Том 7 Глава 3 - Молотобоец

«Цвет. Тот цвет, что заполонил всё поле моего зрения. Первое, что я помню, было таким же белым. Как следует из названия, «Белая Комната» — это учреждение, в основе которого лежит белый цвет. Потолок не был исключением. В моем первом воспоминании я смотрел именно на этот белый потолок. Прежде чем проявить хоть какой-то интерес к созерцанию или игре с собственными пальцами, я просто гадал, что же это за белый потолок. День за днем я проводил всё больше времени, просто уставившись в него. Поначалу я плакал. Я плакал, потому что скучал по людям... ...А потом я узнал, что никто не придет мне на помощь».

пᴇᴘвыᴇ и послᴇдниᴇ воспоминᴀния ᴀянокоджи киᴇтᴀки нᴀчᴀлись с ҕᴇлоrо ųвᴇтᴀ

───

Пик бежала, сжимая Энни в зубах; её мощные конечности с грохотом ударяли по каменным мостовым Шиганшины. Тяжесть обмякшего тела в пасти нисколько её не замедляла — ей доводилось носить грузы и потяжелее. Но что действительно заставило её притормозить, пусть и на мгновение, так это чистая дерзость того, чему она только что стала свидетелем. Титан-Молотобоец действительно сражался. Она и подумать не могла, что доживет до этого дня. Тайберы всегда довольствовались тем, что дергали за ниточки из тени, сохраняя руки чистыми, пока другие проливали кровь. И всё же Молотобоец призвал тот колоссальный шип из укрепленной плоти Титана, сотряс землю и вынудил её к полному отступлению. Этого было почти достаточно, чтобы вызвать у неё восхищение. Почти. Она прыгнула, перемахнув через обломки того, что когда-то было жилым домом, вонзила когти в крышу и перекатилась. Ветер выл в ушах. Впереди виднелась внешняя Стена, а за ней — Звероподобный Титан. С последним рывком Пик взмыла на Стену, её когти нашли опору в камне. Она без усилий взобралась наверх, перевалила через край в форме Титана и спрыгнула на другую сторону, затормозив рядом с массивной, покрытой мехом фигурой Зика Йегера. Зик повернулся при её приближении, его взгляд упал на всё еще завернутое тело, зажатое в челюстях Титана-Перевозчика. — Ты забрала её? — спросил он. Пик твердо кивнула и разжала челюсти. Тело вывалилось наружу, прокатилось несколько футов и замерло в грязи. А затем... Покровы развернулись. Глаза Зика сузились. У Пик перехватило дыхание. Фигура под тканью не была Энни. На земле лежал шатен, его лицо было мертвенно-бледным, глаза запали. На его шее виднелись швы, а вся область вокруг была залита засохшей кровью... ...А затем тело начало испаряться. Секунду никто из них не произносил ни слова. Пик напряглась, её форма Титана задрожала, когда осознание накрыло её. — Нас провели, — слова вырвались из её рта, пронзительные от неверия и ярости. — Я видела пар... Я видела его. Теперь Зик выглядел обеспокоенным. Он глубоко нахмурился, присев на корточки и уставившись на тело, словно желая силой мысли заставить всё это обрести смысл. Он нерешительно протянул руку, прижимая один из своих огромных пальцев к горлу мальчика. Пульса нет. Реакции нет. Оно действительно испарялось... МЕРТВЕЦ. — Это невозможно. — Её дыхание участилось, глаза метались между Зиком и трупом. — Это должна быть Энни. Как... как они это сделали? Зик ответил не сразу. Он просто смотрел на лицо мертвого мальчика. На него. Аянокоджи Киётака. Зик слегка отстранился, его челюсти сжались. — В этом нет никакого смысла, — пробормотал он. Его обычная уверенность исчезла, сменившись проблеском чего-то опасно близкого к тревоге. — Что это такое? — потребовала ответа Пик. — Что за фокусы? Это может быть наука Титанов, но парадизцы сосредоточены на практических технологиях, а не на... Чем бы это ни было... Зик резко выдохнул через нос, фыркнув. — ...Я не знаю. И это беспокоило его больше всего. Где была Энни? Где был Киётака? Стоит ли ему взять рацию и проверить?

