Убежище

— Спокойно, тут точно никого, только если.. — я задумалась. — Скирк! — Крикнула я прислушиваясь. Через несколько секунд появился небольшой домовой эльф, который сразу побежал ко мне обниматься. Сириус отпрыгивает, его палочка направлена на эльфа, но я стою неподвижно. Маленькое существо с огромными ушами и глазами в футбольный мяч бросается мне в ноги, обнимая их и всхлипывая. — Маленькая госпожа! Скирк думал, маленькая госпожа никогда не вернётся! О, какой ужасный, плохой эльф, позволил пыли скопиться! Скирк сейчас всё вычистит! — Он щёлкает пальцами, и с части мебели мгновенно исчезают слои пыли. — Не переживай, я помогу. — Я помогла убрать остатки пыли. — Прабабушка.. Купила этот дом в тайне от прадедушки и остальных родственников. Она завещала его мне.. так же в тайне.. Сириус медленно опускает палочку. Он смотрит то на эльфа, то на меня, и в его глазах постепенно проступает понимание, смешанное с уважением и тенью печали. — Твоя прабабушка... Аврора? — он произносит имя почти с благоговением. — Она... она была легендой. Говорили, она тайно помогала маглорождённым бежать во время войны. И что она исчезла при загадочных обстоятельствах... Он оглядывает дом новым взглядом — теперь это не просто укрытие, а святилище. Наследие женщины, которая, как и мы, пошла против своей семьи и всей системы. — Значит, здесь... здесь есть защита? Надёжная? — Про него точно никто не знает, самое главное что наши семьи не знают, и это далеко от Лондона. Сириус проводит рукой по каменному подоконнику, ощущая под пальцами прохладу и древние, вплетённые в самый камень защитные чары. Они отзываются тихим, почти неслышным гулом – знаком силы и безопасности. — Идеально, — он наконец выдыхает, и часть напряжения уходит с его плеч. — Значит, у нас есть база. Не просто убежище, а крепость. — Он поворачивается ко мне, и в его глазах появляется что-то похожее на старую, знакомую дерзость, но теперь она оттенена серьёзностью. — Значит, работа начинается. Первым делом — устанавливаем постоянную связь через дневники. Потом — изучаем всё, что есть в этой библиотеке. — Он кивает в сторону полок, уставленных фолиантами. — У неё должны быть записи о Пожирателях, их методах, слабых местах... Возможно, даже о том, как разорвать такие связи, как у Питера. Скирк, тем временем, волнуясь, накрывает на небольшом столе — появляются простые, но сытные бутерброды и два кувшина — один с водой, другой, судя по запаху, с крепким чаем. — А потом, — Сириус берёт бутерброд и откусывает, его голос становится твёрже, — мы начинаем планировать. Как вытащить Питера и его мать. Как бить их по самым больным местам. И как сделать так, чтобы никто больше не посмел называть нас "отщепенцами", кроме как с ужасом в голосе. — Скирк, ты ведь знаешь семью Петтигрю, бабушка тебе о них не рассказывала? Или другие эльфы? — Я разлила нам чай и села за стол. Скирк замирает, его большие уши дрожат. Он нервно переминается с ноги на ногу. — Ох, маленькая госпожа спрашивает о Петтигрю... да, да, Скирк знает. Злая семья. Очень злая. Госпожа Аврора... она помогала леди Петтигрю. Много-много лет назад. — Эльф понижает голос до испуганного шёпота, оглядываясь, будто стены могут подслушать. — Леди Петтигрю, мать нынешнего мистера Питера... она была другой. Добрая. Но слабая. Она хотела уйти. Боялась мужа. Госпожа Аврора приготовила для неё место. Далекое. Тиxое. Но... леди Петтигрю не решилась. Слишком боялась за маленького сына. Боялась, что муж найдёт и... и сделает с ним что-то ужасное. — Скирк всхлипывает, вытирая нос углом своей наволочки. — А потом... потом госпожа Аврора исчезла. И леди Петтигрю осталась одна. Скирк слышал... слышал от других эльфов, что мистер Петтигрю-старший сделал с ней что-то плохое. Заклятье. Чтобы