Том 9 Глава 1 - Ты и я

Местоположение: ????? Год: 853 Время: Весна Я вас не задержу. Ещё многое предстоит сделать: утвердить логистику, скоординировать передвижение войск, проинструктировать новые подразделения. Но даже посреди этих последних проверок я не могу не признать очевидного. Моё присутствие в этом мире... стало экзистенциальным сдвигом. Я не прибыл сюда с оружием в руках. Я не ввёл армию через врата. Я пришёл сюда один, без единого союзника. Всё, что у меня было, — это мой разум и смекалка. А теперь? Теперь я демонтировал правительства. Сверг нации. Заставил целые империи преклонить колени... или исчезнуть. Я дирижировал войнами столь изящно, что даже те, кто знал о манипуляциях, всё равно играли свои роли, потому что альтернатива была хуже. Я создавал врагов там, где их не было, ибо мир устойчив лишь тогда, когда люди боятся цены его утраты. Я убил тысячи. Может, больше. Гражданских. Солдат. Лидеров. Каждый из них — фигура на доске, которую я перевернул, перекроил и перевернул снова. Я рывком продвинул технологии этого мира на десятилетия вперёд — связь, медицина, промышленный дизайн, военное дело. Каждая разработка — ещё один кирпич в стене, на которую никто не сможет взобраться. Непобедимый? Возможно, не в абсолютном смысле. Но достаточно близко к этому. И вот теперь встаёт настоящий вопрос: Что дальше? Как мне удержаться на вершине, откуда меня невозможно сбросить? Ведь чем дольше я удерживаю власть, тем неизбежнее становится вызов. Мир адаптируется. Его население растёт, идеи мутируют. Есть дети, ещё не рождённые, которые однажды могут возглавить нации. Которые однажды могут взглянуть на мир и спросить: «Почему Элдия правит всем?» Или: «Почему мы должны подчиняться дьяволам?» И я не хочу полагаться на удачу в надежде, что они не найдут ответа. Поэтому я устраню саму возможность этого ответа. Больше никаких коалиций, объединяющихся против нас. Никаких военных альянсов, не находящихся под моим контролем. Никаких экономических блоков вне моего замысла. Я переломлю хребет этому миру, прежде чем он научится стоять снова. Раздроблю его сейчас — пока он слаб — и перестрою под единым правлением. Моим. Потому что чем, помимо способности превращаться в Титанов, всегда славились элдийцы? Покорностью. Их кровь связана с Основателем. Они отвечают перед Основателем. Так было всегда. А Основатель отвечает передо мной. Услышав приказ, они подчиняются. Когда я даю сигнал, они действуют. Это делает их ценными. Это делает их неизбежными. Эта война против Марли — последний вздох их империи — закончится полным устранением угрозы. Пока остальной мир будет завороженно смотреть на пламя, я переправлю массы элдийцев на Парадиз. Эвакуация — это просто другое слово для консолидации. И оттуда, с острова, лояльность будет зацементирована. Инфраструктура. Образование. Культура. Всё это будет завязано на мне. Не существует мира, в котором этот план провалится. Ни одного. Я шагал к линии ожидающих самолётов — десятки машин, свежевооружённых, с гудящими двигателями. Солдаты вливались в транспортные отсеки строем; каждый из них был вымуштрован, обучен и фанатичен. Это — Новая Армия. Механик отдал честь, когда я проходил мимо. Я не ответил. Я добрался до станции снаряжения. Чёрный бронежилет. Налокотники, шлем. Я надел всё это и затянул ремни. Это не было авантюрой. Риска не существовало. Доска была зачищена, фигуры расставлены заново, и я играл за обе стороны. Мир сгорит, потому что я не оставил ему иного выбора. И когда пепел осядет... Моя хватка на горле этой планеты станет абсолютной. Эта операция — кампания против Марли, глобальная перетасовка, эвакуация всех элдийцев на Парадиз — это последний шаг. Я не мог представить иного исхода. Не из-за веры. А потому что я сделал это реальностью. Потому что моё наследие... Моя память... Моё выживание... Всё это кульминирует здесь. Идеальное выражение свободы.

