Том 6.5 Глава 4 - Нет рта, чтобы кричать

Местоположение: ????? Год: Миллионы лет назад Время: ???????? Земля. Она была совсем не такой, какой мы знаем её сейчас. На поверхности царило запустение: клочки суши, лишённые какой-либо жизни. Но под толщей океана всё было иначе. На морском дне процветали странные, чуждые создания: от трилобитов и крошечных рыбок до гигантских хищных беспозвоночных. Жизнь здесь била ключом, но в конечном итоге существовала лишь одна непреложная истина: выживание. Несколько маленьких существ, размером около 25 мм, медленно ползли по дну, минуя различные губки. Это был вид, называемый Галлюцигения — крошечные падальщики, которые, к несчастью, были легкой добычей для многих хищников морских глубин. Огромная тень проплыла над ними, посеяв панику в стайке Галлюцигений. Вжух~ Они бросились врассыпную в поисках укрытия, но были замечены. Их преследователем была Опабиния — хищное беспозвоночное длиной около 7 см с клешнёй на хоботке. Опабиния спикировала на свою добычу. Галлюцигении удирали так быстро, как только могли. Но этого было недостаточно. Клешня хищника ухватила одну из них, подтянула к челюстям и сожрала. Затем та же участь постигла ещё троих, пока странные глаза охотника не заметили последнюю Галлюцигению. Единственный выживший заметил маленькую щель в одной из скал и поспешил к ней ради спасения. Однако существо было довольно медлительным, и Опабиния подплыла ближе, вытягивая клешню, чтобы схватить его. Внезапно всплеск сверху напугал Опабинию, и она уплыла в другом направлении, бросив охоту. Галлюцигения не стала останавливаться, в конце концов добравшись до укрытия и втиснувшись внутрь. Вскоре причина всплеска явила себя: космический камень медленно опустился на дно, прямо перед местом, где пряталась Галлюцигения. Когда он приземлился, воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками океана. Одинокий выживший повернул голову, не чувствуя опасности снаружи. Медленно он выполз наружу и заметил камень. Любопытство овладело существом, и Галлюцигения поползла вперёд, изучая объект. Заметив ещё одно отверстие, достаточно маленькое, чтобы пролезть внутрь, она так и сделала. Пробравшись через узкий туннель, Галлюцигения попала в небольшую камеру, где её чувства уловили нечто необычное. Внутри камеры находился крошечный камень, покрытый алмазной коркой и испускающий странную ауру. Галлюцигения, притянутая этим, приблизилась. Ткнувшись в него головой, она не заметила, как камень начал светиться. А затем произошло нечто невероятное. А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷!̷ Снаружи скала содрогнулась, прежде чем алмазоподобный материал начал разрастаться из того места, где лежал камень. Затвердевшая порода поднялась вверх и пробила поверхность воды, создав одинокую заводь на мелководье. Внутри Галлюцигения билась в панике. Она искала выход, но всё было безнадёжно. «...» «...?» «.......» Спустя какое-то время Галлюцигения перестала двигаться, застыв в покое, несмотря на своё затруднительное положение. Время шло, но Галлюцигения, как ни странно, не умирала от голода. Всё благодаря камню, который источал энергию и поддерживал существо. Это позволило Галлюцигении выжить и расти, пока остальной мир вокруг менялся. К слову о мире: заводь оставалась нетронутой течением времени, пока пролетали сотни миллионов лет, и бывшее океанское дно вскоре поднялось, став сушей. В это время семечко дерева упало на край заводи, и благодаря энергии, исходящей от камня внутри, оно выросло в гигантское дерево, больше всего, что его окружало. Дерево, заводь внутри него, а также выжившее существо оставались непотревоженными. До сего момента... Внутри заводи Галлюцигения продолжала плавать. Она стала намного больше благодаря энергии камня и теперь достигла размеров человеческого ребенка, лет десяти, не меньше. Она продолжала парить в воде, пока не услышала ещё один всплеск... Откуда? Бултых~ Источником шума был тяжело раненный ребёнок. Маленькая девочка в рваном платье и с несколькими стрелами, торчащими из плеча. Она изо всех сил пыталась выплыть на поверхность, но истощение брало своё, и вскоре она начала погружаться на дно. «?» Галлюцигения подплыла ближе к девочке и бегло осмотрела её. ‎ Она была напугана. Ей некуда было бежать. Вжик! Она почувствовала, как стрела пронзила её, вскрикнула от боли, но продолжила бежать. Она чувствовала, как слёзы текут по лицу, а зрение затуманивается, из-за чего она споткнулась о торчащий корень и упала на землю. Её кровь брызнула на почву внизу, и она снова заплакала. Всё потому, что она выпустила свинью на волю, а жители деревни, они... — Хннг... Она хотела встать, но не могла найти в себе сил. Она просто хотела закрыть глаза и сделать так, чтобы вся боль прекратилась. Она увидела свиней, лежащих там, за забором, и действовала импульсивно. Она не знала почему, но ей хотелось, чтобы у них было больше места для жизни. Чтобы они были свободны. В отличие от неё. Рабыни. Она хотела жить. Шатаясь, она поднялась на ноги и, оглядев местность, заметила вдалеке небольшую поляну и направилась к ней. Она слышала топот копыт, грохочущий в её сторону. Её время истекало. Там было массивное дерево с достаточно широкой расщелиной, чтобы она могла спрятаться. Может быть, если...

