Том 6 Глава 3 - Страдание

10 дней после задержания Разведкорпуса, Государство Элдия — Эй. — Чего? — Ты никогда не задумывался, почему мы здесь? Без сомнения, это была одна из величайших загадок внутри Стен. Не только источник материалов, использованных для постройки стен, но и то, что привело сюда Аянокоджи Киётаку, пополнило растущий список тайн. И всё же, как бы это ни было загадочно, оставался другой вопрос: почему два бойца Внутренней полиции, вооруженные новейшими казнозарядными винтовками, охраняют именно эту тюрьму? Конечно, ответ мог крыться в их названии — Внутренняя полиция. В конце концов, им поручалась охрана высшего уровня. Но вооружать их дорогим, передовым оружием для этого конкретного поста казалось излишеством. Они не были на поле боя. Если не считать того, что... внутри этой тюрьмы находились два Аккермана, два Титана-оборотня и сама наследница престола Элдии. И всё же эта чрезмерная подготовка не давала им покоя. — Разве это не тупой вопрос? — фыркнул его напарник. — Эй, я просто говорю. Что если они вырвутся до того, как придумают правдоподобную историю прикрытия? Разве это не будет огромной проблемой? Его напарник пожал плечами. — Пф. Не наша проблема, верно? Слушай, когда у нас пересменка? — Думаю, ещё несколько минут. Внутренняя полиция считалась элитой, на ступень выше Военной полиции, которая по большей части пьянствовала на своих тёплых, коррумпированных местах. В отличие от них, Внутренняя полиция была яростно предана режиму, ей доверяли самые глубокие секреты, и её размещали на критически важных постах. Не то чтобы эта тюрьма снаружи выглядела важной, но внешность бывает обманчива. — Когда-нибудь стрелял из этих новых винтовок? — спросил первый охранник, проводя пальцами по холодному металлу затвора. — Не-а. Я слышал, только горные отряды использовали их. Те, кто разбирается с повстанцами, прячущимися там. — А, точно... Наверное, они все уже мертвы. — Ага, но они принесли кое-какие трофеи, прежде чем их перебили. Помнишь те маски и винтовки, что они отправили в столицу? — О да, те скорострельные винтовки, которые якобы выпускают тысячу пуль в минуту? — Угу. Думаю, шишки занимаются их реверс-инжинирингом. Почти уверен, что те маски были созданы для защиты от газа, который использовала ОЗТО. — Реверс-инжиниринг? Чувак, я даже не знаю, что это значит. Первый охранник вздохнул. Их работа заключалась не в том, чтобы задавать вопросы, особенно сейчас. Всё менялось быстро — слишком быстро. В один момент режим заставлял замолчать любую оппозицию, а в следующий их начальники уже подчинили себе весь Разведкорпус. Тем не менее, тонкие детали ускользали от них. Они были здесь, чтобы не дать никому сбежать, а если это случится... ну, для этого у них и были винтовки. — Мне скучно, — пробормотал один из них, нарушая тишину. — Хочешь зайти внутрь прямо сейчас? — Да, к чёрту. Может, поиздеваемся над капитаном Леви. — За что? За то, что попался? Или за то, что он коротышка? — И за то, и за другое. Двое хихикнули, открывая дверь позади себя и входя в тюремный комплекс. Затхлая вонь металла и страданий наполнила воздух, смешиваясь с холодным звуком их сапог, эхом отдающимся от каменного пола. Когда они закрыли за собой дверь, порыв ветра пронёсся мимо, на мгновение пробирая до костей. Когда-то это учреждение было правительственной тюрьмой, прежде чем ОЗТО захватила его и модернизировала под свои нужды. Модификации были недавними и впечатляющими — по крайней мере, по их стандартам. Ничего не должно было пойти не так, пока охрана выполняла свою работу. — Эй, — снова пробормотал один из них. — Где Леви? — А? Камера капитана разведки была пуста. ХРУСТЬ! За одно мгновение их мир канул в небытие. Жгучее давление сломало им шеи прежде, чем они успели даже вскрикнуть, погружая их во тьму.

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

— Тц. Всего лишь Внутренняя полиция... — пробормотал я, глядя на два безжизненных тела, скорчившихся передо мной. Бесполезные до самого конца, эти так называемые элитные охранники не имели ни единого шанса. Я замер, на мгновение раздумывая, стоит ли брать одну из их винтовок. Решение было простым. Я присел, хватая одну из казнозарядных винтовок и боеприпасы к ней. Это оружие было намного лучше мушкетов, которые они обычно нам выдавали — практичное и эффективное. Один выстрел в минуту из тех дерьмовых мушкетов больше не прокатит. Скрывать от нас все эти технологии... Неужели за этим тоже стоял Киётака? Я стиснул зубы. На данном этапе это не было бы сюрпризом. Он переиграл нас всех, обвёл вокруг пальца, как детей. Сначала притворился союзником, помог прогнать этих титановых отродий, а потом обернулся против нас — заперев, как животных. Змея. Киётака... Это имя стало как заноза в заднице. Он был не просто физически силён, хотя я всё ещё чувствовал синяки, доказывающие это. Он был хитрым и расчётливым. Хуже того, он как-то взял под контроль главнокомандующего, используя какой-то газ, который вырубал людей наповал. Всё сходилось: его внезапное возвышение, таинственные