Часть 11

— Мы можем поговорить наедине? — умоляюще посмотрела на Шень Юаня Сян Фэй.   — Давай. Можем выйти в кафе — предложил тот.   — Никуда вы не пойдете — отрезал Лю Цинге — Максимум на кухню.      Сян Фэй было все равно куда, лишь бы не обсуждать это при всех, чьи взгляды жадными щупальцами свивались на ней кольцами и душили. Шень Юань кивнул и пошел за ней на кухню. Они закрыли за собой дверь, но все равно говорить стоило потише.    — Итак, что это было, Самолет? Что ты вообще творишь 90% времени? — начал Юань грозным голосом.   — Я пишу порно за деньги, Несравненный Огурец — грустно сказала Сян Фэй — И я не заставляю никого покупать главы. Планировала ли я это, когда начинала роман? Нет. Мне жаль, что я тебя разочаровала, но у меня нет выбора.   — Тебя под дулом пистолета что-ли заставляют писать эту дрянь? И что с последней главой? Выбор вдруг появился? Я почти уговорил себя перестать это читать и ты снова закинула жирную приманку, чтобы я продолжил страдать в ожидании крох твоего вдохновения? — злобно спросил он — В начале главы были настолько интересными, а персонажи живыми и цепляющими, что я не могу просто выбросить их из головы. Уговариваю себя не читать, но не могу. Пишу и пишу комментарии, в надежде, что ты снова вернешься к сюжетным линиям, исправишь ошибки. В надежде, что я испытаю те чувства, которые испытывал тогда… Я чувствовал себя таким живым, когда читал их, пытался предугадать события... Это была единственная отдушина в реальности, полной врачей, таблеток и чужой жалости. Ты пообещала мне целый мир! А что сейчас?!..       Шень Юань говорил со злобой и горечью и на мгновение ей стало искренне жаль его. Он красивый богатый парень, у которого есть друзья, перспективы и поклонники, а он зациклился на ее романе.   — У меня остались старые черновики и планы, которым я собиралась следовать. Там не все записано, но я могу прислать их тебе. Надеюсь, это поможет тебе отпустить мой роман… — это было действительно все чем могла помочь Сян Фэй, пусть она и знала, что это минус один щедрый фанат, покупающий все ее бонусы, главы, имеющий ВИП статус, но который не требует от нее написания всяческих извращений.      На самом деле, порой ее пугали фантазии ее фанатов. Было не по себе знать что такие люди могут оказаться кем-то из ее знакомых, у них есть семьи, может быть дети, люди доверяют им, остаются с ними наедине, не зная какая тьма клубится у них в душе.   — И ты это сделаешь! А еще, что бы не заставило тебя слить первоначальную задумку романа, ты к ней вернешься. — его пальцы барабанили по столешнице, выбивая нервную дробь.    — Я действительно не могу! — громко выкрикнула Сян Фэй в отчаянии, но заставила себя понизить голос, помня о людях в гостиной и продолжила громким злым шепотом — Если ты собрался шантажировать меня раскрытием моей личности в сети, то валяй! Уничтожь меня! Вся моя жизнь итак рушится по кусочку день за днем, что бы я ни делала. Сейчас ты просто заставляешь меня выбирать между угрозой моей безопасности со стороны безумных извращенцев из сети, бездомностью или уходом из университета, который я не смогу оплачивать! Ты даже не представляешь, чем мне пришлось пожертвовать, чтобы жить самостоятельно и получать образование. Такие как ты об этом даже не задумываются!      По ее щекам текли слезы, горькие и соленые, оставляя на губах противный привкус бессилия и стыда за то, что снова показала свою слабость. Шень Юань понимал, что ему пора остановиться, но последняя фраза задела его.   — Такие как я? Это какие? — зловеще спросил он, сжав кулаки.   — Богатые красавчики с любящей семьей, которых не срежут на экзаменах за смелость открыто быть омегой в престижном университете среди альф и бет. Тебе вряд ли приходилось голодать, выбирать между браком и полуголодным существованием в одиночестве без какой-либо поддержки, не приходилось с улыбкой делать вид, что не замечаешь домогательства начальства, мелких менеджеров, когда просишь аванс пораньше или дополнительные смены. Твои своевременные донаты помогали мне купить еду, в самые тяжелые времена и я благодарна за это. Но не тебе меня судить!      Слова Сян Фэй ударили его, как удар тока. Воздух вырвался из его легких тихим, прерывистым звуком. Он отшатнулся, будто от прикосновения к чему-то недопустимому, и лопатки его намертво впились в стену. Широко открытые глаза смотрели на нее, не через нарисованный образ в его голове, видя не автора, а синяки под глазами, дрожащие руки, худобу — все те детали, что он раньше игнорировал.       