Войди внутрь

‎ Инстинкты подсказали прицепиться к девочке в водоёме. Крики девочки не прекращались даже под водой, пузырьки воздуха уносили остатки кислорода из её лёгких. Подплыв к девочке со спины, Галлюцигения прикрепилась к ней. ТЗЗЗЗЗЗЗЗ! Внезапно камень озарила вспышка света. Девочка, едва находясь в сознании, почувствовала этот свет и странный, новый прилив энергии, хлынувший сквозь неё. ‎ Местоположение: Под часовней Райсов, Кристаллическая пещера Время: Полдень Хистория стояла неподвижно, устремив взгляд вверх, когда очередной взрыв сотряс пещеру. Пыль и обломки посыпались дождём, оседая на её волосах и плечах, пока она сжимала шприц в руке. Что там, наверху, происходит? Её глаза метнулись к Эрену, который всё ещё был связан и с кляпом во рту. Она прикусила губу до крови, мысли лихорадочно неслись в голове. «Если я съем его... Я смогу унаследовать его силу. Я смогу спасти Аянокоджи. Я смогу спасти Имир». Но от этой мысли у неё скрутило живот. Она была не такой, как Эрен — у неё не было ни его опыта, ни его стремления управлять Титаном, не говоря уже о том, каково это. Шансы на успех были в лучшем случае ничтожны, а в худшем — вели к катастрофе. Она украдкой взглянула на скованное лицо Эрена. «Смогу ли я действительно защитить его? Защитить хоть кого-то?» Её рука дрожала, когда она поднесла шприц ближе к руке. Она стиснула зубы, чувствуя холодный металл иглы кожей. — Это мой выбор, — прошептала она, скорее себе, чем кому-либо ещё. — Если я не сделаю этого... если я потеряю Аянокоджи, я никогда не верну Имир. Слова казались пустыми, отчаянной попыткой оправдать перед самой собой то, что, как она знала, было неправильно. Почему она должна чувствовать себя так? Она вдавила иглу в руку, ровно настолько, чтобы выступила кровь; багровая капля набухла на кончике шприца. Её палец завис над поршнем, дрожа, пока вся тяжесть решения давила на неё. Она закрыла глаза, другой рукой сжимая шприц так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Я могу это сделать, — пробормотала она. — Я должна... — АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААХХХХХХХХХХХХХХ!!!!! Её мысли разлетелись, как стекло. Внезапный пронзительный крик разрезал воздух пещеры — грубый, гортанный, наполненный ужасом, от которого у Хистории застыла кровь в жилах. Она инстинктивно отшатнулась, и шприц выскользнул из её руки. За криком последовал безошибочный звук скручиваемого металла, стонущего под невообразимой силой. Её широко раскрытые глаза метнулись к Эрену, и её сердце чуть не остановилось. Его кляп был разорван, осколки стали валялись вокруг него. Его рот был широко открыт, голос срывался на первобытный, ужасающий визг. Всё его тело билось в конвульсиях, яростно дёргаясь и вырываясь из оков, словно пытаясь сбежать от чего-то. — Эрен! — крикнула Хистория, её голос дрогнул. — Что происходит?! Голова Эрена резко повернулась к ней, глаза были дикими и расфокусированными, зрачки расширились до такой степени, что, казалось, поглотили зелень радужки. Сначала он не ответил, его дыхание было рваным и неровным. Затем, голосом, охрипшим от крика, он заорал: — Отойди от меня! Отойди! — Что?! — пролепетала она, её разум помутился, она прижала шприц к груди. — О чём ты говоришь?! Что происходит?! Но он не слушал. Он извивался и брыкался, мышцы напрягались против наручников, удерживающих его. — Не подходи! — снова закричал он, в его голосе звучала чистая истерика. — Я не могу... нет, нет, НЕТ! Убирайся из моей головы! УБИРАЙСЯ! Его крики становились громче, отчаяннее, каждый из них был пропитан агонией, от которой сердце Хистории бешено колотилось. У Хистории перехватило дыхание, ноги приросли к земле, пока она смотрела, как Эрен мечется, словно одержимый. Каждый инстинкт кричал ей бежать, сделать что-то — что угодно, — но она не могла пошевелиться. Внезапно его голова откинулась назад, и ещё один вопль разорвал воздух. Звук отразился от кристаллических стен, отдаваясь бесконечным эхом. Хватка Хистории на шприце ослабла, руки задрожали. Что, чёрт возьми, происходит? ‎ Год: 842 Местоположение: Стена Сина Тум! Ури Рейсс ахнул, схватившись за грудь; его дыхание вырывалось короткими, резкими толчками, пока он смотрел вперёд широко раскрытыми, остекленевшими глазами. Его обычно спокойное поведение исчезло, сменившись чем-то необработанным и полным страха. Кенни Аккерман опустился на колени рядом с ним, крепко сжав его руку. — Эй, какого чёрта с тобой творится?! — резкий голос Кенни прорезал тишину леса. Он взглянул на бледное, покрытое потом лицо Ури, нахмурив брови. — Только не говори мне, что ты уже собрался откинуть копыта. Вы, королевские особы, и правда хрупкие. Голова Ури слегка свесилась, когда Кенни помог ему подняться, прислонив спиной к шершавой коре бревна, на котором он сидел мгновение назад. Движения Кенни были более осторожными, чем он хотел показать. Ури поморщился, крепко прижимая руку к груди, его дыхание дрожало. — Это ничего, — сказал Ури, его голос был слабым, но твёрдым. — Просто... моё тело шалит. — Шалит? — гавкнул Кенни со смешком, хотя его глаза были какими угодно, только не весёлыми. — Это не выглядело как «шалит». Больше похоже на то, что ты увидел призрака... или ещё какое дерьмо. Ури ответил не сразу. Его взгляд метнулся к земле, мысли лихорадочно неслись. «Призрака? Нет... что-то похуже». Образ того человека выжегся в его разуме. Он не мог поделиться этим. Ни с Кенни, ни с кем-либо ещё. Ури медленно покачал головой, выдавив слабую