|| Разделитель текста: Восковые Крылья ||

Местоположение: Либерио, Военное Королевство Марли Год: 853 Время: Весна Запах пыли задерживался в Либерио дольше обычного. Не то чтобы здесь когда-либо пахло хорошо. Но теперь, спустя три года после Шиганшины... казалось, грязь стала неотъемлемой частью воздуха. Тонкий слой распада покрывал всё. Капитан Райнер Браун медленно шёл по улицам, держа руки в карманах. Улицы были полупустыми — ни смеха детей, ни криков торговцев, ни лая собак на проезжающие повозки... Его куртка, казалось, висела тяжелее, чем раньше. И дело было не в звании, вышитом на плече, а в мёртвом грузе, который оно олицетворяло. Капитан отряда Воинов. Какого отряда Воинов? Энни затихла, узнав, что её отец исчез. Порко редко показывался за пределами казарм. А Пик... Даже у Пик заканчивались силы притворяться, что всё в порядке. Три года непрерывных боёв. Сначала Средневосточный Альянс обрушил южный фронт. Затем последовали восстания. Потом бомбёжки. Потом... Потом слухи. Райнер свернул за угол. Улица изогнулась вместе с ним. Дома были заколочены. Магазины закрыты месяцами. Семьи исчезли. Не из-за какого-то марлийского призыва. Нет, не в этот раз... Они бежали. Голоса на рынке несколько дней назад говорили о «побережье». Люди направляются на восток. — Парадиз, — пробормотал кто-то возле пекарни неделю назад. Он чуть не выбросил этого человека в окно на инстинктах. Зачем кому-то отправляться туда? Зачем им идти... к нему… — АГХ! Резкий удар чего-то — воспоминания или травмы, он не был уверен — врезался в череп Райнера словно молот.

───

Небо приобрело цвет пепла. Дым поднимался тошнотворными клубами из кратера, где когда-то стоял Бертольд. Здания были сплющены, руины тянулись на кварталы. Бронированный Титан лежал на спине, разум был цел, и всё же... он был парализован. Райнер смотрел на облака сквозь щели глаз. Он не мог двигаться и не чувствовал импульса к движению. Словно кто-то отключил его нервную систему. Тишину нарушил звук шагов по гравию. — Ты не можешь пошевелиться, верно? Голос был тихим и мягким. Глаза Райнера расширились. Это был не Эрен. Не Леви. Даже не Микаса. Это был кошмар из его снов... ... ... ... — Будет лучше, если ты вылезешь оттуда. Твои товарищи проиграли, — голос звучал бесстрастно. — Молотобоец захвачен. Бертольд уже заражён. Разум Райнера почти опустел. — Нет... Это был шёпот, но Киётака всё равно уловил его. Его мёртвые глаза рассматривали Райнера с чем-то граничащим с лёгким любопытством, словно он наблюдал за особо упрямым насекомым. — Повторю ещё раз. У тебя два варианта. Ты покидаешь своего Титана, или я войду внутрь и достану тебя сам.

