Мугеншин. Часть 11

      — Ты должен мне помочь, пошли. Наруто, сидя на пороге своего дома, как обычно считал овец. Этот день должен был стать абсолютно нормальным, спокойным, даже, не побоюсь этого слова, обыденным. С предпоследнего этапа прошло уже пару дней, и финал был только завтра. А до этого момента гости Конохи оставались в деревне; массово проводился культурный обмен, устраивались целые туристические экскурсии по деревне, проводились показательные бои между джонинами разных армий, устраивали цирковые и театральные представления. В общем, Шикаку сделал все возможное, чтобы Коноха смогла выйти в плюс по тратам. И тем не менее Наруто не ожидал увидеть Гаару в квартале Учих, еще и без своих сопровождающих. Узумаки всегда казалось, что территория обладателей шарингана незыблема, однако, похоже, Фугаку все же пошел на уступки на время проведения экзамена.       — Чего? — Наруто вскинул брови. — Помочь с чем?       — Я знаю, что моя техника неидеальна, — Гаара сложил руки на груди. — Но она абсолютна. Я не хочу ее менять. Просто посмотри на меня и скажи, где есть слабые места. Я их улучшу сам. Наруто хмыкнул, слегка отворачиваясь.       — Не-а, — выдал он, гордо задрав нос.       — Нет? Почему? — Гаара опешил; казалось, будто ему вообще никогда не отказывали. — Я ведь в долгу не останусь.       — Дело не в этом, — Наруто, щурясь от яркого солнца, взглянул на Гаару. — Ты соперник моего брата. Я не стану помогать тебе в твоей тренировке. Гаара нахмурился. По нему было видно, что ответ его не устраивал.       — Но ты уже рассказал мне о моих ошибках во время того убогого минитурнира. Так в чем проблема помочь и сейчас? Наруто помотал головой, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Он подошел чуть ближе.       — То были лишь общие советы, которые и так были очевидны. Наруто уже хотел было отправить Гаару восвояси, как вдруг из окна, что в комнате Саске, показалась хитрая морда младшего Учихи. Тот подпер голову рукой, улыбаясь во все тридцать два и глядя на тщетные попытки Гаары уговорить Наруто.       — Все нормально, — Саске в конце концов махнул рукой. — Помоги ему. В конце концов, если я выиграю у него даже с твоими советами, я буду чувствовать себя лучше. Наруто поморщился, отмазка не прокатила. На самом деле он просто не хотел идти на тренировочное поле. Во-первых, стояла адская летняя жара, во-вторых, Наруто банально устал подтирать за всеми жопу. То помоги Саске, то помоги Сакуре. Теперь помогай Гааре. А ведь Наруто даже не был шиноби и официально числился гражданским лицом!       — Ладно, хрен с тобой, — Наруто все же тоже махнул рукой, что-то бурча себе под нос. — Пошли… только если будешь брыкаться, я тут же уйду домой. Наруто фыркнул и первым пошёл с крыльца, сунув руки в карманы. Гаара секунду постоял, будто не веря, что его вообще послушали, а потом двинулся следом. Он шагал бесшумно, почти не касаясь земли, а песок под его ногами будто сам подстраивался под походку. Они вышли за пределы участка семьи Фугаку, туда, где улицы уже не были такими вылизанными и строгими. Здесь начинался обычный квартал Учиха: лавки, шум, запах жареного мяса, пота и дешёвых благовоний. Люди бросали на них взгляды; на Гаару смотрели настороженно, на Наруто, как обычно, с улыбкой и чутким едва держущим грань любопытством.       — Ты живёшь с Учихами, — сказал Гаара, глядя по сторонам. — Но ты не такой, как они.       — Это ты мягко выразился, — хмыкнул Наруто. — Я вообще не такой, как кто-либо из них. Я для них… типа семейного проекта. Подобрали, вырастили, решили, что теперь я их.       — И ты согласен? Наруто задумался.       — Иногда да, иногда нет. Они хорошие. Они заботятся. Но… — он замолчал, подбирая слова. — Они живут в мире, где всё решают чакра, кланы, традиции. А я в этом мире как… дырка в ткани. Всё вокруг есть, а я будто не из того же материала. Гаара медленно кивнул.       — В Песке джинчурики тоже не из того же материала, — сказал он. — Мы оружие. Нас не воспитывают как людей. Наруто посмотрел на него искоса.       — А тебя кто-то когда-нибудь спрашивал, чего ты хочешь? Гаара молчал несколько шагов.       — Нет.       — Вот и я о том же, — сказал Наруто. — Только меня даже оружием не считают. Я вообще… хрен пойми что. Гаара посмотрел на него внимательнее.       — Ты не чувствуешь чакру, но видишь бой лучше большинства джонинов. Как?       — Я вижу, где мир… не совпадает сам с собой, — ответил Наруто. — Где движение, намерение и результат не в одной линии. У вас это выражается через чакру. У меня же просто через пространство.       — Ты говоришь так, будто мир есть вещь, которую можно разбирать.       — А он и есть, — пожал плечами Наруто. — Просто вы смотрите на него через призму техник, а я напрямую. В какой-то мере шиноби узколобы в этом плане. Гаара не ответил, но внутри у него что-то неприятно сжалось. Они вышли к полю. И там стоял Шисуи. Наруто не видел его очень давно, кажется пару лет так точно. Как отправили на задание, так и пропал.       — Ты издеваешься, — выдохнул Наруто. — Вы сегодня все сговорились, что ли? Шисуи обернулся. Его улыбка была лёгкой, но глаза, как обычно, слишком внимательные.       — Привет, — сказал он. — Я только вернулся. Решил проверить, не развалилась ли Коноха за время моего отсутствия. Наруто ткнул пальцем в сторону Гаары.       — Вот, это Гаара. Джинчуурики Песка. Он завтра возможно будет драться с Саске. Хочет, чтобы я нашёл у него слабые места. А я хочу, чтобы он их прочувствовал. Поможешь? Шисуи посмотрел на Гаару так, будто видел его насквозь.       — Джинчуурики, да? Только до первой крови, — сказал он. — Мне ещё к господину Хокаге на поклон. Гаара кивнул. Бой был коротким, но жестоким. Песок взлетал стенами, превращался в копья, в ловушки, но Шисуи двигался как призрак. Он проходил сквозь атаки, будто их не существовало. И в какой-то момент оказался прямо перед Гаарой, слишком близко, чтобы можно было спустить на нет. Тонкая линия крови появилась на его плече.       — Стоп, — сказал Шисуи. Гаара тяжело дышал. Его песок дрожал.       — Ты полагаешься на абсолютную защиту, — спокойно сказал Шисуи. — Но абсолютного не существует. Ладно, я пойду. Прошу, не разнесите половину полигона. Он исчез. Наруто подошёл к Гааре и сел на край поля.       — Теперь слушай, — сказал он. — Я буду говорить долго и много. И он начал говорить. Про то, как Гаара тратит слишком много энергии на поддержание песчаного кокона. Про то, как его атаки идут по очевидным траекториям. Про то, как он боится подпустить врага слишком близко. Про то, как этот страх читается в каждом его движении.       — Ты сильный, — сказал Наруто. — И из-за этого ты слишком недооцениваешь противника. Не знаю, как это работает в мире шиноби, однако в книгах про искусство войны точно сказано, что недооценка врага ведет к краху и поражению. Гаара молчал, впитывая каждое слово.       — И знаешь, что самое страшное? — продолжил Наруто. — Ты думаешь, что ты монстр. Но ведь монстры с клыками брызжат слюнями, скалятся. Пожирают людей. Но ты же не такой, так? Ты обычный человек, которому попросту никто не дал выбора. Прости, но я понимаю это именно так. Гаара поднял глаза.       — А ты? Наруто на секунду замолчал.       — А я… а я вот не уверен, что такой же как ты, как Саске или как Сай. Порой мне кажется, что я вообще не человек, потому что смотрю на мир с другой призмы, — Наруто тихо хихикнул в конце. — Ну да ладно, это все шутки. Но много ли ты знаешь людей, которые выжили без чакры? Вот и я не одного не знаю. Так человек ли я? Гаара не был глупым мальчиком. В Академии Суны он показывал лучшие результаты. В домашних делах он предпочитал разум силе. Когда отец брал его с собой на собрания деревни, подготавливая преемника, Гаара слушал больше, чем говорил. И слушал он опытных шиноби, которые знали, о чем говорили. Это было огромное преимущество перед другими детьми, так как Гаара с ранних лет учился распознавать людей. И вот как раз именно поэтому он не мог распознать Наруто. Попросту не было такого прецедента ранее. Гаара сталкивался со многими людьми: со злодеями и добродетелями, с героями и трусами, с пессимистами и оптимистами. Но всех их объединяла принадлежность к миру шиноби. Наруто же таковым не являлся. Если представить мир, как огромный воздушный шар, то Наруто был бы вне этого шара малюсенькой точкой, которая, несмотря на свой маленький размер, могла крутить этим шаром из стороны в стороны. Гаара молчал ещё пару секунд, а потом вдруг спросил. Но уже не как шиноби, джинчуурики, оружие или убийца. Гаара спросил как ребенок у ребенка:       — А тебе… не страшно? Наруто посмотрел на него и ухмыльнулся.       — Страшно? — он почесал затылок. — Слушай, я не знаю, как у вас в Песке, но тут в Конохе если мне страшно, то мне всё равно не до него. Понимаешь, я всю жизнь рос в месте, где то Саске орёт, то Микото орёт, то Фугаку «будь осторожен», то Итачи «будь умнее». Меня воспитывали по примеру всех остальных Учих, старались сделать из меня идеального аристократа. У них не вышло, но и хрен с ним. В любом случае, мне просто не до страха сейчас. Гаара не улыбнулся, но в его взгляде появилось что-то живое.       — Я серьёзно.       — А я тоже, — Наруто слегка пожал плечами и посмотрел на порез на плече Гаары. — Ладно, вернемся к нашим делам. Ты же видел Шисуи. Он не бил тебя с силой, не старался пробивать твой песок. Он просто успел оказаться за барьером, что и сыграло с тобой злую шутку. Фактически, Шисуи попросту был быстрее тебя. Гаара опустил глаза.       — Я не успел.       — Вот, — Наруто ткнул пальцем в землю. — Это и есть главная проблема. Твой песок силен, защита и правда абсолютно, но ты попросту не успеваешь за теми, кто быстрее. И насколько я понимаю, таких пруд пруди. Гаара нахмурился.       — Я успеваю. Я выдержал удар.       — Ты выдержал, — согласился Наруто, но тут же покачал головой. — Но ты не контролировал ситуацию. Это разные вещи. Он поднялся, подошёл ближе к Гааре и встал так, чтобы тот видел его руки.       — Смотри. У тебя есть песок. Он двигается сам. Он защищает сам. Это удобно. Но из-за этого ты ленишься и не следишь за мелочами. Потому что тебе кажется, что песок всё решит.       — Он решит, — тихо сказал Гаара.       — Он решает против тех, кто слабее тебя, — отрезал Наруто. — А против тех, кто сильнее, он тебя убьет. Понял? Убь-ет. Ты начнёшь верить в «абсолют», а потом придёт такой, как Шисуи, и ткнёт тебя в носом в грязь. Гаара сжал кулак.       — Но моя защита… Наруто закатил глаза.       — Ну вот опять началось. Ладно. Тогда давай так: хочешь «абсолют»? Делай «абсолют» правильно. Тебе надо делать не просто кокон вокруг тела, а слои. Гаара слегка прищурился.       — Объясни. Наруто присел на корточки и начал рисовать пальцем на земле: круг, потом ещё круг.       — Пусть первым слоем будет твой обычный песок. Он реагирует на угрозу. Вторым слоем станет песок, который реагирует на движение. Не на угрозу, а просто на любое резкое приближение. А вот третий слой, тот, что ближе всех к тебе, самый интересный: он реагирует на намерение. Гаара смотрел, не моргая.       — Намерение?       — Да, — Наруто поднял взгляд. — Ты же сам сказал, что почувствовал «пустоту» тогда, на площади. Значит, ты понимаешь, что мир можно чувствовать не только глазами. Намерение такая штука, которая появляется раньше удара. Раньше движения. Даже раньше, чем человек сам осознал, что он сейчас ударит. И часто именно намерение является ключевым фактором для победы. Гаара молчал. Наруто ткнул пальцем в землю ещё раз.       — Вот почему ты проиграл Шисуи. Он не бежал к тебе, он не кидал в тебя кунаи, не готовил тебя. Шисуи даже не знал, что твое главное оружие — песок. Но он просто на опыте переместился вплотную к тебе и атаковал. Это и было намерение.       — Я… — Гаара нахмурился, — я не понимаю, как на это реагировать песком.       — Учиться, — коротко сказал Наруто. — Вообще, насколько я понимаю, только предугадыванием. Ты хочешь быть абсолютным? Тогда будь умным абсолютом, а не тупым. Эта фраза должна была бы разозлить Гаару. В обычный день он бы просто задушил Наруто песком за такой тон. Но сейчас он почему-то не мог. Как будто при Наруто даже злиться было сложно, не потому что Наруто сильнее, а потому что злость не находила точки опоры. Гаара вдруг спросил:       — Ты сказал… что живёшь без чакры. Как ты вообще живёшь? Наруто на секунду завис, потом фыркнул.       — Да как все. Ем, сплю, иногда думаю. Иногда ругаюсь. Иногда слушаю, как взрослые делают вид, что они умные.       — Ты не используешь чакру вообще?       — Вообще, — кивнул Наруто. — У меня нет потоков. Неджи смотрел. Он сказал, что у меня… «ничего». Гаара медленно перевёл взгляд на руки Наруто. На пальцы. На кожу. На дыхание.       — Тогда как ты чувствуешь… всё это? Наруто пожал плечами.       — Я не «чувствую чакру». Я чувствую, когда мир… делает фигню. Когда кто-то делает шаг, который не соответствует его весу. Когда кто-то говорит слово, которое не соответствует его мысли. Когда кто-то двигается, но внутри у него пусто, или наоборот, внутри у него слишком много. Гаара тихо произнёс:       — Как у меня. Наруто посмотрел на него внимательнее.       — Да, — сказал он. — Как у тебя. И это было первое, что прозвучало между ними честно и ровно. Без «я сын Казекаге» и без «я брат Учихи». Просто: ты такой, и я это вижу. Гаара опустил глаза.       — В Песке джинчурики… — он замялся. — Нас держат отдельно. Нам говорят: ты должен быть сильным. Ты должен быть полезным. Ты должен быть страшным, чтобы враг даже побоялся лезть.       — Ну, получается? — хмыкнул Наруто. Гаара не ответил сразу.       — Да. Они боятся.       — А ты? Как насчет тебя? Чего хочешь ты? Гаара поднял взгляд.       — Я не знаю, чего я хочу. Меня учили хотеть только одного: чтобы меня не сломали. Наруто резко выдохнул носом, как будто хотел посмеяться, но не вышло.       — Знакомо, но меня не учили, — сказал Наруто. — Меня… просто таскали. То туда, то сюда. А потом я понял, что если я не буду держаться за себя, меня размажут. Не потому что они злые. А потому что они живут в системе, где всё должно быть объяснено. А я не объясняюсь. Гаара слушал. И чем больше он слушал, тем сильнее у него внутри появлялась та самая мысль, которой он пытался сопротивляться: Наруто не просто странный. Он и не то, что шиноби. И если он не шиноби, то кто? Наруто поднялся и хлопнул ладонями.       — Ладно. Хватит философии. Давай по делу. Ты пришёл за слабостями, так слушай внимательно. Подытожим все, что я сказал. Наруто начал ходить вокруг него по кругу, не как противник, а как человек, который изучает механизм.       — Во-первых, твоя защита реагирует на прямую угрозу. Шисуи же не атаковал, как атакуют обычно, он подстроился под тебя, вошёл внутрь твоего пузыря. Во-вторых, ты слишком уверен, что песок всегда успеет. Он успеет, да, но ты не учитываешь скорость внутреннего удара. Не кулака, а решения. Гаара чуть прищурился.       — Опять это слово.       — Потому что оно важное, — отрезал Наруто. — В-третьих, ты не используешь ноги. Ты стоишь, как башня. Красиво? Да. Страшно? Очень. Но башню можно обойти.       — Я не двигаюсь потому что песок…       — Потому что песок тебе позволяет не двигаться, — перебил Наруто. — Вот. Это и есть ловушка. А если тебе попадётся человек, который сможет обойти твою защиту? Знаешь ведь, всегда найдется рыба покрупнее. Гаара сжал кулак.       — Я контролирую песок. Он абсолютный.       — А себя? — спросил Наруто. Гаара замолчал. Наруто вздохнул и уже мягче добавил:       — Я не пытаюсь тебя унизить. Я просто говорю, где у тебя дырки. Гаара кивнул один раз.       — Продолжай. Наруто продолжил. Он говорил про то, что у Гаары нет плана Б. Что вся его стратегия заключается в давлении и глухой обороне. Он говорил, что если противник не ломится, а начинает тянуть время, у Гаары появляется раздражение, и оно видно по песку: тот становится резче, движения грубее.       — Ты даже не понимаешь, что злишься, — сказал Наруто. — А песок уже орёт на весь полигон: «хозяин бесится».       — Песок — это я, — Гаара нахмурился.       — Вот именно, — сказал Наруто. — И это плохо, потому что эмоции должны быть внутри, а не наружу. Он показал пальцем на своё сердце.       — Если у тебя внутри хаос, а снаружи тишина, ты страшный. Если у тебя снаружи хаос, а внутри тишина, ты предсказуемый. Вот я к чему. Гаара слушал, и с каждой фразой у него будто складывался новый образ себя. Не тот, который ему навязали отец и деревня. А настоящий. Где-то слабый, где-то сильный, но живой.       — И последнее, — сказал Наруто наконец, остановившись прямо перед ним. — Ты завтра можешь реально выиграть у Саске, даже если он станет сильнее. У тебя попросту ресурса больше. Гаара чуть напрягся.       — Но?       — Но если ты будешь пробовать биться также, как бился с Ли, то с треском проиграешь. Гаара медленно спросил:       — А как надо? Наруто посмотрел на него. И в его взгляде не было насмешки. Там было что-то вроде злой честности.       — Надо выиграть и остаться человеком. Не монстром или оружием, а человеком. Ты же почти убил Ли, но с Саске такое не прокатит. Гаара молчал долго. Потом тихо сказал:       — Ты говоришь так, будто знаешь, что это возможно.       — Я не знаю. Я просто надеюсь, — хмыкнул Наруто в ответ. Повисло молчание, изредка нарушаемое щебетанием птиц. Гаара обдумывал слова Наруто, пытаясь нащупать точку опоры, с чего начать. Однако затем он сделал небольшой шаг вперед.       — Ты сказал, что не уверен, человек ли ты. Наруто напрягся. Он не любил, когда кто-то лез туда.       — Ну сказал. И что?       — Если ты не человек, то кто ты тогда? Наруто открыл рот и не нашёл ответа сразу. Он хотел отшутиться, хотел послать, хотел сменить тему. Но почему-то не смог.       — Кто я… — он выдохнул. — Я без понятия. Человек ли, зверь ли. Мне неважно. Самое главное, что я существую. Гаара впервые за всё время не просто смягчился, он будто на секунду потерял свою ледяную маску. И в этой секунде он выглядел не страшным, а просто уставшим мальчиком.       — Тогда я приду ещё, — сказал он. Наруто закатил глаза. Только этому ему не хватало.       — Да ты офигел!       — Я заплачу, — спокойно сказал Гаара.       — Мне не нужны твои деньги, — Наруто всплеснул руками. — Мне просто нужен покой.       — Тогда я буду должен. Наруто поморщился. Гаара стоял на своем как баран.       — Не надо мне твоих долгов. Я и так по горло в чужих проблемах. Гаара кивнул, будто принял это.       — Хорошо. Тогда я просто приду. Потому что ты… — он замялся, подбирая слово, — хотя бы понятный. Наруто аж поперхнулся воздухом.       — Я? Понятный? Ты сейчас точно со мной говоришь? Но Гаара уже развернулся, будто закончил разговор. Он пошёл к выходу с полигона, и песок под его ногами опять мягко подстраивался. На полпути он остановился и не оборачиваясь сказал:       — Я думал, что абсолют — это сила. Теперь я уже в этом не уверен. Наруто смотрел ему вслед и тихо пробормотал:       — Да, дружище… добро пожаловать в ад. А внутри у Гаары, пока он уходил, всё сильнее росло странное подозрение. Наруто сказал, что он дырка в ткани? Нет. Это неправильное определение. Скорее Наруто был рукой, которая эту дырку зашивает.

***

      И вот настал финальный день экзамена на чуунина. Вся Коноха вместе с ее гостями потянулась на арену, выстроенную, честно говоря, на совесть. Новый величественный комплекс возвышался над жилыми домами на Горе Хокаге и был апофеозом строительства современности. Двадцать лучших генинов должны были сойтись в схватке за звание чуунина, и среди них также был и Саске. А это значило, что и весь клан Учиха потянулся огромной длинной процессией в сторону стадиона. Это была давняя традиция многих кланов Конохи. Одеваясь в традиционные кимоно клана, представители его шли с плакатами своего претендента, скандируя его имя на всю деревню. И сегодня как Хьюга, которые представляли Неджи, Абураме, которые представляли Шино, Акимичи, скандирующие имя Чоджи, Нара, вовсю голосящие имя Шикамару, что было странно для них, так и Учиха, которые представляли Саске, шли вот так вот с разных уголков деревни, привлекая к себе внимание простых обывателей и простых зевак. И разумеется Наруто был не исключением. Его также одели в кимоно клана Учиха, только помимо традиционного символа-веера Микото пришила еще символ-водоворот, демонстрирующий принадлежность Наруто клану Узумаки. Это был не только культурный, но и политический ход. Тем самым Фугаку показывал деревне, что именно сейчас, в эту эпоху, кланы Узумаки и Учиха стали ближе друг к другу, чем когда-либо. И хоть клан Узумаки был практически уничтожен под ноль, все равно Фугаку словно говорил Хокаге о незыблемом и особенном положении дома Учиха в обществе, так влияние дома Узумаки было все равно огромным. Лицемерно ли это было по отношению к Наруто? Да. Но тот даже и не догадывался о столь глубокой причине. Наруто просто прикалывала эта процессия, он также, как и все, скандировал имя Саске, ловя на себе привычно любопытные взгляды жителей деревни. Ему это даже нравилось; не сами взгляды, а ощущение движения, общего ритма, когда сотни людей идут в одном направлении, дышат в такт, скандируют одно имя. Обычно Наруто всегда стоял где-то сбоку от таких событий: слишком странный, слишком «не как все», чтобы быть частью толпы. А сейчас он шёл внутри неё, в самом сердце процессии, и это вызывало странное, почти забытое чувство, будто он на мгновение стал обычным.       — Са-ске! Са-ске! Са-ске! Крики перекатывались по улице, отражались от стен домов, взлетали к крышам и, казалось, доходили до самой Горы Хокаге. Микото шла чуть впереди, держа в руках аккуратно вышитый флаг клана, Фугаку шагал рядом с ней, прямой и суровый, как всегда, будто даже в этот момент участвовал не в празднике, а в политической демонстрации силы. Итачи шёл чуть позади, наблюдая за толпой, а не за Саске; его взгляд постоянно скользил по людям, по крышам, по окнам, по теням между домами. Наруто это заметил.       — Ты опять всех подозреваешь? — спросил он, наклоняясь к Итачи, чтобы перекричать шум.       — Иди ты, — спокойно ответил тот. — Теракты как раз и совершаются в момент массовых скоплений людей.       — Угу. Зануда. Итачи чуть усмехнулся, но не стал отвечать. Он знал, что сегодня слишком важный день, чтобы позволять себе расслабляться. Процессия свернула на широкую улицу, ведущую к стадиону. Здесь уже сходились другие кланы: Хьюга, Инузука, Акимичи. Флаги, цвета, гербы — всё это смешивалось в пёстрой, почти карнавальной массе. На балконах стояли горожане, кто-то бросал лепестки цветов, кто-то просто смотрел, как на парад. Наруто поднял голову и заметил вдалеке, на одном из балконов, знакомую фигуру с красными волосами. Гаара стоял отдельно от своей команды, скрестив руки на груди. Его взгляд был устремлён не на толпу в целом, а прямо на Наруто. Их глаза встретились. На мгновение шум будто приглушился. Не исчез, но стал фоном. Гаара чуть наклонил голову, почти незаметно, но Наруто это увидел. Это не было приветствием. Наруто ответил кривой ухмылкой.       — Нашёл меня, — пробормотал он себе под нос.       — Кто? — спросил Саске, идущий рядом.       — Да так. Один псих из Песка. Саске фыркнул.       — Если он будет психовать на арене, мне же лучше. Наруто не стал спорить. Он знал, что всё гораздо сложнее. Когда они вошли на территорию стадиона, гул стал почти физическим. Трибуны были забиты до отказа. Здесь собралась не только Коноха, но и делегации других деревень, купцы, аристократы, представители даймё. В центре арены уже стояли судьи и медицинские отряды, готовые вмешаться, если бой выйдет из-под контроля. Фугаку повёл семью и клан к отведённому для Учиха сектору. Места были отличные; близко к арене, чуть выше уровня пола, с хорошим обзором. Политика, как всегда, работала безотказно. Наруто уселся между Итачи и Микото, машинально оглядываясь по сторонам. Он чувствовал напряжение. Не страх, не предвкушение, а что-то иное, более глубокое. Как будто сам воздух был натянут, словно струна, готовая лопнуть от первого же резкого движения.       — Ты опять это чувствуешь? — тихо спросил Итачи, наклоняясь к нему. Наруто кивнул.       — Мир… как будто ждёт. Как перед грозой. Итачи внимательно посмотрел на него.       — Ты говорил, что тогда, на площади, стало «пусто».       — Да. И сейчас это ощущение не ушло. Оно как будто стало фоном. Раньше мир был плотным. А теперь, как будто внутри него дыра.       — Ты уверен, что это не просто нервы? Наруто покачал головой.       — Нет. Это не про меня. Это про весь мир. Итачи задумался. Он не мог видеть мир так, как видел его Наруто, но он привык доверять его странным, иногда пугающе точным ощущениям.       — Если это так, — сказал он, — значит, что-то действительно изменилось. На арене зазвучал голос распорядителя. Он объявлял начало финалов, представлял судей, приветствовал гостей. Толпа отвечала ревом на каждое имя претендента. Когда очередь дошла до Саске, тот встал.       — Мне пора, — сказал он, и в его голосе была та самая холодная сосредоточенность, которую Наруто знал слишком хорошо.       — Удачи, братец, — усмехнулся Наруто. Саске на секунду задержал на нём взгляд.       — Смотри внимательно, — сказал он. — Потом скажешь, где я облажался.       — Как всегда, — кивнул Наруто. Саске ушёл к выходу на арену. Микото сжала ладони, Фугаку выпрямился ещё больше, Итачи следил за братом, как хищник. Наруто же смотрел на песчаный сектор трибун. Гаара был там. Он тоже готовился. И между ним и Саске, ещё до того, как они выйдут на арену, уже существовала линия напряжения, почти видимая. Саске вышел на арену первым. Он шёл спокойно, почти лениво, но Наруто видел, как внутри него всё натянуто, как стальной трос. Плечи чуть приподняты, дыхание выровнено, взгляд узкий и цепкий. Саске был в том состоянии, в котором он становился опаснее всего: когда он думал не только о победе, но и о безошибочно проведенном бое. С другой стороны арены появился Гаара и толпа заметно притихла. Не полностью, толпа же все еще гудела, но этот гул стал другим, более грубым и басистым. Люди чувствовали, что сейчас выйдет не просто ещё один генин. Вокруг Гаары песок медленно поднимался и опадал, как будто он дышал вместе с ним. Он будто плыл, и это выглядело не как техника, а как естественное состояние мира вокруг него. Наруто почувствовал, как у него внутри что-то сжалось.       — Началось… — пробормотал он. Итачи посмотрел на него, но не отвлёкся от арены.       — Ты его боишься? — спросил он тихо.       — Нет, — честно ответил Наруто. — Я боюсь того, что сейчас оба начнут беситься и ошибаться. Судья объявил начало боя. В первую же секунду Гаара не двинулся. Он просто стоял, и песок вокруг него поднялся, формируя плотный кокон: первый слой, второй, третий, как учил Наруто. Это была его привычная позиция: защита, из которой он мог атаковать, не рискуя телом. Саске тоже не бросился вперёд. Он сделал два шага в сторону, проверяя дистанцию, затем ещё один, и Наруто сразу понял, что тот не ищет точку для удара, а рассчитывает, как лучше будет подойти с минимальной опасностью для жизни. Гаара хмыкнул на такое поведение. Песок дернулся; он слегка сместился, медленно тонкой острой линией, похожей на копье, приближаясь к Саске.       — Вот, — прошептал Наруто. — Видишь? Он уже читает его. Ещё до удара. В бою с Ли он слишком недооценивал врага, а сейчас осторожничает. Саске метнулся в сторону и резко рванул вперёд. В его движении было что-то резкое, почти взрывное, но Наруто видел: это была проверка, не атака. И песок ответил именно так, как он ожидал; копье резко рассыпалось, превращаясь в маленький щит, перемещающийся параллельно с действиями Саске. Саске не стал бить в него. Он оттолкнулся и ушёл вбок, тут же запуская огненный шар. Пламя врезалось в песок, взметнулось, разлетелось искрами, и тут же было поглощено.       — Бесполезно, — прошептал кто-то на трибунах. Наруто сжал пальцы.       — Не совсем, — сказал он. — Саске пока лишь щупает. И правда, на данный момент они оба слишком осторожничали. Гаара боялся войти в привычный режим боя, справедливо считая, что в таком случае Учиха его вынесет, Саске же ссался быть размаженным, как Ли. Саске снова ускорился, обходя противника по дуге. Его движения были точными, экономными, но в них была и нервозность. Он искал момент, когда защита Гаары даст сбой. А Гаара просто стоял. И это было страшно, ибо его идеальная защита действовала ровно так, как советовал Наруто: песок вокруг него двигался медленнее, чем во время боя с Ли, но при этом такая оборона давала больше микроконтроля, что позволило Гааре на данный момент диктовать условия боя. В какой-то момент Саске резко ускорился, используя шуншин, и буквально исчез из поля зрения. Он появился сбоку от Гаары, почти вплотную, и Наруто на долю секунды подумал, что это сработает. Но песок взорвался. Он не поднялся стеной, а рванул, как живая волна, сметая всё на своём пути. Саске едва успел отскочить, и даже так его задело, отбросив на несколько метров. Толпа ахнула. Саске перекатился, вскочил на ноги и тут же снова ушёл в движение. Его дыхание стало тяжелее, но шаринган уже давно был активен.       — Он понял, — пробормотал Наруто. — Он понял, что нельзя давать ему подойти. Саске перестал пытаться прорваться напрямую. Теперь он начал работать иначе: атаки на дистанции, быстрые выпады, попытки заставить песок реагировать, расходовать энергию.       — Умно, — сказал Итачи. — Он тянет время. И это начинало работать. Наруто видел это по песку. Он стал резче, движения перестали быть плавными, смещаясь в сторону угловатости. Он уже не просто защищал, а искал, куда ударить.       — Вот, — прошептал Наруто. — Вот это. Саске сделал вид, что снова пойдёт в лоб, и Гаара ответил мощной волной песка. В этот момент Саске резко ушёл в сторону и запустил сразу несколько сюрикенов, пропитанных чакрой. Песок сбил их, но не идеально. Один из сюрикенов прошёл слишком близко, царапнув песчаный кокон. Гаара дернулся. Это было почти незаметно, но Наруто это увидел.       — Ты его задел, — выдохнул он. — Его самолюбие. Сейчас Гаара по идее должен поплыть. Итачи слегка улыбнулся.       — Ты правда видишь слишком много. Саске, почувствовав это, усилил давление. Он стал быстрее, агрессивнее, его атаки стали идти сериями, вынуждая песок работать на пределе. Гаара больше не стоял спокойно. Он начал двигаться; сначала на полшага, потом на шаг, корректируя позицию, реагируя не только песком, но и телом.       — Поздно, — сказал Наруто. — Ты уже начал играть по его правилам. Но Гаара тоже не был глупым. В какой-то момент он резко изменил тактику. Песок не просто атаковал, а начал менять форму арены, поднимая столбы, создавая неровности, лишая Саске опоры. Саске оступился, едва не упал, и в этот момент песок рванул к нему. Наруто вскочил на ноги.       — Саске! Но тот успел. Он ушёл в прыжок, используя стену песка как опору, и в воздухе сложил печати. Молния вспыхнула в его руке.       — Чидори… — прошептала толпа. Наруто замер.       — Нет, — сказал он тихо. — Не так… это не поможет… Саске рванул вперёд, молния в его руке кричала, пространство искажалось от скорости. Он бил прямо в Гаару. И песок не успел. Не весь. Гаара слишком опирался на слова Наруто и сейчас был уверен, что остановит атаку. Парадоксально, но именно сейчас от Гаары требовалось того, что он делал каждый раз до этого. Первый слой был прорван. Второй замедлил удар, но не остановил. И только третий, плотный, почти осязаемый, принял на себя основную силу. Взрыв. Пыль, песок, свет. Наруто не дышал. Когда всё рассеялось, Гаара стоял на колене. Его песчаный кокон был пробит. На груди зияла трещина в защите, под ней красной струйкой текла кровь. Саске тяжело дышал, стоя в нескольких метрах от него.       — Ты… — выдохнул Гаара.       — Я сказал, — сказал Саске, голос дрожал, — что пройду. Наруто вдруг понял, что улыбается.       — Ты всё-таки меня послушал, — пробормотал он. Гаара медленно поднялся.Но его глаза были не злыми. Они был живыми.       — Интересно, — сказал он. — Очень. Песок снова поднялся. Гаара направил чакру в рану, останавливая кровотечение, и вытер кровь с одежды. Джинчуурики Песка не собирался сдаваться так просто. На кону стояла честь деревни. Бой только начинался.       — Итачи, вопрос странный, но сможешь ли ты наложить гендзюцу на всех присутствующих? — вдруг спросил Наруто. Итачи опешил от такого вопроса. Он медленно повернул голову, на лице виднелась милая улыбка, которую старший брат обычно показывал только, когда слегка злился.       — Прости, мне послышалось? — Итачи хлопнул глазами. — Наложить что? Гендзюцу? И как ты себе это представляешь? И вообще, на кой хрен оно тебе сдалось?       — Я бы хотел активировать свое… ну… — Наруто замялся, потирая затылок. — Ну ты понял.       — А-а-а… — протянул Итачи, понимающе кивая. — Ты про доудзюцу? Прости, но это невозможно. Даже если бы я хотел, я не могу наложить на такую огромную толпу гендзюцу. К тому же господин Шикаку, господин Эй и господин Раса точно догадаются, что что-то не так.       — Тогда может… — Наруто пришла еще одна «гениальная» идея в голову.       — Даже не думай активировать его здесь, — отрезал Итачи, не отрывая взгляда от Саске. Наруто надулся, но спорить дальше не стал. С его доудзюцу он мог с легкостью видеть слабые места людей, что могло помочь в последующем анализе боя. Но в целом даже и без него Наруто видел больше, чем большинство опытных шиноби. А бой Саске и Гаары тем временем набирал обороты. Саске, если и почувствовал облегчение от первой крови, то не показал этого. Он стоял чуть боком, одна рука опущена, другая всё ещё помнила вибрацию молнии. Наруто видел: у брата дрожит кисть. Не от страха, а от перегруза. Чидори не прощал ни тела, ни нервов.       — Он сейчас попытается закончить бой, — тихо сказал Наруто, не отрывая взгляда от арены.       — Или умрёт, — ровно ответил Итачи. На арене Гаара сделал шаг вперёд. И этот шаг был другим. Не тем осторожным полушагом из начала боя. Это был шаг человека, который признал: да, меня можно ранить. И теперь он не играл в абсолютность. Песок вокруг него собрался плотнее. Наруто заметил, как песчинки ложатся ровнее, как будто кто-то навел порядок в этом сумбуре. Саске метнулся вперёд, на этот раз не в лоб. Он сделал резкий рывок вправо, бросил два куная, затем сразу ушёл влево, будто хотел разорвать внимание Гаары. э Но песок не бросился на кунаи. Он просто сдвинулся. Один слой на правую сторону, другой — на левую. Не агрессивно, без всплесков, словно Гаара просто рокировался.       — Он начал думать, — шепнул Наруто. — Твою мать, он реально начал думать. Итачи слегка напрягся.       — Ты говорил ему про слои?       — Я думал, он не сможет это сделать вот так быстро… — Наруто сам себе не поверил. — Это же надо… чувствовать. На трибунах в секторе Песка кто-то закричал что-то восторженное. В секторе Конохи, наоборот, стало тише: люди почувствовали, что рана не сломала Гаару, а собрала. Саске понял это тоже. Он перестал «раскачивать» песок мелкими атаками и резко сменил темп: короткая пауза, затем прыжок на созданный песком столб, с которого он мог атаковать сверху. Он выбрал высоту, и это было умно. Сверху песку сложнее закрывать углы. Гаара поднял голову и не двинулся. И в этом было что-то жуткое: он не искал Саске глазами, Гаара будто знал, где тот окажется. Песок чуть дрогнул и столб, на котором стоял Саске, начал рассыпаться. Саске прыгнул дальше на второй выступ. Гаара повторился. Также произошло и с третьим, и с четвертым.       — Он сгоняет его вниз, — сказал Итачи. — Лишает опоры. Он хочет, чтобы Саске снова встал на землю.       — Потому что на земле Гаара сильнее? — спросил Наруто.       — Потому что на земле Саске будет вынужден выбирать моменты для удара, а не просто лупить. Саске наконец спрыгнул. Он не стал ждать, пока песок выбьет ему ноги из-под опоры. Приземление было мягким, но Наруто видел, что стойка его была неестественно неловкой. Саске стабилизировался, но потерял долю на потери равновесия. И именно тогда Гаара ударил. Песок пошёл по земле, как вода в канаве. Низко, тихо, быстро. Он обогнул Саске с двух сторон и схлопнулся сзади, как пасть. Саске едва успел уйти, но не идеально. Его ногу задело, и песок схватил голень, на секунду притормозил, и только резкий рывок вырвал его из хватки. На ткани появились разрывы, кожа содрана. Мелочь, но это была первая «пощёчина». Гаара словно насмехался над Саске, стоя сейчас выше его. Наруто стиснул зубы.       — Брат, не дергайся… не дергайся, сука… Саске не услышал, конечно. Но он будто бы понял сам. Он замедлился на долю секунды, и это его спасло. Песок снова пошёл по земле, но Саске уже не бежал. Теперь он ждал и смотрел шаринганом, как песок собирается, как он намеревается захлопнуться. И тогда Саске сделал то, что Наруто не ожидал: он бросил дымовую шашку прямо себе под ноги. Арена на миг скрылась в сером облаке. Толпа ахнула.       — Что он делает?! — прошептала Микото, и в её голосе был страх. Наруто выдохнул.       — Правильно делает. Он снижает видимость и заставляет Гаару полагаться на чувства, а не на зрение. А это… — он сглотнул, — это у Гаары хуже. Итачи не ответил, но в глазах у него мелькнуло согласие. Из дыма вылетели сюрикены; не в Гаару, а по кругу, в песок, словно Саске «рисовал» линию. Затем проскочила короткая и резкая струя огня, которая прожгла дым и на секунду дала обзор. И в этот момент Саске выскочил сбоку, уже почти вплотную. Он не использовал Чидори, а бил простым ударом, быстрым и точным прямо в корпус. Песок встретил его, но не так, как раньше; он не схлопнулся стеной, а пружинил, как будто под кожей Гаары выросла плотная сетка, которая не ломалась от удара, а отталкивала.       — Песчаная броня, — тихо сказал Итачи. — Он усилил её. Наруто смотрел и чувствовал, как внутри у него поднимается злость, не на Гаару, а на саму ситуацию. На то, что бой превращается в задачу с неправильными условиями: один может «апгрейдиться» прямо в процессе, а другой — нет. Саске снова пошёл вперёд. Серия ударов в печень, в грудь, в плечо. Он бил так, как его учил Какаши: не красиво, а эффективно, с попыткой найти слабый шов. Песок Гаары отвечал точечно, словно его хозяин вообще не паниковал. И вот тут Наруто увидел то, что ему не понравилось больше всего. Глаза Гаары стали будто тише, как будто внутри него кто-то выключил все человеческое. Наруто почувствовал это своей странной чувствительностью.       — Итачи… — прошептал он. — Он сейчас сделает хуйню. Итачи напрягся, но не отвёл взгляд от арены.       — Что именно?       — Он перестаёт… — Наруто не мог подобрать слово. — Он перестаёт быть собой. На арене Гаара отступил на полшага, и песок вокруг него, словно живой зверь, поднялся выше. За спиной Гаары на секунду мелькнул неявный песчаный силуэт, но слишком похожий на нечто с ушами и зубами. Толпа зашумела. В секторе важных гостей кто-то поднялся. Саске заметил это тоже. Он отступил на шаг, впервые за бой. И впервые это было не тактически, а инстинктивно. И в этот миг песок рванул не в него, а в землю под ним. Арена вздрогнула. Почва стала рыхлой, как зыбучие пески, и Саске провалился по колено. Он попытался вырваться, но песок уже обнял ноги, как цепи.       — Вот, — выдохнул Наруто. — Всё. Он поймал его. Саске сделал единственное возможное: он ударил огнём вниз, пытаясь расплавить песок и создать корку для опоры. Это дало ему секунду. Он вырвался, но не полностью. Движение было рваным, неуклюжим. И Гаара ударил сверху. Песчаная рука схватила Саске за корпус и сжала. Толпа взорвалась криками. Микото вскрикнула и закрыла рот ладонями. Фугаку впервые двинулся вперёд, словно хотел прыгнуть на арену, но Итачи положил ему руку на плечо.       — Нельзя, — тихо сказал Итачи. — Ещё рано.       — Рано?! — прошипела Микото. Наруто не слышал их. Он смотрел вниз, и у него внутри всё горело. Саске в песчаной хватке не кричал. Он стиснул зубы и сделал то, что делал всегда: попытался решить задачу силой воли. Шаринган в его глазах крутился, считывая структуру песка. Он искал слабый участок. Мальчик пытался сложить печати, но руки были прижаты. И тогда Саске сделал отчаянное: он ударил Чидори внутрь песка. Молния вспыхнула в захвате, песок взорвался наружу, разлетаясь кусками. Саске вывалился на землю, кашляя, с разорванной одеждой, с кровью на губе, но живой. Трибуны заревели. Наруто почувствовал облегчение так резко, что на секунду у него закружилась голова. А потом он почувствовал другое. Пустоту. Ту самую, что когда-то возникла в груди на площади, только сейчас она не была фоном. Она стала как будто ближе, как будто кто-то поднёс её к самому сердцу. И одновременно с этим Гаара тоже изменился. Он не просто «разозлился». Он словно открыл дверь в подвал, где сидело нечто злое и темное. Песок вокруг него начал подниматься выше и выше, образуя не защиту, а нечто похожее на огромную фигуру, которая нависала над ареной. Силуэт хвоста, которого было достаточно, чтобы люди на трибунах начали пятиться. Сектор Каге зашевелился. Наруто видел, как кто-то из джонинов охраны Казекаге, Райкаге и Хокаге шагнул вперёд. Саске, тяжело дыша, поднялся. Он смотрел на Гаару, и впервые за бой в его глазах промелькнул страх. Гаара сделал шаг. Песок двинулся за ним. Гаара сейчас не думал ни про честь Песка, ни про экзамен и ни про победу. Он хотел доказать себе, что он всё равно абсолютен. Это было с точностью да наоборот, о чём Наруто говорил ему на тренировке.       — Он сорвётся… — прошептал Наруто. — Он сейчас сорвётся. Итачи посмотрел на него, и в его взгляде было то самое холодное понимание, которое приходит только к взрослым.       — Тогда кто-то остановит.       — Кто? — Наруто почти зарычал. — Судья? Итачи не ответил. На арене Гаара медленно поднял руку, почти торжественно. Песок над Саске сгустился, превращаясь в купол, собираясь похоронить его. Саске метнулся в сторону, но песок был быстрее. Он перекрывал путь, закрывал выходы, сжимал пространство. Наруто вцепился пальцами в перила так, что костяшки побелели. И в этот момент он увидел, как Саске снова собирается использовать Чидори. Третий раз. У него не было столько ресурса. Мышцы уже не слушались идеально. Время реакции упало. Если Саске сейчас пойдёт на прямой прорыв, он может пробить песок и тут же умереть от следующей волны.       — Не делай этого… — прошептал Наруто. — Не делай… Саске сделал шаг. Второй. Молния снова запела в его руке. И тогда, на секунду, Наруто увидел то, чего не хотел видеть. Гаара скалился. Он больше не хотел побеждать. Гаара хотел сломать Саске, убить его. И это намерение было настолько тяжёлым, что Наруто почувствовал, как у него внутри мир снова «трещит». Как будто кто-то разрывает ткань реальности. Как будто пустота, которую он ощущал, теперь смотрит на арену вместе с ним. Саске рванул. Гаара опустил руку. И в следующую долю секунды что-то должно было случиться. Либо прорыв, либо катастрофа. А Наруто вдруг поймал себя на странной мысли, что больше не переживал за победу Саске. Он лишь хотел, чтобы тот выжил. И именно в этот миг, когда даже воздух уже был на грани разрыва, на стадионе произошло движение, которого не должно было быть. В секторе высоких гостей кто-то встал слишком резко. На лице Четвертого Казекаге Расы отчетливо наблюдался страх за происходящее. Совершенно не планировалось высвобождение Однохвостого. Это было бы огромным дипломатическим ударом по Суне, как по деревне, которая не смогла разобраться со своим джинчуурики и хвостатым. Именно поэтому Шикаку и Эй сейчас выжидающе смотрели на Расу, не вмешиваясь в происходящее. Юридически Гаара считался собственностью Песка, и если бы какая-то из других деревень без просьбы самого Песка вмешалась в его усмирение, это могло бы привести к огромным репутационным рискам. Именно поэтому шиноби Песка действовали сами. С десяток джонинов резко спрыгнули на арену, чем заставили толпу ахнуть. Гаара уже не контролировал себя, его тело стало покрываться черным орнаментом, а глаза налились соответствующими Однохвостому цветами. Сам Раса, вытянув руки вперед, призвал свой золотой песок; запрыгнув на него, как на скейтборд, он спустился вниз на арену.       — Просим всех присутствующих сохранять спокойствие и покинуть комплекс! — раздался голос судьи, уже получившего приказ от Шикаку. Какаши и Гай уже были на арене и уводили Саске с поля боя. Цунаде и Джирайя, до того момента восседавшие вместе с Каге, также спрыгнули на арену. Юридически они не принадлежали Конохе, так что Раса мог попросить их о помощи, что было бы очень кстати.       — Уходим отсюда, — Фугаку наконец поднялся со своего стула, оглядывая всех своих соклановцев. — Учихи, покажем пример остальным! Каждый член клана тут же поднялся. Наруто с удивлением смотрел на строгую колонну Учих, чинно и размеренно шагающих прочь из стадиона. Итачи хлопнул его по плечу, призывая не зевать.

Экзамен на чуунина закончился неопределенностью.