технологии и то, как он управлял делами из-за кулис. Он был не просто одиночкой; он был кукловодом всего этого. Должен был быть. Я мог сделать вывод, что предыдущее правительство, свергнутое военными, почти наверняка работало с ОЗТО, чтобы восстановить контроль по какой-то причине. В этом не было никакого смысла. Люди уже ненавидят их всеми фибрами души — какой смысл сопротивляться? И Хистория... Почему он так зациклился на ней? Он знал о её родословной и её связи с троном, но сколько он знал на самом деле? И, что ещё важнее, какова была его конечная цель? Это всё просто захват власти? Или за этим стоит нечто большее? У меня не было времени размышлять об этом. Ответы придут, но прямо сейчас мне нужно было двигаться. Мне нужно было освободить своих товарищей. Острая боль пронзила бок, я поморщился, инстинктивно прижав руку к ране. Чёрт, этот мелкий засранец бьёт сильно. Что бы ни планировал Киётака, я не мог позволить ему преуспеть. Он разрушал всё — всё, за что мы боролись. Он пытался пустить под откос будущее человечества, ради чего? Какой-то личной выгоды? Кто он вообще такой, чёрт возьми? Однако времени на раздумья у меня было немного. Эхо шагов достигло моих ушей, становясь громче с каждой секундой. Ещё охрана. Тц. Я не мог позволить себе терять больше времени. Мне нужно найти охранника в жёлтой шляпе, того, у кого ключи. Других нужно освободить, если мы хотим иметь хоть какой-то шанс. И ещё Эрвин — я должен добраться до него. Несмотря ни на что. Первые двое вылетели из-за угла, винтовки подняты и готовы к бою, словно их тренировали для этого. Внутренняя полиция — определённо не ОЗТО. — Эй..! БАХ! БАХ! Я выстрелил дважды, почти без паузы, едва давая им время среагировать. Выстрелы легли чисто — прямо между глаз. Их тела рухнули на пол с глухим стуком, под ними расплывались лужи крови. Я уже двигался дальше ещё до того, как стихло эхо выстрелов. Я проверил тела. Жёлтой шляпы нет. Проклятье. Нельзя терять время. Нужно пробиваться дальше. Эта винтовка была... эффективной. Почти слишком эффективной. Это было не то снаряжение, что нам обычно выдавали, но я не жаловался. ДЗЫННННЬЬЬЬ!!! Дерьмо. Тревога. Коридор залило красным светом, когда этот богом проклятый звук вонзился мне в череп. Громкий рёв, который на мгновение заглушил всё остальное. В ушах звенело, и вскоре голоса эхом разнеслись по залам на языке, которого я не понимал. Какая-то координация — скорее всего, контратака. Мне не нужно было знать их язык, чтобы понять, что они перегруппировываются. — Капитан! Я резко повернулся на голос, рефлексы сработали быстрее разума. Это была она — подружка Эрена, Микаса Аккерман. Она сидела в одной из камер, вцепившись в прутья. Я не стал терять времени, подбежал и с легкостью вырвал хлипкую металлическую дверь. — Хватай одну из этих винтовок и патроны, пацанка! Мы не останемся на бис! Её глаза расширились, бегая между мной и павшими охранниками. Было колебание — всего секунда — но оно было. Она задавала не те вопросы. Вместо этого: — Где Эрен?! — крикнула она, перекрывая вой сирены. Я едва удержался, чтобы не застонать вслух. Конечно, у неё всегда на уме только Эрен. — Я не знаю, и мне сейчас плевать! Сначала вытащим Эрвина и остальных, потом будем беспокоиться о твоём друге! Она слегка вздрогнула, но быстро кивнула. По крайней мере, она не была совсем бесполезной. Её привязанность к Эрену была обузой, но с этим мне придётся разобраться позже, если мы выберемся отсюда живыми. Сейчас она была достаточно умна, чтобы понимать: если мы всё испортим, с лица земли исчезнет не только Разведкорпус, но и Эрен вместе с ним. Пока я продвигался вперёд, что-то свербило на задворках сознания. Энни. Она тоже здесь? Киётака захватил контроль над высшим командованием, и если они были умны — что случалось редко, — они поместили бы её в то же учреждение для допроса. Тц. Как бы я ни ненавидел эту девку-титана за то, что она сделала с моим отрядом, она может стать нашим билетом из этого дерьма. У Киётаки есть мозги и грубая сила, конечно, но это мало чем поможет ему против Титана-оборотня. К тому же, раньше она сотрудничала... в основном. Мы ещё не сделали с ней ничего такого, что заставило бы её переметнуться — пока. Может, мы сможем это использовать. — Эй! — рявкнул я Микасе, которая была занята тем, что набивала сумку патронами. — Найди Энни. Она нам понадобится. И сохрани ей жизнь. — А? – О! Поняла! — Она вышла из оцепенения и быстро кивнула. Хорошо. Она снова в игре. Но топот шагов вдалеке прорезал шум тревоги. Ещё охрана. Много. Тц. Просто фантастика. Именно то, что нам нужно. — Слушай сюда! — Я повернулся к Микасе. — Нам нужен хотя бы один живой из Внутренней полиции. Нужна информация. Планы Киётаки, планировка, всё, что у них есть. Так что не устраивай резню прямо сейчас. Весь этот день стал дерьмовее быстрее, чем я ожидал. И теперь мне нужно было не только вытащить Эрвина, Хисторию и остальной Корпус — я даже не знал, что, чёрт возьми, происходит снаружи. Насколько я знаю, Разведкорпус, может, уже расформирован. Ненавижу этот день.