───

Рука Райнера врезалась в стену переулка, останавливая инерцию. Его дыхание было резким, неровным и поверхностным. На лбу выступил пот. Зубы сжались с такой силой, что, казалось, вот-вот раскрошатся. Он должен был быть в увольнительной, отдыхать и восстанавливаться, пока его не отправят обратно на передовую. Вместо этого каждая тень, каждый скрип деревянных ставней, каждый поворот напоминали ему... Что он может вернуться в любой момент. Аянокоджи Киётака. Человек, который парализовал его Титана, не касаясь его. Который разорвал отряд Воинов на части. Который был причиной всего этого провала. Который стоял за всеми страданиями, через которые прошёл Парадиз. Который стоял за всем! А теперь слухи об эвакуации элдийцев на Парадиз... Пальцы Райнера невольно дёрнулись. Он вербует их? Переманивает? Никто не мог сказать наверняка, по крайней мере, он не мог. Потому что никто не понимал этого монстра так, как он. Даже Эрен не заставлял его чувствовать себя настолько бессильным. Он стоял так долгую минуту, глядя на разбитую мостовую, сердце всё ещё колотилось, руки дрожали. Затем он медленно выпрямился. Худшим было знание... Он даже не был уверен, сможет ли кто-нибудь остановить его. И если он вернётся... Райнер не знал, хватит ли у него сил сразиться с ним снова. Дверь скрипнула, когда Райнер толкнул её. Знакомый запах жареного чеснока и лука поплыл через узкую прихожую, сопровождаемый звяканьем старой крышки от кастрюли на кухне. Свет просачивался сквозь пыльные занавески, и на одно короткое мгновение Райнер почти мог притвориться, что всего, что находилось за стенами Либерио, не существовало. — Ты вернулся рано, — голос Карины Браун донёсся из кухни. Райнер стянул сапоги и ответил автоматически: — Нас отпустили на пару часов раньше. Окончательные приказы придут завтра. Она появилась с деревянной ложкой в руке и морщинистой улыбкой, которая не менялась двадцать лет. — Ужин почти готов. Садись, садись. Тебе нужно есть, пока есть возможность – кто знает, что эти террористы выкинут в следующий раз. Райнер медленно прошёл к столу, присутствуя лишь наполовину. Мышцы всё ещё ныли. Не физическая боль — ментальная. Карина налила суп в его миску. — Тебе повезло быть дома сегодня вечером, Райнер. Не трать время на мысли о тех дьяволах за морем или на острове. Он хмыкнул. — Верно. Карина села напротив и обхватила свою миску обеими руками. — Кстати, у Габи всё хорошо. Она прислала письмо. Она в восторге от того, что находится во внутренних районах. Они усердно тренируются. Пишет, что не может дождаться момента, когда ты будешь ей гордиться. — Она это сделает. Тишина повисла на мгновение — такая, что обычно заканчивалась тем, что кто-то из них пускался в новую тираду о верности Элдии или гордости Марли. Но Райнер нарушил её первым. — Тебе стоит поехать с ними, — сказал он, не поднимая глаз от тарелки. Карина моргнула. — С кем? — С Габи. Кольтом. Другими детьми. Всеми, кого отправили во внутренние земли. Она тут же фыркнула. — Это наш дом. — Либерио обстреливали трижды за этот год. В следующий раз это будут не просто здания. — Мы всегда жили здесь. Наш народ построил эту зону из ничего – страдал здесь, работал здесь. И мы всё ещё страдаем за наши грехи. Мы заслужили это... — Мне плевать на это. — Его тон стал плоским. — Я просто хочу, чтобы ты жила. Это заставило её замолчать. На секунду Карина уставилась на сына так, словно видела его впервые. — Райнер... — начала она, но голос дрогнул. — Есть что-то, чего ты мне не говоришь? Он заколебался. — Что-то грядёт, — сказал он. — Дурное предчувствие. Я пока не знаю, что это, но