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

В тот момент, когда Леви начал спуск к точке встречи, я начал действовать. Накинув капюшон, я отделился от основного строя, и ни один взгляд не проследил за мной. Разведкорпус был опытен и обучен действовать в скоординированных атаках, но сейчас их внимание было приковано к Леви и Титану-Перевозчику. Поле битвы располагало к тому, что при должной осторожности никто не заметит моего отсутствия — по крайней мере, не сразу. Я мягко приземлился на крышу полуразрушенного дома; конструкция застонала под моим весом. С этой выгодной позиции я мог видеть Леви — его фигура была едва различима, он стоял в нескольких зданиях впереди от Титана-Перевозчика. Несмотря на свою несуразную форму, Титан-Перевозчик представлял серьезную угрозу. Скорость, выносливость, интеллект — идеальная боевая машина для затяжных столкновений. Если всё пойдет наперекосяк, он сможет отступить быстрее любого другого Титана-оборотня, что затруднит его поимку или убийство. Мой взгляд скользнул к его шее. Марли потратили годы на планирование операции на Парадизе. В их распоряжении были планы на случай непредвиденных обстоятельств, ресурсы и, возможно, величайшая сила Титанов в истории. Но их планы потерпели множество неудач — осложнения, которых они не предвидели. Провальное вторжение в Утгард и моё собственное вмешательство в их операции вынудили их действовать. Погода тоже была против них. Наступила зима — время года, которое мешало им двигаться быстро и эффективно. Правильный план требует времени. Времени на подготовку. Времени, чтобы гарантировать победу. А времени у Марли больше не было. По любой логике, этот обмен должен быть ловушкой. Это был единственный ход, который имел смысл. И если это ловушка, значит, в Шиганшине есть скрытый игрок. Мне нужно было найти его. Пригибаясь, я быстро перемещался по крышам, пробираясь всё дальше в разрушенный район. По моим расчетам, я находился примерно в двухстах метрах от Леви и Титана-Перевозчика. Достаточно близко, чтобы вмешаться при необходимости, но достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченным. В городе было полно мест, где можно спрятаться — рушащиеся здания, заброшенные переулки, разрушенные витрины. Если здесь рыскал Титан-оборотень, он должен был занять хорошую позицию для наблюдения, готовый нанести удар в момент обмена. Я присел за осыпающейся каменной стеной, сканируя местность. Холодный воздух кусал открытую кожу, но я не обращал внимания. Пока Леви тянул время, у меня была своя задача — та, которая, вероятно, определит, закончится ли эта операция успехом или катастрофой. Стоило бы вызвать по рации подкрепление... С тихим вздохом я перенес вес тела, убедившись, что опора надежна, прежде чем сорваться с места. ВЖИХ! Я исчез в размытом пятне. Пробегая по периметру, я размышлял над тем, что заметил ранее. Небольшие холмики, разбросанные у стен, из каждого слегка торчали трубки. Ошибка в маскировке или, возможно, просчитанный риск. В любом случае, я не был настолько глуп, чтобы поверить в их естественное происхождение. Марли уже были вынуждены торопиться со своими планами, а значит, в их обмане неизбежно должны были быть слабые места. И всё же я не мог понять, почему под землей находятся люди. Там, несомненно, были элдийцы... но это означало, что им нужно ввести сыворотку Титана, чтобы от них была хоть какая-то польза. Разве что... — !!! У меня едва хватило времени обдумать последствия, как я уловил деталь, выбивающуюся из общей картины — изменение света, едва заметное движение там, где его быть не должно. Мои шаги резко оборвались, взгляд метнулся к небольшому двухэтажному дому справа от меня. Он стоял в относительно стабильной части разрушенного района, его окна уцелели, но были покрыты тонким слоем пыли и грязи. Внутри кто-то был. Мгновение я оставался неподвижным, слегка наклонив голову, чтобы проследить линию обзора из верхнего окна. Оно было направлено не прямо на Леви или Титана-Перевозчика, а чуть в сторону. Как и задумывалось. Тот, кто был внутри, занял позицию так, чтобы иметь четкий обзор действий Титана-Перевозчика, а не только самого обмена. Интересно. Я принял решение мгновенно. Двинувшись ко входу, я бесшумно скользнул внутрь. Дом был в относительно хорошем состоянии по сравнению с остальной частью района, хотя воздух внутри был застоявшимся. Кто-то находился здесь уже некоторое время. Засунув руку под плащ, я достал небольшой пистолет и зарядил дротик. Тихий щелчок механизма был единственным звуком, нарушившим тишину. — Имир сегодня благоволит мне, — пробормотал я себе под нос, начиная подниматься по лестнице.

