Мугеншин. Часть 14

      Портовый город, в который вскоре прибыли Джирайя и Наруто, поразил мальчугана своими размерами. Наруто, прежде видевший Коноху и пару окрестных хуторов, впервые в жизни увидел место, где не чакра, а деньги решали все. На самом деле этот портовый город был вторым богатейшим поселением Страны Огня за исключением самой Конохи. Даже столица государства не могла похвастать настолько большим оборотом средств, который проходил здесь. Город напрямую связывал Страну Огня и Страну Воды. В него прибывали купцы из Страны Молнии и Железа, продавая экзотические товары, которые добыть в Стране Огня было просто нереально. Посреди города стояли гильдии: серебряников, стекольщиков, портных. Таверны и кабаки возвышались буквально на каждом углу, были даже театры и музеи. Если бы Страна Огня потеряла свою столицу, этот город идеально бы подошел на ее место. Но Наруто волновало другое. Его мало интересовала экономическая составляющая Страны Огня. Мальчик не понимал, почему Джирайя привел его именно сюда, сделав огромный крюк: от Конохи на север в Танзаку, дальше еще севернее, потом резко на восток и на юг до конца. Более того, каким бы классным с точки зрения торговли не был этот город, простому обывателю делать здесь было особо нечего ввиду попросту отсутствия интересных маршрутов.       — Эй, старик, — Наруто повернул голову, когда парочка проходила по центральной улице. — А что мы вообще здесь делаем? Может, хоть теперь ты мне расскажешь, зачем мы сюда пришли? Джирайя лишь покачал головой. Саннин все еще опасался преследования, особенно после доклада Ао, поэтому не спешил раскрывать все карты. По крайней мере до того момента, как они не окажутся на корабле.       — Нам нужна лодка, — Джирайя вместо ответа кивнул в сторону пристани. — Погода сейчас хорошая, найдем капитана.       — Так мы будем плыть? — глаза Наруто загорелись от предвкушения; он всегда хотел побывать в море.       — Да, — Джирайя кивнул, улыбаясь; Наруто был точной копией Минато, что вызывало у саннина теплые воспоминания. — Но перед этим мне нужно кое-куда зайти.       — Только не в бордель! — взмолился Наруто, уже готовясь вставать на колени и упрашивать старика. Тот удивленно уставился на мальчика. Конечно же Джирайя не собирался идти в бордель, что за глупости?       — Твое обучение займет годы, и проводить его буду не я, — Джирайя покачал головой, кивая в сторону походного магазина. — Честно говоря, по словам твоего будущего сенсея, тебя придется учить лет пять в лучшем случае. И там, куда мы едем, нет отелей, баров и ресторанов. Так что тебе нужен футон, котелок, пальник… Дальше Наруто не слушал. Пять лет? В лучшем случае? То есть, целых пять лет он не увидит свою семью, не увидит родной дом? Не увидит маму, отца, Итачи и Саске? Для тринадцатилетнего мальчика этот факт был неприемлем.       — Не хочу! Я не пойду! Я тогда назад в Коноху! Джирайя удивленно уставился на резко запротестовавшего Наруто. Мальчик топал ногами по земле, верещал на всю улицу. Прохожие начали кидать недовольные взгляды на Джирайю, мол, успокой своего ребенка. Джирайя испуганно заозирался, пытаясь понять, что ему делать. Опыта в воспитании детей у саннина, к сожалению, не было.       — Ну-у-у… пять лет это сильно сказано, — Джирайя стал нервно чесать затылок, пытаясь придумать оправдание. — Эй, Наруто, а хочешь рамен? Тут же Узумаки и заткнулся. Он обожал рамен больше всего на свете. Если бы не строгость матери, Наруто бы только им и питался. Доходило до того, что иногда Наруто даже желал, чтобы у него не было семьи, потому что ему запрещали есть рамен. Однако то были лишь детские хотелки, сейчас-то парень уже давно их перерос.       — Да и к тому же Итачи будет тебя навещать, — Джирайя, видя заинтересованность Наруто, продолжил. — Я буду постоянно рядом. Возможно, если ситуация в мире чуть успокоится, можно будет даже Саске привести к тебе, повидаться.       — П-правда? — Наруто все еще тихо всхлипывал.       — Конечно! — Джирайя оттопырил большой палец вверх. — А теперь пошли в магазин. Нужно купить все самое необходимое. Джирайя не наврал. Итачи и правда должен был навещать Наруто раз в год, проведать его и передать вещи от родителей. Но вот насчет Саске Джирайя слегка приукрасил; пока тот как минимум звание чуунина не получит, что автоматически позволяет покидать деревню без согласования с Хокаге, никто его к Наруто не поведет. Но вот насчет времени, проведенном за тренировками, было спорно. Пять лет и правда были возможны, однако скорее всего Наруто не увидит свой родной дом до своего двадцатилетия. Лишь чудо и упорные тренировки могут сократить срок пребывания в древней деревне, родовом гнезде Узумаки — в Узушио. Она была разрушена больше сотни лет назад и считалась непригодной для восстановления. Однако за свои долгие путешествия Джирайя смог там побывать и обнаружил нечто, что привело его в ужас: предок Наруто, Ашина Узумаки, находился там в облике призрака. Это считалось невозможным, ибо ни один шиноби не мог по своей воле остаться в мире людей в случае смерти. Но именно Ашине удалось это провернуть. Между ними завязался диалог. Джирайя рассказал о последних событиях, вскользь упомянул Наруто и его мугенган. И тогда Ашина потребовал, чтобы Джирайя привел Наруто к нему. Но сейчас парочку ждал закуп. Магазин походных товаров в этом городе завораживал. Он был огромен, что неудивительно: на юге Страны Огня располагалась горная гряда, и этот город был отправной точкой для многих туристов, жаждущих покорить вершины. Внутри магазин оказался ещё больше, чем казался снаружи. Высокие потолки, ряды полок, уходящие куда-то вверх, запах кожи, металла и сухих трав. Здесь продавалось всё: от простейших котелков и спальных мешков до сложных палаток с усиленным каркасом, предназначенных для выживания в условиях, где обычный человек умирал бы за ночь. Наруто растерянно замер у входа. Он никогда не видел такого количества вещей, предназначенных не для войны, не для тренировок и не для показухи, а просто для жизни. Долгой, упрямой жизни вдали от дома.       — Ничего себе… — пробормотал он. — Это все… для людей?       — Для тех, кто не хочет умереть в первую же ночь, — буркнул Джирайя, уже уверенно шагая к прилавку. — Смотри внимательно. Там, куда мы идём, магазинов не будет. Наруто неохотно поплёлся следом. Его всё ещё слегка трясло от недавней истерики, но теперь это чувство смешивалось с тревожным предвкушением. Слишком много слов вроде «годы», «пять лет», «там нет ничего» для обычного путешествия.       — Старик… — Наруто понизил голос, когда Джирайя начал выбирать котелки. — А что это вообще за место такое? Ну… куда мы плывем. Джирайя не ответил сразу. Он долго вертел в руках котелок, проверяя толщину металла, потом отложил его и взял другой.       — Узушио, — наконец сказал он. Наруто моргнул.       — Это… — он напряг память. — Подожди, это же…       — Да, — кивнул Джирайя. — Деревня Узумаки. Точнее, то, что от неё осталось. Наруто нахмурился. Он слышал это название. Не от родителей, они и знать-то не могли о прошлом клана Узумаки. Но в книгах, в разговорах взрослых, в полузапретных историях Узушио была легендой. Местом, которое боялись настолько, что решили стереть с лица земли.       — Но её же уничтожили, — осторожно сказал он. — Говорят, там ничего нет.       — Говорят много чего, — хмыкнул Джирайя. — Особенно те, кто там ни разу не был. Он бросил выбранный котелок в корзину и повернулся к Наруто.       — Там есть кое-кто, кто очень хочет тебя увидеть.       — Кто? — насторожился Наруто. Джирайя на секунду замялся. Это было не похоже на него. Обычно он либо болтал без умолку, либо отшучивался. Сейчас же он явно подбирал слова.       — Твой предок, — сказал он наконец. — Ашина Узумаки. Наруто рассмеялся. Громко, резко, почти истерично.       — Старик, ты серьёзно? — он развёл руками. — Все мои предки давно мертвы.       — Я тоже так думал, — спокойно ответил Джирайя. — Пока не увидел его собственными глазами. Смех оборвался. Наруто уставился на Джирайю, как на идиота. Логикой он понимал, что призраков не существует, но все естество мальчика ожидало именно обратных тому слов.       — Ашина мёртв, — продолжил Джирайя. — Но он не ушёл. Наруто почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не верил в сказки. С самого детства он знал, что мир жесток и логичен. Люди умирают. Деревни рушатся. Прошлое не возвращается.       — Это невозможно, — тихо сказал он.       — Я тоже так сказал, — кивнул Джирайя. — А потом он назвал меня по имени и спросил, правда ли, что у тебя есть доудзюцу их клана. Название ему — мугенган кстати. Наруто замолчал. Это слово действовало на него странно. Будто кто-то трогал нерв, который он предпочитал не замечать.       — И… — он сглотнул. — Что он ещё сказал?       — Что ты слишком рано родился, — ответил Джирайя без улыбки. — И слишком поздно. Наруто отвёл взгляд.       — Круто, — буркнул он. — Даже мёртвые меня критикуют. Джирайя хмыкнул, но смеха в этом не было. Скорее, просто косвенно подтвердил слов Наруто.       — Он сказал ещё кое-что. Что мир снова движется к точке, где такие, как ты, либо становятся богами, либо уничтожают всё вокруг. И что он не позволит тебе пройти этот путь в одиночку. Повисла тишина. Где-то в глубине магазина звякнул металл, кто-то громко торговался с продавцом. Жизнь шла своим чередом, будто этот разговор не имел никакого значения.       — Я не хочу быть богом, — наконец сказал Наруто.       — Я знаю, — ответил Джирайя сразу. — Печально, что иногда выбор делают за нас. Но в твоем случае только ты один можешь решить, кем будешь. Наруто медленно выдохнул.       — А если я откажусь?       — Ты всё равно туда попадёшь, — честно сказал Джирайя. — Просто позже. И, скорее всего, в куда худшем состоянии. Наруто скривился.       — Ты умеешь уговаривать, старик. Джирайя лишь фыркнул, положив в корзину футон, и направился дальше между рядами.       — Запомни одну вещь, Наруто. В Узушио тебя не будут учить быть сильным, — в голосе Джирайи прорезалась стал. — Дело в том, что ты уже сейчас сильнейший. По крайней мере, ни один из ныне живущих шиноби тебе не ровня. Однако просто подышав на мир, ты уже можешь его уничтожить. Этому тебя и будут учить.       — Что? Как уничтожать мир? — Наруто усмехнулся; лесть саннина ему пришлась по нраву.       — Нет, дурак, — Джирайя шумно выдохнул, мотая головой. — Тебя будут учить, как не разрушить этот мир, просто потому что ты есть. Наруто молча шёл рядом. Ему предстояло тусить в деревне, которой уже не существует, с призраком предка на протяжении пяти лет безвылазно. А может, вообще даже больше. И почему-то внутри него медленно, почти незаметно, росло чувство, что назад дороги действительно может не быть. Эта мысль не пугала так, как должна была. Она скорее оседала где-то под рёбрами тяжёлым, но странно спокойным камнем. Наруто шёл рядом с Джирайей, слушая скрип половиц, шум голосов, звон металла, и вдруг поймал себя на том, что всё это воспринимается как нечто временное. Как сон перед долгим пробуждением.       — Старик, — тихо сказал он, не поднимая головы. — А ты… ты уверен, что я вообще должен туда идти? Джирайя резко остановился, из-за чего Наруто по инерции врезался в него и заойкал. Однако саннину было не до того. Он стоял, опираясь рукой на полку с верёвками и крюками, и смотрел не на мальчика, а куда-то сквозь магазин, будто видел не стены, а море за ними.       — Нет, — честно ответил он. — Я не уверен.       — Тогда какого чёрта…       — Я уверен в другом, — перебил Джирайя. — Если ты туда не пойдёшь, тебя рано или поздно сломают. Этот мир всегда боялся тех, кого не мог контролировать. Но более он боялся еще и сильных неконтролируемых. Честно говоря, я считаю, что возможно совершаю ошибку и прямо сейчас вспахиваю почву для твоего становления угрозой миру, однако… не верю я в это. Он повернулся к Наруто и впервые за долгое время посмотрел на него не как на подопечного, не как на сына друзей, а как на равного собеседника.       — Думаешь, Данзо — это предел? Думаешь, Акацуки — самое худшее, что может случиться? — Джирайя усмехнулся. — Нет, парень. Самое страшное начинается тогда, когда люди решают, что ты будешь решением для всех их проблем сразу. Даже самых сильных гасят толпой, запомни это. Наруто сжал кулаки.       — Я не решение. Если сами обосрутся, то пусть подтираются тоже сами!       — Вот именно, — кивнул Джирайя. — И Узушио, возможно, единственное место, где тебя научат использовать свою силу по назначению. Они снова пошли. Джирайя начал складывать в корзину мелочи: кремень, моток прочной нити, набор игл. Наруто смотрел на это молча, а потом вдруг спросил:       — А ты… ты боишься? Джирайя усмехнулся, но в этот раз без привычной бравады.       — Конечно боюсь. Я веду ребёнка к призраку его предка в разрушенную деревню, которой боятся даже спустя сто лет. Было бы странно не бояться.       — Тогда зачем ты это делаешь? Саннин на секунду задумался, затем пожал плечами.       — Потому что когда я увидел Ашину… — он замолчал, подбирая слова. — Он не выглядел как мстительный дух. Не как демон. Он выглядел… уставшим. Как человек, который слишком долго нёс на себе ответственность за то, что не выбирал. Наруто поднял на него взгляд.       — Как я? Джирайя не стал отрицать.       — Только стократ больше. Они подошли к кассе. Продавец, пожилой мужчина с обветренным лицом, окинул взглядом их покупки и хмыкнул.       — Далёкая дорога, — заметил он. — В горы?       — Ещё дальше, — ответил Джирайя. Продавец не стал расспрашивать. Деньги были заплачены, свёртки аккуратно упакованы. Когда они вышли на улицу, город снова накрыл их шумом и светом. Где-то кричали чайки, пахло морской солью и рыбой. Наруто остановился на мгновение и посмотрел на пристань. Корабли покачивались на волнах, канаты поскрипывали, люди спешили, ругались, смеялись. Обычная жизнь. Та, в которой он мог бы остаться.       — Старик, — сказал он вдруг. — А если я всё-таки разрушу мир? Джирайя посмотрел на море.       — Это возможно, я не отрицаю, — тихо сказал он. — Но тогда ты хотя бы будешь знать, что сделал все, чтобы избежать этого. Наруто кивнул. Он сделал шаг вперёд. С какой-то стороны ему все-таки было боязно лезть во всю эту кашу. Печально, что ее все же заварили, уже добавив туда главный ингредиент — самого Наруто.

