Том 9 Глава 3 - Ад вырвался на свободу

Место: Небо над Марли Год: 853 Время: Три часа с начала вторжения, около полуночи В чреве выкрашенных в тёмный цвет парадизских транспортников царил полумрак, разрываемый лишь редкими вспышками артиллерийского огня и заревом пожаров, тлеющих на просторах марлийских земель внизу. Внутри Первой воздушной флотилии было тесно, как в консервной банке. Салон вибрировал от низкого гула и тяжёлого дыхания десятков солдат, вглядывающихся в темноту. Многие сидели плечом к плечу, дремля или откинув головы на стены; кто-то клевал носом прямо посреди разговора. Другие молча поправляли ремни снаряжения, положив шлемы рядом с собой. Не все они были профессиональными военными. Многие были закалёнными ветеранами жестоких тренировочных программ Парадиза. Другие — добровольцами, прошедшими ускоренный курс изнурительной муштры за несколько недель. Фермеры, кузнецы, учителя — теперь все они были облачены в чёрно-зелёные боевые разгрузки и парашюты. Фюзеляж был забит до отказа, свободен оставался лишь узкий проход для экстренного перемещения. Несмотря на постоянную вибрацию двигателей и далёкий рев сопровождающих вертолётов, некоторым удалось провалиться в сон. Отдых был драгоценен, даже когда адреналин бурлил прямо под кожей. Разговоров почти не было — не тогда, когда Героль был уже за горизонтом. В кабине одного из ведущих самолётов молодой пилот настроил связь и щёлкнул тумблером радио: — Первая воздушная флотилия, добрый вечер. Говорит капитан Ильмар. Если кто-то из вас каким-то чудом всё ещё спит, самое время проснуться. В эфире коротко треснули помехи, затем передача продолжилась. — Если посмотрите налево, увидите огни Героля. Красиво, правда? Не похоже на город, который вот-вот окажется в клешнях двух воздушных флотилий и познает гнев Имир. В салоне одного из транспортников раздалось несколько сдержанных смешков. Один из пожилых солдат пихнул локтем новичка, сидевшего рядом. — Мы будем над зонами высадки через пятнадцать минут. Вторая воздушная флотилия ударит по другой стороне столицы сразу после нашей высадки. Вы узнаете сигнал, когда это начнётся. У ваших командиров есть задачи. — Помните: это ваша единственная остановка. После прыжка транспортники уходят прямо на Парадиз для дозаправки и пополнения боекомплекта. Мы вернёмся днём с Третьей флотилией. Повисла пауза, прежде чем голос пилота зазвучал снова: — Да пребудет с вами Имир. Давайте закончим то, что они начали в Шиганшине. Канал отключился с щелчком. В десантном отсеке внезапная смена высоты заставила некоторых новобранцев вздрогнуть. Под потолком вспыхнули красные лампы, заливая лица солдат зловещим светом. Свист ветра за бортом стал громче. Инструкторы по прыжкам поднялись со своих мест, выкрикивая короткие, отрывистые приказы. — Экипироваться! Подготовить напарников! — Проверка безопасности, живо – приведите идиота рядом с вами в порядок! — Готовность к сбросу десять минут! Солдаты поднимались со скамей, кряхтя и разминаясь, сжимая и разжимая пальцы, чтобы разогнать кровь. Кто-то хрустел шеей, кто-то затягивал перчатки. Другие лезли в маленькие кармашки, пришитые на груди, доставали тонкие медальоны, шептали короткие молитвы, целовали кольца или фотографии любимых. — Первый раз? — спросил капрал у новичка, который остекленевшим взглядом смотрел в узкий иллюминатор на светящиеся улицы внизу. Молодой парень молча кивнул. — Как и для большинства из нас, — пробормотал капрал. — Но теперь или они, или мы. Ты видел Либерио. Они так слабы... стоит только выбить дверь, и вся эта гнилая конструкция рухнет. Другой боец вмешался: — Ни одна марлийская нога никогда не ступала в Митрас. Ни разу. Готов поспорить, они хотели... Но так и не добрались. Он огляделся. — А вот мы сейчас летим над их столицей. Снова повисла пауза, вой винтов нарастал — десятки вертолётов выстраивались в формацию в тёмном небе позади них. — Никто не думал, что это возможно, — пробормотал кто-то. — Ага, — ответил другой. — Поэтому это делаем мы. Красный свет сменился жёлтым. Напряжение достигло предела. Ремни проверены дважды. Строй восстановлен. Воздух наэлектризовался. Цели были ясны. Поддержать средневосточный фронт, ударив в уязвимый тыл Марли. Захватить Героль и взять в плен министров. Уничтожить остатки военного потенциала Марли в форте Салта. Принудить правительство сесть за стол переговоров — на условиях Элдии. На выполнение этих задач у них была неделя. Максимум неделя, чтобы поставить величайшую бывшую империю мира на колени. Но командование? Они надеялись управиться за сорок восемь часов. Дольше — и риск коллапса станет слишком велик. Парадиз был маленьким островом, с населением всего один миллион двести тысяч человек. Из них почти двести тысяч были задействованы в этой операции: либо на передовой, либо в тылу — работая на заводах, управляя логистикой, производя боеприпасы или перерабатывая топливо из ледяного камня. Армия вторжения в Марли насчитывала более двадцати тысяч человек. Многие прибыли на кораблях, предоставленных Хизуру, высадившись на восточном побережье Марли, но значительная часть вторглась по воздуху, как эта флотилия. Это была крупнейшая мобилизация в истории острова — два процента всего населения сражались сегодня на чужой земле. Ряды солдат стояли плотно в заднем отсеке, снаряжение давило на плечи. — Начать сброс! Очередь двинулась. Один за другим они шагали вперёд, пристёгивали карабины к тросам и бросались в чёрное небо.

