Том 2 Глава 2 - Ужас и Апатия

Время словно застыло, пока нож, который выхватил Гриша Йегер, приближался всё ближе к его ладони, грозя пронзить плоть и начать битву титанов — битву, к которой Королева Стен была не готова. Однако... Дзынь! Клац... Фрида судорожно вздохнула, удержавшись от того, чтобы укусить свою руку. Серебряный скальпель со звоном ударился о кристальный пол. Она была потрясена до глубины души, наблюдая, как человек, который должен был стать убийцей её семьи, замер на месте. Руки Гриши дрожали, безвольно повиснув вдоль тела. Нахлынувшее чувство вины и... — Я не могу... Я... Атакующий Титан рухнул на колени, всё его тело сотрясалось от переполнявших эмоций. Всё это было неправильно. Он не мог этого сделать — просто не мог... — Я не могу... Я не могу убивать детей... — выдавил он, обливаясь потом. — Я врач... Я спасаю жизни... Королева Стен пришла в себя, глядя на Атакующего Титана своими дрожащими лазурными глазами. Нерешительность затуманила её взор; она разрывалась между желанием убить и стремлением к миру. Ситуация до боли напоминала ту, в которой оказался её дядя Ури, когда впервые встретил Кенни. Но здесь всё было иначе. В случае с кланом Аккерманов её дядя мог положить конец гонениям, начатым идеологией её предка. Такова была воля Карла Фрица, 145-го короля Элдии: любить и нести мир. Пока кто-то принимал волю Карла Фрица, его принимали в этот рай. Если же нет — им стирали память или, в худшем случае, убивали. Таков был порядок. Но... как Карл Фриц мог проповедовать мир, если, судя по рассказу Гриши Йегера, он превратил жизнь этого человека в сущий ад? Это было обвинительным актом против его воли — свидетельством всех тех страданий за стенами, о которых его народ и потомки ничего не знали. «Это... мои мысли? Или...» — Фрида смотрела на мужчину. Не существовало простого пути к миру... — Что ты делаешь, Фрида?! «А?» Она оглянулась на свою семью. Её отец, Род, стоявший дальше всех, кричал ей. — Убей этого человека немедленно! Сила Основателя не знает равных! Убей его сейчас же! Гриша слышал всё это и просто смотрел в пол, его взгляд медленно терял жизнь. Всё время, проведенное в движении Реставраторов Элдии, весь пережитый опыт... Зик и то насилие, которому он подверг мальчика... Убийство детей и целой семьи, какова бы ни была его миссия, — Гриша просто не мог этого сделать. Их глаза. Глаза этих детей. Флориан, Дирк, Абель. Он не знал их имён, но, видя, как дрожат их юные тела, как глаза наполняются слезами и страхом... Он просто не мог. Он не мог отнять их невинные жизни. Младшие были, вероятно, ровесниками Эрена и Микасы. А что, если бы они оказались на их месте? Он стал другим человеком по сравнению с тем, кем был тринадцать лет назад. Он стал добрее... но делало ли это его слабым? — Мы не можем оставить его в живых! — Убей его уже, Фрида! — Он уничтожит наш рай! — Фрида, защити нас всех! Будет ли Элдия действительно спасена, если он убьёт эту семью? Будет ли она сохранена навечно? Если он совершит ещё один грех перед лицом мира сегодня — искупит ли это все грехи его предков? Гриша закрыл глаза. Он примет это. Если Основатель убьёт его прямо сейчас; если Королева Стен съест его прямо сейчас. — Сестрёнка! — Фрида! Он больше не мог этого выносить. Возможно, было бы лучше, если бы они все вымерли... Гриша почувствовал руку на своём плече. За долю секунды всё изменилось. В приступе муки и ярости Гриша схватил с пола хирургический нож и вонзил его в свою руку. Семья отшатнулась от взрыва, заполнившего пещеру, и на месте Гриши возникло чудовище. Возвышаясь на пятнадцать метров, Титан сверкал ярко-зелёными глазами. Его волосы на лице были гуще и чернее — резкий контраст с человеческой формой. Он издал рёв, предвещавший гибель для всей семьи. «Значит, таково его решение». С глазами, пылающими яростью, Фрида Рейсс с силой укусила себя за руку, пуская кровь. Плоть стремительно облепила её тело, пока она вырастала в свою полную форму Титана, достигая тринадцати метров. Её женская фигура была безошибочно узнаваемой, но отнюдь не лишённой пугающей красоты. Её лицо выражало ярость, которую она не могла сдержать, когда она взревела в лицо монстру, посмевшему не только вторгнуться в это священное место, но и напасть на её семью. Они могли бы заключить мир... Она бросилась на него и нанесла мощный удар в челюсть, заставив отшатнуться, но атака не пустила ни капли крови. Этот факт лишь разозлил её сильнее, и она бросилась на него с намерением разорвать на части. К несчастью, Гриша нанёс встречный