Аквариум с тёплой зимой

К утру все уснули – повалились, где было удобней и теплей, и забыли обо всём. Казалось, будто все вымерли. А кто не спал, тот молчаливо сидел у окна, либо пил остывающий чай, либо любовался северным рассветом, который неохотно потягивался из-за горизонта бледным светом зимнего солнца, не нарушая тишины.               И только у одного человека оставалась едкая тревога, что настоящий враг всё ещё рядом.             Казарму наполняло сопение, такое сонное и сладкое, что впору самому под него вздремнуть и точно так же засопеть. Только Лирет не спалось. Ни под сопение, ни под тишину, и даже если бы её пристрелили, ей казалось, что она всё равно бы не сомкнула век. Иногда мозг был настоящим проклятием оттого, что впитывал губкой последние силы организма лишь бы не прекращать думать. И думать, и думать, и думать.              Думать всего лишь о том, а стоит ли кому-то говорить о майоре, о его странном поведении. В самом деле, там ничего не было странного для обычного солдата, которого можно было бы отловить под руку и изложить ему все свои подозрения. Никого не смущало, что Лин Мо собирался сдаться демонам и арестовал того, кто спас всех людей. Действительно, кому до этого было дело, когда война уже закончена?             Девушка не переставала ворочаться, будто в одеяле были воткнуты иголки. В конце концов, голова у неё устала думать, и мысли медленно перетекали в картинки сна. Лирет закрыла глаза, и тело размякло в койке, растворилось, как сахар в чае. Пока она дремала, ей грезилось, будто она до сих пор стоит на стене и наблюдает за битвой с демонами. В какой-то момент девушка сонно приоткрыла глаза. Ей привиделось лицо Киты, будто он стоял перед ней. Вернее, висел в воздухе прямо над койкой. Сонно чмокнув губами, Лирет зарылась обратно в одеяло. Ощущение пристального внимания вдруг прилипло к ней, как мокрая тряпка.             – Ну? – раздалось прямо над девушкой. – Ты не хочешь открыть глаза?             Та неохотно разлепила глаз, потом другой, затем вытаращилась в оба. Лирет оторопело зашевелила губами, но не успела ничего сказать.             – Не разговаривай, иначе наделаешь шума, – велел ей Кита. – Только ты меня можешь видеть.             Его проекция парила наверху, как привидение, прилипшее к потолку. Девушка села прямо, задрав голову, и неопределённо кивнула.              – Я дико извиняюсь за столь ранний визит, – между тем сказала проекция, – но мне нужно выбраться из места, где заперли моё тело. Поэтому я подумал, что лучше попросить содействия у тебя, поскольку другой солдат вряд ли в здравом уме станет слушать привидение. И вправду: зачем слушать какого-то духа, втащит в какое-нибудь нелёгкое дело, придётся расхлёбывать всё потом.             Кита бесшумно приземлился на пол. Лирет тем временем уже завязывала шнурки на ботинках.             – Иди за мной, – сказал парень.             И они побрели сквозь симфонию храпа, сопения и сонного бормотания.             На улице было так холодно, что Лирет стало тяжело дышать на мгновение. Она спрятала нос в воротник, следуя за Китой. На улицах было пусто в это время, и вряд ли кому-нибудь придёт в голову выйти сейчас наружу. Девушка огляделась, а затем обратила взгляд на Киту.              – Когда ты успел стать друидом? – спросила она. – И тот Лис – это ведь дух Бореалиса, верно?              – Ты сама уже давно всё поняла, мне кажется.             – Раз это твоя сила, но зачем тебе прибегать к моей помощи?             – Есть кое-какие незаконченные дела, в которых только ты мне сможешь помочь. Я тебе всё расскажу немного позже, когда мы выберемся из этого города.             – Куда ты собираешься пойти?             Ответа не последовало.             Они остановились у здания лаборатории. Как ни странно, в окнах горел холодный белый свет, но ощущение подсказывало, что людей там было немного. Лирет спряталась за забором и осторожно высунулась на полголовы.             – Вокруг здания и внутри расставлены ловушки и печати, – объяснил Кита. – Моя проекция может их обходить, но я не уверен, что смогу подействовать на них.             – Внутри есть люди?             – Да, охрана, но они сейчас сладко спят.             – Если я полезу напролом, то наделаю много шуму. Есть какой-нибудь план?             – Есть один план. Я вижу поля печатей, поэтому буду подсказывать, куда идти.             