ничего хорошего. Лицо Карины смягчилось. — Ты устал. Вот и всё. Давление. Это просто нервы. Райнер вяло кивнул. — Да. Наверное. — Затем он встал. — Я пойду спать. — Отдохни, — крикнула она ему вслед. — Завтра важный день. Он медленно поднимался по лестнице. Дерево стонало под его шагами, каждый скрип посылал толчок в грудь. Его детская спальня не изменилась. Тот же потрескавшийся гипс, те же ящики комода. Но что-то ощущалось... Сквозняк? Он нахмурился. Окно было открыто, занавески едва заметно колыхались от весеннего ночного ветра. «Я не открывал его». Дверь за ним закрылась с мягким щелчком. Затем… — Три года? Нет... уже почти четыре, не так ли? Голос был спокойным, но от него кровь Райнера застыла в жилах. Неужели это… Он медленно повернулся. Там, сидя на старом деревянном стуле у окна, был Эрен. Его волосы стали длиннее. Стянуты в небрежный пучок. Он выглядел почти как гражданский... если бы не чёрная форма с... какими-то элементами. Это походило на боевой костюм с металлическими пластинами и «Крыльями Свободы» на левой стороне. Райнер уставился на него, застигнутый врасплох. Его рот открылся, затем закрылся. Тело отказывалось двигаться. Эрен приподнял бровь, затем лёгким жестом указал на дверь. — Тебе стоит закрыть её. Райнер подчинился прежде, чем осознал, что делает. Задвижка щёлкнула. Его сердце грохотало в груди так громко, что он задавался вопросом, слышит ли это мать внизу. — Ты... что ты здесь делаешь? — его голос прозвучал дрожаще. Эрен ответил не сразу. Он просто смотрел на него. — Я хочу поговорить. В горле Райнера пересохло. — Моя мать... — Я знаю, — прервал Эрен, его голос был острым как бритва. — Вот почему ты не кричишь. Почему ты не трансформировался. Почему ты сядешь прямо там и выслушаешь то, что я скажу. Райнер секунду стоял неподвижно. Затем медленно — ноги онемели — он подошёл к стулу у стола и сел. Эрен подался вперёд, уперев локти в колени. — Выглядишь паршиво, кстати. Райнер сглотнул. — Почему... почему сейчас? Эрен наклонил голову, словно честно обдумывая вопрос. — Потому что мы почти закончили. Это почти конец. Доска расставлена. Фигуры там, где должны быть. — Его взгляд стал острее. — Но ты... Я хотел увидеть, кем ты стал. Райнер молчал. Он не мог говорить. Его мысли неслись вскачь. Если он трансформируется сейчас, взрыв испепелит весь второй этаж. Его мать всё ещё внизу. Нет способа вытащить её достаточно быстро. Нет времени. И даже если бы он это сделал, не было гарантии, что он сможет победить Эрена. Не с теми технологиями, которые он мог привезти с Парадиза. Не с этим взглядом в глазах. И что хуже... Райнер боялся худшего. Он боялся, что Эрен теперь имеет полный доступ к Основателю. Что означало вероятность того, что Эрен мог просто волей отменить его трансформацию. Это был бы шах и мат. Поэтому Райнер сидел. Эрен снова откинулся назад, медленно дыша. — Позволь мне сначала спросить тебя кое о чём, — сказал он. — ... — Зачем? Райнер моргнул. — Что...? — Зачем ты сломал стену в 845-м? — спросил Эрен, не сводя с него глаз. — Зачем ты это сделал? Зачем умерла моя мать? Дыхание Райнера перехватило. Голос Эрена затвердел. — Отвечай мне. Глаза Райнера опустились на половицы. Это было иррационально, но он смотрел так, словно мог видеть сквозь них. Вниз, на первый этаж. На свою мать, возможно, ставящую чайник. Возможно, складывающую белье. Блаженно не подозревающую, что один из монстров из кошмаров её сына сидит наверху вместе с ним. «Либерио будет атакован. Это единственное объяснение... Они как-то узнали, что я не на службе, и собираются напасть!» — Ну же, — снова сказал Эрен, на этот раз резче. — Зачем? Рот Райнера шевельнулся, затем замер. Он пытался найти слова. Любые слова. — ... — ... Наконец, что-то вырвалось хрипом. — ...