сил у проекций оказалось достаточно, чтобы не дать прорваться вторгнувшимся демонам. Дух Солиса заштопал дыры в барьере, пуская по пелене праны свою энергию. Его яркий огонь выплеснул в ночное небо краски зари. Демоны, которые попытались проникнуть внутрь, обожглись и сгорели заживо.       Лис отвлёкся на мгновение. Хвост демоницы хлестанул его в бок, и он, скуля, кувырком покатился вниз к замёрзшему заливу. Голова ударилась о лёд. Сверху обрушился едкий туман, из которого метнулась рука с кинжалом. Лис ловко перевернулся, вскакивая на лапы. Лезвие вонзилось в лёд и застряло там. Цепкие руки попытались вытащить его, но тотчас исчезли в тумане, когда лисья пасть едва ли не вцепилась в них. Туман разрастался в воздухе. Шеттанэ спряталась в нём, как за занавесом.        Лис слышал исчезающий шорох её хвоста. Она притаилась совсем рядом. Стало тихо, но лисьи уши прекрасно улавливали звуки. Он не мог точно почувствовать, где пряталась демоница – туман был полностью её средой, как тёмный омут, в котором могла ориентироваться только хищная рыба. Лис прижался ко льду. Его нос шевелился, пробуя запахи. Пахло дымом и морозом. Где-то поблизости тихонько заскрежетал лёд, и Лис навострил уши. Его тело напряглось. Звуки вдруг утонули в тумане так, что он не смог услышать собственного дыхания, но сердце было спокойно.       По льду скользнула слабая вибрация. Туман мог поглотить любые звуки, но не мог притупить осязание. Лис лихо метнулся вперед, прорезая собой туман. Он увидел горящие глаза Шеттанэ, её искаженное яростью лицо и полоснул когтями, лишив глаза. В ответ демоница ухватилась за серьгу с перьями и порвала Лису ухо. Боль не сбила его с толку, и он накинулся на змеехвостую, вцепившись пастью в незащищенную шею. Дикий вопль едва не оглушил его и зазвенел в ушах. Брызнула горячая кровь и потекла струёй по доспехам. Демоница яростно вцепилась в шкуру Лиса и отшвырнула его прочь, но тот вскочил и кинулся на неё, повалив на землю. Он зубами сорвал с неё доспех, но не заметил, как змеиный хвост обвил его тело удавкой, которая затем резко сжалась. Лис заскулил, трепыхаясь. Мощные мышцы хвоста медленно ломали его кости.       Он высвободил прану, чтобы укрепить кости кристаллоидами, а затем его окутала оболочка света. Шеттанэ заверещала от ожогов. Её тело забилось в агонии. Хвост ослаб. Лис выскользнул из ловушки, направив мощный обжигающий поток. Когда тело твари перестало дёргаться и истлело, туман исчез вместе с её последним дыханием. Лис обнюхал остатки тела, которые медленно укрывал снег, затем взмахнул хвостом и кротким лисьим бегом ринулся туда, откуда до сих пор доносились выстрелы големов. Он побежал вдоль истоптанного поля, а за его хвостом разгорались пятна бледно-зелёного света. Они сжигало демонов, как мух. Когда их стало значительно меньше, Лис смог заметить порталы, прорезающие пространство чёрными воронками. Он шёл на них и прикосновением Бореалиса закрывал навсегда. Испещрённая кратерами мёртвая планета демонов стала исчезать за невидимой границей Параллели. Небеса вскоре прояснились, и в прорванные дыры облаков наконец-то посмотрели звёзды.       Чернота над крышами домов исчезла. Затихла буря, и далёкие мерзкие вопли замерли. Лирет медленно поднялась, не переставая смотреть в небо.  Неужели всё закончилось?       Девушка бросилась к стене, к лестнице, к выходу наружу и за барьер, где замерли ещё не остывшие големы. Поле подёрнулось мягким светом. В том свете бежал Лис. В один миг он оторвался от земли и помчался прямо по воздуху, запуская в небо бледно-зелёное полотно. Сияние, забытое всеми, казалось бы, теперь навсегда, очертило ночное небо, нежно разбавило его темноту, как акварельными красками. Блеск северных огней отражался  в безжизненных глазах големов, в их тяжёлых доспехах, в тёплых слезах радости на щеках Лирет. Она побежала за Лисом, мчавшимся по небу. Лис бежал высоко. Ему казалось, он видит  целый мир и слышит далёкие голоса, смех детей. Этими звуками была пропитана сама вечность звёзд и далёких миров. Последний портал был запаян, и зверь замедлился, окутанный сиянием. Он увидел проекции Солиса и Лумена, которые парили неподалёку. Они неожиданно заговорили с Лисом на разных языках голосами в голове. Он не понимал слов, но уловил их смысл. Духи поймут друг друга, какая бы вечность их ни разделяла. Лис кивнул в ответ, и духи друидов подплыли к нему и коснулись, произнеся в унисон одно слово, которое означало «новый брат». Затем их силуэты рассыпались на сотни светлячков и распылились в свете Бореалиса.        Уши Лиса дрогнули, он посмотрел вниз, где маленькая фигура девушки стремительно нагоняла его, протаптывая полоску следов. Лирет остановилась, запыхавшись. Когда она снова подняла голову, Лис  возник перед ней. Девушка оторопело замерла. Гигантский зверь источал мощь Начала, от которой дрожало в груди и коленях. Он сделал шаг, и ослепительное сияние на мгновение сделало его невидимым. Лирет зажмурилась, потом открыла глаза.        