Часть 9

Несмотря на звонок, Сян Фэй медленно побрела в следующую аудиторию. На душе было тоскливо. Эйфория от поцелуя схлынула, оставив жгучие воспоминания, неловкость и холод после его ухода.      Она пришла на следующую пару. Экономика была с преподавателем, который по слухам, пару лет назад довел омегу-студентку до отчисления придирками на занятиях и экзаменах. Неестественный отбор. Сян Фэй сидела с открытой тетрадью, но будто не слышала никого и ничего вокруг. Пока внимание не привлекло ее имя, сказанное шепотом, и хихиканье. Она повернула голову и увидела пару одногруппниц, посмеивающихся над чем-то в телефоне и пару раз взглянувших на нее, пока преподаватель отвлекся.     Борясь с плохим предчувствием, она потянулась к своему телефону и поняла причину такого внимания. В неофициальном канале университета были опубликованы фотографии, на которых Лю Цинге целует ее. Причем, на фото все выглядело куда откровенней, чем она запомнила. Они были в такой позе, будто собирались предаться разврату там же, у стены. Подпись гласила: «Дружба между факультетами выходит на новый уровень».     Кто бы это ни выложил, он наверняка знал какими неприятностями грозит это им обоим. В этом чате состояли и преподаватели, несмотря на официальное неодобрение канала руководством. Но людям нужен огненный контент и, к сожалению, они с Цинге стали его невольными поставщиками.     Сян Фэй мысленно застонала: когда уже все это прекратится?! Мало ей неприятностей? Она просто не выдержит уже этих взглядов от всех и каждого. Но немного успокоившись, она поняла, что опознать ее по этим фото нереально. Это смогут сделать лишь те, кто знает ее лично. С Лю Цинге другая история, ведь он член университетской команды единоборств и его лицо куда чаще мелькает в интернете. Правда по такому поводу определенно впервые.     Кое-как отсидев пару, она рванула прямиком к выходу. Обед она решила пропустить, в библиотеке есть пара довольно уединенных мест. Оттуда она придет прямо к следующей паре. Ей хотелось покинуть место катастрофы как можно скорее, пока та же Лю Минъянь не увидела фото и не решила устроить ей допрос.     Уже забившись с какой-то книгой за пыльными стеллажами по животноводству (к ним, казалось, никто и никогда не подходил), она села на пол, обхватив ноги руками и положив голову на колени. У нее было полчаса тишины и уединения. Сян Фэй затошнило. Горькая слюна наполнила рот, и она сглотнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки слабости. Сердце колотилось глухо и болезненно.     Завибрировал ее телефон, который она положила рядом с собой на книгу. Сян Фэй с опаской взяла его в руки. Там высветилось сообщение от Лю Минъянь. Она на мгновение зажмурила глаза, потом собралась с духом и открыла его. «Сюэцзе, что происходит?! Это ведь ты на фото?! Вы с Цинге вместе? Когда это началось??????». К сообщению были прикреплены те самые фото из публикации.      Сян Фэй пока не понимала, что ей ответить. Она зашла на канал с фотографиями и увидела, что в обсуждениях уже больше сотни комментариев. Даже зная, что пожалеет об этом, открыла их и начала читать.      «Лю Цинге? Серьезно?!», «Они прямо в коридоре… О времена! О нравы!», «Кто это с ним вообще? Маленькая какая-то. Может первокурсница??», «Наверное она ОЧЕНЬ красива или богата», «А его не выгонят из команды за аморалку? Что-то точно должно быть». И много других комментариев, злорадных, завистливых, недоумевающих или откровенно похабных. Люди, прячущиеся за милыми аватарами, могли быть по-настоящему жестоки. Тошнота подкатила снова — то ли от голода, то ли от волнения.     Ближе к концу комментариев кто-то написал: «Это Сян Фэй с третьего курса экономики. Бета и тихоня. Не ожидал от нее». Теперь она точно была рада, что не пошла на обед. Просмотрев по диагонали часть последующих отзывов, которые сыпались как из рога изобилия, она заблокировала телефон. Они с Цинге точно скрасили многим людям скучный понедельник.     На следующую пару идти отчаянно не хотелось, но и прогулять ее она себе позволить не могла. Мысленно она уговаривала себя потерпеть. «Одна последняя пара, потом я уйду, гордо подняв голову, и спрячусь в подсобке магазина. Прогуливать нельзя. Я справлюсь» - уговаривала себя Сян Фэй, поднимаясь и тряся затекшими ногами.   