удар, отшвырнувший её на кристальную колонну, отчего та дала трещину. Позвоночник Фриды заныл от удара, и она была почти уверена, что на её лице осталась вмятина. В этот единственный момент Фрида начала осознавать своё положение. Этот человек был противником, превосходящим её. Конечно, она знала основы боя благодаря Кенни, как и её братья и сёстры, но это было совершенно другое. Если она не будет осторожна, то вполне может лишиться жизни и подвергнуть риску свою семью. Она предпочла бы сгореть в аду, чем допустить такое. Гриша двинулся на неё, набирая скорость, но на этот раз она была готова. Она ушла с линии атаки и швырнула его в кристальную колонну, разнеся её вдребезги. Сталактиты дождём посыпались с потолка на Титана, заставив его поднять руки для защиты. Несколько криков привлекли её внимание, заставив резко повернуть голову в сторону бегущей семьи. Какого чёрта они всё ещё здесь?! И тут до неё дошло, стоило взглянуть на их позицию: она и Гриша блокировали выход. Отбросив сомнения, она попыталась добраться до его загривка, но его рука отправила её кубарем катиться по земле. — Оставь её в покое! Сердце Фриды едва не остановилось. «Флориан». Её глаза снова метнулись к семье: она увидела, как мать удерживает её младшую сестрёнку. Гриша не обратил на малышку никакого внимания; он прижал Королеву к земле, удерживая одной рукой её запястье. Он поднял другую руку, сжимая кулак, побуждая Фриду действовать быстро. Прежде чем он успел нанести удар, она схватила упавший осколок кристалла и вонзила его глубоко ему в глаз, заставив отшатнуться от боли. Это дало ей возможность сбросить потерявшего равновесие Титана с себя. Теперь у неё было преимущество. Конечно, у него оставался один здоровый глаз, но это было хоть что-то. «Слепая зона...» Как только она оказалась на ногах, Гриша снова замахнулся на неё. Она благоразумно отступила, позволив удару рассечь лишь воздух. Нужно действовать быстро, пока он не регенерировал. «Минута или тридцать секунд, зависит от его навыков...» Когда последовал ещё один дикий замах, Фрида нырнула под удар и запрыгнула ему на спину... Только для того, чтобы Атакующий Титан, в порыве невероятной силы, впечатал их обоих в твёрдую кристальную стену, причём Фрида приняла на себя основной урон. ГРОХОТ!! Подвижность её титана резко снизилась, позвоночник был повреждён. В ярости и отчаянии Гриша схватил один из крупных кристаллов и поднял его в воздух. Фрида, всё ещё находясь в полубессознательном состоянии, попыталась дотянуться, чтобы не дать острому предмету пронзить её титана — однако... КРИКИ АГОНИИ И УЖАСА РАЗНЕСЛИСЬ ПО ПЕЩЕРЕ, КОГДА ГРИША МЕТНУЛ ОСКОЛОК В ЕЁ СЕМЬЮ. РАЗРУБИВ ЕЁ МАТЬ ПОПОЛАМ И ПРЕВРАТИВ УРКЛИН В КРОВАВОЕ МЕСИВО. Титан-Основатель закричал в ярости и отчаянии, повалив Атакующего Титана на землю. Какая жалкая семейка, не так ли? Если бы они не были кучкой слабаков, возможно, избежали бы такой участи. Вы не согласны? Ой... это мысли автора просочились наружу. Виноват~

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

Феодалы, также называемые феодальными землевладельцами или феодальной знатью, появились в средневековой Европе во времена феодальной системы. Эта система зародилась в раннем Средневековье для организации общества, распределения земли и власти. Идея феодалов возникла после падения Западной Римской империи, когда власть стала менее централизованной. Местные лидеры, часто богатые землевладельцы или военачальники, брали под контроль территории и людей. Они защищали свои общины, если люди оставались лояльными и помогали им, особенно в войнах. С течением времени эти местные лидеры стали феодалами, так как феодальная система стала более организованной. Феодализм заключался в том, что короли даровали земли (называемые феодами) дворянам в обмен на их помощь в войнах и верность. Дворяне, в свою очередь, передавали часть своих земель вассалам, которые обещали поддерживать и защищать дворянина в обмен на землю и безопасность. Эта система создала иерархию, где феодалы обладали огромной властью в своих регионах, включая политику, финансы и армию. Судя по всему, они тоже были людьми, а у людей, по-видимому, были такие вещи, как семейные узы и эмоции — то, с чем я, к сожалению, был не слишком знаком. Я услышал, как замок щёлкнул, и дверь открылась, явив мужчину лет сорока с лишним. Он казался слегка полноватым, возможно, около 30 процентов жира в организме, и был одет в то, что я мог бы определить как мантию, подходящую для испанской знати. Странно... Обычно в