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

Лара Тайбер стояла у треснувшего окна, сложив руки перед собой; выражение её лица было спокойным, но внутри она светилась от удовлетворения. Дом, в котором она укрылась, был не более чем гниющим скелетом своего прежнего величия — облупившиеся стены, провисшие балки и затхлый запах пыли и разложения. Это было неприятное место, но вид, который оно открывало, того стоил. Сквозь узкую щель окна она наблюдала за сделкой внизу. Это зрелище, столь чуждое и звериное, должно было вызывать тревогу, но Лара ничего не чувствовала. Скоро эта земля — этот проклятый остров — будет очищена. Тайберы вновь сыграют свою законную роль дирижеров спасения мира. А она, Лара Тайбер, будет... — !!!! Холод прижался к её шее сбоку. У неё перехватило дыхание. — Привет. Голос прозвучал спокойно и пугающе вежливо... Ее тело напряглось. Она училась не поддаваться страху. Но это... это было нечто иное. — Подними руки, — продолжил голос почти разговорным тоном. — И держи рот открытым. Холод пробежал по её спине. Тон не был ни приказным, ни отчаянным. Он был... уверенным. Просьба казалась странной с точки зрения того, кто не знал, на что способны Титаны-оборотни, — но это был не тот случай. Если она будет держать рот открытым, то не сможет прокусить язык и, следовательно, трансформироваться. Этот человек за её спиной знал, кто она такая... Медленно она повиновалась, поднимая руки, как было велено, и держа губы слегка приоткрытыми. Разум лихорадочно работал, собирая воедино то, что только что произошло. Как кто-то мог подобраться так близко, чтобы она не заметила? Скрип половиц, потревоженная пыль, даже едва уловимое изменение в воздухе — она не почувствовала ничего из этого. Её мысли переключились на предмет у её кожи. Клинок? Нет... он был гладким, слишком маленьким. Пистолет, значит...? Но она такого не узнавала. Воспоминание всплыло на поверхность. Доклады Зика — Вождь упоминал о быстром технологическом прогрессе острова. Могло ли это быть частью этого? Новое оружие, неизвестное Марли? — Как твое имя? — осведомился голос. Она сглотнула. — ...Тайбер. Хмыканье. — Полное имя. — ...Лара Тайбер. — Хорошо. — Затем перемена в воздухе, человек наклонился, его дыхание призраком коснулось раковины её уха. — Никто не придет за тобой. Она не вздрогнула, но тяжесть этих слов сжала её шею словно тисками. — Если хочешь жить, — продолжил голос мягко, — ты будешь делать в точности то, что я скажу. Тайбер, которой командуют, как обычной заключенной. Возмущение закипело под кожей, но она заставила себя оставаться неподвижной. Как он нашел её так быстро? Откуда он знал, где именно она будет? Она медленно вдохнула, рассчитывая свой следующий шаг. Её пальцы слегка дернулись — жест настолько незначительный, что его можно было принять за нервный тик. А затем... Золотой свет вспыхнул в её радужках. БУУУМ! Чудовищный треск разорвал воздух, когда белый шип выстрелил из пола, пронзив потолок и подняв её противника высоко в небо. Его тело было насажено на острие, подвешенное почти в тридцати метрах над землей; багровые брызги окропили белый снег. Лара перекатом приземлилась на разрушенную улицу внизу, стиснув зубы. Сердце колотилось не только от напряжения, но и от чистого абсурда того, что только что произошло. Кто это вообще был, черт возьми? Неважно. Он мертв. Лара резко вдохнула, прежде чем молния ударила в её позицию. С таким же успехом можно начать битву прямо сейчас.