***

      Узушиогакуре представляла собой три острова, расположенных посреди океана. Корабль, везший Наруто и Джирайю, отчалил практически сразу после высадки; капитан не хотел иметь ничего общего с такими «безумными наглецами, которым жить надоело», и поплыл исключительно за огромную сумму ре. Сейчас же парочка стояла на берегу центрального острова со всем оборудованием, и Наруто озирался, крутясь вокруг своей оси. Хотя Узушио и было разрушено, прежде он такой красоты еще не видел. Океан здесь был другим, вода казалась тяжелее, глубже, темнее, будто в ней действительно лежало прошлое. Волны накатывали медленно, но с упрямой силой: не бились о берег, а давили на него, как на что-то, что когда-то пыталось сопротивляться. Берег центрального острова был каменистым, местами покрытым гладкой, почти стеклянной галькой. В некоторых местах торчали обломки стен, что были не просто куски камня, а явно бывшие части укреплений: массивные, с остатками печатей, едва различимых под слоями соли и времени. В воздухе стоял запах мокрого камня, водорослей и чего-то сухого, остро-горького, как выжженная бумага. Наруто вдохнул глубже и тут же пожалел. В груди кольнуло странное ощущение, будто воздух здесь был не просто воздухом, а памятью. Он провёл ладонью по предплечью, будто стирая с себя невидимую грязь.       — Красиво, да? — хмыкнул Джирайя, поправляя ремни на спине. — Только не расслабляйся. Это место не любит гостей.       — Мне кажется, оно живое, — пробормотал Наруто, глядя на руины.       — Местами, — ответил саннин уклончиво и пошёл вперёд, оставляя следы на мокром песке. Наруто потащился следом, перетаскивая свой мешок и ворча себе под нос. Он чувствовал себя туристом, которого привезли на экскурсию в кладбище. Первые шаги вглубь острова были обманчиво спокойными. Заросли низких кустарников, редкие искривлённые деревья, трава, которая цеплялась за обувь, словно не хотела отпускать. Где-то над ними пролетела черная, крупная, с клювом, похожим на нож, птица. Она сделала круг над островом и исчезла, словно проверила, кто пришёл. Потом Наруто увидел дорогу. Или то, что было дорогой. Каменные плиты уходили вдаль, между ними пробивалась трава. В некоторых местах плиты были треснуты, словно их ломали не временем, а силой. И на этих плитах были следы, будто кто-то тащил когтистую лапу по голым камням.       — Это что за хрень? — Наруто остановился. Джирайя тоже посмотрел и помрачнел.       — Я бы не трогал, — коротко сказал он. — Просто иди.       — Старик, это не «просто» царапины, — Наруто присел и провёл пальцем по краю. Камень был гладким, но в царапине оставался тёмный налёт. Как будто ожог. Джирайя раздражённо щёлкнул языком.       — Ты умеешь не задавать вопросы хотя бы час?       — Нет, — честно ответил Наруто. — И ты это знаешь. Саннин вздохнул, будто проиграл спор ещё до начала.       — Это след от барьера, который здесь стоял, — сказал он. — Но не такого, какой может быть известен тебе. Узушио держалось на печатях. На таких, которые не «защищают» в нашем понимании, а… меняют пространство и законы. Когда деревню уничтожали, барьеры рвались. И кое-что… осталось. Наруто выпрямился.       — «Кое-что» это что?       — Почем мне знать? — Джирайя посмотрел на него тяжело. — Злоба. Страх. Непрощённые смерти. Всё, что обычно уходит, но здесь… зацепилось. Наруто хотел сказать «призраки», но язык не повернулся. После истории с Ашиной это слово вдруг перестало быть смешным. Они шли дальше. Чем глубже, тем чаще попадались руины: остатки домов, разваленные башни, полукруглые арки, покрытые мхом. Иногда Наруто видел на камнях узоры, похожие на печати. И эти печати были странными, словно живыми. Словно каждый день смотритель этого места поддерживал их состояние. В некоторых линиях ещё оставалась тонкая, едва видимая светлая нить, как шрам, который не заживает. Наруто поймал себя на том, что ему хочется смотреть на них долго, будто бы эти линии разговаривали с ним.       — Эй, — Джирайя резко дёрнул его за плечо. — Не залипай. Наруто стиснул зубы. Обычно он бы огрызнулся, но сейчас что-то внутри действительно было не так. Остров давил. Даже когда всё вокруг было красиво, это была красота пустоты. Слишком чистая и слишком молчаливая. И вдруг они вышли на площадь. Когда-то это явно было центром деревни. Большая круглая площадка, выложенная камнем. В центре развалины чего-то похожего на храм или административное здание. Полукруглая стена, колонны, обломанный купол. И на полу виднелась огромная печать. Наруто остановился как вкопанный. Печать была не просто рисунком. Она будто единственная выжившая после резни. Круги, спирали, кандзи, соединённые линиями, которые уходили в камень, придавали этой печати угрожающий, но в то же время завораживающий вид.       — Ну? — Джирайя выдохнул. — Вот и пришли.       — Это и есть… Узушио? — Наруто не узнал свой голос. Он прозвучал тише, чем обычно.       — Это его сердце, — ответил Джирайя. — Или то, что от него осталось. Наруто сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Его ноги сами вели его к печати. Он даже не сразу понял, что делает. И только когда подошёл к самому краю круга, внутри щёлкнуло. Воздух стал плотнее, как будто он вошёл в воду. Уши заложило, словно на глубине. Мир вокруг не потемнел, а наоборот, стал слегка резче. Контуры камней, травы, обломков всё будто обострилось. И тогда Наруто услышал голос. Тихий, протяжный, словно завывающий голос.       — …Наконец-то. Он резко отступил, подняв голову. Площадь была пуста. Джирайя стоял чуть в стороне, напряжённый, готовый сорваться в любую секунду. Он явно тоже что-то почувствовал.       — Старик… — прошептал Наруто.       — Да, — тихо ответил Джирайя. — Он здесь. Воздух дрогнул над печатью, будто сам мир на секунду потерял стабильность. И из центра круга медленно поднялась фигура. Сначала был просто силуэт. Потом детали: длинные волосы, строгий профиль, одежда, похожая на древние клановые одеяния. Он не светился как сказочный призрак, а выглядел почти нормально. Только сквозь него слегка просвечивал фон, будто человек был нарисован поверх реальности тонким слоем. Глаза Ашины были спокойными. Они пугали, но не из-за ненависти или злости, а из-за знаний и событий, которые эти глаза видели. Ашина перевёл взгляд с Джирайи на Наруто.       — Ты привёл его, — сказал он, и голос прозвучал так, будто камень заговорил. Джирайя сглотнул.       — Как и обещал, господин Ашина. Наруто стоял, не понимая, как реагировать. В голове крутились сотни фраз: «Ты кто?», «Как ты жив?», «Почему ты не уходишь?», «Что тебе надо?», но ни одна не вылетала наружу. Ведь этот человек смотрел на него так, будто все ответы уже были на ладони. Ашина сделал шаг вперёд, и не оставил следов. Он остановился на расстоянии пары метров и спокойно сказал:       — Наруто Узумаки. Подойди. Наруто сжал кулаки.       — А если не подойду? Джирайя резко повернулся, готовый рявкнуть, но Ашина поднял ладонь, останавливая его.       — Он имеет право сопротивляться, — спокойно произнёс призрак. — Признаться честно, я бы и сам отказывался подходить к призраку.       — Еще бы! — мягкий голос Ашины привел в себя вкопанного от страха Наруто. — Ха, ты же мертв уже давно! И как так? Почему ты еще… ну, тут? Ашина впервые едва заметно улыбнулся. Он прекрасно ощущал потомка перед собой, но даже и без сенсорики можно было понять, что перед призраком стоял член клана Узумаки. Ведь только эти ребята смеются в лицо смерти.       — Не переживай, мальчик, я дам тебе ответы на все вопросы, — Ашина поманил Наруто рукой. — Но мне нужно твое доверие. Без него от обучения толку не будет. Наруто медленно сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он остановился почти напротив Ашины, глядя ему в глаза.       — И что дальше? — спросил он, пытаясь звучать спокойно. Тем не менее дрожь в голосе выдавала сполна. Ашина смотрел на него долго. Потом сказал:       — Покажи мне свои глаза. Я знаю, что тебе хочется узнать ответы. Наруто стиснул зубы. Он ненавидел, когда его читали. Даже Итачи делал это мягче. Этот же просто называл вещи своими именами.       — Ты хочешь, чтобы я включил мугенган? — с вызовом спросил Наруто. — Зачем? Чтобы ты сказал: «О да, мальчик, ты бог»? Я уже это слышал.       — Ты не бог, — спокойно сказал Ашина. — Богом тебя будут называть люди, которые боятся. Которым нужно спасение. Меня же интересует другое: ты сам понимаешь, что ты такое? Наруто хотел ответить «нет», но язык прилип к нёбу. Ашина сделал полшага ближе.       — Ты должен дать ответ, — тихо продолжил он, — Скрывать не буду, мир выберет, как тебя использовать. Но я не допущу, чтобы ты столкнулся с трудностями без подготовки.       — А трудности будут? — Наруто вновь, хорохорясь, усмехнулся. — Думаешь, у кого-то есть хоть шанс навредить мне? Ашина чуть наклонил голову. Наруто напоминал ему себя в детстве. Этот мальчик был из тех, кто не боялся преград, однако пока что мыслил эмоциями, а не разумом.       — Я остался здесь именно для этого, — Ашина пошел по дуге вокруг Наруто, словно осматривая его. — Ты силен. Я ощущаю в тебе мугенган. Однако ты не знаешь, как его использовать по назначению. Сомневаюсь, что ты вообще представляешь, на что способен. Поэтому я и тут: я научу тебя, как пользоваться силой. И научу, как не переступать границы. Наруто выдохнул через нос.       — И если я не захочу? Ашина посмотрел на него спокойно, без угрозы.       — Тогда ты можешь уйти. Ты свободен, я не держу пленников. Но в следующий раз ты придёшь сюда не по своей воле. И не один. Наруто почувствовал, как холод снова пробежал по спине. Джирайя сделал шаг вперёд.       — Наруто останется, — твёрдо сказал саннин. — Он сам этого ещё не понял, но останется. Наруто резко повернулся.       — Эй! Я…       — Замолчи, — коротко бросил Джирайя. — Ты сейчас на эмоциях, и это нормально. Но пока что права голоса у тебя нет. Решать, что делать дальше, будешь ты завтрашний или ты, спустя год. Но не сейчас. А Ашина поможет, чтобы ты вообще дожил до этого «завтра». Наруто хотел огрызнуться, но Ашина снова поднял ладонь.       — Достаточно. — он посмотрел на Наруто. — Я дам тебе одну простую проверку. Сядь в центр круга, закрой глаза и попробуй абстрагироваться от мира. Наруто завис.       — В смысле?       — В прямом, — ровно сказал Ашина. — Ты управляешь структурой, даже когда не хочешь. Из-за твоего дыхания мир подстраивается под тебя, из-за твоей злости он дрожит, как осиновый лист. Ты думаешь, это просто характер? Нет. Это твоя природа. Он наклонил голову.       — Сможешь ли ты быть рядом с миром и не разрушать его? Начнём с малого. Наруто сжал губы. Это звучало тупо. Сидеть и ничего не делать. Но почему-то именно это казалось сложнее любого спарринга.       — Ладно, — буркнул он. — Давай. Он шагнул в центр круга и сел, скрестив ноги. Камень под ним был холодным, но живым. Он словно отдавал назад слабое, ровное давление. Наруто закрыл глаза и сразу понял, почему это проверка. Потому что в тишине он начал слышать мир каким-то странным ощущением структур, потоков, связей. Он чувствовал, где в печати треснувшая линия. Чувствовал, как можно подлатать её, как можно исправить море, чтобы оно стало спокойнее. Как можно выпрямить ветер. И это было сладко, почти приятно. Его пальцы дрогнули.       — Не трогай, — прозвучал голос Ашины, спокойный, как нож, положенный на стол. — Просто наблюдай. Наруто стиснул зубы и попытался успокоиться. Легко сказать, но сложно сделать, когда ты ощущаешь все, словно на микроскопическом уровне. И вот тогда внутри него поднялась настоящая паника. Потому что он вдруг понял: он всё время хотел «исправлять» не из доброты, а из страха. Грубо говоря, из ощущения, что если он не контролирует, то все обязательно развалится. Как будто он ответственен за каждый треск в мире. Грудь сжало. Дыхание стало резким. И где-то на периферии сознания Наруто почувствовал, как печать под ним отзывается, будто проверяя, выдержит ли он. Наруто открыл глаза. В них на секунду мелькнуло молочное свечение мугенгана, достаточно, чтобы воздух вокруг него дрогнул. Ашина не двинулся. Только тихо сказал:       — Вот. Добро пожаловать домой, Наруто Узумаки.