улыбку. — Уверяю тебя, это не более чем моё состояние. Кенни фыркнул, скрестив руки на груди и откидываясь назад. — Ага, конечно. У тебя тот же взгляд, что был у моего старика перед тем, как он окочурился. — Он сделал паузу, внимательно глядя на Ури. — Тебе лучше не помирать пока что, Король. Ты всё ещё полезен. Ури слабо усмехнулся, хотя это мало помогло скрыть затаившуюся тревогу в его глазах. — Я не намерен умирать в ближайшее время. Пока Кенни ворчал что-то себе под нос, фокус Ури сместился внутрь себя. Он закрыл глаза, воспоминание о том, что он только что видел, прокручивалось с ужасающей чёткостью. «Кто это был?» — гадал он. Пронзительный взгляд тёмной фигуры, казалось, смотрел прямо сквозь него. Ури блуждал по воспоминаниям Основателя множество раз, проходя через тысячи лет его истории, и всё же... он не мог найти никого, кто выглядел бы как эта... вещь. Он отогнал эту мысль, его разум обратился к Фриде. «Она увидит это воспоминание однажды», — подумал он. — «Она увидит и узнает. Возможно, она найдёт того, кто похож на ту фигуру... и поймёт, что это значит». Ури открыл глаза, взглянув на Кенни, который теперь смотрел на озеро впереди. Взгляд Короля тоже перенёсся на водную гладь перед ними, поверхность которой слабо мерцала. Этот вид был бы успокаивающим и безмятежным, если бы его грудь не сжимало так сильно, а на сердце не было так тяжело. — Как думаешь, это место – этот Парадиз – сможет пережить то, что грядёт? Голос Ури был тихим, почти шёпотом, хотя он не собирался произносить эти слова вслух. — Что грядёт? Ты имеешь в виду очередную титаническую чушь? Я не знаю. Люди здесь упрямые. Они будут драться зубами и ногтями, если придётся. Тебе придётся подождать, чтобы увидеть. Ури не ответил, его взгляд был прикован к озеру. Его лицо всё ещё было бледным. «Этот... этот мир... Это моя вина». Тот голос звучал как… ‎ Местоположение: Под часовней Райсов, Кристаллическая пещера Время: Ровно полдень Гортанные крики Эрена всё ещё отражались от кристаллических стен часовни. Хистория вздрогнула, её пальцы дрожали, пока она копалась в сумке, которую принёс её отец. Её разум метался, наполовину сосредоточенный на бреде Эрена, наполовину — на задаче. Ключи — ей нужны были ключи. — Давай... давай же... — бормотала она себе под нос, пальцы перебирали разрозненные бумаги и флаконы с жидкостью, пока наконец не наткнулись на холодный, зазубренный металл. Она выдернула ключи с резким звоном и рванула к кристальной лестнице, ведущей к цепям, сковывающим Эрена. — Отойди от меня! — голос Эрена разрывал воздух, его отчаяние было неприкрытым. Он яростно бился в оковах, мышцы напряглись, словно само усилие сопротивления могло разорвать его на части. — Хистория! Не надо! Просто… просто не подходи! Его голос сорвался, балансируя на грани истерики. Хистория застыла на полпути, её нога зависла над следующей кристальной ступенью. — Почему? — потребовала она, голос дрожал, но был достаточно громким, чтобы перекрыть его безумные крики. — О чём ты говоришь? Почему ты так себя ведёшь? Я не понимаю! Дыхание Эрена сбилось, грудь ходила ходуном. Он зажмурился, словно пытаясь отгородиться от видения, которое мог видеть только он. — Микаса, — выдохнул он, имя было едва слышно. Его глаза распахнулись, дикие и налитые кровью, и он уставился на неё. — Микаса умрёт! Растерянная королева отступила на шаг, каблук скользнул по гладкой поверхности лестницы. — Что? — прошептала она, едва способная выговорить слово. — О чём ты говоришь? Откуда ты это знаешь? Голова Эрена дернулась из стороны в сторону, пытаясь отрицать образы, бушующие в его сознании. Его дыхание участилось, перерастая в полноценную паническую атаку. — Я не могу... — выдавил он, голос ломался. — Я не могу этого сделать. Я не могу позволить этому случиться. Пожалуйста... просто оставь меня здесь! Цепи звякнули, когда его тело изогнулось, мольбы становились громче и отчаяннее. — Пожалуйста, Хистория! Если ты меня отпустишь, она умрёт! Все умрут… Его слова растворились в мучительном крике, который отозвался глубоко в её груди. Хватка Хистории на ключах ослабла. «О чём он говорит?» Её взгляд метнулся к искажённому лицу Эрена, его чистый ужас излучался, как физическая сила. — Что ты увидел? — пробормотала она, скорее себе, чем ему. — Какого рода воспоминания ты разблокировал? Ответом Эрена был ещё один агонизирующий вопль, его тело рванулось вперёд на цепях, словно он пытался физически оттащить себя от её присутствия. Ключи казались неимоверно тяжелыми в её руке. На мгновение она подумала о том, чтобы ввести себе содержимое шприца, всё ещё лежащего в кармане, трансформироваться и заглушить его крики навсегда. Но выражение его глаз — необузданный страх — пригвоздило её к месту. Что она творит? Неужели она действительно только что подумывала съесть своего друга? Почему она должна чувствовать себя так? Почему он заставляет её чувствовать себя так? Она сделала нетвердый шаг назад, ключи выскользнули из пальцев и со звоном упали на пол. — Я не... — её голос дрогнул. — Я не понимаю... Я... Я вернусь за тобой позже! Ноги сами понесли её прочь, разворачивая к выходу из часовни. Крики Эрена продолжали эхом отдаваться за её спиной, какофония мольбы и муки. Она перешла на бег, звук её торопливых шагов смешивался с затихающим эхом его голоса. Она не останавливалась, пока холодный воздух не ударил в лицо, а тяжёлая дверь не захлопнулась за ней. А затем, тишина... Как раз в тот момент, когда кровь брызнула ей прямо в лицо.