Это из-за того обещания? Эрен моргнул. — Обещания? — Того, что ты дал. Когда узнал, кто мы такие. Ты сказал, что позаботишься о том, чтобы мы умерли самой мучительной смертью. Ты здесь, чтобы исполнить это? На секунду Эрен выглядел слегка удивлённым... Затем он выдохнул через нос. — Я забыл, что говорил это... Его голос стал тише. — Подготовка к войне. Горы трупов. Стратегические собрания. Всё это заслонило прошлое. Забавно, правда? — Его глаза снова встретились с глазами Райнера. — Но ты ведь страдал, не так ли? Выражение лица Райнера рассыпалось. Медленно он опустил голову в ладони. Слова вырывались порывами: — Когда мы потеряли Марселя... они хотели вернуться домой. Энни и Бертольд. Они были напуганы. Но я сказал, что мы не можем. Я заставил их остаться. — Его голос сорвался. — Я... я хотел быть героем. Я хотел, чтобы люди уважали меня. А теперь отец Энни исчез, Бертольд мёртв… — Заткнись. Голос Эрена щёлкнул, как кнут. Райнер замер. Эрен встал. Он протянул руку — и она была в крови, исходящей паром и золотыми молниями. Его голос повысился, гнев начал закипать на поверхности. — Все эти смерти – потому что ты не хотел возвращаться домой? Дыхание застряло в горле Райнера. Голос Эрена стал достаточно громким, чтобы разнестись по комнате. — Это причина, по которой пали наши стены? Это причина, по которой всё это случилось?! Потому что ты хотел быть героем?! Снизу донёсся голос. — Райнер? Карина Браун. Глаза Эрена метнулись к двери. Его губы искривились в ухмылке. Райнер вздрогнул. — Пожалуйста, не она... Эрен шагнул вперёд, его голос звучал резко и чётко. — Ты думаешь, жизнь твоей матери важнее моей? Важнее тех, кого я потерял? Друзей, которых на моих глазах съели заживо, застрелили, отравили газом – всё это, пока ты играл в семью за нашими стенами?! Райнер не ответил. Он не мог. — Ты лгал своим товарищам. Ты жил с нами. Смеялся. Ел за нашими столами. Ты вёл себя как один из нас. Словно ты был своим. Казалось ли это когда-нибудь реальным для тебя, Райнер? Райнер молчал. Эрен больше не говорил с ним. Он вырывал прошлое из самого себя. — Если бы ты знал будущее, — внезапно сказал Эрен, — если бы ты знал, как закончится этот мир, ты бы всё равно сделал это? Всё равно сломал бы ту стену просто ради того, чтобы притвориться героем? Райнер не произнёс ни слова. Но глубоко внутри, где-то в треснувшей и разбитой оболочке его самого... Он кричал «Да». Если бы он знал. Если бы он действительно понимал, что произойдёт... он бы умер вместо Марселя. Эрен присел рядом с ним с почти мягкой аурой. По крайней мере, по сравнению с яростью, которую он излучал мгновения назад. Скрип шагов на лестнице. — Ты превратил меня в это, — прошептал Эрен ему на ухо. — Все вы. Но особенно ты. Ты не единственный, кто уничтожил мир... но ты был первым. Голос Карины был ближе. — Райнер? Ты в порядке? Рот Эрена был у самого уха Райнера. — Но благодаря тебе, — прошептал он, — дьявол был выпущен на свободу. И теперь... все нити ведут обратно к Ним. Глаза Райнера расширились. — К Ним? Киётака. Он имел в виду Киётаку. Это должно было быть так… Прежде чем он успел пошевелиться, прежде чем смог предупредить мать, дверь со скрипом отворилась… — Райнер, я слышала крики, что… Единственная искра золотой молнии вырвалась из потолка. Трансформация была мгновенной. Потолок взорвался. Стены разлетелись в щепки. Пламя и жар изверглись наружу. Атакующий Титан издал рёв, от которого задрожали стёкла за милю отсюда.