───

На вершине Стены стоял Эрвин Смит, опустив единственную руку вдоль тела. Рядом с ним Ханджи Зоэ поправляла очки, нахмурив брови в глубокой задумчивости. Хаотичный вихрь событий пронесся стремительно, и теперь они лихорадочно пытались осмыслить произошедшее. — Это бессмыслица, — пробормотала Ханджи. — Киётака ушел сам по себе, это очевидно, но если моя догадка верна, он не пытался нас бросить. Он искал ловушки. И нашел одну. — Или, скорее, она нашла его. Их взгляды остановились на пятнадцатиметровом Белом Титане, теперь стоящем в центре Шиганшины. Всё его тело было покрыто затвердевшей субстанцией, которая мерцала, напоминая броню, но двигалась почти как органика. В отличие от других известных Титанов-оборотней, он не атаковал сразу — он стоял почти пугающе неподвижно, словно оценивая само поле битвы. В конце концов, внутри был человек. — Похоже, он может генерировать эту субстанцию по своему желанию, — заметил Эрвин. — Не так уж отличается от Бронированного Титана, но всё же другое. Если тот шип ранее был показателем, он может призывать структуры из самой земли. Ханджи цокнула языком. — ...Этого не было в разведданных, которые мы получили. Если Марли всё это время прятали эту тварь, значит, они не собираются давать нам передышку, верно? Грохот эхом прокатился по полю битвы, когда Титан-Перевозчик наконец добрался до позиции Звероподобного. Они едва могли разглядеть, как Пик выплюнула предполагаемое тело Энни Леонхарт, только для того, чтобы оно безжизненно покатилось по земле. Короткий миг шока на лицах Перевозчика и Звероподобного не укрылся от Эрвина. — Что-то пошло не так с их обменом, — отметил Эрвин. — Это была не Энни. Ханджи кивнула, прикусив губу. — Это значит, что Киётака что-то провернул. Но это всё равно не меняет нашей ситуации. Это значит, что он действовал за нашими спинами, а Энни теперь нигде не видно... БУМ! Их внимание резко вернулось обратно: Звероподобный Титан внезапно ударил кулаком в грязь. Почти сразу же несколько призванных Титанов начали двигаться со своих позиций в сторону города. Рассчитанное развертывание. — Черт, — пробормотала Ханджи. — Мы не видели никаких Титанов на подходе. Должно быть, они были закопаны под землей или спрятаны где-то еще. Всё это было подставой. Эрвин медленно выдохнул. — Звероподобный делает свой ход. Эти мелкие Титаны направляются к лошадям. Ханджи втянула воздух. — Они отрезают нам путь к отступлению. Если они убьют лошадей... — ...Тогда мы в ловушке, — закончил Эрвин. Его тон был ровным. — Это осада. Они хотят окружить нас и перебить по одному. На мгновение был слышен только отдаленный звук приближающихся Титанов, слабая дрожь от их шагов сотрясала камни под ногами. Затем Эрвин повернулся к солдатам, ожидающим позади него. — Весь Разведкорпус – вперед, — приказал он. — Защищать лошадей любой ценой. Сформировать отряды и вступить в бой с Титанами, прежде чем они достигнут Стены. Мы не можем позволить себе потерять средства к отступлению. Пока солдаты спешно строились, Эрвин сместил фокус. — Леви. Леви Аккерман стоял неподалеку, клинки наготове. При оклике он слегка поднял голову. — Бери свой отряд и займись Белым Титаном, — скомандовал Эрвин. — Это «темная лошадка». Мы не можем оставить его без присмотра. Ханджи, твой отряд пойдет следом как подкрепление. Ханджи впервые заколебалась, переводя взгляд с поля битвы на Эрвина. — Но что насчет Бронированного и Колоссального? Если они всё еще там... — Тогда мы скорректируем действия, когда они покажут себя. — Тон Эрвина не терпел возражений. Он уже догадывался, где Колоссальный, но на данный момент не имел средств справиться с ним. — Прямо сейчас Белый Титан и Звероподобный – наши главные угрозы. Мы разберемся с ними в первую очередь. Прошла секунда, прежде чем Ханджи выдохнула, проведя рукой по волосам. — Ладно. Но если всё это превратится в бардак, с тебя выпивка. Леви слегка фыркнул. — Сосредоточься на том, чтобы остаться в живых для начала. С полученными приказами Разведкорпус ринулся в бой. Солдаты взмыли в небо, их УПМ зашипели, когда они устремились навстречу приближающимся Титанам. Эрвин Смит на мгновение замер. Титаны хлынули вперед, предположительно управляемые и направляемые Звероподобным, в точности как он и предсказывал. Возможно, если бы они смогли захватить этого Титана, они могли бы скормить его кому-нибудь и использовать его силу... — ... Он медленно выдохнул, мысленно возвращаясь к загадке, которой был Аянокоджи Киётака. Человек, который уже доказал, что находится за пределами человеческих возможностей. Если Киётаку действительно нельзя убить, если он всегда на шаг впереди, и если он уже предвидел ход этой битвы — что это значило для борьбы человечества? Что это значило для него? Его взгляд метнулся обратно к огромному шипу, торчащему из центра Шиганшины. Этот шип должен был убить его. И всё же Эрвин поймал себя на сомнении в его эффективности. Эту тварь нельзя убить... Он был свидетелем методов Киётаки лично, слушал пугающе бесстрастные рассуждения юноши и наблюдал его неестественную точность как в мыслях, так и в действиях. Командир Разведкорпуса гордился своей способностью читать людей, предугадывать ходы до того, как они будут сделаны. Но с Киётакой всё было иначе. Можно ли вообще сдержать такого человека? Можно ли с ним договориться? Пальцы Эрвина дернулись, когда редкая мысль посетила его разум — мысль, которую он никогда не думал допустить. Возможно, вместо того чтобы пытаться контролировать его, ему стоит подчиниться воле Киётаки. Часть его нутра отшатнулась от этой идеи. Но другая часть рассматривала эту возможность. Если был хоть малейший шанс, что Киётака уже просчитал исход, ведущий к победе, то, возможно, лучше всего просто последовать за ним. Ветер усилился, и далекие крики битвы вновь достигли его ушей. Эрвин ненадолго закрыл глаза, затем глубоко выдохнул. — Сосредоточься, — пробормотал он себе под нос. — Битву всё еще нужно выиграть. Еще больше тел сложить в гору, и... Что он вообще здесь делал?