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

Их было не меньше дюжины, и их крики эхом разносились по коридору. Глаза Леви сузились. Он вытер кровь с рук о куртку. — Держись рядом, малявка. Заходим быстро. Не сдерживайся. Микаса быстро кивнула. Звук сапог о холодный бетон разнессёсся вокруг, и вот охрана уже здесь — десятки человек, наводнивших коридор с поднятыми винтовками, их броня блестела в красном свете ламп. — ВПЕРЁД! — рявкнул Леви. Они рванули с места. ДЗЫНЬ! Леви уже был на них, двигаясь так быстро, что превратился в размытое пятно. Его нога оттолкнулась от стены, подбрасывая его высоко вверх, он перелетел через первого охранника. В воздухе он выхватил короткий нож и с летальной точностью полоснул по шее мужчины. Кровь брызнула дугой, охранник упал, тело с влажным стуком ударилось о землю. Второй охранник замахнулся винтовкой на Леви, но прежде чем удар достиг цели, Леви пригнулся, изгибаясь как гадюка. Он схватил валявшуюся на земле трубу... БАЦ! ... и обрушил её на голень охранника. Хруст кости утонул в крике охранника, когда тот рухнул. Леви не остановился. Он перехватил трубу в руке, используя её, чтобы размозжить лицо следующему охраннику. Звук ломающихся костей эхом разнёсся по залу. Микаса была прямо за ним. Один охранник поднял винтовку, чтобы выстрелить, но прежде чем его палец успел нажать на спуск, она была уже там. ХРУСТЬ! Ее кулак смял ствол оружия, словно бумагу. Другой рукой она схватила мужчину за горло, с лёгкостью отрывая его от земли и впечатывая в стену. Удар был таким сильным, что кирпичная кладка треснула, а голова мужчины свесилась набок — он был без сознания. Раздался выстрел... БАХ! ... пуля просвистела мимо уха Леви. Он даже не вздрогнул. Вместо этого он подбил ногой винтовку павшего охранника, поймал её в воздухе и перевернул, чтобы использовать как дубинку. ХРЯСЬ! Он описал ею жестокую дугу, врезав по шлему ближайшего охранника. Шлем смялся, как консервная банка, и охранник осел вместе с ним. Всё больше стражников вливалось внутрь, их винтовки были нацелены на них обоих. БАХ! БАХ! БАХ! Они открыли огонь, пули отскакивали от металлических решеток и бетонного пола. Но Леви и Микаса были слишком быстры. Леви запрыгнул на ближайшую стену, пробежал по ней горизонтально, его сапоги едва касались поверхности, прежде чем он оттолкнулся. Он врезался в одного из охранников, его колено встретилось с ребрами мужчины с тошнотворным... ТРЕСК. Прежде чем охранник успел закричать, Леви уже схватил его за затылок и ВПЕЧАТАЛ в металлический прут, ломая шею. Позади него Микаса нырнула под замах винтовки охранника, её тело двигалось как жидкость. Она схватила с земли обломок металла, развернулась на пятке и вонзила его в горло охранника. Тот забулькал, кровь хлынула изо рта, и он упал навзничь. Другой охранник бросился на Микасу с чем-то похожим на металлическую дубинку, но она была быстрее. ВЖУХ! Она уклонилась от удара, схватила его за руку и с нечеловеческой силой дернула, сбивая с ног и швыряя в группу из трех охранников. Все они рухнули на землю кучей тел и стонов. — Сзади! — рявкнул Леви. Микаса развернулась, как раз вовремя, чтобы блокировать удар предплечьем. Охранник пытался заколоть её штыком, но Микаса перехватила винтовку и сломала её пополам голыми руками, прежде чем ударить сапогом в грудь охранника, отшвырнув его в металлическую дверь. Леви снова метнулся вперед, используя одного из павших охранников как трамплин, чтобы взмыть высоко в воздух. Он приземлился в центре группы охранников, крутясь словно ураган. Кинжалы сверкали в красном свете, прорезая плоть и кости с ужасающей эффективностью. ВЖИК! ВЖИК! Трое охранников упали прежде, чем успели вскрикнуть, их тела ударились о землю окровавленной грудой. Охранник попытался схватить Леви сзади, но он отреагировал мгновенно. Он ударил мужчину локтем в живот, схватил его шлем и РАЗМОЗЖИЛ его лицо о край дверного косяка. Раздался тошнотворный хруст, и охранник безжизненно упал на землю. Микаса была вихрем разрушения рядом с ним. Охранник попытался броситься на неё с ножом, но она легко ушла в сторону. Схватив кусок бетона, она ВРЕЗАЛА им ему в лицо, мгновенно ломая челюсть. Другой охранник пошел на неё с дубинкой, она перехватила её на замахе, вырвала из рук и ударила его же оружием. ХРУСТЬ! Дубинка встретилась с его черепом, и он рухнул. Леви уже двигался к последним нескольким охранникам, выражение его лица было холодным и смертоносным. Один из них попятился, в глазах читался страх, но Леви не замедлился. Он уклонился от отчаянного удара кулаком, схватил руку мужчины и вывернул её за спину, пока она не сломалась. Охранник закричал, но Леви заткнул его коленом в лицо. ... Тем временем Микаса подобрала одну из казнозарядных винтовок, используя её как дробящее оружие. Охранник бросился на неё с дубинкой, но она легко отразила удар, вращая винтовку в руке как посох. БАЦ! Приклад винтовки врезался в ребра охранника, и тошнотворный звук ломающихся костей разнесся по коридору. Он согнулся пополам, но Микаса уже проскочила мимо него, скользнув в укрытие за колонну, пока пули разрывали воздух там, где она стояла мгновение назад. — Капитан, слева! Голос Микасы прорезал хаос. Леви извернулся, уже находясь в движении. Раздался выстрел, но он был быстрее. Используя ближайшую металлическую дверь как опору, он оттолкнулся от косяка, взмывая в воздух. БАХ! Пуля просвистела под ним, пока он ястребом падал на стрелка. Его сапог врезался в грудь мужчины, отшвырнув его назад в стопку ящиков. Леви грациозно приземлился, поймав брошенную винтовку в воздухе и перевернув её в руке. БАХ! Один чистый выстрел в голову охранника покончил с ним. Микаса выскочила из укрытия, низко пригибаясь, пока очередная волна охраны бежала по коридору. Она нырнула под удар штыком, схватила охранника за руку и крутанула его как тряпичную куклу. Используя его тело как щит, она приняла на него пули, выпущенные его