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

───

[ДОСТУП: ПРОФИЛИ КОМАНДИРОВ ОТРЯДОВ...]

[ВЫБРАНО: "Кириджима Широ (霧島 白)" / "ОШИБКА"]

───

// Д А Н Н Ы Е   К О М А Н Д И Р А   О Т Р Я Д А Псевдоним: Широ Танака Локация: Лаго, Марли Статус: [АКТИВЕН] Классификация: ███ СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО ██ ███ Код отряда: ██ - ██ - 004 Численность персонала: 12 оперативников Роль отряда: Я̷ ̷  Т̷ В̷ О̷ Й̷ ̷  Р̷ А̷ Б̷   ̷Н̷ А̷ В̷ Е̷ К̷ И̷!̷

───

// П Е Р В И Ч Н А Я   З А Д А Ч А Функция: Сбор информации и интеграция в сеть Фокус миссии: ¡ʎжиʚɐнǝн ¡ʎжиʚɐнǝн ¡ʎжиʚɐнǝн ¡ʎжиʚɐнǝн Вторичная задача: Местная вербовка, вспомогательная поддержка для расширенных операций.

───

[РАЗВЕРТЫВАНИЕ: БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ...]

Дата Рождения: [21/12/ ████ н.э.] Краткая Биография: П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ ̷П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ ̷П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ ̷П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ ̷П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ ̷П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ ̷П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ ̷П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ ̷П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ ̷П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ ̷П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ ̷П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ ̷П̷О̷М̷О̷Г̷И̷Т̷Е̷!̷ Военная служба: Нет Физическая подготовка: Исключительно искусен в обращении с новейшими видами вооружения, точными инструментами и тактическим снаряжением. Психологическая оценка: А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷А̷!̷

───

// О П Е Р А Ц И О Н Н Ы Й   П Р О Т О К О Л Ключ шифрования: TG-019-LAGO Частота докладов: Дважды в месяц Безопасность передачи: ████████ ВЫСОКИЙ ПРИОРИТЕТ ████████ Первичная связь: Зашифрованный канал-14A Вторичная связь: ██ ██ ██ ██ ██ ██ ██ ██ ██ ██ ██ // ЛЕГЕНДА  И  РЕСУРСЫ Основное Прикрытие: 𝙾𝙽И 𝙱ЫPΕЗΑΛИ 𝙼ΗΕ ЯЗЫK!