Они смотрели друг на друга молча. Его взгляд как всегда нечитаемый и прохладный – почти не изменился за столько лет, разве что стал каким-то непривычно взрослым. Лицо в царапинах, одежда в прожжённых дырах и грязи, белые длинные волосы растрёпаны. То ли он незаметно улыбался, то ли нет, но в этом молчании читалась радость этой встречи, что ли. Скажет ли он своё первое слово? Станет ли объясняться в своих поступках? Он устал точно так же, как все, кто до сих пор не сомкнул глаз. Он взял на себя слишком много ради этого мира, ради…       Губы Лирет дрогнули, только слова застряли глубоко в разуме. У неё было достаточно времени, чтобы придумать, что сказать, но этот нелепый ступор парализовал её язык и мысли. Если из них обоих кто-то и должен был заговорить, так это она. Но вдруг Кита пошатнулся, его тело ослабло и рухнуло в снег. Девушка бросилась к нему. Она опасливо протянула руку. Колющего ощущения больше не было, и тогда Лирет осторожно тряхнула парня. Он не открывал глаз. Испугавшись, она прижалась ухом к его груди. Сердце билось так тихо, будто было зарыто глубоко под землёй. Девушка запустила руку в карман, где осталось несколько целительных печатей, и наложила их на Киту. Толку было мало, когда прана истощена, но Лирет хотелось сделать для него хоть что-нибудь. Она беспомощно посмотрела в сторону Гвальтзарда. До крепости далековато, самой не дотащить. Девушка стала думать, бежать ли ей за помощью или подождать здесь, пока кто-нибудь не придёт. У неё сильно кружилась голова и болело от усталости тело.        Послышался скрип снега. Лирет подняла голову, на её лице была усталая радость, которая тотчас выцвела, как только она увидела Лина Мо. Майор приволок с собой горстку учёных. Один из них, дрожа на холоде, подскочил к Ките с каким-то прибором. Все они будто намеренно не замечали девушку. Её взгляд скользил от одного другому, излучая вопрос.       – Изумительно, – произнёс ученый. – Какая сила, майор! Мы должны изучить его.       – Несите его в лабораторию, – чёрство сказал Лин Мо, – заприте в надёжной камере, и чтобы никто из посторонних не совал туда свой нос. Лирет вскочила, пошатнувшись, её лицо покраснело от злости.       – Какая лаборатория? Он вам что, подопытная крыса? – наконец-то она обратила на себя внимание. – Ему нужна помощь!       Взгляд майора стрельнул в неё из прорезей маски. Это было неприятно так же, как если бы в лоб вонзилась острая игла. Он подошёл к девушке, поравнявшись с ней, и стал как будто в два раза выше. Лирет попятилась. От него исходило что-то неприятное, отталкивающее, как холод из склепа.       – Этот человек подозревается в краже одной древней книги Либрариума, – сказал Лин Мо. – Если вы не знали, за незаконное проникновение в Либрариум положено строгое наказание – арест. То, что было украдено, содержало секретные знания друидов.       – Какой арест?! – вспыхнула Лирет. – Вы свихнулись? Да он только спас ваши задницы! А вы собирались сдаться! Вы предатель!       Рука майора вцепилась в её ворот и дёрнула вверх, скрипнув кожаной перчаткой. Пятки девушки едва оторвались от земли, и Лирет разглядела злые глаза в тени маски.       – Закрой свой рот, дрянь, иначе ты очень пожалеешь о своей дерзости. Он разжал пальцы, и Лирет повалилась на снег. Майор замахнулся на неё ногой, но не пнул. Развернулся. По его распоряжению учёные забрали Киту с собой.        Шинан открыл глаза, пробуждаясь от искусственного сна. Его товарищи уже радостно пожимали друг другу руки, смеялись и шутили. Отчаяние улетучилось. Капитан молча наблюдал за ними и блекло улыбался. Усталость и радость – самый дорогой подарок, награда за смелость, за не страх бороться до конца. Никаких почестей и громких слов им не было нужно. Только тянущая боль приятной усталости и возможность наконец-то не думать о каждом следующем шаге.        Воздух в лёгких ощущался по-другому. Стал вкусней, что ли.       Шинан тихонько выбрался из укрытия. Улицы ожили, наполнились движением и голосами людей. Работы будет много после такого погрома, но наверняка каждый был рад разгребать обломки, а не лежать мёртвым. Капитан хотел сделать шаг, но тут сзади к нему подступили два человека и беспардонно заломили ему руки. Шинан в недоумении попытался вырваться, но тут же оказался парализован током. Его куда-то потащили. Два эманата из секретного отдела. Наверняка посланные майором. Чтоб его демоны разодрали.       – Капитан Террес, – проговорил один из молодых людей, – вы лишаетесь своего звания.       – Куда вы меня тащите? – злобно прошипел тот, поскольку тащили его как какого-ту пьянчугу.       – В карцер, вам положен арест за несанкционированный выход. Дальше с вами уже будет разбираться сам майор.       – Я ничего плохого не сделал! – прорычал Шинан. – Мы держали оборону! Остановили демонов!       – Приказ есть приказ. Нам очень жаль, – чёрство ответили ему.