Шэнь Юань замер. Злость с него сошла, как маска, обнажив под ней растерянность и шок. Он посмотрел на свои руки, будто впервые их видя, потом на ее слезы. — Я… — голос его сорвался. Он не находил слов. Ни критики, ни требований. Только пустота и стыд, поднимающийся комом в горле.    И в эту самую секунду, когда защита Сян Фэй начала ослабевать, сменившись леденящим ужасом от собственной откровенности, в кухню ворвался Лю Цинге.      Воздух в маленькой кухне мгновенно сгустился, стал тяжелым и едким от запаха грозы и ярости. Шэнь Юань снова инстинктивно вжался в стену, волосы на затылке встали дыбом.       Увидев заплаканную, испуганную Сян Фэй, он широкими шагами пересек кухню и не спрашивая разрешения прижал к себе, закрыв спиной от Шень Юаня. Его феромоны сменили враждебную окраску на успокаивающую. Это были чистые инстинкты альфы, который уткнулся в шею той, которую он уже воспринимал как свою пару и шептал ей на ухо бессвязные, грубоватые слова: «Спокойно. Тихо. Все хорошо».      В дверях стояла обеспокоенная Лю Минъянь и взглядом показала Юаню, что ему лучше уйти. Тот вышел в коридор, надел одежду и обувь на автомате и только выйдя на свежий воздух глубоко вздохнул, поняв, что сдерживал дыхание все это время.       На обратном пути его преследовали обрывки фраз. «...голодать...» — мелькал свет фонаря. «...домогательства...» — скрипел под ногами снег. Образ Самолета, циничного и насмешливого, треснул, как стекло, и из-под осколков на него смотрело испуганное, измученное лицо Сян Фэй. Сквозь гнев отчетливо проступало смущение и чувство вины, как будто он понял, что также является злодеем в чьей-то истории.       В ту ночь он так и не уснул, то расхаживая по комнате и бормоча под нос, то молча лежа в кровати и глядя в потолок. Мысли и эмоции бурлили в нем как сода в кислом лимонаде.       А на кухне Лю Цинге долго держал в объятьях постепенно успокаивающуюся Сян Фэй, пока Лю Минъянь не зашла и не сказала, что все разошлись.   — Сян Фэй, не переживай, твоя тайна не выйдет за пределы этой квартиры, я поговорила с остальными. Извини за это. — виновато сказала Лю Минъянь, хотя ее вины здесь вовсе не было, но у Сян Фэй не было сил сказать это, так что она просто кивнула. — Мы с А-Линь тоже уходим. Наверное, вам стоит уже поговорить.      И прежде, чем кто-либо успел ей ответить, шмыгнула назад в коридор и через пару минут мягко захлопнулась входная дверь и в квартире стало тихо.      Тишина была гулкой, налитой до краев невысказанным. Сян Фэй все еще чувствовала жар его тела, ощущение его прикосновения на спине под кофтой, и леденящий холодок стыда, ползущий по позвоночному столбу. Она выдала себя. Не только как автор. Как омега. Как жертва. И теперь этот человек, этот альфа, который видел ее в самом унизительном состоянии, держал ее как хрупкую ценность и успокаивающе гладил по спине. Это было невыносимо. И почему-то его объятия были единственным местом, где она могла хоть на секунду перестать держать оборону.      Хотя, против воли, она вспоминала другой разговор, который произошел здесь, разделяя их гулом вытяжки. Их последний разговор здесь, в качестве соседей, после которого она сбежала. Она напоследок вдохнула его запах поглубже, пытаясь вспомнить тот его запах, который она слабо ощущала на старых таблетках.       Впервые она пожалела, что супрессанты украли у нее не только угрозу, но и привилегию узнавать его по запаху, читать его настроение в оттенках озона и хвои. Теперь он был для нее немым, как бета. И это ощущение потери было острее, чем она ожидала.    — Спасибо, что вмешался. — пробормотала она, избегая смотреть ему в глаза и слегка отстраняясь — Я, кажется, сказала ему слишком много.    — Ты не железная, хоть и очень сильная. Мало кто выдержал бы столько сколько ты.    — Не приукрашивай — вымученно засмеялась она, чувствуя накатывающую слабость — опять ты увидел меня в слезах. Пора прекращать пугать тебя своими истериками.      Он молчал, и тишина между ними натягивалась, как струна. А потом струна лопнула.   — Останься — слово вырвалось хрипло, против его воли, сдавленное грузом всех этих дней неизвестности. — Не уходи никуда больше.   — Ты же понимаешь, что…   — Это ты не понимаешь. — он осторожно поднял ее лицо, чтобы поймать ее взгляд — Мучительно каждый день понимать, что ты где-то там, не знать, что ты в порядке, не видеть и не чувствовать тебя. Я не буду навязываться, если ты не хочешь моего внимания. Но возвращайся, хотя бы как моя соседка.       Его голос выдавал тихое отчаяние. Он напряженно вглядывался в ее лицо, будто пытаясь найти ответы на свои незаданные вопросы, передать ей какое-то послание, которое не получалось высказать словами. А она стояла затаив дыхание и мучительно боролась с соблазном просто согласиться.   — Предлагаю компромисс — наконец сказала она — Я останусь сегодня и помогу убрать все. Мы можем посмотреть еще один твой «смешной» фильм. Мне жаль, что я испортила всем вечер, но я могу еще спасти его для тебя. Для нас.      Это было разумно, потому что она чувствовала головокружение после нервного срыва и начала возвращаться тошнота. Впору было сдаться и самой попросить у него сделать противотошнотный фирменный фреш.   — Хорошо. Твоя очередь выбирать фильм — сказал он с некоторым облегчением, взял ее за руку и повел в гостиную, будто боялся, что она исчезнет.      В гостиной было на удивление чисто. Остатки пицц сгрузили в одну коробку, а остальные сложили в пакет вместе с бутылками. Стояла почти полная та, которую Цинге забрал у Вэй Цинвэя и пара неоткрытых под столом.     — Уверен, что хочешь предоставить выбор мне? — спросила Сян Фэй забираясь на диван —  Это будет точно не фильм ужасов и не боевик.   — Просто назови фильм.   — Как насчет «Унесенных призраками»? — спросила она осторожно, кутаясь в плед.   — Звучит как название одного из моих любимых фильмов.   — Ну, это полнометражный мультфильм. Разве ты его не смотрел?    — Не думаю — покачал он головой и начал вбивать название в онлайн кинотеатре — Точно не смотрел.      Он приглушил свет и сел рядом с Сян Фэй и включил фильм. В темноте на огромном экране показалась яркая картинка и ее сердце екнуло. Смотреть на ноутбуке совсем не то.         Сян Фэй потянулась за пивом на столе, решив, что ей немного можно для успокоения нервов. Главное, чтобы тошнота не усилилась.   — Мне это нужно. Весь алкоголь уже наверняка выветрился — пробормотала она в оправдание, когда заметила его взгляд.       Но когда она отхлебнула, то заметила смущенное выражение на его лице и вспомнила, что он пил из этой бутылки. «Непрямой поцелуй». У них уже и прямой в общем-то был, да еще какой! Она вспомнила подробности и ее щеки потеплели. Она остро ощутила пикантность ситуации: одна с ним в квартире, поздно вечером сидит рядом на диване и смотрит фильм. Почти свидание, если не вдаваться в подробности.      Она с удовольствием его пересматривала, подсказывала Цинге подтекст тех или иных моментов, а когда на экране поплыл поезд, и зазвучала музыка, задевавшая самые потаенные струны души, по её щеке скатилась слеза. Она украдкой стерла ее, но вторая тут же потекла за ней. Она беззвучно плакала о всех тех одиноких поездках в метро, обо всех дорогах, которые она проходила в одиночестве и о той последней, по которой когда-нибудь пройдет каждый.      Лю Цинге тоже смотрел на экран как завороженный и лишь изредка краем глаза она ловила его взгляд на себе. Ближе к концу она была уже сонная и сама не заметила, как положила голову ему на плечо, бормоча какие-то пояснения. Он не шелохнулся до конца фильма. Даже когда музыка стихла и экран сменился на меню стриминга, он сидел неподвижно, боясь разрушить хрупкость момента.      Сян Фэй медленно открыла глаза, дезориентированная. Она проспала последние минуты.   — Кончилось? — сонно пробормотала она.   — Да.      Она отодвинулась, потянулась, и её рука случайно задела пульт. На экране всплыл запрос: «Посмотреть снова?»      Они оба увидели эту надпись. Повисла многозначительная пауза.   — В следующий раз, — тихо сказала Сян Фэй, поднимаясь с дивана и избегая смотреть на него, — в следующий раз я покажу тебе «Моего соседа Тоторо». Там тоже есть монстры. Но они... добрые.      Она не приглашала его на следующее свидание. Она обещала. Себе? Ему? Будущему, в котором есть «следующий раз».      Лю Цинге не ответил. Он просто кивнул, и уголок его губ дрогнул в тени комнаты.      Она пошла в свою старую комнату, не оглядываясь. Но дверь в эту ночь она не закрыла. И он это слышал.