───

[ВОЗВРАТ В БЕЛУЮ КОМНАТУ]

───

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

Местоположение: Лаго, Марли Год: 850 Время: Полдень Дзинь-дзинь~ Колокольчик над дверью тихо звякнул, возвещая о прибытии очередного покупателя и впуская внутрь прохладный осенний воздух. Я предпочитал такие дни, когда всё было мирно. Я вежливо кивнул, когда внутрь вошла женщина, за которой плелась её маленькая дочь. Полки вдоль стен были уставлены банками с консервированными фруктами, жестяными коробками с чаем и различными безделушками, ловившими солнечный свет, льющийся из окна. — Доброе утро, — поприветствовал я. Женщина вежливо улыбнулась. — Доброе. Я только за мукой и сахаром. Я кивнул и двинулся за товаром. Полки скрипнули под моим осторожным прикосновением, когда я снял нужные мешки и передал ей. — Что-нибудь ещё? Она покачала головой, протягивая несколько марлийских марок. Её дочь, которой было не больше шести или семи лет, взглянула на меня широко раскрытыми глазами, прежде чем быстро спрятаться за юбку матери. Я слегка улыбнулся девочке, стараясь не выглядеть слишком отталкивающе. Дети всегда чувствовали во мне что-то... иное, и я предпочитал не тревожить их. Это была дикая теория в моей голове, но я всегда думал, что дети с элдийской кровью могут чувствовать, что что-то не так, но у меня не было доказательств. Следующий покупатель зашёл вскоре после этого — пожилой мужчина, которому нужны были ламповое масло и спички. Сделки были рутинными, та монотонная, но заземляющая работа, которую я научился ценить в этой тихой жизни, если не считать того факта, что я был частью огромной шпионской сети. Каждый предмет переходил из рук в руки с вежливым обменом фразами, очень обыденно. Когда последний утренний покупатель ушёл, колокольчик снова слабо звякнул, и дверь закрылась с приятным глухим стуком. Я откинулся на прилавок, медленно выдыхая, когда в магазине наконец снова воцарилась тишина. «...» «...» «...?» И тут меня накрыло. Холод пополз по спине, острый и неестественный, словно ледяную воду вылили прямо на нервы. Дыхание перехватило, и я замер, пальцы слегка сжались на краю деревянного прилавка. Что-то было не так — нет, неправильно. Это было чувство, которого я не испытывал годами, ощущение, заставившее мои мышцы инстинктивно напрячься. Едва заметно я перевел взгляд влево, стараясь не делать резких движений. Сначала там ничего не было — только ряды аккуратно разложенных товаров на полках. !!!!!!! Но затем мои глаза зацепились за то, во что я не мог поверить. Там стоял ребёнок, всего в нескольких шагах, его маленькая фигурка была наполовину скрыта за штабелем ящиков. Каштановые волосы, карие глаза. Он смотрел на меня пустым взглядом. Воздух вышел из меня дрожащим выдохом, и я отступил на шаг, ударившись бедром о прилавок позади меня. — Не может быть... — прошептал я себе под нос, слово было едва слышно из-за стука моего сердца. Мой разум вращался, пытаясь и не в силах осмыслить то, что я видел. — Это невозможно, — пробормотал я себе, медленно качая головой, словно это могло как-то стереть образ передо мной. — Нет никакого шанса... никакого шанса, что он тоже здесь. Почему ты такой маленький… БАХ! Резкий, внезапный шум выдернул меня из водоворота мыслей. Быстрый, безошибочный звук бегущих шагов становился громче снаружи. Моё тело напряглось, инстинктивно готовясь к худшему. Дверь магазина распахнулась с оглушительным грохотом, колокольчик яростно забился о раму. Юки ввалилась внутрь, тяжело дыша, её лицо было бледным и искажённым тревогой. Её широко раскрытые фиолетовые глаза метнулись по комнате, прежде чем остановиться на мне. — Ты видел его?! — закричала она, её голос был лихорадочным и напряжённым. — Мальчик – каштановые волосы, карие глаза! Он только что забежал сюда, правда?! Что?! Я моргнул, глядя на неё; остатки шока делали мою реакцию заторможенной. — Что? Юки, ты... о чём ты говоришь? — Я нахмурился, пытаясь выровнять голос. — Сюда никто не заходил уже несколько минут. Её глаза сузились, выражение лица исказилось от разочарования. — Не дури мне голову сейчас, Широ! — рявкнула она, тыча пальцем в сторону двери. — Я не сумасшедшая, ясно?! Я видела, как он забежал сюда! Резкость её тона вернула меня к реальности. Я покачал головой, всё ещё пытаясь переварить её внезапную вспышку. — Я серьёзно. Я никого не видел и не слышал, кроме тебя. Мои слова почему-то казались странно отстранёнными. — Лжец! — закричала она, её голос дрожал. Громкость и отчаяние в её тоне поразили меня. Юки редко повышала голос, даже когда ругалась. Её руки сжались в кулаки по бокам. — Я знаю, что видела. Он был настоящим! Мальчик, не старше девяти, каштановые волосы, карие глаза, пустое лицо... Сердце пропустило удар. Её описание идеально совпадало с ним. Я сглотнул, сохраняя лицо нейтральным, но мои глаза невольно метнулись к тому же месту, где мгновение назад стоял мальчик. Юки заметила. Её разочарование сменилось замешательством и гневом. — Широ, — медленно произнесла она, голос стал тише, но не менее напряжённым. — Что ты видел? — Я... — начал я, голос застрял в горле. В ушах начал нарастать слабый звон, заглушая её слова, пока она продолжала сбивчиво говорить. — ...выглядел таким знакомым, — говорила она, теперь расхаживая взад-вперед. — Он пробежал прямо мимо меня, когда я гуляла, и клянусь, я его знала. Но это невозможно, не так ли? — Она нервно рассмеялась, хотя её глаза оставались дикими. — Это не имеет смысла. Как мог Киётака просто появиться вот так... Звон в ушах стал громче. Я сжал кулаки, заставляя себя сосредоточиться на её словах. Мой взгляд снова метнулся к тому месту, надеясь, боясь, ожидая увидеть мальчика всё ещё там. Но там было пусто. Мальчик исчез. — Я... я думаю, возможно, я видел, — пробормотал я, мой голос был едва слышен. Лихорадочное хождение Юки прекратилось, и она резко повернула голову ко мне. — Ты думаешь, возможно, ты что? — потребовала она. — Широ, не... — Её слова оборвались, когда она проследила за моим взглядом в пустоту. Ничего. Никто из нас не говорил долгое время, разумы обоих явно лихорадочно работали. Я практически слышал, как шестерёнки крутятся в её голове, так же как мои грозили остановиться. Затем лицо Юки изменилось, выражение застыло где-то между осознанием и неверием. Её лицо исказилось, рот периодически открывался и закрывался. Наконец, её губы слегка разжались, голос дрожал, когда она наконец заговорила. — Э-Эй... — пролепетала она. — Фраза «Белая Комната» что-нибудь значит для тебя? Мир, казалось, накренился на мгновение, когда её слова эхом отдались в моём сознании. Мои глаза встретились с её, ища какое-то объяснение или уверенность в том, что мне не просто показалось. Но её взгляд был твёрд. Чёрт побери. Тогда это многое объясняет... — Ты оттуда... — прошептал я, голос был нетвердым. Юки отступила на шаг, её дыхание всё ещё было тяжёлым. Её плечи напряглись, руки полуподняты, словно она ожидала драки. Её глаза метнулись по сторонам, прежде чем наконец встретиться с моими. — Как и ты, — сказала она тихо, почти обвиняюще. Моя челюсть сжалась. — Как ты попала сюда? — Мой голос стал твёрже и требовательнее. Губы Юки сжались в тонкую линию. Она колебалась. Затем издала короткий, безрадостный смешок. — Вероятно, так же, как и ты. — !? Я цеплялся за слабейшую надежду, что есть другое объяснение, любое объяснение тому, что происходит. — Ох... Одно слово повисло в воздухе между нами, произнесённое одновременно. Дзинь~ Слабый звон дверного колокольчика нарушил тишину, но никто из нас не обернулся. Проклятье.