товарищами. БАМ! БАМ! «Капитан сказал жёлтая шляпа? Где?» ... Леви заметил трубу, торчащую из стены, частично вырванную с места. Схватив её обеими руками, он крутанул, используя свою силу, чтобы вырвать её из стены со скрежетом металла. ДЗЫНЬ! Следующий охранник бросился на него, штык сверкнул. Леви ушел в сторону, прокрутив трубу в руке, прежде чем врезать ею по колену охранника сбоку. ХРУСТЬ! Охранник завыл от боли, когда его нога сломалась, и рухнул на землю. Не сбиваясь с ритма, Леви опустил трубу ему на затылок, заставив замолчать навсегда. Краем глаза Леви увидел, как Микаса спрыгнула с ближайших перил, приземлившись прямо на охранника, который только что появился с винтовкой. Её ноги ударили ему в плечи с такой силой, что колени мужчины мгновенно подогнулись. Прежде чем он успел среагировать, Микаса схватила его за шлем и ударила головой об пол с силой, достаточной, чтобы расколоть бетон под ним. БУМ! Звук эхом отдался в коридоре, когда ещё одно тело упало на пол. «Она определенно... какая-то», — рассеянно подумал он. ... В конце коридора появилось ещё больше охраны, но Леви заметил кое-что другое — проблеск желтого. Человек с ключами. «А вот и ты». Он рванул к нему, перепрыгнув через павшего охранника и проскользив по залитому кровью полу. Офицер в желтом шлеме возился с винтовкой, на лице была написана паника. Он успел нажать на спуск... БАХ! ... но Леви уже заскочил за угол, исчезнув из виду. Офицер пошатнулся назад, его руки тряслись, пока он пытался перезарядить оружие, но было слишком поздно. Леви появился из ниоткуда, врезавшись в офицера сбоку. Они влетели в металлическую дверь, офицер от шока выронил винтовку. С рычанием Леви схватил мужчину за горло, отрывая от земли и вжимая в стену. Офицер лягался и царапался, глаза расширились от ужаса, но хватка Леви не ослабла. — Мне нужны твои ключи, — прорычал Леви, сжимая руку сильнее. Глаза офицера вылезли из орбит, руки беспорядочно махали, но во взгляде капитана не было пощады. Резким движением Леви ударил мужчину головой о стену. ХРУСТЬ! Тело обмякло, и Леви позволил ему упасть на пол. Он сорвал связку ключей с пояса мужчины, не теряя ни секунды на то, чтобы полюбоваться своей работой. — Чёрт, как же это мерзко... — прохрипел он, слушая массовую бойню вокруг. Он побежал заканчивать дело и освобождать товарищей. Это был не день Леви. ... .. . .. ... Вскоре двое Аккерманов прорубились через оставшуюся охрану, оставив залитые кровью коридоры в тишине. Звон ключей и звук распахивающихся дверей камер последовали за этим, когда они начали освобождать разрозненные остатки Разведкорпуса. Микаса с ожесточенным лицом отключила ревущую систему тревоги, найдя пульт управления глубоко внутри комплекса. Вот тогда всё и начало казаться... неправильным. Леви нахмурился, осматривая заключенных, которых они собирали. Это были не все, даже близко. Комплекс был огромным, но здесь содержалась лишь малая часть Разведкорпуса. Он огляделся, мысленно пересчитывая знакомые лица. Что-то грызло его, пока он пытался сложить картинку воедино. «Какого чёрта... где остальные?» Острый взгляд Леви сканировал лица перед ним, его разум всё ещё работал на остатках адреналина после боя. Он быстро пересчитал. Хистория Рейсс — ключ к будущему, если всё пойдет по плану. Эрен Йегер — их Титан-оборотень, выглядящий измотанным, но живым. Армин Арлерт, Саша Браус, Конни Спрингер, Жан Кирштайн, Микаса Аккерман и, наконец, Энни Леонхарт, хотя Микаса всё ещё искала её. Ещё были Ханджи и её отряд, что составляло всего семь человек. И наконец, Эрвин, их командир. «Меньше 20 человек», — мрачно подумал Леви. Из нескольких сотен оставшихся членов Разведкорпуса здесь держали лишь крошечную часть. Это не имело смысла. Мысли Леви прервал знакомый голос Эрвина позади него. — Леви, — позвал Эрвин, его тон был спокойным, но повелительным. — Ты узнал что-нибудь от нашего пленника? Леви взглянул на избитого и окровавленного бойца Внутренней полиции, привязанного к стулу неподалеку. Мужчина пытался бежать, но был легко пойман Леви во время зачистки тюрьмы. Леви поморщился, его терпение было на исходе. — Что бы я ни делал и сколько бы костей ни ломал, он продолжает ныть, что не знает ничего полезного, — прорычал Леви низким и опасным голосом. Боец Внутренней полиции, заметно дрожа, поднял голову. Его голос был слабым, дрожащим от страха. — Я-я клянусь, я ничего не знаю! Нас просто поставили сюда охранять всех! Единственное, что я знаю о Киётаке, это то, что он... Леви схватил мужчину за воротник, без усилий приподнимая его. — Заткнись, говнюк, — прорычал он, глаза горели разочарованием. — Мы уже знаем, что этот ублюдок что-то затевает со старым правительством. Дай мне что-нибудь полезное. Пленник захныкал, отчаянно качая головой. — Я говорю вам всё! Я больше ничего не знаю! Только высшие чины... Пальцы Леви сжались на рубашке мужчины, и на мгновение показалось, что он может сломать ещё одну кость просто для профилактики. Но прежде чем он успел поддаться вспышке насилия, вмешался Эрвин, положив свою большую руку на плечо Леви. — Достаточно, — мягко сказал Эрвин, его спокойствие прорезало гнев Леви. Леви хмыкнул, грубо бросив мужчину обратно на стул и отвернувшись. — Поговорим снаружи, — предложил Эрвин. Леви последовал за ним из комнаты, с трудом сдерживая характер. Оказавшись в коридоре, подальше от дрожащего пленника, Леви метнул на Эрвина взгляд. — В чём дело? Ты что-то понял? Эрвин скрестил руки на груди, выражение его лица было задумчивым. — Ничего конкретного. Но я кое-что заметил. Охранники, размещенные здесь... они новички. Они мало что знают. Леви фыркнул. — Значит, им дали необходимый минимум, да? Типично. Это значит, нам нужно найти кого-то повыше, чтобы получить реальные ответы. Эрвин кивнул, его разум явно перебирал варианты. — Похоже, тех, кто здесь находился, не посвящали ни во что важное. У них даже не было УПМ. Только современные винтовки. Глаза Леви