королевстве, по крайней мере во времена феодализма, короли и дворяне принадлежали к одной расе или ветви семьи — они были похожи друг на друга или разделяли одну культуру. Однако здесь, в Стенах, всё было иначе. Я встречал дворян с венгерской внешностью, турецкой и итальянской. Помимо той единственной семьи Рейсс, ни одна из знатных семей, которым я нанёс визит, не выглядела немцами, как основная часть населения. И ни в одном из их поместий не было книг по магии. Эх, надо было искать лучше. Может быть, тайный ход где-то. — Кто, чёрт возьми... Щёлк! Может, стоит поступить иначе? — Добрый вечер, лорд Иносенсио. Я бы хотел, чтобы вы присели, — мне стало интересно, круто ли я выгляжу в этом плаще. Он слишком хорошо сливался с темнотой кабинета. В этих стенах нет промышленных мощностей для производства стрелкового оружия, используемого в современных армиях, не говоря уже о технологиях. Создание револьвера, даже такого примитивного, как этот, было сплошной головной болью. Я бы предпочёл найти месторождение, где добывают сверхтвёрдую сталь, чем снова переплавлять украденное УПМ. Однако проблема в том, что расстояния внутри стен делают поиски в одиночку весьма раздражающим занятием. — О-охра... — Нет смысла. Они уже отправлены на покой. А теперь, пожалуйста, сядьте. Вы же не хотите разбудить свою семью? Серьезность ситуации усилилась, когда я пригрозил пристрелить его на месте, если он издаст хоть звук. Была также тонкая угроза убить его семью, но это к слову. Не хотелось пачкать полы. — Я... я понимаю, пожалуйста, не стреляйте. — Он сел напротив меня. — Чего вы хотите? Денег, власти? Я могу дать вам это; только не причиняйте вреда мне или им... — Я рад, что вы так любезны. — Я достал свёрнутую газету и положил её сбоку. Глаза лорда метнулись к ней, прежде чем снова зафиксироваться на мне. — Я слышал, вы входите в Королевскую Ассамблею. Должно быть, это приятно. Глаза лорда Иносенсио расширились. — К чему вы клоните? — Я просто хочу, чтобы вы внесли предложение остановить операцию по возвращению Стены Мария, вот и всё. — Ч-что?! Это же... — Он ударил руками по столу, но тут же резко сел обратно. Он прочистил горло, дрожа от страха. — Это не пройдёт... и-и даже если бы прошло, нехватка продовольствия обречёт нас всех на гражданскую войну! — ... — ... — ... — ... — ...В-вы должны понять; вы беженец? Мне очень жаль, но... — Мы можем работать вместе, чтобы это предложение приняли. — Что? — выдохнул он с недоверием. Дворяне любили играть в силовую политику друг с другом в феодальные времена. Подрывать одну семью ради выгоды собственной. В конце концов, если действовать достаточно быстро, можно было породниться с королевской семьей и узурпировать трон. Во времена хаоса и войн возникают возможности, невиданные ранее. Грядущая гражданская война, нехватка продовольствия и вторжение титанов — всё это, в теории, могло и будет угрожать стабильности стен, а значит, и богатству знати. Итак, что если доверчивый, влиятельный дворянин в Королевской Ассамблее сможет решить все их проблемы — проблемы народа и знати — одним махом? Он станет невероятно популярен, и сотни тысяч людей провозгласят его спасителем. Народ станет больше любить знать и больше ей доверять. Помогает и то, что Иносенсио владеют многими заводскими городками, разбросанными по Стене Роза и внутренним районам. Это сделает весь этот спектакль намного проще. Я развернул газету, открывая чертежи, которые теперь разложил на столе. Глаза мужчины средних лет расширились от шока. Если у него было хотя бы минимальное образование в области инженерии, он понимал, что здесь изображено. — Это... чертежи заводов...? Химикаты? Во что вы играете? Где вы это взяли? — Сейчас это неважно. Чем быстрее эти проекты будут воплощены, тем быстрее люди будут накормлены – и тем легче будет отменить операцию. — Но это не имеет... — Ваша семья сильно пострадала годы назад, верно? — Руки лорда Иносенсио сжались. — Народ возлюбит вас; другие дворяне ничего не смогут с этим поделать – ваша семья станет спасительницей стен. Спасительницей более двухсот пятидесяти тысяч жизней. Семьи, которые должны были быть разорваны, отправлены на съедение Титанам, теперь будут благодарить вас за свои полные животы и свои жизни. Лицо лорда отразило внутреннюю борьбу. За время, пока я выдавал себя за члена Военной Полиции, я с легкостью смог получить адреса и местоположение почти всех знатных семей внутри стен. До падения Марии их было около сотни. Я счёл Иносенсио наиболее подходящими кандидатами для контроля