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

‎Локация: Либерио, Марли Год: 850 Время: Раннее утро Роскошный поезд плавно входил на станцию Либерио. Ш-ш-ш... С мягким шипением из-под днища вырвался пар, когда состав замедлил ход, и металлический перестук колес растворился в тишине. На платформе царило жуткое безмолвие. Обычно станция гудела жизнью даже в такой час — путешественники спешили по своим делам, прибывали и уезжали. Теперь же она казалась заброшенной, словно её зачистили для прибытия чего-то — или кого-то — очень важного. Слабый туман льнул к земле, обвиваясь вокруг железных путей и скрывая дальние края платформы. В воздухе витал землистый запах опавших листьев и сырого камня. Это было уютное, но гнетущее чувство. С последним рывком поезд окончательно остановился. Прошло мгновение, и дверь одного из вагонов отворилась с плавным механическим жужжанием. Изнутри вышла группа высоких, внушительных фигур, облачённых в багровые мундиры. Гвардейцы двинулись вперёд, их белые шлемы пикельхельм ловили отблески тусклого света. Они образовали коридор, замерев по стойке смирно с неподвижными, суровыми лицами. Дверь поезда оставалась открытой, но никто больше не появлялся. Вместо этого ощущалось чьё-то присутствие. Тень шевельнулась на границе видимости, обрамлённая слабым свечением из интерьера вагона. Гвардейцы не шелохнулись, их взгляды были устремлены вперёд. Затем вышла она. Лара Тайбер спустилась по ступеням вагона с элегантностью, которая казалась почти отрепетированной. Она была молода — не старше двадцати с небольшим лет. Её лицо поражало своей красотой, черты были словно высечены скульптором: острые скулы, изящный нос и пронзительные бледно-голубые глаза, которые, казалось, вбирали в себя всё, ничего не отдавая взамен. Чёрные волосы были аккуратно уложены и заколоты назад, открывая лицо, и лишь одна прядь касалась щеки. Её наряд был простым, но роскошным: приталенное пальто глубокого тёмно-синего цвета с серебряной оторочкой и фамильным гербом Тайберов, искусно вышитым у воротника. Это была Лара Тайбер, Титан-Молотобоец. Семья Тайбер всегда была окутана аурой тайны. Почти столетие они сохраняли своё место как одна из самых могущественных семей в мире, чье влияние соперничало лишь с мощью величайших наций. Сама мысль о том, что она свободно перемещается, была аномалией. Исторически Тайберы пользовались своей властью отстранённо, довольствуясь тем, что их престиж говорил громче грубой силы. Титан-Молотобоец, второй по силе из всех девяти Титанов, оставался символом сдержанности, символом мира. Их нежелание использовать его до некоторой степени утешало мир, несмотря на действия Марли в последнее время. Это означало, что миру не грозит массовое вымирание... До этого момента. Что-то сдвинулось. Стратегия семьи Тайбер менялась. — ...Ха-а... — выдохнула Лара, и с её губ сорвалось облачко белого пара. Пустота платформы стала ещё заметнее. Семья никогда раньше не позволяла Титану-Молотобойцу путешествовать в одиночку. И всё же она была здесь. Гвардейцы слегка расступились, когда Лара подошла к краю платформы. Она остановилась и чуть повернула голову, её взгляд скользнул по пустой станции. На мгновение она задержалась, её тёмно-синие глаза впитывали неподвижность, глядя в сторону острова Парадиз. Чаша весов накренилась. В какую сторону — никто не знал. Но... Парадиз, Марли и мир за их пределами скоро почувствуют этот толчок. Звук сапог по камню вернул её внимание к платформе. Из теней внутри станции вышел мужчина — широкоплечий, в строгом военном мундире, держащийся с уверенностью и властностью. Тео Магат. Он остановился на почтительном расстоянии от Лары, заложив руки за спину; его осанка была прямой, но не скованной. Его глаза встретились с её взглядом лишь на миг, прежде чем он склонил голову в вежливом кивке. — Леди Тайбер, — поприветствовал он, его голос был размеренным и твердым. — Я Тео Магат, командир отряда Воинов Марли. Лара полностью повернулась к нему, её лицо оставалось спокойным и непроницаемым. В её движениях была грация, которая резко контрастировала с прямолинейной, солдатской манерой Магата. Она посмотрела на него, едва заметно наклонив голову; выражение её лица не выдавало ни тепла, ни презрения. В конце концов, она была истинной аристократкой. Самообладание было для неё так же естественно, как дыхание. — Командир Магат, — отозвалась она с отсутствующим звуком, словно приглашая его продолжать. Магат прочистил горло, слегка выпрямившись. — Нам многое нужно обсудить, — начал он, тон был профессиональным, хотя и не чрезмерно почтительным. — Ваше прибытие знаменует важный момент, и мы должны действовать быстро. Экипаж ждёт, чтобы доставить нас в штаб. Эта встреча имеет первостепенное значение. Взгляд Лары оставался неподвижным, её голубые глаза были острыми и расчётливыми. Мгновение она молчала, позволяя тишине растянуться ровно настолько, чтобы заставить Магата слегка перенести вес с ноги на ногу. Затем, едва заметно кивнув, она заговорила, её голос был плавным и неспешным. — Очень хорошо, — произнесла она. Тон был лёгким, почти незаинтересованным, хотя в нём сквозило намерение проявить неуважение. Магат жестом указал на выход со станции. ... ... ... Внутри экипажа было сумрачно. Лара Тайбер сидела с закрытыми глазами, держа спину прямо, несмотря на мягкое покачивание кареты. Казалось, она отдыхает, но её поза оставалась безупречной, руки свободно лежали на коленях. Напротив неё сидел Тео Магат, его спина была напряжена и прижата к мягкому сиденью. Его поза выдавала солдатскую дисциплину, хотя тихая напряжённость в замкнутом пространстве была почти осязаемой. Он мельком взглянул на Лару, затем отвёл взгляд; мысли роились в голове, пока он боролся за сохранение хладнокровия, которого требовало его положение. — ... — ... Тишина тянулась до тех пор, пока её мягкий голос не нарушил её. — Командир, — начала она, не открывая глаз, тон её был спокоен, — вы тревожитесь за своих Воинов? Взгляд Магата метнулся к её лицу, хотя она на него не смотрела. Выражение его лица не изменилось, но внутренне этот вопрос выбил его из колеи. — Я полностью уверен в своих Воинах, — твердо ответил он. — Они хорошо обучены и способны. Они преуспеют в своей миссии. Лара открыла глаза, встретившись с ним непроницаемым взглядом. Она слегка наклонила голову, её тон сменился на что-то почти рассеянное. — Если это так, Командир, почему я здесь? Её слова были мягкими, но весомыми. Плечи Магата напряглись, совсем чуть-чуть, но он замаскировал реакцию, слегка подавшись вперёд. — На что именно вы намекаете, леди Тайбер? — спросил он, голос был ровным, но с нотками оборонительности. Взгляд Лары не дрогнул, когда она продолжила, её голос лился гладко, без обвинений. — Прошло почти шесть лет с тех пор, как операция по возвращению Титана-Основателя была одобрена Ассамблеей Марли. Почти шесть лет, Командир, и всё же нет никаких признаков Колоссального Титана, Женской особи, Титана-Челюсти или даже Бронированного Титана. Губы Магата сжались в тонкую линию. Он выдохнул через нос — рассчитанная пауза перед ответом. — Миссия по возвращению Прародителя заняла больше времени, чем ожидалось, да. Но вам следует знать, что мы не сидели сложа руки. Командир воинов, Зик Йегер – Звероподобный Титан – вместе с Титаном-Перевозчиком были отправлены на Парадиз. Миссия будет завершена, так или иначе. Глаза Лары задержались на нём, изучая малейшие изменения в его позе, слабое напряжение в челюсти. Она тихо хмыкнула, принимая его слова, но не выражая согласия. Конечно, она знала о недавнем переводе Зика Йегера и Пик Фингер на Парадиз. Это означало, что почти вся сила Титанов Марли находилась на том острове... за исключением её