сузились. — Они полагались на свои модные новые технологии, думая, что этого достаточно, чтобы удержать нас. Они даже не удосужились надеть нормальные наручники на меня или друга Эрена. Слишком самонадеянно. — Вероятно, поэтому в этом учреждении такая... слабая охрана. Они думали, что их технологического преимущества хватит, чтобы держать нас в узде, — добавил Эрвин. Он на мгновение замолчал, оглядываясь на тюремные камеры. — Но нам нужно двигаться быстро. Эта тревога – подкрепление может быть уже в пути. В этот момент в комнату вошла Ханджи, её очки были сдвинуты на лоб, волосы растрепаны хаосом битвы. — Мы нашли Энни, — сказала она отрывисто. — Она в плохом состоянии. Похоже, не ела несколько дней. Но она готова сотрудничать... неохотно. Леви поднял бровь. — Сотрудничать, ха? А что насчет остальных сопляков? Что они об этом думают? — Без понятия, но им это вряд ли понравится. Однако Энни может быть нашей единственной зацепкой к тому, что планирует Киётака, — твердо сказала Ханджи. — Но у нас нет времени копаться в этом здесь. Нам нужно убираться, пока не появилось подкрепление. Леви это не нравилось, но ему пришлось согласиться. У них не было времени. Он повернулся к Эрвину, выражение его лица стало острым. — Снаружи достаточно лошадей, чтобы все могли сбежать. Так каков твой план? В глазах Эрвина мелькнуло что-то нечитаемое, и впервые Леви уловил тень колебания в своем командире. — Мой план? — эхом отозвался Эрвин, голос был спокоен, но тверд. — Я остаюсь здесь. Голова Леви резко вскинулась, глаза сузились в недоверии. — Ты, чёрт возьми, шутишь. Взгляд Эрвина не дрогнул. — Я серьезно. На сто процентов. Доверься мне в этом. Кровь Леви закипела. Остаться здесь? Он выжил из ума? Место: Лес Стены Роза Время: Раннее утро Ранний утренний свет просачивался сквозь густые деревья леса Стены Роза, отбрасывая мягкие тени на ландшафт. Тяжелый туман стелился по земле, а прохладный, свежий воздух нес в себе запах сырой земли. Заброшенная хижина стояла посреди леса, спрятанная между высокими дубами, её старый деревянный фасад почти бесшовно сливался с окружением. Мох полз по стенам, а лозы обвивали потрепанную погодой крышу. Бледный солнечный свет отражался от покрытых росой листьев, заставляя всю поляну мерцать в утренней дымке. Хижина была маленькой, но крепкой, её скатная крыша слегка просела. Сломанные ставни болтались на петлях, мягко покачиваясь на ветру, а переднее крыльцо, частично провалившееся, тихо скрипело. Выглядело дерьмово, но уютно. — Мы останемся здесь на время! — рявкнула Ханджи усталой группе. — Привяжите лошадей в лесу – убедитесь, что они хорошо спрятаны. Усталые члены Разведкорпуса, хоть и держались на остатках сна и адреналине, кивнули в унисон. — Есть! — ответили они, голоса были хриплыми от долгой скачки. Ханджи резко выдохнула, её поза немного расслабилась, пока она осматривала местность. Она повернулась к Леви, который спешился, его острый взгляд точно сканировал окрестности. — Сейчас мы достаточно далеко, — сказала она, — но нам нужно всё организовать и придумать план атаки. Что думаешь, Леви? Леви фыркнул, явно не впечатленный. — Дерьмо. Ситуация дерьмовая. Мы не сможем долго содержать столько людей, и мы до сих пор не знаем, как ОЗТО передвигаются так чертовски быстро без лошадей. Что-то здесь не так. Ханджи поморщилась. — Верно... Но затем выражение её лица просветлело, когда она взглянула на самодельные тележки, наполненные припасами, которые они награбили в тюрьме. Её очки сверкнули на свету. — Но посмотри на светлую сторону! У нас есть куча вещей для изучения и разгадки! Не будь таким занудой, Леви~ Глаза Леви сузились, он выдохнул, явно раздраженный. — Тц. Я проверю внутри, посмотрю, с чем нам придется иметь дело. — Его тон был отрывистым, и, не дожидаясь ответа, он подошел к двери хижины. Ханджи хихикнула. — Ха-ха! Чистюля! Леви бросил на неё острый взгляд через плечо. — Как ты можешь веселиться в такое время, Очкастая? Нам надрали задницы, и у нас времени в обрез, чтобы придумать, как выбраться из этого чёртова бардака. Его разочарование просачивалось наружу, боль в боку немного пульсировала. Ханджи игриво пожала плечами. — Ну, у нас есть куча разведданных, которые нам нужно взломать, разве нет? — Она наклонила голову, указывая на тележки и намекая на Энни и Хисторию, которые могли хранить важные секреты. — Кто знает, что им известно? Это может стать ключом к тому, чтобы перевернуть всю ситуацию. Леви замер у входа в хижину, его мысли на мгновение переключились на двух женщин. Энни со своими способностями Титана была загадкой — опасной, но, безусловно, бесценной. Связи Хистории с королевской родословной тоже могли иметь значение. — Ладно, — пробормотал он, толкая дверь. Ржавые петли громко скрипнули, и как только дверь распахнулась внутрь, облако пыли вырвалось наружу. Леви брезгливо сморщил нос, кашлянув. Комната была темной, освещенной лишь слабыми лучами утреннего света, пробивающимися сквозь щели в стенах. Пыль покрывала каждую поверхность — старая мебель стояла брошенной, покрытая грязью, а паутина висела по углам, как давно забытые воспоминания. Леви сжал челюсти, его тихая ярость была осязаема, пока он смотрел на этот беспорядок. Ханджи разразилась смехом. Леви начал строить планы убийства Киётаки. Место: Заброшенная хижина, Стена Роза Время: Поздний вечер Прошел день. За это время им удалось превратить некогда заброшенную, разваливающуюся хижину в нечто, напоминающее временный дом. Пыль и паутина были выметены, сломанная мебель починена, а затхлый воздух сменился слабым запахом сосен из окружающего леса. Это была маленькая победа, но в их нынешнем состоянии даже малейшее чувство комфорта казалось грандиозным. Хижина была далека от идеала. Её стены скрипели от старости, и места было недостаточно, чтобы все могли отдохнуть одновременно. Но благодаря тщательному планированию, сменам дежурств, поиску еды и нормированию припасов, оставшиеся