───

Глаза Киётаки резко открылись. Первым, что он увидел, было небо. Вторым был массивный, зазубренный белый шип из затвердевшего материала Титана, который всё еще торчал из его живота, пригвождая к месту. Он тихо выдохнул, чувствуя, как кровь скапливается во рту и стекает по подбородку. Медленным движением он наклонил голову и сплюнул; багровая жидкость брызнула на поверхность шипа. — Значит... Молотобоец может атаковать без полной трансформации. — Его голос был хриплым, едва громче шепота. — Полезно знать. Даже сейчас его разум прорабатывал последствия. Он не знал слишком много об этом Титане, так как информация о нем держалась в секрете... Если ему не нужно физически проявляться для атаки... Он издал тихий вздох, позволяя мысли устояться в голове. Это была полезная информация, стоившая ему жизни. Киётака посмотрел вниз на толстый шип, всё ещё торчащий из его торса. Его средняя часть была уничтожена, однако пар уже поднимался от ран — не о чем особо беспокоиться. Он проверил пальцы, затем руки, методично оценивая свою подвижность, прежде чем перейти к ногам. Он сместил вес, используя пальцы, чтобы найти малейшие углубления на затвердевшем материале. Затем он потянул себя вверх, пока твердая поверхность скрежетала о его исцеляющуюся плоть. Тело поначалу сопротивлялось — мышцы всё еще были вялыми от повреждений, — но он приспособился, высвобождаясь. Как только он отклеился, он тихо выдохнул и наклонил тело, позволяя гравитации сделать своё дело, и заскользил вниз по длине огромного шипа. Ветер кусал кожу во время спуска. Ноги коснулись земли бесшумно, его осанка оставалась спокойной, даже когда пар продолжал подниматься от медленно регенерирующего живота. Тум! Тум! Тум! Вдали он слышал безошибочный гул приближающихся Титанов. Киётака слегка наклонил голову, переведя взгляд на источник шума. — Значит, они привели ещё, — размышлял он. Крики подтвердили его подозрения. Марлийцы превратили элдийцев в Титанов. Он отложил эту мысль на потом, сканируя глазами хаос вокруг. Ему нужна была лучшая позиция для обзора. Без колебаний он выстрелил крюками УПМ в воздух, направляясь к Стене. Затем... Внезапная вспышка золотой молнии прорезала пространство над Стеной, раскалывая воздух громоподобным ревом. Краем глаза он заметил движение. Форма Титана Эрена. Атакующий Титан рванул вперед, его массивная фигура рассекала поле битвы, устремляясь к нему. Не сбиваясь с ритма, Киётака скорректировал движение в воздухе, меняя траекторию. Он видел молнию. Он видел Эрена. Он знал, что нужно делать. Он двигался на перегруппировку. Титан Эрена громыхал вперед, его огромные шаги сотрясали землю. Жар, исходящий от его тела, заставлял иней на коже Киётаки медленно таять. Жан заговорил первым: — Ой, какого черта там произошло? Что это был за огромный шип? И почему... — он запнулся, сузив глаза при виде зияющей дыры в верхней части туловища Киётаки, обнаженная плоть которой дымилась, регенерируя. — Почему у тебя дыра в чертовой груди? Армин, наблюдавший за полем боя, перевел взгляд на Киётаку. — Этот шип... он от нового Титана? Нас не предупреждали ни о чем подобном. Ты видел, как он выглядит? Юноша сделал медленный вдох. — Я был застигнут врасплох, — признал он. — Этот Титан может создавать затвердевшие субстанции в любой части своего тела... и из земли. Я недооценил его способности. И, кажется, он выглядит белым. Микаса, которая до этого молчала, сделала небольшой шаг вперед. — Где он? Прежде чем он успел ответить, всё его тело напряглось. Голова резко повернулась в направлении резкого свиста, рассекающего воздух. ВЖИХ! — Эрен, ДВИГАЙСЯ! — закричал он. Долю секунды спустя Титан Эрена издал глубокий рев и развернул корпус в сторону, едва увернувшись от массивного белого копья, которое пронеслось мимо них, вонзившись в разрушенное здание внизу. Удар разбросал обломки, сотрясая фундамент осыпающейся конструкции, прежде чем она рухнула окончательно. — Дерьмо! Это было близко! — крикнул Жан. — Эрен, вытаскивай нас отсюда! — приказал Армин. — Нам нужно перегруппироваться подальше от этой штуки! Эрен не колебался. Его Титан издал еще один гортанный рык, прежде чем резко развернуться; мощные ноги бросили его вперед с невероятной скоростью. Киётака, всё еще сидящий на плече Эрена, не сводил глаз с поля битвы позади них. Белый Титан стоял вдалеке, его тело едва двигалось. Но что-то привлекло его внимание — странный выступ у ноги Титана, что-то неестественное. Его глаза сузились. Было ли это...? Он сделал мысленную заметку, запоминая деталь, прежде чем посмотреть на остальных. — У меня есть план, — сказал он ровно. — Но мне нужно ваше сотрудничество. — Тебе даже не нужно спрашивать. Если мы не свалим эту тварь, нам крышка. Армин кивнул. — Нам нужно действовать осторожно. Что у тебя на уме? Прежде чем Киётака успел ответить, новая группа фигур устремилась к ним с воздуха — отряд Ханджи. Сама Командир ловко приземлилась на плечо Эрена, её острый взгляд оценил выражения лиц отряда, прежде чем остановиться на Киётаке. — Мы видели твой маленький побег, — сказала она, поправляя очки. — Я не знаю, какой план ты там стряпаешь, но прямо сейчас вопрос жизни и смерти. Если у тебя есть стратегия, мы поддержим тебя – при условии, что ты готов довериться нам. Киётака ответил не сразу. Его взгляд задержался на Армине чуть дольше необходимого. Доверие? Он тихо выдохнул. Эта битва была возможностью. Шансом отсеять слабых и усовершенствовать свои инструменты. — Очень хорошо, — наконец сказал он. — Тогда начнем.