собственной. — Зик Йегер, — пробормотала она, голос был лёгким, почти задумчивым. — Решительный шаг, я уверена. Магат выдержал её взгляд, но её самообладание было непробиваемым. Секунды тикали, прежде чем она слегка откинулась назад, переводя взгляд на окно. — Мне действительно интересно, — сказала она, голос был мягким, но в нём появилась определённая острота, — как так называемые «Дьяволы Парадиза» умудрялись противостоять величайшим воинам Марли так долго. Её тон был небрежным, но Магат чувствовал тяжесть её слов, давящую на него. Она поймала его. Он напрягся ровно настолько, чтобы она заметила. Тонкие губы Лары изогнулись в слабой, почти незаметной улыбке, когда она снова повернулась к нему. — Неважно, — произнесла она, и в её голосе зазвучала окончательность. — По собственной воле и ради поддержания чести семьи Тайбер, я отправлюсь на Парадиз сама. Лоб Магата нахмурился. — Леди Тайбер... Она подняла руку, заставляя его замолчать жестом настолько тонким, что он ощущался как прямой приказ. — Я позабочусь о том, чтобы больше не было провалов, Командир. Сила, наследие и честь Марли требуют этого. Магат замолчал, его челюсти сжались, пока он изучал её. В её тоне не было места для споров, никакой возможности отговорить её. Тайберы действовали вне субординации, и слова Лары были не предложением — они были констатацией факта. Экипаж замедлил ход, лёгкий скрип колёс возвестил об их прибытии в штаб Воинов. Снаружи фырканье лошадей и шорох движений нарушили тишину утреннего воздуха. Дверь открылась, и Лара легко указала на неё. — Наша встреча окончена, Командир, — сказала она. Магат колебался долю секунды, прежде чем выйти. Он стоял на гравийной дорожке, наблюдая, как гвардейцы перестраиваются вокруг кареты. Лошади переминались с ноги на ногу, кучер поправил вожжи, и экипаж начал отъезжать, поворачивая обратно в сторону станции. Магат выдохнул, провожая взглядом карету, пока та не скрылась за поворотом. Он провёл рукой по лицу, бормоча себе под нос: — Могло пройти и лучше. Хотя поддержка Молотобойца была обеспечена, он надеялся, что сможет убедить Тайбер подчиниться субординации или хотя бы попытаться следовать приказам их Командира воинов. Вероятность того, что Тайбер выйдет из-под контроля, сожрёт Прародителя и объединит его с Молотобойцем, теперь стала реальной угрозой из-за его неспособности предвидеть информацию, которой она владела. Но что сделано, то сделано, полагал он. «Молотобоец силён. И если разведданные Зика верны, новое оружие Парадиза будет против него совершенно бесполезно. В сочетании с Титанами Зика и их сократившейся из-за внутренних распрей численностью, это станет их приговором. Для нас миссия будет выполнена». Он взглянул на вход в штаб, тяжесть встречи грузом легла на его плечи. — Скорее всего, теперь я должен семье Тайбер услугу, — тихо добавил он. Чёртовы дворяне. Локация: Королевская резиденция, Парадиз Год: 850 Время: Раннее утро БАМ! Тишина разбилась вдребезги, когда тяжёлая дверь распахнулась, и молодой адъютант ввалился внутрь, задыхаясь; его торопливые шаги эхом отдавались от каменного пола. — В-Ваше Величество! — пролепетал помощник, едва не споткнувшись в спешке, чтобы преклонить колени. Хистория резко села, её золотистые волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Глаза были широко раскрыты, дыхание поверхностным, словно она только что очнулась от кошмара. На мгновение её взгляд заметался по комнате, дезориентированный, прежде чем остановиться на адъютанте. — Ох, так... Ладно... — тихо произнесла она, хотя в её голосе звенело напряжение. Она выпрямилась, сложив руки на коленях и заставляя своё лицо принять более спокойное выражение. Адъютант замялся, переводя дыхание. — Ваше Величество... Прошу прощения, что потревожил вас, но... — Просто скажи мне, что происходит, — прервала его Хистория, тон её был резким. Она сбросила одеяло с колен и свесила ноги с края кровати; прохладный пол помог ей заземлиться. Помощник выпрямился, всё ещё стоя на коленях, и нервно сглотнул. — Большая толпа, Ваше Величество. Они собрались в Митрасе. Они требуют вашего присутствия... и духовенства. Лоб Хистории нахмурился, и она слегка наклонила голову. — Чего они хотят? — Они не говорят, Ваше Величество. — Руки адъютанта дрожали, крепко сцепленные вместе. — Они настаивают, что будут говорить только с вами или с духовенством. Больше ни с кем. Губы Хистории сжались в тонкую линию, искра тревоги вспыхнула в груди. — Духовенство, — повторила она себе под нос. Это... «Духовенство...» — размышляла она, сузив глаза. Их присутствие всегда нависало над её правлением, словно тень. Публично они были лояльны и щедры, финансировали проекты и говорили народу о её добродетелях. Но за их благочестивыми улыбками она чувствовала нечто иное. Инстинкты подсказывали ей не доверять им полностью, хотя они и не давали явного повода усомниться в их верности. И всё же тревога оставалась, острая и настойчивая, как заноза под кожей. Нервное ерзанье помощника вернуло её в реальность. — Уходи, — резко сказала Хистория, голос её был спокоен. Она встала, разглаживая ночную рубашку и возвращая самообладание. — Я приведу себя в порядок. Адъютант заколебался. — Ваше Величество, должен ли я... — Я сказала, уходи, — повторила она тоном, не терпящим возражений. Помощник быстро поклонился и попятился из комнаты; дверь мягко закрылась за ним. Оставшись одна, Хистория глубоко выдохнула, кулаки сжались по бокам, взгляд скользнул к смутному отражению в окне. Она видела там себя, бледную и слабую — может, не физически, но в способности управлять землями, которыми она правила, и вести их за собой. «Они считают меня слабой», — подумала она, края её отражения исказились в сознании. «Даже сейчас, после всего, что я сделала. После всего, что я потеряла». Она закрыла глаза; остатки сна, из которого её вырвали, царапали границы разума. Детали уже ускользали, но чувство беспомощности всё ещё цеплялось за грудь. Больше нет. Хистория выпрямилась, подняв подбородок; в глазах загорелась решимость. «Я не буду ничьей пешкой. Ни духовенства. Ни чьей-либо ещё. Я не просто марионетка». Её пальцы сжались в кулаки, когда она направилась к гардеробу. Она встретится с толпой, встретит лицом к лицу всё, что бы это ни было, на своих условиях. И, возможно, использует это, чтобы получить преимущество над Церковью Стен, пока есть шанс. Когда она потянулась к королевскому наряду, её мысли затвердели в обещание. «Я буду жить для себя. Не для прошлого. Не для их ожиданий. Я Королева Стен, и мной не будут управлять». Она тихо вздохнула, убирая прядь золотых волос с лица, и подошла к богато украшенному шкафу в другом конце комнаты. Холодный осенний воздух казался острее, давя на окна. Было холодно. Она взялась за ручку, пальцы коснулись резного дерева. Ночная рубашка соскользнула с плеч, когда она начала переодеваться; холод кусал кожу. Она двигалась быстро, натягивая блузку и застегивая пуговицы ловкими руками. Прежде чем она успела закончить, внезапный стук в дверь прервал её движения. — Не сейчас, — крикнула она, в голосе сквозило слабое раздражение. — Я переодеваюсь. — Простите меня, Ваше Величество, — раздался новый голос, тише и официальнее, чем у первого помощника. — Но сообщение, которое я принес... оно может иметь личную важность. Хистория замерла, нахмурившись и поправляя жакет. Её пальцы задержались на пряжке ремня, прежде чем она повернулась к двери. — Жди там, — бросила она отрывисто. Быстро разгладив складки на юбке, она пересекла комнату и открыла дверь. На пороге чопорно стоял молодой адъютант. Лицо его было бледным, капельки пота выступили на лбу, несмотря на утреннюю прохладу. — Ну? — поторопила она, слегка опираясь на дверной косяк. — Что