───

Аянокоджи Киётака стоял перед батальоном солдат, готовых к предстоящей операции. Взойдя на подиум, он просто постоял молча несколько мгновений, прежде чем заговорить в микрофон; странная... эмоциональная энергия исходила от его слов. Это звучало примерно так: — Солдаты Элдии. Мужчины и женщины Новой Армии. Время сдержанности прошло. Восемь лет назад наши стены пали. Не по воле Бога. Не из-за стихии. А из-за Марли. Из-за трусов, которые боялись того, что не могли контролировать. Я задам вам несколько вопросов. Кто ударил первым, когда мы жили в мире? Кто заставил наш народ страдать, потому что боялся нас? Кто надел на нас цепи? Кто решил, что силы Титанов нужно бояться? Кто решил, что наша родословная – это грязь? Марли. С того дня... сколько мы похоронили? Матерей. Детей. Товарищей. Друзей. Лидеров. Братьев. Кто убил их? Марли. Нас разрывали изнутри. Гражданская война. Геноцид на нашей земле. Не только здесь, на нашем острове, но и за морем. В лагерях. В трущобах. В гетто. Элдийцы, отброшенные и оплёванные за то, что посмели родиться с силой Бога, пылающей в их костях. И всё же... мы выжили...

───

Было тихо — слишком тихо. — Есть подтверждение с материка? — спросил коммандир Хольц, стоя на переднем мостике с биноклем в руке. — Нет, сэр, — ответил офицер связи. — Мы по-прежнему не получаем ответа ни от форта Даз, ни от командования Либерио. Тишина по всем каналам. Хольц сузил глаза. Вдали виднелись очень далёкие и... размытые очертания. Они двигались на горизонте. Десятки. Они были слишком велики для рыболовецких судов. Слишком медленны для патрульных катеров... — Ещё одна часть нашего флота снабжения? — Никаких сигналов транспондеров, сэр. Другой офицер, у прицела левого борта, нервно выкрикнул: — Они не транслируют марлийских идентификаторов. Повторяю – ID не подтверждён! — Вы хотите сказать, что они неопознаны? — Без опознавательных знаков. Сэр, это может быть Средний Восток, но... силуэты – некоторые корпуса не соответствуют ничему во флоте Средневосточного Альянса. Хольц схватил трубку со стены, настраиваясь на частоту вещания. — Неопознанный флот, приближающийся к суверенным водам Марли. Вы находитесь в запретной военной зоне. Немедленно назовите себя. Повторяю – назовите себя. Ответ пришёл... не по радио, а с одного из вражеских кораблей. Маленький огонёк мигнул раз... два... три раза. Затем внезапно... снова воцарилась тишина. Экипаж на борту «Ронделя» напрягся. — Сэр... — дрожащим голосом произнёс офицер связи. — Мы получаем второй сигнал... Это кодировка Хизуру. — Что там сказано?

[Тора! Тора! Тора!]

Кровь застыла в жилах Хольца. — Вы хотите сказать, что это… Прежде чем он успел закончить, первый ряд кораблей Хизуру открыл огонь. Двойные вспышки белого пламени вырвались из дул носовых морских орудий — десятков орудий. «Рондель» жестоко содрогнулся. Мгновение спустя вода вокруг них взметнулась вверх. Один из эсминцев сопровождения, «Москва», получил прямое попадание в центральный погреб боеприпасов и сдетонировал, разрывая себя на части волной огня и покорёженной стали. — КОНТАКТ! МНОЖЕСТВЕННЫЕ ВХОДЯЩИЕ СНАРЯДЫ! Хольц рявкнул: — ОТВЕТНЫЙ О… Ещё один снаряд прошил мостик насквозь, прежде чем приказ был отдан.

───

— ...Нет – мы процветали. Потому что мы – Элдийцы. Строители империи. Носители воли Имир. Мы правили этим миром когда-то не жестокостью, но силой. Через божественность нашей крови. Через кровь, которая повелевает горами и океанами. Они называют нас дьяволами, но мы были королями задолго до того, как они начали ползать в грязи. Мир, в котором они живут, – стены, за которыми они прячутся, сила, которой они так жаждут, – всё это пришло от нас. Но они боятся того, чего не могут превзойти. И поэтому они преследуют нас. Марли преследует. Что ж, я говорю: хватит. Больше никакого прощения. Никакого милосердия. Никакого страдания в тишине. Перемещённые дети Имир – миллионы элдийцев, которые взывают о помощи по всему миру, – вернутся домой. Мы разрушим границы, что удерживают их. Мы разорвём цепи на их шеях. И те, кто отвергнет нас – те, кто питался нашей болью, – узнают страх...