и манипулирования. У них была масса связей и хорошие отношения с другими знатными семьями — они могли затмить их, не вызывая особого переполоха, также известного как «попасть под раздачу и быть убитым». Чтобы утвердить предложение, необходимо наладить связи как с союзниками, так и с врагами Дома Иносенсио. Стены должны вступить в индустриальную эпоху, чтобы противостоять угрозе. Для этого понадобятся рабочая сила, еда и оружие. Мне всегда было интересно, каково это — захватить власть в стране. Наверное, скучно, но нужно увидеть, чтобы поверить. ... .. . .. ... Мысль о том, что это было почти пять месяцев назад, по меньшей мере, немного сбивает с толку. После того как снег наконец сошёл, кипящее напряжение среди жестоких банд вылилось в хаотичную активность. Страх перед неминуемой атакой титанов до некоторой степени сдерживал их, но как только стало ясно, что такая угроза не является непосредственной, вся сдерживаемая агрессия вырвалась наружу, приведя к повсеместному хаосу. Зернохранилища были разграблены, люди жили в страхе, пока банды бродили безнаказанно. В небольших городах отчаянные призывы о помощи отправлялись в Военную Полицию. Несмотря на удивительно обильный урожай, который почти утроил производство пшеницы — отчасти благодаря наспех построенному комплексу зерновых фабрик, выпускавшему почти двести тысяч буханок хлеба еженедельно, — хаос, как и ожидалось, сохранялся. Нужно будет построить больше заводов, но благодаря нескольким друзьям в верхах операция была отменена... точнее, отложена. Нехватка продовольствия всё ещё ощущалась; несмотря на быстрый прогресс, этот льготный период дал мне время отвлечься. Я никогда раньше не видел такой длинной очереди... — Эй, ты... Киётака, верно? Я не оторвал взгляда от планшета, записывая заметки о недавней операции по разгону банды, терроризировавшей место под названием деревня Рагако. Это был один из моих коллег-мужчин, с которым я успел познакомиться. — В чём дело? — А, я просто хотел узнать, не присоединишься ли ты к нам выпить. Знаешь, чтобы узнать тебя получше. Ты здесь новенький и всё такое – ты трудолюбивый, девчонки хотели бы узнать о тебе побольше, понимаешь? — Он подмигнул. Выпить? Мне лишь недавно снова исполнилось пятнадцать, а они зовут меня выпить. Выпить чего? Алкоголя? Полагаю, в те времена всё было иначе. Впрочем, это может быть моим шансом немного социализироваться. Я нормально не разговаривал с кем-то своего возраста уже почти семь месяцев. — Конеч... — Эй! Киётака, живо сюда! — рявкнул командующий офицер, пронзая воздух грубым голосом, звучавшим так, словно он курил сигареты две трети своей жизни. Он указал на повозку с несколькими преступниками. — Отвези это вверх по дороге! Ты знаешь, куда их везти, давай! — А... — Я вздохнул. — Прости, Джозайя, придётся отложить. Служба зовёт. — Эх, как жаль. — Он понурил плечи, прежде чем я передал ему свой планшет. — Я оформлю остальных, не волнуйся. — Угу. Я подошёл к капитану, который покачал головой. Возможно, он был одним из немногих компетентных полицейских, кто относился к своей работе серьёзно. Это вселяло в меня надежду на человечество... отчасти. — Тебе не стоит пить в твоём возрасте, сынок. Это вредно для здоровья. — Он закашлялся. — Поверь мне, я знаю. — Вы поэтому меня подозвали? Я думал, общаться с товарищами – это нормально, капитан. — Не с такими людьми, как они. Они – причина, по которой Военная Полиция находится в таком состоянии. Падение Марии, нехватка еды, всё это дерьмо просто усугубляет проблему. Я забрался на запряженную лошадьми повозку. — Хм. Почему правительство или верхушка ничего с этим не делают? Пожилой мужчина снова закашлялся. — Им просто плевать. Я служу в Военной Полиции почти тридцать лет, и я всего лишь капитан. Видишь проблему? Ха-ха. — ...Не совсем, сэр. Какое это имеет значение? — Ха-ха. Не говори никому, но всё потому, что если ты не будешь совать деньги в карманы начальства, далеко не уедешь. Мне повезло только благодаря моему опыту. Он выглядел немного задетым. Возможно, в молодости он стремился превратить Военную Полицию во что-то более достойное, но его мечты были раздавлены реальностью ситуации. Без убийств или полного переформирования армии это было неизбежно. Бедный капитан. — Но не позволяй моему брюзжанию мешать твоей работе. Ты трудяга, Киётака. Приступай! — Так точно, сэр. Интересно, смогу ли я запросить перевод в тюрьму, как только проблема с бандами будет решена? Это хорошее место для вербовки парочки революционеров, если их ещё не расстреляли.