члены Разведкорпуса пережили этот день. Они выживали за счет трофеев, взятых в тюрьме — винтовок, боеприпасов, консервов, свежей воды и медикаментов — что давало краткую передышку посреди хаоса, с которым они столкнулись. Внутри тускло освещенной хижины несколько членов 104-го кадетского корпуса собрались вокруг маленького шаткого стола. Старые свечи слабо мерцали, отбрасывая бледные тени на их лица. Настроение было мрачным, атмосфера тяжелой от усталости и неопределенности. Среди них сидели Энни и Хистория, обе тихие, обе погруженные в свои мысли. Хистория, в частности, казалась отстраненной, её глаза были прикованы к простой еде перед ней — консервированной баранине. Она заговорила тихо, её голос был едва громче шепота: — Я родилась на маленькой ферме в северном регионе Стены Роза, — начала она, сделав короткую паузу перед тем, как добавить. — Это была земля, принадлежащая благородной семье Рейсс... или... Королевской семье. В её голосе слышалась нерешительность, тонкое недоверие, которое всё ещё сохранялось, несмотря на подтверждение её королевского происхождения. Мысль о том, что ей суждено стать королевой раздробленной, рушащейся нации, тяжелым грузом легла на её юный разум. У неё начинала болеть голова от одной мысли о правлении такой огромной, нестабильной землей. Это казалось сюрреалистичным, словно она застряла в чьей-то чужой жизни. Она не хотела ничего этого. Она не хотела корону, титул или ответственность, которая с этим приходила. Лишь когда она встретила Киётаку — его — её мысли начали меняться. Разговаривая с ним, человеком, на которого они теперь охотились, она начала верить, что, возможно, сможет что-то сделать со своим положением, изменить что-то к лучшему. Он говорил ей об изменении мира, о том, чтобы вернуть Имир. Его слова резонировали с её глупым, наивным разумом. Всё, что ей нужно было сделать, — это принять свою роль. Но как она могла доверять ему теперь? Её эмоции бурлили, когда всплывали воспоминания о времени, проведенном с Киётакой. Он однажды проявил к ней доброту, очень давно. Он играл с ней, читал с ней книги, дарил мимолетные моменты тепла и заботы. Это был короткий, но лелеемый проблеск нормальности в её в остальном одинокой жизни. Но теперь... теперь он стал чем-то неузнаваемым — монстром, который срежиссировал смерть и разрушение в массовом масштабе. Как мог тот, кто когда-то был так добр, превратиться в человека, способного убить тысячи? Какова была его цель? Что толкало его на такие крайности? Её мысли кружились вихрем. И всё же она продолжила, рассказывая свою историю, пока товарищи слушали в тишине. — Сколько я себя помню, я помогала на ферме... Но моя мама... она всегда читала книги. Я никогда не видела, чтобы она занималась домашними делами. Она была красивой... элегантной... и по ночам кто-то приезжал за ней в повозке. Она уезжала, одетая в самые красивые наряды, направляясь в город. Голос Хистории стал отстраненным, глаза затуманились воспоминаниями. — Я научилась читать по тем книгам. Только тогда я поняла, насколько я одинока. Родители должны заботиться о своих детям. Они должны разговаривать с ними, обнимать их, даже ссориться с ними. Моя мама никогда ничего этого не делала. В горле встал ком, и голос слегка дрогнул, когда она вспомнила болезненный момент. — Однажды, из чистого любопытства, я попыталась обнять её. Я хотела увидеть, какое лицо она сделает, всего один раз. Но она оттолкнула меня. Это был первый раз, когда она действительно заметила меня. Её голос упал, став едва слышным шепотом. — «Если бы только у меня хватило смелости убить эту девчонку», — процитировала она; жестокие слова матери всё ещё эхом отдавались в её разуме спустя все эти годы. — Вот что она сказала перед тем, как уйти... перед тем, как исчезнуть из моей жизни окончательно. В комнате повисла тяжелая тишина. Товарищи обменялись взглядами, полными очевидного беспокойства. Хистория, однако, продолжила, отмахиваясь от их тревожных взглядов. — А потом... пять лет назад, сразу после падения Стены Мария, я впервые встретила своего отца, Рода Рейсса. Мама тоже была там, вместе с людьми в цилиндрах и плащах. Она была напугана. Те люди... они убили маму прямо у меня на глазах. Ханджи, всегда тактик, открыла рот, ручка наготове. — Могли ли те люди быть... — начала она, но оборвала себя, быстро что-то записывая. — Прости, Хистория. Продолжай. Хистория кивнула, взгляд был отсутствующим. Она объяснила, как она и её мать были приговорены к смерти, но в последний момент отец вмешался. Он дал ей новое имя — Криста Ленц — и отправил в Кадетский корпус, когда она достигла подходящего возраста. Закончив говорить, она тихо вздохнула, словно освобождаясь от тяжести этих воспоминаний, хотя бы на мгновение. Леви нарушил тишину. — Итак, мы знаем, почему Хисторию пощадили, а не убили. — Она была ценна из-за своей родословной, — пробормотал Эрен, его глаза потемнели от осознания последствий. Леви кивнул. — Верно. Но это не объясняет всей истории с Киётакой. Откуда ты его знаешь? — Подождите, — голос Энни прорезал гул разговоров, спокойный и настойчивый. — Можно мне сказать? Я хочу покончить с этим и пойти спать. Комната затихла, смесь удивления и любопытства охватила группу. Эрен, сидевший напротив неё, сузил глаза, во взгляде мелькнуло подозрение. Остальные из 104-го выглядели неуютно, не зная, к чему приведет эта внезапная перемена. — Энни? — выпалил Армин, в голосе сквозило беспокойство. — В чём дело? Леви откинулся назад, скрестив руки. — Ладно. Говори, малявка. Но это должно стоить нашего времени. Энни бросила мимолетный взгляд на Хисторию и Эрена, задержав его ровно настолько, чтобы заставить их поерзать на местах. — Я думаю, я знаю, что нужно Киётаке. Глаза Эрена расширились от шока, затем снова сузились. — Мы? Энни кивнула, выражение её лица оставалось нейтральным, хотя в голосе появилась резкость. — Эрен, твоя сила... ты вообще знаешь, что это на самом деле? Эрен