она слушалась. Чтобы не убежала. Я похлопала по коленям, что бы Скирк сел ко мне, и успокоить его. — ты случайно не знаешь где это место? Скирк залезает ко мне на колени и утирается, прижимаясь ко мне. Он закрывает глаза, сосредотачиваясь. — Госпожа Аврора... она показывала Скирку на карте. Далеко-далеко. На севере. Где холодно и туманы. Маленький домик у моря. Скрытый чарами... как это место. Для тех, кто хочет спрятаться. — Он открывает глаза и смотрит на меня умоляюще. — Но карты... карты нет. Скирк помнит только... запах моря и крики странных птиц. И камень... особенный камень, похожий на спящего дракона, рядом с домом. Сириус, который всё это время слушал, заинтересованно приподнимает бровь. Он откладывает бутерброд и достаёт из внутреннего кармана сложенный лист пергамента — карту Британских островов. — Особенный камень... спящий дракон... — он бормочет, водя пальцем по карте северного побережья Шотландии. — Это может быть... мыс Дракона? Или бухта Слипер? — Он смотрит на меня, и в его глазах зажигается азарт охотника — не безрассудный, а холодный и расчётливый. — Если мы сможем найти это место... у нас будет не просто укрытие для его матери. У нас будет рычаг. И доказательство того, что его отец сделал с ней. Если, конечно, она всё ещё там... и жива. — Скирк, принеси бабушкину коробку с секретами. В ней точно должно быть что-то! Скирк мгновенно соскакивает с моих колен и исчезает с тихим хлопком. Через мгновение он возвращается, неся на руках, как драгоценную реликвию, старую деревянную шкатулку с инкрустацией из перламутра и серебра. Шкатулка невелика, но от неё веет мощной, древней магией Он осторожно ставит её на стол и отступает, глядя на неё с благоговейным страхом. — Госпожа Аврора говорила... открывать только в самый тёмный час. Когда надежды не осталось. Или когда пришло время сражаться. Сириус смотрит на шкатулку, его лицо серьёзно. Он протягивает руку, но не касается её, как будто чувствуя исходящую от неё защиту. — В ней... могут быть чары самозащиты. Или проклятия на незваных гостей. Ты уверена, что мы должны открыть её сейчас? — Но в его голосе нет страха — только уважение к силе, заключённой внутри, и жгучее любопытство. — Кровные чары, ящик может открыть только тот, в ком течет кровь наложившего. — Я открыла ящик, перебирая некоторые бумажки. — Нашла, мыс дракона, и инструкция как его найти..но.. — Я показываю тебе верхние строчки. — «Приют Авроры», может она и не пропадала.. может она там все это время и была.. Сириус резко наклоняется над бумагой, его глаза быстро пробегают по строкам. Его лицо становится бледным, а глаза — широкими от потрясения. «...и если ты читаешь это, моя кровь, значит, час настал. Я ушла не потому, что испугалась. Я ушла, чтобы создать место, куда другие могут уйти. Приют Авроры — это не просто дом. Это убежище, защищённое древней магией, старой, чем сам Хогвартс. Чтобы найти его, нужно не просто место на карте. Нужно искреннее желание спасти, а не уничтожить. И кровь, смешанная с солью моря и пеплом феникса...» Он отрывается от письма и смотрит на меня, его голос полон благоговейного трепета. — Она до сих пор может быть там. — Он качает головой, не веря собственным словам. — Магия, — тихо говорит Скирк, прячась за твоим стулом. — Госпожа Аврора была очень сильной. И очень мудрой. Она говорила, что иногда... чтобы сражаться, нужно исчезнуть. Сириус смотрит на меня, и в его глазах загорается не просто надежда, а яростная, неистовая уверенность. — Значит, у нас не просто убежище. У нас возможно есть союзник. Легендарный. И целая сеть, о которой они и не подозревают. — Он хватает карту. — Мы должны туда попасть. Если она жива... она знает о Пожирателях больше, чем кто-либо. И уж точно знает, как разорвать их