───

Райнер Браун сделал глубокий вдох, его тело напряглось в тесном укрытии внутри Стены Мария. Пальцы сжались на холодном камне, пока он приводил себя в чувство. Он ждал достаточно долго. Пора. Резким толчком он выбрался из рукотворной дыры, в которой сидел. Острый ветер ударил в лицо, когда он активировал УПМ, плавным движением отправляя себя вверх. Тросы зашипели и втянулись, за секунды доставив его на вершину Стены. В нескольких метрах стоял Эрвин Смит. Рядом с ним Имир лениво прислонилась к камню, положив руку на колено. Ветер трепал её короткие волосы, заставляя их хлестать по резким чертам лица. Она повернулась на звук приземления Райнера, и широкая ухмылка расплылась по её лицу. — Райнер Браун, — произнес Эрвин голосом, лишенным удивления или беспокойства. Его взгляд встретился с взглядом Райнера лишь на мгновение, прежде чем вернуться к хаосу внизу. Райнер сузил глаза. Эта реакция встревожила его. Эрвин должен был быть более встревожен. Более готов к действию. Вместо этого он стоял там... Отбросив тревогу, Райнер выпрямился. — Я забираю Имир с собой. В его голосе не было колебаний, никакой нерешительности. Его миссия была ясна: захватить Имир, трансформироваться и спуститься со Стены. В тот момент, когда его ноги коснутся земли, он уничтожит лошадей. Это отрежет Разведкорпусу путь к отступлению и загонит их в угол. С Титаном-Челюстью снова под контролем Марли, чаша весов в этой битве склонится в их пользу. Имир хмыкнула, качая головой. — Чувствую себя какой-то благородной принцессой, которую похищает вражеская армия. Что дальше, Райнер? Перекинешь меня через плечо и унесешь в закат? Её сарказм действовал на нервы, но он не подал виду. Он шагнул вперед, потянувшись к её руке. Она не шелохнулась — то ли от покорности, то ли от уверенности, он не мог сказать. Не то чтобы это имело значение. Он был здесь не для споров. Он был здесь, чтобы забрать её, трансформироваться и покончить с этой битвой раз и навсегда. Его пальцы едва коснулись её запястья, когда... БАХ! БАХ! БАХ! Резкие выстрелы раскололи воздух. Боль вспыхнула в груди. Сила удара отбросила его назад, жжение распространилось по телу. Дыхание перехватило, он пошатнулся, разум пытался осознать, что только что произошло. Последовала тишина. На мгновение казалось, что всё поле битвы застыло во времени. Колени Райнера подогнулись. Зрение затуманилось, когда он посмотрел вниз, заметив две дымящиеся дыры в груди. Третий выстрел, самый разрушительный из всех, пронзил прямо там, где должно было быть сердце. Он чувствовал, как тело отказывает, конечности обмякли, когда гравитация взяла своё. Он падал. Ветер ревел в ушах, пока тело летело вниз. Камень Стены пронесся мимо размытым пятном. Затем... Удар. ТРЕСК! Земля треснула под его весом. Пыль и обломки взметнулись вокруг, окутав его тело густым облаком. Эрвин опустил руку, открывая взору изящный пистолет, теперь покоящийся в скрытой кобуре на боку. Он перезарядил новый картридж, возвращая оружие на место. Имир тихо присвистнула. — Чёрт, Командир... Эрвин проигнорировал её.