нахмурился, не понимая, к чему она клонит. — Я могу превращаться в Титана, как ты и... — Он взглянул на Ханджи, которая быстро кивнула ему в знак поддержки. — Я могу управлять Титанами. Губы Энни слегка изогнулись в уголках, хотя это было далеко от улыбки. — В моем родном городе мы называли это «Координатой» – силой управлять Титанами. Тяжесть её слов ударила по группе как кирпич, серьезность ситуации наконец дошла до них. Жан первым нарушил напряженную тишину. — Погоди. Ты хочешь сказать, что этот ублюдок Киётака хочет использовать Эрена, чтобы управлять Титанами? — Его голос повысился, смесь шока и гнева. — Поэтому ты охотилась за ним?! Шквал вопросов взорвал комнату, голоса перекрывали друг друга в крещендо неразберихи и растущего напряжения. Знала ли она всё это время? Было ли это частью какого-то большего плана? Воспоминание об Энни в форме Титана, безжалостно убивающей членов Разведкорпуса, чтобы добраться до Эрена, было всё ещё свежо в их памяти. Для многих из них предательство всё ещё жгло душу. — Да, — холодно признала Энни, тон был лишен эмоций. — Я могла лишь предположить, основываясь на моих... встречах с ним, что Киётака жаждет власти. Ни больше, ни меньше. Несмотря на внешнее спокойствие, Энни не могла полностью раскрыть всю правду — свою миссию от Марли или существование внешнего мира. Это было слишком опасно. Правда была грязной, а её собственная верность порой была ещё более запутанной. Мысли Энни на мгновение унеслись вдаль, вспоминая разговор с Киётакой в той холодной, сырой камере. Тогда она была так уверена в своей ненависти к нему — его спокойствие бесило её. И всё же, за всем этим он скрывал секреты, которые она даже не могла начать разгадывать. Откуда он знал так много? Он был головоломкой, которую она до сих пор не могла собрать. У неё начинала болеть голова от одной мысли об этом шатене. Ханджи нарушила молчание, листая свои записи: — И один из способов контролировать Стены – это контроль над Титанами. Если Киётака доберется до Эрена... — Она замолчала, мысли неслись вскачь. — Он был там, когда всё это случилось, верно? — спросила она, оглядывая стол. Последовали кивки. Все знали, что присутствие Киётаки на ключевых событиях не было совпадением. — И ещё есть Хистория, — продолжила Ханджи, теперь обращаясь напрямую к девушке королевской крови. — Мы можем с уверенностью предположить, что Киётака знал, что в тебе есть что-то уникальное – или он нашел информацию, связывающую тебя с королевской семьей. Он не тот, кто действует вслепую. Взгляд Леви потемнел, голос стал холодным как сталь. — Итак, что он хочет от Хистории? Эрен может управлять Титанами, ладно. Но что у неё есть такого, что выгодно ему? Густая тишина опустилась на группу, никто не решался заговорить. Даже Хистория казалась неуверенной, опустив взгляд на свои руки. — Я... — тихо начала Хистория, колеблясь перед продолжением. — Может быть... может быть, со мной в качестве Королевы он мог бы укрепить свой контроль над Стенами? — В её голосе не было уверенности, и она взглянула на Ханджи в поисках подтверждения. Но Ханджи покачала головой, раздражение ясно читалось на её лице. — Это в лучшем случае догадка. Вся эта ситуация кажется мне нелогичной. Слишком много пробелов. Вспышка воспоминания пересекла лицо Хистории, и её голос слегка оживился. — Постойте. Я кое-что помню. Когда мы столкнулись с Райнером и Бертольдом на Стене... Она нахмурилась, собирая воспоминание воедино. — Киётака коснулся моей руки... и я почувствовала эту... искру. После этого я начала вспоминать вещи – воспоминания, о которых я даже не знала, что они у меня есть. Мы играли вместе, когда я была ребенком. Мы читали книги, плели венки из цветов... Он был другим тогда, добрее. Выражение её лица стало более тревожным, пока она говорила; воспоминания давили на неё. Мысль о том, что Киётака, человек, который когда-то проявил к ней мягкость, теперь ответственен за бесчисленные смерти, была невыносима. — Таким он был тогда, да? — вмешалась Саша, озвучивая то, о чём думали все. — Так странно думать об этом сейчас. Он убил столько людей... — Ага... — пробормотал Конни, его голос затих в том же замешательстве. Микаса молчала, выражение её лица было жестким, но задумчивым. Она не доверяла легко, она думала, что может доверять ему, но... Ханджи разочарованно покачала головой. — Слушайте, что бы вы ни думали, что знаете об Аянокоджи Киётаке, теперь это неважно. Он стал угрозой – угрозой, которую нам нужно воспринимать всерьез. Наш фокус должен быть на том, чтобы остановить его и ОЗТО. Мы не можем позволить тирану или остаткам старого режима вернуть власть. В комнате воцарилась тревожная тишина. Никому не нравилась идея проливать ещё больше крови, но реальность их ситуации была ясна. Леви нарушил молчание, его тон был прямым. — Я подслушал разговор Внутренней полиции о складе оружия в столице. Там, вероятно, есть УПМ, более современное вооружение, противогазы – всё снаряжение, которое нам нужно для подготовки. Если мы собираемся его убрать, нам нужно это оружие, и нам нужно скоординироваться с высшим командованием. — Верно, — согласилась Ханджи, её разум уже строил стратегии. — Высшее командование не будет сидеть сложа руки – они, вероятно, уже планируют убрать Киётаку. Но он тоже это знает. Его силы будут в полной боевой готовности, так что нам нужно действовать осторожно. — Мы правда идем в Митру? — спросил Эрен, голос был неуверенным. — Разве это не... — Это рискованно, — перебил его Леви. — Но это наш лучший шанс. Нам нужно время на подготовку, но мы выдвигаемся через несколько дней. Его жесткий взгляд переместился на Энни. — Ты можешь тренировать Эрена? Энни небрежно хмыкнула. — Хм. Могу. — Хорошо. — Ханджи выдохнула, легкое облегчение наконец пробилось сквозь её напряжение. — Тогда у нас есть план. Мы собираем оружие, координируемся с высшим командованием и уничтожаем Киётаку и ОЗТО. Отвоюем Стены – ради человечества.