───

Адмирал Райта сдержанно хмыкнул от удовольствия, когда первый залп поразил цели с почти идеальной точностью. — Прямые попадания, — спокойно доложил начальник артиллерии; передние мониторы светились мягким оранжевым светом от остаточных взрывов. — Вражеские эсминцы нейтрализованы. Оставшиеся крейсеры отступают вглубь территории. Приказы? — Не позвольте им. — Есть, сэр. Последовала краткая тишина. Глаза адмирала сузились, когда он поднял руку. — Сигнал должен поступить с секунды на секунду.

───

— ...Если мы не нанесём удар сейчас, они поднимутся снова. Они перегруппируются и нанесут ответный удар. Это последний момент. Последний вздох затишья перед бурей. И когда вы высадитесь на их берегах, когда увидите их города и их испуганные лица – вспомните Стену Мария. Вспомните Трост. Вспомните каждого Титана, которого они послали сюда, каждое зло, которое они совершили, каждое тело, которое они свалили в кучу. Не показывайте им то, что делает вас людьми. Покажите им, почему они боялись вас. Вы здесь не для того, чтобы принести им мир. Вы здесь, чтобы принести истину – истину о том, что значит навлечь на себя Гнев Элдии. И знайте это. Вы не одни в этом марше. Я с вами не как король. Не как генерал. Как воплощение воли Имир. Как ваш пророк. Вы и я – вместе – войдём в историю. И сотрём из неё этот Век Унижения...

───

Рядовой Ольц едва успел прикурить сигарету, когда небо взорвалось жёлтым светом. Массивный импульс золотой молнии вырвался из глубины зоны интернирования. Земля содрогнулась, и птицы массово взмыли в небо. Последовавший за этим рев был неистово нечеловеческим. Он заглушил всё. Артиллерию, крики гражданских... Даже волны. Даже разрывы далёких снарядов всё ещё звенели в ушах морских наблюдателей.

— Обнаружена трансформация Титана внутри зоны!

Это был сигнал.

───

— ...Мы вырежем наши имена на самих костях этого мира и поведём наш народ в рай, построенный не на идеализме или наивности, а на силе и реальности. И тем, кто всё ещё колеблется... Спросите себя: Если не сейчас, то когда? Если не мы, то кто? Так идите. Идите и сожгите их флаги. Похороните их ложных идолов. Сломите их волю к борьбе. Покажите планете ещё раз превосходство элдийской расы...

───

Адмирал Райта коротко кивнул. — Огонь. Вторая линия линкоров Хизуру открыла огонь. Весь ряд выпустил свой боезапас — фугасные снаряды, устремившиеся в небо, чтобы затем обрушиться на береговую линию и доки Либерио. Мгновение спустя… — Удар. Взрывы рябью прошлись по порту. Нефтяные резервуары лопались. Целые верфи превращались в дымящиеся остовы. Краны, склады и башни связи сминались, как бумага. Даже свет в уцелевших жилых домах погас. Бомбардировка была столь же карательной, сколь и успешной.

───

— ...И когда пепел в небе рассеется... Когда пыль осядет над их стёртым с лица земли обществом..!

───

Жители с ужасом смотрели из окон, как целые улицы озарялись оранжевым. Титан Эрена снова взревел. Люди кричали. Некоторые указывали на доки. Но было уже слишком поздно. Горизонт пылал огнём. Война за Мир началась с восходом солнца посреди ночи.

───

— ...Пусть мир запомнит этот день: ‎

«Восстал один Демон... и мир вспомнил, как выглядит Бог».