───

Когда он наконец закончил, повисла тяжелая пауза. Затем Жан сделал шаг вперед, крепко сжимая рукоять клинка УПМ, острие которого было направлено прямо в грудь Киётаки. — Тц... Прежде чем мы согласимся на это, мне нужно знать одну вещь. — Его голос был резким. — Ты ведь не просто используешь нас как приманку? Или это очередной твой трюк? Взгляд Киётаки метнулся к Жану. — Ты уже должен знать цену войны. Это простое утверждение вызвало холодок у них на спинах. Жан стиснул зубы, пальцы дернулись на рукояти клинка, но прежде чем он успел огрызнуться, вмешалась Ханджи. — Ладно, хватит, — приказала она. — У всех вас есть свои роли. Приступайте. Сейчас же. Солдаты обменялись неуверенными взглядами, прежде чем неохотно разбежаться, каждый направляясь на свою позицию. Через мгновение на крыше остались только Ханджи и Киётака. Киётака слегка повернул голову, словно почувствовав её взгляд. — Хочешь мне что-то сказать? Ханджи долго изучала его. Затем спросила: — Что сделало тебя таким? Он ответил не сразу. Вместо этого его взгляд скользнул мимо неё, фокусируясь на далекой фигуре Белого Титана, движущегося по улицам. Если потерять концентрацию, Титан-Молотобоец мог бы слиться со снегом, и это стало бы огромной проблемой. Наконец он заговорил. — Я всегда был таким. Просто мне потребовалось время, чтобы это осознать. Ханджи прищурилась. — Никто не рождается просто «таким». Люди вроде тебя и Эрвина – вы оба смотрите на что-то большее. Не говори мне, что это просто «то, какой ты есть». Киётака повернул голову, наконец встретившись с ней глазами. — Ты думаешь, у Эрвина всё еще есть более великая цель теперь, когда он знает, что находится за Стенами? Ханджи открыла рот, инстинктивно готовая сказать «конечно», — но слова застряли в горле. На мгновение неуверенность мелькнула на её лице, разум прокручивал всё, что они узнали, всё, за что сражались. И осознание того, что она не может дать немедленного ответа, выбило её из колеи. Киётака просто наблюдал, прежде чем снова перевести взгляд на Белого Титана. Тишина между ними затянулась. Затем Ханджи резко выдохнула, выдавив ухмылку. — Черт. Мне нужно выпить. — Она покачала головой, затем слегка хлопнула его по плечу. — Ты уверен, что тебе не нужны громовые копья? Может стать проще. — Я справлюсь, — ответил он ровно. Она усмехнулась, отступая. — Что ж, постарайся не умирать слишком много раз. Он бросил на неё невозмутимый взгляд; его раны почти полностью зажили. — Таков план. С этими словами Ханджи спрыгнула с крыши.

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

Я иду по разрушенной улице Шиганшины. Мои ботинки хрустят по разбросанным обломкам. Где-то позади меня отдаленный звук шипящего на ветру УПМ эхом разносится между пустыми домами, но меня это не волнует. Я уже знаю, как всё развернется. И, конечно же, как я и предсказывал, Титан-Молотобоец появляется на улице впереди, медленно выходя в поле зрения. Его нервирующая, похожая на скелет белая форма крушит землю под собой. Какой красивый Титан. Затем он видит меня. Его глаза расширяются. Он бормочет что-то — слишком тихо, чтобы услышать, но мне и не нужно. Неверие написано на его лице, и колебание в его стойке... Я выдыхаю. Почему это так шокирует? Почему моё существование вызывает удивление? То, что Аянокоджи Киётака жив, должно восприниматься как данность. Думать иначе — глупость. Я поднимаю руку в небрежном приветствии, и в этот момент мои мысли ясны: всё вокруг меня обречено на смерть. Это единственная определенность. ТРАК! ХРУСТ! Затем, в одно мгновение, улица вокруг меня уничтожена. Звук — резкий, оглушительный — прорезает воздух, за ним следует удар, который я едва успеваю зарегистрировать, прежде чем мое тело разрывает на части. Болт арбалета, сформированный из затвердевшей субстанции Титана, был выпущен в меня с силой, достаточной, чтобы расколоть дом надвое. Мой торс прекращает существовать. Мои конечности стерты в багровый туман, разбросаны, как выброшенные куски сломанной куклы. Остается только голова, катящаяся по треснувшему камню, как кусок строительного мусора. Я не чувствую боли. Только угасающее ощущение того, как мои нервы отключаются, один за другим. Титан-Молотобоец не двигается сразу. Вместо этого он смотрит на место, где когда-то стояло мое тело, его голова слегка склоняется набок. — ...Иллюзия? — бормочет он. Как забавно, что он так думает. Нет. Не в этот раз. Пока мое зрение начинает темнеть, я ловлю краем глаза что-то — движение. Тень. Затем — взрыв. Титан Эрена прорывается сквозь обломки, его поступь посылает дрожь по земле. Его тело врезается в Титана-Молотобойца, как таран, и я слышу тошнотворный хруст удара, прежде чем огонь и дым поглощают мой взор. Эрен повалил Молотобойца, пока Разведчики выпускали свои Громовые Копья в его шею. Так сосредоточившись на мне... Лара Тайбер забыла об окружении... Ах. Мое время истекло. Тьма смыкалась... Но это не имеет значения... Я закрываю глаза. Мое тело, моя жизнь... они ничего не значат. Победа, однако... Победа будет моей. Счетчик смертей Аянокоджи Киётаки: 4