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

— Значит, ты единственный, кого они оставили позади. — Мой голос был ровным, почти скучающим, пока я смотрел сверху вниз на связанного командира, стоящего на коленях передо мной. — Не могу сказать, что понимаю их логику. — Я позволил разочарованию просочиться в мой тон. Опустились сумерки, отбрасывая длинные тени на сцену. Легкий ветерок шевелил мои волосы, неся с собой запах дождя, который шел ровно столько, чтобы стереть любые значимые следы ДНК. Это, признаться, раздражало. Свежий запах после дождя был единственной хоть сколько-нибудь приятной частью этой ситуации. Эрвин Смит, глава Разведкорпуса, смотрел на меня своими расчетливыми глазами. В его взгляде был невысказанный вызов, словно он верил, что всё ещё может как-то бросить мне вызов. Некоторое время никто из нас ничего не говорил, тишину между нами нарушали лишь приглушенные звуки моих людей внутри комплекса, обыскивающих его в поисках улик. Возможно, кто-то из охраны прожил достаточно долго, чтобы дать хоть какую-то информацию. Если нет, мне придется прочесывать леса в поисках сбежавших заключенных, что было утомительной задачей, но не невозможной. Я слегка изменил тон, сохраняя его низким и контролируемым. — Ты был уверен в их способностях, да? Эрвин не ответил сразу, его молчание было скорее расчетливым, чем вызывающим. Типично для него. Я хмыкнул, скорее для себя, чем для него. — Странно, однако, что вы не использовали Титанов. Двое из них были внутри, и всё же... никаких признаков их использования. Почему? Титан Эрена огромен, 15 метров. И хотя я ничего не знаю о Титане Энни, я знаю, что он у неё есть. Ничего. Его каменное выражение лица не изменилось, но я видел, что его разум лихорадочно работает. Он анализировал, как всегда. Решение Эрвина остаться заинтриговало меня. Это не было безрассудным шагом с его стороны — здесь было что-то глубже, логика, которую я пока не мог точно определить. Он был хребтом Разведкорпуса, его стратегическим разумом. Без него группа стала бы опасным, но неорганизованным сборищем сильных личностей. Без своего командира они начнут совершать ошибки. Без своего командира они станут предсказуемыми. А предсказуемость позволит мне уничтожать их одного за другим в ближайшие месяцы, пока от некогда гордого Разведкорпуса ничего не останется. Мысль была почти забавной. Я снова нарушил тишину, тон был будничным, словно я обсуждал погоду. — Ты же понимаешь, что будет дальше, не так ли? Впервые лицо Эрвина выдало что-то — его челюсть сжалась, едва заметно, но этого было достаточно. Он понимал. — Я полагаю, — начал он, голос был твердым, хотя под ним скрывалось напряжение, — что, учитывая твои методы, ты выставишь лучших бойцов Разведкорпуса преступниками за эту... бойню. Это оправдает их расформирование. Остер как всегда, Командир. Хотя ты всё ещё не можешь охватить всю картину, не так ли? Стрелять наугад в темноте с неполной информацией довольно глупо. — Хм, — ответил я уклончивым мычанием, не подтверждая и не отрицая его наблюдение. Зачем доставлять ему удовольствие? Он продолжал давить, несмотря на тщетность. — А общественность? Как ты склонишь их на свою сторону снова? Они настроены скептически в наши дни – больше, чем ты думаешь. У тебя есть план и на этот счет? Я заставлю Хисторию переписать их воспоминания — вот как. Я встретил его взгляд, мои глаза слегка сузились. — Мои планы на этот мир, — сказал я, понизив голос до более холодного, размеренного тона, — не требуют одобрения или понимания кого-то, кто стоит ниже меня. Эрвин держался, хотя тяжесть моих слов явно дошла до него. Он знал, на что я способен — вероятно, собрал воедино больше информации о моих методах, чем большинство. Но он не понял всего. Пока нет. Он как Рьюен и Сакаянаги в одном флаконе — и всё же он отстает от них. Он работал с азартными играми, собирая фрагменты информации и используя их, чтобы продвигать свои планы, никогда не имея уверенности, но имея смелость. В этом смысле он был достоин восхищения, хотя в конечном итоге несовершенен. Он не мог видеть большую картину, потому что не формировал мир вокруг себя — он просто реагировал на него, корректируя свои ходы, как шахматист, вынужденный отвечать на каждый ход противника. Я же, с другой стороны, не играл в эту игру так. Я переписывал правила. Я не полагался на случай. Я манипулировал событиями, формировал политику и менял восприятие ещё до того, как кто-либо понимал, что я приложил к этому руку. Весь этот мир у меня на ладони. Азарт Эрвина подвел его на этот раз. И теперь он сидел передо мной, бессильный. — Эрвин Смит, — сказал я наконец, позволяя окончательности моих слов впитаться, — твои солдаты умрут в тот момент, когда ступят в столицу. Их объявят предателями, а винтовки и противогазы, за которыми они пришли, никогда не покинут город. Я сделал паузу, наблюдая за его реакцией. Впервые с начала этого разговора его глаза расширились, совсем немного, но достаточно, чтобы я понял — удар достиг цели. — Я победил. Ему нечего было сказать. Он знал это, и я знал это. Его блестящий ум был переигран, и осознание проникало внутрь, как яд. Не будет грандиозного контр-хода, не будет сплочения в последнюю минуту. Его солдаты шли в смертельную ловушку, и он ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Я выиграю. И перепишу общество по своему образу и подобию.