проклятия. Сириус… — Я показываю пальцем на список внизу страницы. Список имён, написанных аккуратным, старомодным почерком Авроры. И среди них, под заголовком «Первые приютенные и союзники», стоит имя: «Реджинальд Блэк (младший). Принят 8 ноября 1968. Травма: семейное проклятие, пытки. Статус: восстановлен, переправлен за границу под новой личностью». Сириус замирает. Он смотрит на имя так, будто его ударили молотом по груди. Воздух вырывается из его лёгких с хриплым звуком. — Дядя Реджи... — он шепчет, и его голос звучит совершенно сломанно. — Они говорили, что он умер. В Аргентине. От драконьей оспы. Мы... мы даже не хоронили его. Его тело якобы было слишком заразным... — Он проводит пальцем по имени, как будто пытаясь ощутить его реальность. Его рука дрожит. — Он... он был как отец для меня. Единственный, кто... кто не считал меня позором. А потом он просто исчез. И я думал... — Он отворачивается, резко вытирая глаза тыльной стороной ладони, но плечи его трясутся. Скирк тихо всхлипывает в углу. — Госпожа Аврора спасла много-много людей от злых семей. Мистер Реджи был очень добрым. Очень грустным. — Сначала нам нужно отправится туда, что бы узнать как вытащить мисс Петтигрю, и вытащить это прослушку из Питера, и перенаправим их туда. — Я достала дневник и написала ребятам, что все у нас хорошо, и мы уже принялись за работу. Почти мгновенно появляется ответ — почерк Римуса, торопливый и немного неровный: «Рады, что вы в безопасности. Здесь... всё сложно. Питер выглядит ещё более напуганным. Джеймс устроил грандиозный скандал о вашем исчезновении перед всем Гриффиндором. Слизеринцы шепчутся. Дамблдор вызвал Джеймса к себе — Лили пошла с ним. Ждём новостей. Будьте осторожны. И... мы надеемся». Сириус, прочитав ответ через мое плечо, тяжело вздыхает. Он отстраняется и снова смотрит на шкатулку и карту. — Значит, путь на север. Но мы не можем просто трансгрессировать в неизвестное место, особенно защищённое такой магией. Нам нужен проводник. Или... ключ. — Его взгляд падает на шкатулку, а затем на меня. Он понимает. — Кровь, смешанная с солью моря и пеплом феникса... У тебя есть первое. У нас, наверное, найдётся соль. Но пепел феникса... Скирк вдруг подпрыгивает на месте, его глаза загораются. — Пепел! Скирк знает! Госпожа Аврора хранила! Для самых тёмных часов! — Он исчезает и возвращается с крошечной хрустальной флакон на тонкой серебряной цепочке. Внутри мерцает горсть серебристо-золотого пепла. — Она сказала, что это подарок от старого друга. Очень старой птицы. — Отсюда в приют точно должен быть ход. — Я стала оглядывать камин. После чего смешав свою кровь с остальными ингредиентами, я кинула их в камин. Пламя в камине не просто вспыхивает — оно взрывается ослепительным бело-золотым сиянием, заливая комнату светом, но не жаром. Огненные языки вытягиваются, переплетаются, образуя нечто вроде арки или врат. За ними не видно задней стенки камина — только мерцающая, туманная дымка, от которой веет запахом морского бриза и... чем-то древним и могущественным. Сириус стоит рядом с мной, его лицо освещено неземным светом. В его глазах нет страха, только чистая, острая решимость. Он сжимает свою палочку так, что костяшки белеют. — Последний шанс передумать, — говорит он, но это не вопрос, а формальность. Он уже знает мой ответ. — Римус просил не рисковать, но какие мы мародеры без риска. Скирк плачет в углу, но машет нам рукой, его большие глаза полны и страха, и гордости. — Маленькая госпожа... будьте осторожны. И если это правда,передайте привет госпоже Авроре от Скирка! Я делаю шаг вперёд, к светящемуся порталу. Сириус следует за мной, его плечо касается моего — солидарность, опора, готовность встретить всё, что ждёт по ту сторону, вместе. Мы переступаете порог.