____

Встреча со своим другим «Я» III: Два Киётаки безучастно смотрели друг на друга. — Теперь я должен задать тебе этот вопрос, — спрашивает первый, тот, что из оригинальной временной линии, поднимая палец. — Что движет тобой сейчас? Второй хмыкнул. — Я не понимаю вопроса. Тебе придется объяснить подробнее. — ...Притворяться непонимающим всё еще не работает. Мы – один и тот же человек. — Оригинал сужает глаза. — Мы думаем одинаково... — Мы не думаем одинаково. Мы разные. Ты заперт в той школе, зараженный идеалами тех слабых людей. Чем дольше ты там остаешься, тем дольше займет твоя реабилитация. — Ты понимаешь, что говоришь? Что ты имеешь в виду под «реабилитацией»? Мне нужно напоминать тебе, что мы оба решили пойти в Кодо Икусей, чтобы узнать, что значит быть человеком? Почему ты так противишься этому сейчас? — Реабилитация в смысле возвращения тебя от этого мышления пряток, притворства, что тебе есть дело до других, помощи им в росте... Ты должен вернуться к мышлению Нашего Отца. Двое вступают в небольшую игру в гляделки. Оригинал, несмотря на проработку мириад воспоминаний и опыта, через которые прошел его двойник, кажется, не может понять, что сделало его таким. Было ли что-то, чего он не увидел? — Потому что это мышление делает тебя слабым, — продолжил второй. — Нас не должны затуманивать такие вещи, как эмоции или привязанности. Это только делает тебя слабее. Кодо Икусей была полезна лишь для получения опыта в человеческих взаимодействиях и манипулирования большой группой людей в массовом масштабе. Если ты был внимателен, я использовал этот опыт с большим эффектом. Губы первого дергаются вниз, изображая подобие хмурости. Кажется, опыт, свидетелем которого он стал, зажег в нем что-то — подавленные эмоции, возможно? — Простую цель ты извратил во что-то тревожное. Думаю, теперь я вижу. Твоя движущая сила – чистый инстинкт и страх. То, что вдалбливали в тебя и меня с рождения, манифестировалось во что-то чудовищное. Оригинал мог отчасти видеть видение того, о чем думал его другой «я». Если его двойник отталкивал людей, они не узнавали его и, следовательно, не понимали его хода мыслей — и планов, которые шли с ним рука об руку. Но его другой «я» был один так долго, без людей, которых можно назвать друзьями. — Чья бы корова мычала. Будто ты не способен на что-то подобное тому, что совершил я, по щелчку переключателя. Оригинал шагает вперед в огромном царстве, известном как Пути, навстречу своему двойнику. Аянокоджи Киётака не мог этого отрицать. При правильных обстоятельствах он мог бы превратиться в то Существо, которое перед ним. Однако это Существо было таким настороженным и параноидальныс... Аянокоджи Киётаке было трудно понять эту Сущность. — Даже если я способен... Это всё равно не объясняет всего. Твоя среда, ты адаптировался к ней, как сделал бы я... Однако ты зашел слишком далеко. И за это я всё еще ставлю под вопрос то, что движет тобой за пределами простого инстинкта. Его другое «я» открывает рот, чтобы сказать, но его прерывают: — Та Девушка – ключ ко всему этому, и мы должны двигаться дальше с твоими воспоминаниями, чтобы выяснить почему... — Нет. Оригинал ошарашен. — Нет...? — Нет. Мы останемся здесь и посмотрим соответствующие воспоминания. — Ты боишься? — Нет. Я просто не чувствую ничего, кроме раздражения к моему слабоумному «я». Невысказанная угроза пробежала по телу Оригинала. Он был более чем уверен, что эта версия его самого могла убить его быстро — стычка с Леви проигрывалась снова. И хотя он в конечном итоге умер от ран и совместных усилий Разведкорпуса — он оказался здесь. В этих Путях. — ... — ... Разговор продолжался в приглушенных тонах; в каждый момент две стороны заходили в тупик за тупиком. Не было ни соглашения, ни компромисса — понимание идеалов и мыслей друг друга становилось всё более и более... — ...Я сам себе хозяин. Хотя не могу сказать того же о тебе. ...Напряженным. Кто из них двоих произнес эти слова?