Она пришла к самому началу пары, чтобы не отвечать ни на чьи вопросы. Во время занятия было очень легко игнорировать чужие взгляды и шепотки в ее адрес. Только незнакомый альфа сидящий перед ней, обернулся и нахмурился. Его взгляд скользнул по ее шее, задержался на секунду дольше положенного, а потом он так же молча перевел глаза на доску. Он почувствовал. И даже не зная, чья это метка, понимал — она помечена. Со звонком она была свободна, и чуть не заплакала от облегчения.      Когда она направилась к выходу, ее телефон в руке завибрировал и высветился номер Лю Минъянь. Сначала она не хотела брать, но, вспомнив, что так и не ответила, подняла трубку. К тому же, теперь она начала волноваться за Лю Цинге, вдруг у него будут проблемы с тренером из-за всего этого.   — Сюэцзе! Ты не ответила на сообщение, и я заволновалась. Ты в порядке? Лю Цинге подтвердил, что это вы на фото, сказал что вина на нем, но я ничего не понимаю. Мы можем встретиться?   — Привет! Все в порядке. Извини, что не ответила, отвлеклась и забыла написать — Сян Фэй быстрым шагом шла к выходу, пока говорила с Минъянь — Это случайность. Мы немного повздорили и… ситуация вышла из-под контроля. Надеюсь, у твоего брата не будет из-за этого неприятностей?   — Не знаю, прошло недостаточно времени, я поговорю с ним после тренировки и будет ясно — по голосу чувствовалось, что она переживает — Между вами что-то есть или… было? Мне не кажется?   — Между нами ничего нет — категорично ответила Сян Фэй, желая расставить все точки над «и» — Прости, что из-за меня у вас одни неприятности. Я правильно сделала, что ушла. Я постараюсь загладить свою вину как только представится возможность…   — Перестань! Судя по всему, это произошло из-за Цинге. Не нужно винить себя во всем — горячо запротестовала Лю Минъянь.     Но она не знала об обмане с подавителями. Сян Фэй подумала, что будет честно, если она во всем признается. Нельзя допустить, чтобы из-за нее, Лю Минъянь думала плохо о своем брате, они действительно близки.   — Минъянь, сейчас я иду на подработку, но ты права, нам нужно поговорить. Я хочу объяснить тебе почему это произошло. Лю Цинге не виноват, не слушай его. Ты свободна после шести?      Они договорились встретиться в кофейне с уединенными кабинками, неподалеку от университета, чтобы поговорить.      Сян Фэй боялась рассказывать о своей ситуации, но если это грозит неприятностями Лю Цинге, то она готова была взять вину на себя. Если понадобиться, то расскажет тренеру или декану. Вся эта история с инстинктами, запахами, может стоить Цинге места в команде. Он этого не заслуживал, это все из-за нее.     Время в магазине тянулось медленно, живот сводило от страха перед реакцией Лю Минъянь. Она, наверное, очень рассердится, ведь из-за лжи Сян Фэй, она невольно подставила брата, отправив к нему жить омегу. Остальные сотрудники были бетами и не заметили метки на ее шее, а посетителям было все равно.      На встречу она все-таки опоздала. В кабинке, за столиком сидела Лю Минъянь с высоким стаканом латте-матча и рассеянно отрывала от салфетки кусочек за кусочком. Занималась она этим видимо достаточно давно, поскольку перед ней была уже горка крошечных бумажных снежинок. В пушистом белом свитере с убранными в высокий хвост волосами, она пугающе походила на брата и сердце Сян Фэй предательски пропустило удар.   — Сюэмэй, привет! Извини, меня немного задержали. — заискивающе улыбнулась Сян Фэй.    — Ничего, я пришла пораньше. Заказать тебе что-нибудь? — улыбнулась в ответ Минъянь, но в воздухе висело едва заметное напряжение.     Девушка глубоко втянула носом воздух, несомненно, учуяв на ней метку своего брата и глаза потрясенно расширились. Сян Фэй, заметив это смутилась, напомнив себе, что это была выходка Цинге, а не ее.   — Нет, ничего — при мысли о кофе или приторных пирожных, девушку слегка замутило — у меня есть только сорок минут, потом мне нужно бежать на вечернюю подработку.   — Все еще работаешь в этом ужасном режиме? Ты совсем бледная и, кажется, еще похудела. Я начинаю за тебя серьезно волноваться. Еще и эта история с Цинге…     Сян Фэй готовилась к разговору, но машинально начала нервно царапать кожу ладоней, когда Минъянь так быстро перешла к сути.   — Об этом я и хотела поговорить. Дело в том, что Цинге не виноват в этой ситуации. Все началось с того, что я была недостаточно честна с вами и вообще со всеми. Ты наверняка разозлишься, но я прошу тебя сохранить в секрете то, что я скажу сейчас. — Сян Фэй нерешительно подняла взгляд от ладоней и посмотрела во встревоженное лицо Лю Минъянь.     Смысла тянуть и приукрашивать она не видела, поэтому тихо призналась:   — Я принимаю супрессанты с пятнадцати лет. Я омега. — сказала Сян Фэй на одном выдохе, снова глядя только на свои ладони — Никто не знает, кроме моих родителей, врачей, некоторого административного персонала. Это отмечено в моих документах при поступлении, но преподавателям эту информацию не передают. Только спортивным секциям, а я в них не состою. Равноправие для всех и все такое…     Она осторожно взглянула в лицо девушки напротив. Выражение ее лица было… сложным. И Сян Фэй, не дав ей возможности что-либо сказать, быстро продолжила:   — Тогда в баре, я переволновалась и мои таблетки перестали работать. Цинге тоже вернулся раньше, чтобы я не ходила по улице одна. Он почувствовал запах омеги и узнал кто я — она посмотрела на побледневшую от ужаса Лю Минъянь и поспешила ее успокоить — Нет, между нами, ничего такого не произошло. Мы просто поговорили на кухне, я рассказала ему правду и съехала. Поскольку таблетки начали сбоить, я не стала рисковать.     Лю Минъянь все еще молчала, напряженно вслушиваясь в слова Сян Фэй. Было совершенно не понятно, злится она или нет. Сян Фэй неловко убрала выбившуюся прядку за ухо и продолжила:   — Сегодня утром он ждал меня после первой пары, хотел узнать почему я так поспешно съехала. Потом он заметил, что я сменила супрессанты на более мощные. Оказалось, что небольшой аромат все же был, просто едва заметный. Честно говоря, я замечала его только когда он усиливался во время стресса.   — Да, что-то было — прервала свое молчание Минъянь и посмотрела на Сян Фэй с жалостью — Ша Хуалинь намекала, что у тебя есть секрет. Может быть у нее более острое чутье.      Сян Фэй гадала, почему Ша Хуалин, подозревая в ней омегу, ничего не сделала, чтобы прояснить ситуацию и предупредить подругу или ее брата. Хотела использовать как рычаг для давления? Если она знает, то может рассказать кому-то. Но Сян Фэй решила решать проблемы по порядку, а сейчас перед ней сидела Лю Минъянь и ждала продолжения.    — В любом случае, он заметил, что запаха нет и оставил свою метку, на глазах у моих одногруппников. Затем начал читать нотации, а я разозлилась и сказала, что это не его забота. Тогда-то он и… психанул. — Сян Фэй сама до конца не понимала, что на него нашло тогда, пальцы под столом сами нащупали и стали теребить липкие края пластыря на запястье. — Видимо, инстинкт альфы взял верх, или он посчитал это весомым аргументом. Но суть в том, что это из-за моего обмана он оказался в этой ситуации. И если у него будут неприятности в университете, с тренером или родителями, то я готова все объяснить. Хоть и надеюсь, что до этого не дойдет.   — Сян Фэй, ты так боишься дискриминации в свой адрес как омеги, но насчет альф ты тоже полна предрассудков — наконец заговорила Лю Минъянь с грустной улыбкой — Мы не животные, которые готовы наброситься на человека, учуяв феромоны или их отсутствие. У альф есть самоконтроль, мы не стремимся оплодотворить каждую омегу, учуяв ее аромат. И особенно мой брат. Как я и говорила, я вообще не помню такого, чтобы на него это действовало. А омеги, беты и даже альфы вешаются на него постоянно из-за привлекательной внешности.      Она вздохнула, рассеянно взглянула в окно и продолжила:   — Он во многом стал замкнутым и нелюдимым по этой причине. Я раньше не выходила из дома без маски, чтобы не привлекать внимание. Люди не всегда адекватны и вторичный пол это не оправдывает.      Минъянь на мгновение замолчала, ее пальцы сжали бумажную салфетку так, что костяшки побелели. Когда она заговорила снова, ее голос был ровным, но в нем слышалась сталь, закаленная давним ужасом.    — Меня несколько раз пытались похитить, когда я училась в школе. Видишь этот шрам? — Она механически провела пальцем по едва заметной белой линии у линии роста волос на виске. — Не от похитителей. От Лю Цинге. Он тогда так рванул меня за руку в сторону, что я стукнулась о дверцу машины. Он был на грани того, чтобы разнести ту машину и людей в ней... но ему было всего пятнадцать. На Лю Цинге со стороны омег чуть ли не охота велась. Так что поверь, даже если бы у тебя началась течка прямо перед ним, он бы смог подавить свою реакцию.    — Я не знала… Как вы справляетесь сейчас? — глаза Сян Фэй тревожно расширились после откровений Минъянь и ее внезапно затопила горячая волна сочувствия к обоим. — Может тебе и правда не стоило переезжать?     Лю Минъянь широко улыбнулась.   — Не беспокойся! Сейчас все относительно в порядке. Я представилась как альфа и, поверь, давно уже могу за себя постоять. Когда я с Ша Хуалин, мало кто вообще рискует ко мне подойти. Я рассказала тебе о прошлом, чтобы ты поняла, что благодаря всем неприятностям в прошлом, мы выработали очень хороший самоконтроль и устойчивость к феромонам. И если Лю Цинге повел себя с тобой как дикарь, то это не твоя вина.     Девушка подалась вперед с озорным блеском в глазах.   — Скорее всего, ты ему просто нравишься, а вот такого опыта у него маловато и выдержка Гэ трещит по швам.     Сян Фэй в шоке отпрянула и замахала руками, чувствуякак горячая кровь предательски приливает к щекам.   — Это не так! Он просто разозлился… — запротестовала она громко, но опомнившись, понизила голос — Ты вообще хорошо меня видишь? Где я и где ОН!   — Ох, поверь мне, я вижу прекрасно. Ты очень симпатичная, а если бы он просто разозлился, то вычеркнул бы тебя из жизни с пометкой «никаких больше соседей по квартире». Ты не парень, так что побить тебя у него рука не поднялась, а из всех девушек ругаться он умеет только со мной.   — Значит он изменился. Хотел поругаться, а навыков не хватило. Так что не высказывай ему это теорию, а то он решит меня побить, чтобы доказать тебе твою неправоту — то ли в шутку, то ли в серьез сказала Сян Фэй. — И в любом случае, мои слова остаются в силе: я не дам ему пострадать из-за этой ситуации и если узнаю, что у него неприятности, то лично пойду и все объясню.     В этом вопросе девушка была непреклонна. Мало ли что напридумала себе Лю Минъянь. Может она и симпатичная, но ей повезло что она вообще имела возможность заговорить с таким парнем как Лю Цинге.      Она взглянула на часы и поняла, что пора выходить. Как раз по дороге перекусит булочкой из ларька неподалеку. Она начала было прощаться, когда Минъянь остановила ее за руку и жестко сказала:   — Ты хорошая девушка, Сян Фэй. Ты не должна так жить и заслуживаешь заботы близких и нормального отношения родителей. Лю Цинге получит от меня лично за свое поведение. Он не имел права метить тебя на глазах у всех и целовать. Если бы кто-то так поступил со мной, он первый размазал бы обидчика по стене. Твое чувство вины напрасно и если у него будут неприятности, то совершенно заслуженно.   — Минъянь… — Только и смогла сказать Сян Фэй, потому что горло перехватило, а глаза начали жечь подступающие слезы. Она глубоко задышала, пытаясь успокоиться и не устраивать сцену.    — Если тебя кто-нибудь обидит, я сверну ему шею. — спокойно сказала Лю Минъянь и Сян Фэй показалось, что перед ней сидит какая-то другая девушка — Я считаю тебя своей подругой и Лю Цинге знает, что от меня он еще получит.      И тут она снова улыбнулась знакомой теплой и чуть озорной улыбкой:   — Я передам ему между пинками, что ты беспокоишься о нем. И я рада, что его симпатия взаимна.     Сян Фэй возмущенно подскочила и попрощавшись выскочила из кафе, не чуя под собой ног. Ну что за невозможная девушка! Ей нужно меньше читать всякой романтической дряни в сети!  На Лю Минъянь надежды было мало, так что она сама потом пересилит себя и постарается узнать у Цинге о последствиях и решит, как ей поступить.     Она почти летела на подработку, забыв про булочку... Но под слоем возмущения в груди копошилось что-то теплое. Не надежда, ведь это верный путь к разочарованию. А тихий, предательский вопрос: что, если Минъянь права? Что, если он поцеловал ее не только в гневе, а потому что сам этого хотел? Опасно было так думать, поэтому она загнала эту мысль в самый дальний угол сознания и запретила к ней возвращаться.