Он повёл девушку за собой. Она шагала точно вслед за Китой. Так они обогнули здание, незаметно приблизившись к чёрному входу. Парень направился к лестнице, которая вела на крышу и кивнул на неё головой, мол, полезай. Лирет тихонько вскарабкалась наверх, обламывая сосульки. Здание было невысокое: всего лишь три этажа. Девушка взобралась на застланную снегом крышу. Тело до сих пор ломило, и движения были неуклюжими, словно вместо ног и рук были мешки с камнями. Кита подождал, пока та не поднимется и не отряхнётся, затем повёл её дальше. Вначале Лирет решила, что они пройдут через чердак, но неожиданно парень указал взглядом на вентиляционную шахту. Девушка подошла ближе, посмотрела внутрь и тихонько недовольно просопела.             – Знаю, ничего не говори, – опередил её Кита. – Способ такой себе, но мне реально некого попросить, но ты сможешь тут пролезть.              Лирет вдруг улыбнулась.             – Да мне и не жалко это сделать для тебя, – сказала она. – Я просто до сих пор чувствую себя уставшей, боюсь, сил не хватит.             – У нас ещё будет время отдохнуть, мне бы выбраться – это главное.             Девушка осторожно спустилась по вентиляционной шахте, которая внутри расходилась узкими путями, где нужно было ползти в пыли и темноте. Кита исчез на какое-то время, но Лирет чувствовала его присутствие. Он между делом подсказывал, куда ползти, пока они наконец-то не нашли нужную решётку. Девушка постаралась осторожно её отвинтить и тихонько положила внутри вентиляционного тоннеля, а сама осторожно спрыгнула вниз, отбив пятки. Лирет выпрямилась, разглядывая комнату без окон. Прямо на другой её стороне стояла ширма, за которой виднелась койка. Напротив – стеклянная дверь в лабораторию, освещённую приглушенным светом ламп.               – Здесь осторожней, – предупредил Кита. – Тут целая паутина печатей, может сработать совершенно незаметно для тебя, давай за мной.             Они шли извилистыми путями, словно играли в какую-то танцевальную игру. До койки было не так далеко идти. Девушка слегка отодвинула ширму. Тело парня было окутано проводами, лицо закрывала маска, а рядом стоял штатив с капельницей.             – Тело под наркозом, – сказал Кита-проекция. – Поэтому я не могу сам проснуться. Это всё-таки обычная физическая оболочка.             – Как же я тебя отсюда выведу в таком состоянии? – спросила Лирет, осторожно стянув с его лица маску и вытащив затем иглу.             – Ничего, я быстро приду в себя, только растормоши меня.             Пришлось немного подождать. Девушка боялась наделать шум, поскольку быстрый выход отсюда шёл через только дверь. Мало ли кому могло взбрести сунуться сюда в такое время.              – Там на столе, – сказал Кита, указав взглядом на лабораторный стол за дверью, – лежит ампула.             Лирет посмотрела туда. В ворохе каких-то бумаг и хлама она едва заметила эту ампулу.             – Через полтора часа сюда по приказу майора придёт человек и введёт мне этот препарат.             – Зачем? – нахмурилась девушка, подозревая, что ответ на вопрос весьма очевиден, чтобы спрашивать.             – Чтобы убить меня.             – Этот Лин Мо никогда мне не нравился, – пробормотала Лирет. – Что он замышляет?             – У меня накопилось достаточно подозрений, но мне хватило проследить за ним в форме проекции, чтобы окончательно убедиться в его причастности ко всему происходящему. Он имеет дело с демонами, да ещё какое, и в этом ему помог камень из кулона Семи Лун, который он выкрал у нас тогда. Эта вещь является нитью между нашим миром и миром демонов. Я с самого начала подозревал, что Лин Мо использовал нас для поиска этих камней, и он знал, кто я. Он может снова призвать сюда демонов, только одного камня ему недостаточно. У этого парня достаточно интересные мотивы: он всего лишь хочет достичь признания людей, стать нужным этому миру, строя из себя благодетеля. Стать тем, без кого народ не сможет представить своего существования.             – Он просто ненормальный. Почему никто его не подозревает в чём-то подобном?             – Потому что недооценённых людей очень много, и все они, как правило, объединяются. Лин Мо завладел доверием многих здесь и способен помыкать даже теми, кем, казалось бы, помыкать невозможно.             – Тогда нам нужно разобраться вначале с ним.             – Мне сейчас нельзя тратить много сил, поэтому это ты сделаешь уже без меня.             – В каком смысле без тебя? – вытаращилась на него Лирет. – Кита, я не справлюсь, даже если попрошу Шинана тоже. Это безумие, нас просто убьют.              – Ты делала невероятные вещи, на которые мало кто способен. Отбрось свой страх и просто поверь, что майор всего лишь трусливый подлый червяк.             Девушка прикусила губу.             – Разве у тебя настолько мало сил? – спросила она. – Ты же владеешь мощью Начала, а это выше моего уровня. В стократ.              – Эта сила мне понадобится, чтобы вернуть барьер Бореалиса, – объяснил Кита. – Северные земли до сих пор уязвимы, и прямо сейчас им нужна защита, иначе демоны вернутся. Поверь, то, что я сделал, это даже меньше половины дела. Я заштопал порталы, но не сделал ничего, чтобы сюда больше никто не проникал. Я должен возвести барьер как можно скорей.             – Но после этого ты ведь вернёшься обратно?             Парень промолчал. Его проекция на мгновение исказилась и дрогнула.             – У меня не будет достаточно сил какое-то время, – нехотя пробормотал он. – Возможно, я их даже утрачу.             – В любом случае, я не хочу делать всё это без тебя.             – Даже если от меня не будет толку?             – Даже если не будет толку.             Проекция померкла, растворившись в воздухе.              Девушка приблизилась к его телу и осторожно тряхнула, затем похлопала по щекам. Кита с усилием открыл глаза. Пока он не мог ловко двигаться. Лирет приподняла его, заставив сесть. Кита покачивался, его голова сонно падала, но он вздрагивал снова, заставляя себя пробудиться. Он невнятно пробормотал что-то, прося осторожно содрать провода с тела. Ему хотелось пить, но он не стал просить, поскольку девушке тогда придётся наугад брести в паутине ловушек, чтобы добраться до стакана с водой. Даже магией здесь было опасно пользоваться.             Кита осторожно приподнялся и сел, спустив ноги на пол. Одежду, в которой он был, не стали с него снимать и бросили сюда прямо так, грязного и исцарапанного. Парень пошевелил губам и языком, убедившись, что может говорить, затем поднялся, разминая затёкшую спину.             – Сейчас создам портал, – хрипло произнёс он. – Я нырну в него сразу и закрою за собой, а ты схватись за мою руку или за одежду, только держись крепко. Магия поднимет здесь много шуму.             Он приготовился к астральному чтению, а Лирет осторожно подхватила под руку, стараясь не отвлекать. Кита неторопливо прошептал заклинание, воздух вокруг них нагрелся и заискрился, играя вихрем горящих знаков. Девушка взялась покрепче. Она до сих пор ненавидела проходить через порталы. Перед ними распахнулась пастью воронка. Кита тотчас запрыгнул в неё и уволок с собой Лирет. Та зажмурилась, будто прыгала в воду. Вначале они провалились в дышащую теплом пропасть, а затем их выплюнуло на мороз, в глубокий сугроб.             Девушка вынырнула из снега, стряхивая с себя снег. Их забросило в какой-то полуразрушенный сарай без крыши, посреди которого был воткнут деревянный тотем в виде лиса. Кита осторожно поднялся, поправляя одежду на себе, затем подошёл к тотему и бережно стряхнул с него налипшие снег и сосульки.             – Дальше придётся идти пешком, – парень обратил взгляд к Лирет.             – Долго? – спросила та.             – Достаточно, – не стал врать Кита. – Порталы на большое расстояние отнимают силы. Мне ещё нужно будет восстановиться после всего этого. Когда я возведу барьер, демоны не смогут больше проникать в наш мир так легко, но это ещё не конец. Нужно разобраться с Лином Мо. Он связан не только с демонами, но и с бесточенниками, а кто такие бесточенники и то, что они гонимы обществом, ты знаешь.              – Клан Семи Лун, – утвердительно кивнула девушка. – Из-за них появились бесточенники, да и вообще демоны в нашем мире.             – Этот прихвостень Лин Мо наобещал бесточенникам излечение. В кои-то веки это реально, да. Только излечение заключается в убийстве всех, кто так или иначе причастен к клану. Помимо этого, уничтожение артефактов, то есть кулонов, также позволит навсегда закрыть мир от демонов, и только тогда следующие поколения забудут о бесточее.             – Но мы ведь даже не знаем, сколько у клана потомков, и опять же, придётся тогда убить невинных людей.             – Именно поэтому я не стал этим заниматься.             Кита посмотрел на Лирет.             – Нет, – мотнула головой та, нервно улыбнувшись. – Ты же не станешь просить об этом меня?             – Стану, потому что это можешь сделать только ты.             – Каким, чёрт дери, образом? – простонала та. – Ты не того человека просишь, пойми.             – Я прошу именного того человека, потому что есть другой способ, исключающий жертвы.             – Какой?             – Расскажу позже, сейчас нам нужно идти.                     Они двигались в снегах, углубляясь в земли Бореаля. Изредка останавливались передохнуть и перекусить.  Вдалеке где-то виднелись брошенные города и редкие леса. Ноги утопали в снегу, и каждый шаг давался с двойным трудом. К вечеру мороз окреп и проникал в лёгкие жгучим холодом, а потом небо затянулось тяжёлыми облаками. Повалил снег. В спину ударил ледяной ветер. Лирет закуталась поплотнее, натянув капюшон. Одежда едва защищала её от мороза, и ноги начинали заметно мёрзнуть.       Девушка испугалась получить обморожение. Ей хватало видеть солдат с ампутированными ногами. Кита шагал впереди и почти не оборачивался, следуя каким-то своим ориентирам. Когда началась пурга, Лирет стала идти медленней. Один раз она от бессилия даже повалилась в снег. Горло сдавило от боли, и начинала кружиться голова. Ломило кости.  Девушка поняла, что этот поход не обойдётся ей даром. После недолгого отдыха они снова двинулись в путь, двигаясь наперекор снежной буре. Лирет, провалившись по колено в снег, осталась сидеть прямо там, отставая от парня. Тот незамедлительно вернулся обратно, как только заметил её далеко позади.       – Нам осталось немного, нужно потерпеть, – сказал он. – Поднимайся.       Ничего не ответив, девушка тяжело поднялась. Ноги едва её держали.       – Двигайся рядом со мной, – велел Кита.       Он произнёс какое-то заклинание, и вокруг них возникло поле, которое колпаком закрыло их от ветра и снега. Внутри было ощутимо тепло. Лирет подняла взгляд, разглядывая спину парня. Он держал барьер и стойко шагал против ветра, защищая их обоих от холода. В тот момент девушке в голову навязался личный разговор, который она решила завести только тогда, когда весь этот кошмар прекратится, и они оба возвратятся домой. Мир вернётся к прежней безмятежности – тогда и появится время спокойно поговорить. Сказать всё то, что нужно было сказать к месту и времени. Буря унялась, и тогда у горизонта показался силуэт города под куполом. Лирет узнала его – Бесконечный Май, где она уже бывала не так давно. У неё даже не осталось сил, чтобы сказать об этом Ките. На полпути к городу её одолел тяжёлый кашель.       – Наверное, не стоило нам спешить, – заметил парень. – Ты торчала на той стене под ледяным ветром, и ещё я повел тебя прямо через бурю.       – Всё в порядке, – хрипло ответила Лирет.       – Лучше сделать скачок, город в пределах видимости. Энергии у меня хватит.       Он подхватил девушку под руку, и они оба мгновенно испарились в воздухе. Прыжок приземлил их у самого города, где в куполе был проделан вход. Понадобилось немного времени, чтобы добраться до дома, который Кита когда-то обустроил для себя. Лирет плохо запомнила, как они дошли до дверей дома и вошли внутрь, поскольку всё перед глазами плыло туманом. Девушка рухнула на стул и едва ли не уткнулась носом в стол. Состояние было сравнимо с разбитым стеклом, разлетающимся на осколки прямо в голове. На лоб легла ладонь, но Лирет почти не почувствовала прикосновения. – Так и думал, – сказал Кита. – Похоже, в спешке был какой-то смысл, потому что придётся задержаться здесь.       Девушка хотела возразить, но её горло сдавило болью, словно в глотку запихнули репейник. По телу шёл неприятный жар. Девушка прикрыла отяжелевшие веки, а когда очнулась, уже лежала в кровати – в парке и ещё под тёплым одеялом сверху. За окном белел день. Лирет вяло обвела пустую комнату взглядом. Рядом на столе стояла кружка с ещё горячим чаем и банка, из которой торчала ложка. Девушка приподнялась, со лба соскользнул компресс, пропитанный каким-то травяным настоем. Она сделала несколько жадных глотков травяного чая с ягодами, а затем заглянула в банку. Внутри был мёд, смешанный с порошком из трав, и Лирет охотно попробовала ложку, запив чаем. Скоро вернулся Кита. Он зашёл в дом, принеся с собой запах мороза, весь в снегу и замученный. В руках у него были связки кореньев и каких-то веток с замёрзшими ягодами. Парень заглянул в комнату, застав Лирет с кружкой чая, и убедился, что с ней всё в порядке.       – Где ты был? – спросила девушка.       – В лесу неподалёку, искал кое-какие растения, – ответил тот. – Нужно сделать лекарство. С такой болезнью не стоит затягивать лечение.       – Ты умеешь делать лекарства?       – Друид не был бы друидом без такого нужного навыка, – пожал плечами Кита.       Он отправился туда, где у него расположилась маленькая кухонька. Парень нашёл среди бардака ступку, просил веник с ягодами на стол, а сам принялся чистить коренья. Лирет выползла из-под одеяла и заглянула к нему. Села рядом и стала разглядывать ягоды на ветках.        – Ты мне не расскажешь, как ты стал друидом? – шмыгнула носом Лирет и зябко поёжилась, её всё ещё знобило. – Знаешь, я думала, что ты погиб тогда. В тот день я потеряла свой талисман, и мне сделали повторный «Иррайзер», чтобы я стала медиком. А потом выяснилось, что его эффект не длителен, и ко многим вернулись воспоминания. Кроме меня. Я потеряла эту возможность.       Кита внимательно её слушал и не перебивал, занимаясь своим делом.       – Но у меня всегда было ощущение, будто ты меня знал всю жизнь, – продолжала девушка. – Поэтому я отправилась в Аетернум, чтобы связаться с тобой.       – Этими услугами до сих пор кто-то пользуется? – хмыкнул парень.       – Старик Анфётр погрузил меня в сон Странствий. Я увидела в нём малую часть своих воспоминаний и какие-то воспоминания моих знакомых и близких. Твои воспоминания тоже были.       Кита остановился и посмотрел на девушку. Его взгляд показался ей неспокойным.       – И что же ты там видела? – осведомился он.       – Самую их малость, но этого было достаточно.       Лирет запнулась. Язык во рту не вязался с мыслями. Она мусолила рукав парки и смотрела куда-то под ноги.        – Такие вещи обычно оставляют в прошлом и радуются, что о них никто до сих пор не знает, – проговорил Кита. – Но я обещал рассказать тебе о моей жизни и прошлом. Мне, впрочем, больше некому о нём рассказывать. Просто хочу, чтобы ты знала, потому что обещал.       Он начал с истории своих родителей и своего детства. Несколько раз замечал, как Лирет часто моргает, опуская голову, и её чёлка прятала дрожащие глаза в тени. Затем Кита рассказал, как избавился от Лиса внутри и стал его учеником-друидом. История была очень длинная, и, когда парень закончил рассказ, снаружи уже стемнело, а лекарство в ступке было готово.        Он рассказал всё, кроме одной вещи.        Её он не будет говорить, пообещал он себе.          – Почему ты мне не рассказал это всё ещё тогда? – наконец-то спросила Лирет. – Неужели я была настолько жестокой, чтобы не понять всего?       – Я сам так захотел. Знаешь, людей в таком возрасте обычно сближают общие проблемы, но у тебя не было таких проблем, как у меня. Ни у кого не было таких проблем. Поэтому я решил никого не втягивать в это и попробовать справиться самостоятельно. Меня не понимали попросту. Ты и сама помнишь это. И ты бы мне тоже не поверила. Твоё детство было нормальным и беззаботным, чтобы вообразить, какой кошмар мог пережить я. А таким как я не доверяют, их избегают и боятся, чувствуя, какая тьма таится в душе. После такого ребёнок умирает в тебе очень быстро, и ты смотришь на мир, который лично для тебя стал выглядеть иначе, и теряешь взаимопонимание с теми, для кого он по-прежнему яркий и беззаботный. Всё, что было у меня, это возможность наблюдать за чужим счастливым детством, за твоим безоблачным детством, Лирет, и попытаться незаметно сделать всё, чтобы ничто его не испортило. Я был настолько травмирован, что больше не хотел видеть ничего подобного, что мне пришлось пережить. Я хотел избавить мир вокруг меня от опасности. Это давало моему существованию некий смысл. Была ещё одна причина, которая напрочно связала мою жизнь с твоей.       Кита поднялся с места, Лирет проследила за тем, как он ушёл в комнату и ненадолго там задержался, что-то ища. Девушка разглядывала вещи на столе, пучки трав, ступки и другую посуду. Парень вернулся незаметно, и, когда она обернулась, то увидела его с открытым скрипичным футляром в руках. Лирет медленно привстала, часто моргая глазами. Её лицо переливалось эмоциями, самыми разнообразными. Она подбежала к нему, дотронувшись до исцарапанной крышки, затем бережно вытащила скрипку, будто боялась, что она может рассыпаться. Все трещины были аккуратно заделаны изумрудными кристаллоидами, которые превратили повреждение в украшение.        – Это же… – пробормотала девушка.       – Ви-Ви, – сказал Кита.       – Ви-Ви, – Лирет улыбнулась шире и засмеялась, затем посмотрела ему в глаза. – Ты починил её. Ты не представляешь, как она мне дорога, Кита, спасибо.       Парень немного смутился. Он попытался своим видом показать, что нет в этом ничего особенного на самом деле.       – Струны нужно настроить, – сухо сказал он.       Лирет охотно занялась этим. Она и не надеялась когда-нибудь снова увидеть свою драгоценную скрипку-талисман. Закончив с настройкой, девушка с нетерпеньем взялась за смычок и наиграла несложный мотив. Внутри деки завибрировал клубочек энергии. По струнам потёк золотой свет.       – Она всё ещё жива, – убедилась Лирет.       – В этом вся причина, – сказал Кита, продолжив разговор. – В твоей музыке. Это сложно объяснить, но она обладает необычными свойствами.        – Свойствами?       – Её воздействие на мозг подавляет симптомы бесточеи. Если бесточея не сильно выраженная, человек исцеляется полностью.       – Как это возможно? – изумилась девушка.       – Это было моё предположение, – объяснил Кита. – Но потом я понял, что могу нормально ходить и говорить только благодаря тому, что слушал твою музыку. Это благодаря тебе я стал говорить тогда, много лет назад. Ты понимаешь, что это значит? Лирет неопределённо кивнула, с удивлением разглядывая скрипку.       – Ты не должна воевать, Лирет, – сказал парень. – Если бесточенников станет меньше, у них больше не будет нужды страдать от чувства унижения и идти на сомнительные аферы ради исцеления, собираться в секты под предводительством лидера и мстить миру за то, что их отвергли и не попытались даже помочь. Знаешь, много вещей можно изменить, если помочь хотя бы одному человеку. Я хочу тебе доверить эту непростую задачу. Люди отворачиваются от бесточенников, боятся их и отвергают, но ведь ты не такая, я знаю.       – Я очень давно не играла, – неуверенно ответила Лирет. – А что, если я не смогу вернуться на сцену? Что, если я не смогу играть так, как прежде? Моя музыка окажется никому ненужной и бесполезной.       – Руки не могут забыть талант, я уже говорил. Даже после «Иррайзера» твои руки всё ещё помнят, как это – зажимать струны и водить смычком. Ты вложила в свое дело всю душу, ничто уже не разорвёт эту связь. Никогда. Не думай о том, что ты чего-то боишься – как ты всегда делала.        – Сейчас я сомневаюсь в своих силах. Годы отсутствия практики… это очень влияет. Мне страшно брать такую ответственность на себя.       – Ты любила своё занятие больше всего на свете – как ты можешь отказываться от него теперь? Подумай о том, что твоя музыка станет толчком для разработки средств от бесточеи.       Лирет попыталась улыбнуться. В глубине сердца она боялась.       – Ты должна будешь вернуться обратно, – продолжил Кита. – Как только тебе станет лучше, я создам портал для тебя, а дальше тебе нужно будет найти помощь, чтобы разобраться с майором.       – А ты? Ты же вернёшься? Мы должны сделать это вместе, – настояла Лирет. Парень сжал губы.       – Я должен возвести барьер. Это займёт много времени, а сейчас тянуть время нельзя, – ответил он. – Мне, возможно, придётся задержаться. Святилище находится в Ассей, туда я пойду.       –Тогда я тоже пойду, – настаивала та. – С тобой.       – Нет, Лирет, – холодно ответил он. – Ты будешь заниматься другими делами.       – Я хочу убедиться, что всё будет хорошо, и ты вернёшься. Не нужно меня отговаривать, ты прекрасно знаешь, какая я упрямая. Ничего не произойдёт, пока мы будем здесь. А ты – не смей незаметно сбегать, иначе я не прощу тебе этого, – её охрипший голос напоминал рычание дикой кошки.       Кита не стал возражать. В тот же момент он вдруг подумал, что сделал что-то неправильное, недопустимое и невероятно глупое.       Лирет приняла лекарство, которое приготовил Кита. К ночи она снова забралась в постель. Парень всю ночь просидел рядом на полу, листая какие-то книги. Он готовил печати для ритуала высвобождения. Для Лирет это выглядело непонятно, поэтому ей скоро наскучило наблюдать за ним, и она, устроившись поудобней, быстро провалилась в сон.       