такого срочного? Помощник колебался, его руки подрагивали по швам. — В-Ваше Величество... — Его голос дрожал, едва слышный шёпот. — Это... это сообщение деликатное. Я... я счёл за лучшее принести его вам лично. — Выкладывай, — сказала она, раздражение на миг вспыхнуло в её голубых глазах. — У меня нет времени стоять здесь. Я нужна в столице. Адъютант быстро закивал, кадык дёрнулся, когда он с трудом сглотнул. — Это... насчёт кадетов. Тех, что набраны из фракции ОЗТО. Хистория замерла. Взгляд её обострился, раздражение уступило место чему-то более холодному. — Что с ними? — Они... — Голос помощника сорвался, и он сделал вдох, чтобы успокоиться. — Их нашли... это похоже на массовое самоубийство. Всех до единого. Это случилось рано утром. Я-я был там и... Это было... Он замолчал. Слова ударили её, как удар в грудь; дыхание перехватило, разум лихорадочно пытался обработать сказанное. Она почувствовала, как комната слегка накренилась — сочетание резкого пробуждения и новостей заставило голову кружиться. И всё же она молчала, её пронзительные глаза были прикованы к помощнику в ожидании. — Есть кое-что ещё, — добавил он, голос теперь дрожал. — Продолжай. Адъютант снова замешкался, вытирая влажные ладони о брюки. — Могила Аянокоджи Киётаки... — Он запнулся, затем выдавил слова. — Она была осквернена. Гроб был... пуст. Температура в комнате, казалось, упала на несколько градусов, и холод пополз по спине Хистории. Она резко вдохнула, но звук был едва слышен. — Ох, — пробормотала она, слово сорвалось с губ как призрак. Выражение её лица оставалось спокойным, но костяшки пальцев побелели, когда руки сжались в кулаки по бокам. Помощник инстинктивно сделал шаг назад, словно испугавшись её реакции. — Я-я подумал, вы должны знать, Ваше Величество. — Ты выполнил свой долг, — тихо сказала она, голос был пугающе спокойным. — Ты свободен. Адъютант моргнул, явно застигнутый врасплох её реакцией, но быстро поклонился и поспешил прочь; дверь мягко закрылась за ним. Хистория застыла на мгновение, мысли неслись вскачь. Но она заставила себя двигаться. Она подошла к большому зеркалу у окна и уставилась на свое отражение. Её голубые глаза, обычно твердые и безмятежные, были расширены от тревоги. Дыхание сбилось. Она навещала эту могилу всего несколько дней назад и убедилась, что была одна. Она резко развернулась, каблуки сапог цокнули по полированному полу, когда она зашагала к двери. Мысли гудели, обрывки информации кружились в голове, отказываясь укладываться. «Все они убиты? Могила осквернена? Тело Киётаки пропало?» Губы слегка приоткрылись, когда она прошептала сама себе: — Что происходит? Звук собственного голоса вернул её на землю, и она ускорила шаг. Грандиозный коридор растянулся перед ней, высокие потолки и витиеватый декор внезапно показались давящими. «Я не позволю этому сломить меня», — подумала она. — «Что бы это ни значило, я встречу это лицом к лицу. Я должна». Её пробормотанные слова повисли в воздухе позади неё. — Что происходит? — Мне тоже это интересно. БАМ! Тело среагировало раньше, чем разум успел осознать: она отшатнулась так резко, что потеряла равновесие и тяжело упала на холодный мраморный пол. Её голубые глаза метнулись к источнику голоса, расширенные от смеси шока и страха. Там был он. Парень — нет, молодой мужчина — стоял неподалеку от неё; поза расслабленная, взгляд ровный и нечитаемый. Он выглядел не старше девятнадцати, с резкими, красивыми чертами лица и пугающим спокойствием. Его наряд показался ей одновременно странным и повседневным: тёмно-красный пиджак поверх хрустящей белой рубашки, тёмно-синий галстук свободно висел на шее, словно он не потрудился затянуть его как следует. Брюки были странного зелёного оттенка, контрастируя с остальной одеждой, но в то же время казались здесь уместными. И всё же, не одежда заставила её кровь застыть в жилах. Это было лицо. Он. — К-Киётака... — прошептала она, голос сорвался, руки инстинктивно вцепились в пол. Колени подкосились ещё сильнее, когда его присутствие накрыло её словно приливная волна. Это было невозможно. Она знала, что это невозможно. Аянокоджи Киётака был мёртв — вот уже три месяца подряд. И всё же, вот он, стоит перед ней, словно законы мира изогнулись... — Падаешь на пол? — произнес Аянокоджи Киётака голосом столь же монотонным, как и раньше. — Это неподобающе для королевы. Ты должна знать лучше. — Вставай. Его слова вырвали её из оцепенения, но лишь слегка. Дыхание было поверхностным и неровным, она чувствовала, как сердце колотится в ушах. — Ты... — пролепетала она, пытаясь сформировать связные слова, но вопросов в голове было слишком много, они слишком перепутались. Киётака едва заметно наклонил голову. — Тебе нужно поторопиться, если хочешь доказать свою состоятельность. Если этого достаточно, чтобы потрясти тебя, как ты собираешься удерживать этот мир воедино? Его слова резали как клинок. Руки Хистории дрожали, когда она оттолкнулась от пола, мысли неслись вихрем. — Киётака, — наконец выдавила она, голос дрожал. — Это... это нереально. Ты не можешь быть... Но он не ответил. Он просто смотрел на неё. — Я... — заикалась Хистория, голос ломался. Она не могла связать мысли воедино, не говоря уже о том, чтобы составить связное предложение. — Ты... Ты же... Она замолчала, взгляд метался по нему, словно пытаясь собрать воедино хоть какое-то подобие логики. Это не реально. Это не может быть реальностью. Киётака выпрямился из расслабленной позы и сделал шаг ближе. — Ты тратишь время, — сказал он, глядя на неё сверху вниз и слегка сузив глаза. — Если хочешь доказать, что способна вести за собой, тогда встань. Королева не должна терять самообладание так легко. Руки Хистории дрожали, упираясь в пол, когда она заставила себя подняться на колени. Вдохи были короткими и частыми, сердце бешено колотилось в груди. Она открыла рот, чтобы заговорить, но слова не шли. Ей хотелось закричать на него, потребовать ответа, как он может стоять здесь, живой, когда его смерть была фактом — Он был мёртв! Вопросы кружились в голове, как буря, но ни один из них не сорвался с губ. Вместо этого она просто смотрела, широко раскрыв глаза, и молчала. Как ребёнок. Тишина тянулась невыносимо долго, дыхание участилось, когда ноги наконец послушались её. Она встала, хоть и неуверенно, опираясь рукой о стену для поддержки. — Подожди, — сказала она, голос обретал силу, несмотря на круговерть мыслей. — Ты не можешь просто... Когда она повернулась, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, его уже не было. Дыхание перехватило, грудь сжалась, словно воздух высосали из комнаты. — Что? — пробормотала она, голос был едва слышен. Её взгляд лихорадочно метался по коридору, ища любой его след, но там не было ничего. Ни звука шагов. Ни тени в тусклом свете. НИЧЕГО! Пустота снова навалилась на неё, разум пытался осмыслить то, что она только что видела. Колени снова подкосились, но на этот раз она удержалась, руки взметнулись к голове, словно пытаясь физически удержать мысли вместе. Одинокая слеза вырвалась, скатилась по щеке, и тихий, надломленный звук сорвался с её губ. — Что... — снова прошептала она, на этот раз более удручённо, голос сорвался. — Т-Ты не можешь так со мной поступать... Она стояла там, королева по титулу, но в тот момент — просто девчонка: потерянная, одинокая и обременённая... Всем. Она стояла так долго, сжимая голову руками, пока мысли закручивались в спираль. Слеза задержалась на подбородке, прежде чем окончательно упасть, исчезнув в бездне полированного пола. — Ты не можешь просто оставить меня, — пробормотала она, и в словах сквозила мука, царапающая грудь. Пальцы крепко сжались, впиваясь в виски, дыхание стало прерывистым. — Это несправедливо…