Девушка проснулась рано. Ощущение слабости полностью исчезло, и она почувствовала прилив сил. Кита спал рядом, сидя на полу и упершись спиной в кровать. Вокруг него были разбросаны открытые книги и какие-то обрывки бумаг. Лирет боялась, что он может тайком уйти, поэтому была рада застать его спящим. Он бесшумно сползла с кровати, не нарушая тишины, и прокралась на кухню. Там она нашла старый чайник с водой, две чистые кружки и последний пакетик чая на двоих. Зажгла магический огонёк и поставила воду кипятиться. На столе лежал пакет чуть подсохших тостов, не свежих, но по-прежнему вкусных, если намазать мёдом.        Лирет вернулась на цыпочках обратно в комнату. Кита ещё спал. Она тихо села рядом с ним на пол, разглядывая пожелтевшие страницы книг. Парень вдруг привалился к её плечу, поворочался так во сне, а потом опустился и улёгся головой на её колени как на подушку. Лирет растерялась. Она не шелохнулась с места, разглядывая его белые волосы. Девушка осторожно коснулась их и провела дрожащими пальцами по мягким прядям.       Она не знала, что он на самом деле уже давно не спит.       Парень позволил себе отбросить лишние мысли и просто насладиться теплом, мягкими скользящими, слегка щекотливыми прикосновениями её пальцев. Он впервые узнал как это – чувствовать касания, никого не раня в ответ. Кита неосознанно вжался щекой в колени девушки и не открывал глаза. Он даже не задумывался о том, насколько натурально сейчас выглядело его притворство.       Из кухни пронзительно просвистел чайник, и тогда вздрогнули оба. Кита сел ровно, изобразив максимально сонный растерянный вид. Он потёр глаз и зевнул, затем посмотрел на Лирет, будто заметив её только сейчас.       – А ты крепко спишь, – заметила девушка.       – Наверное, сильно устал.        – Твоё лекарство помогло, спасибо.       – Да? Это хорошо, – ответил тот, поднимаясь.       – Идём, я сделала бутерброды с мёдом, – Лирет повела его на кухню.       Кита собирался сам себе налить чай, но она вдруг настойчиво усадила его за стол, а сама шагнула к плите. Парень себя чувствовал неудобно. Он косо наблюдал за тем, как она в приподнятом настроении дёргает ниточку чайного пакетика, сдувая пар кипятка. Казалось, сейчас девушка запоёт. Кита помрачнел, узнавая это поведение.       – Лирет, – отвлёк он, и та обернулась, – если ты хочешь поблагодарить меня, то мне достаточно сказать простое «спасибо».       – Я разве делаю что-то не так? – растерялась Лирет.       – Весь этот непонятный спектакль – поверь, это лишнее. Это всего лишь притворство. Оно мне неинтересно.       Радость погасла на лице девушки. Её щеки медленно покраснели, глаза налились блеском.       – Притворство? – пробормотала она. – Ты дурак, Кита, вот кто!       Она вдруг швырнула в него кухонной тряпкой, а сама выметнулась из кухни, выбежала на улицу и замерла на крыльце, поняв, что бежать-то ей и не куда. Она вскинула голову, всхлипывая и пытаясь втянуть в себя сердитые слёзы. Мороз прилип к мокрым полосам на щеках.       Кита неподвижно сидел за столом, с вонючей тряпкой на макушке, наедине с бутербродами на тарелке. Он сдёрнул тряпку с себя, а сам подумал, что он самый натуральнейший в мире дурак – дурак дураков, дурак в кубе – раз до сих пор не научился понимать чужие чувства. Парень незаметно выглянул на балкон, наблюдая за тем, как та стоит посреди улочки и глубоко вздыхает.       Девушка дрогнула, услышав шорох. Она посмотрела наверх.       – Долго будешь торчать на холоде? Нужно доесть чебуреки, – непринуждённо сказал Кита и потряс пакетиком, который снял с крючка.       Лирет обиженно поглядела на него, как он трясёт этим дурацким пакетиком с чебуреками, а потом вдруг поняла, что обижаться-то и не на что, в самом деле. Она вернулась в дом. Они выпили чай, пожарили чебуреков на магическом костре и ещё долго ни о чём не разговаривали.       – Скажи, – вдруг заговорил Кита, – если я не смогу вернуться после высвобождения барьера, ты… ты справишься без меня?       Он и сам не понимал, зачем это спрашивает.       – Почему это ты не вернёшься? – нахмурилась Лирет.       – Не знаю, – пробормотал он.       Он всё прекрасно знал, только не хотел говорить.       – Но если что-то произойдёт со мной, это сильно тебя огорчит? – продолжил парень.       – К чему ты клонишь?       – Ни к чему.       – Тогда зачем думать о том, что может не произойти?        – Незачем.       Зря он затеял эту глупость, поскольку ему теперь нужно было придумать идеальную ложь, чтобы заставить Лирет вернуться в Гвальтзард до того, как он проведёт последний свой ритуал.       На следующий день, когда девушке стало намного лучше, они стали собираться в путь. Кита дал ей целый комплект печатей, которые изготовил сам, а для себя приберёг отдельный комплект для ритуала. Парень, выходя из дома, окинул взглядом тёмный коридор и прикрыл плотно дверь. Где-то за пределами купола стоял ясный морозный день. Солнце роняло лучи на пустые дома и покрытые инеем дороги, пронизывая плотное стекло. Лирет посмотрела наверх, разглядывая трещины на куполе.       – Похоже на аквариум, – заметил парень, щурясь от света.       – С тёплой зимой внутри, – добавила девушка, поправляя лямку скрипичного футляра на плече.       Она сделала ещё шаг и вдруг повалилась. Кита успел подхватить её под руку и не дал упасть.       – Нога, – сказала Лирет, морщась, – она иногда отнимается.       – Тогда не будем спешить.       – Ерунда, нужно двигаться, а то это надолго затянется.       – Ты уверена, что хочешь идти со мной? – в который раз спросил парень.       – Я ведь уже говорила, не нужно больше спрашивать, – настырно ответила она, ухватившись под его руку.        Парень помог ей идти и не спешил. Корочки льда под ногами подтаяли на солнце. Воздух был холодный, но здесь он пах совсем не так, как за пределами купола: здесь в нём как будто до сих пор дышало прошлого этого города. Застоявшийся здесь воздух, чуть прогретый солнцем, был свежим и пропитался запахами кирпича, дерева и какими-то неизвестными, едва уловимыми нотками чего-то давно минувшего. Эти запахи порождали в глубине души некую тоску, а где-то напоминали о когда-то случившейся трагедии. Никто не смотрит из окон, никто не проходит мимо, и не слышны звуки городской суеты.       – Когда всё закончится, чем ты думаешь заниматься? – поинтересовалась Лирет.       – Не знаю даже, – без выражения ответил Кита.       – Вернёшься домой?       – Мой дом здесь, а не там.       – Здесь ничего нет, хотя ты можешь объявить себя законным владельцем этих земель, ведь ты же всё-таки сын короля, и восстановить королевство. Как-нибудь.        – Я больше не имею на это права, поскольку вступил в круг друидов.        – Знаешь, а я ведь даже и представить себе не могла, что рядом со мной, оказывается, был принц Бореаля всё это время.       – Это слово совсем не сочетается с тем, что я представляю из себя на самом деле.       – Так ты останешься здесь?       – Я вернулся туда, откуда пришёл, моё место здесь.       Лирет опустила погрустневший взгляд, сжав губы.        Миновав узкие улочки, они оказались на центральной площади, где стояло одинокое дерево. Растаявший иней блестел на ветвях каплями. Солнце падало сюда, обливая светом белые плиты заброшенных дорог. Девушка подняла голову, и вдруг откуда-то из тенистых переулков на них с Китой хлынуло облако светлячков, бабочек и птиц. Воздух наполнился живым щебетом и летним стрекотанием.       – Это духи? – спросила Лирет, любуясь птицами и бабочками.        Они с Китой замерли посреди подвижного облака, которое роилось вокруг них как живой снегопад.        – Раньше я их не видел здесь, – заметил парень. – Наверное, они всегда тут были, а выброс волны Бореалиса оживил их.       Он вдруг почувствовал, что Лирет больше не держит его под локоть. Её рука осторожно сжимала его ладонь, пока её взгляд был прикован к парящим в воздухе духам. Как же сильно Кита не хотел, чтобы всё это происходило прямо сейчас, когда для него уже всё было предрешено и неизбежно.        Почему именно сейчас?        За что?       Зачем?       Впрочем, он сам был в этом виноват, потому что в глубине сердца до сих пор желал быть рядом, быть немного ближе. И только сейчас наконец-то получил на это ответ. Хранителю Бореалиса нельзя оставаться привязанным к физическому миру, к какому-то определённому времени, к людям, которые его окружали.        Кита тихонько отдёрнул руку и постарался не смотреть на Лирет, но он-то прекрасно чувствовал, как она проницательно на него смотрит, и только представлял, какой мог быть сейчас её взгляд.             «Какой же ты трус», – думал он про себя.