───

Рядовой Джона Веллер не колебался. В свои девятнадцать он был одним из самых молодых в этой волне. До войны он работал на кожевенном заводе под Тростом — тихая работа, тихие дни: чистка шкур, варка жил, перетаскивание кож, пока руки не начинали ныть, а лёгкие гореть от химических испарений. Работа была неприметной, но честной. Потом пошли слухи — Культ Стен начал поддерживать Новую Армию. Проповеди говорили о спасении не в загробной жизни, а в войне. В силе. В служении истинной воле Имир. О том, что мир будет восстановлен руками элдийцев, ведомых светом Пророка. Джона не был особо религиозен. Но его старшая сестра была. Она привела его на вербовочную проповедь прямо за стенами Митраса. Это было театрально — отчасти вера, отчасти военный митинг, отчасти пробуждение национализма. И когда они заговорили о мире, где ни один элдиец больше никогда не будет рабом... он записался на следующее же утро. Он даже не попрощался со своим бригадиром. Ветер ударил в лицо. Джона падал камнем, гравитация тянула за позвоночник, пока ночной воздух свистел в ушах. Город слабо мерцал далеко внизу. — Спокойно, — пробормотал он, дергая за рукоятки управления на стропах костюма. Он ушёл влево, корректируя траекторию, чтобы избежать столкновения с ближайшей крышей. Внизу десятки других тёмных фигур безмолвно неслись к земле; боевая раскраска на их лицах превращала эмоции в суровые чёрно-зелёные мазки. Он стиснул зубы, когда внезапный порыв ветра подхватил его. Слишком сильно. Он попытался выровняться и… — Чёрт! … врезался в ствол высокой сосны. Рывок был жестоким, и он повис, качаясь на стропах десантной обвязки. Ветки трещали под его весом. — Проклятье, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, сердце молотом било в ушах. Секунду он просто висел, вслушиваясь... Стрельбы пока не было. Только низкий гул самолётов, проходящих над головой, да тихие хлопки далёких приземлений. Операция всё ещё шла по плану. Выхватив универсальный нож, Джона перерезал стропу, упав с высоты пяти футов в подлесок и перекатившись при ударе о землю. Было больно, но не настолько, чтобы обращать внимание. Не сегодня. Он тут же потянулся к винтовке, модифицированной для ближнего городского боя, и проверил магазин. Сзади хрустнули ветки. — Рядовой Веллер! — прошипел голос. — Ты цел? — Да, — отозвался Джона, оборачиваясь. Двое других приземлились неподалёку – один всё ещё стряхивал хвою со спины. — Просто зацепился. Дереву я не понравился. Троица быстро перегруппировалась, выдвигаясь к заранее обозначенной точке сбора, отмеченной низкой грудой камней и маячком, едва заметным человеческому глазу. Наземная группа прибывала стремительно — парашютисты выпрыгивали из самолётов над головой, некоторые с тяжёлым снаряжением, другие направляли спуск грузовых платформ, на которых, похоже, были артиллерийские орудия. Голос капрала раздался по каналу радиосвязи: — Взвод 2, собраться и зачистить восток. Командование хочет, чтобы городская площадь была под контролем до рассвета. Вперёд. Город нависал вдали. Окраины состояли из приземистых домов, старых железнодорожных путей и складских территорий. За ними правительственный район Героля сверкал шпилями и стеклянными башнями. Это была их цель. Джона поправил ремень на плече, выравнивая дыхание. Он глянул на остальных. — Двинулись. Они кивнули в ответ. Сквозь деревья, хрустя ботинками по грязи и гравию, рассыпались веером десятки солдат. Позади них слабый гул двигателей свернул на север. Транспортники уже отворачивали, уходя обратно через море. Они вернутся днём, может быть... Если здесь останется кого забирать. ... ... ... Джона впечатался спиной в каменную стену старого кафе, сердце колотилось, лёгкие горели после спринта. ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА! Пули свистели над головами отряда — пулемётный огонь марлийцев прорезал улицу, кроша камень и стекло. ВЖУХ! Одна пуля срикошетила от стены рядом со шлемом Джоны, и он вздрогнул, стиснув зубы. — Два бункера на главном проспекте, северная сторона! — прокричал капрал в рацию, ныряя за полусгоревшую машину. — Бетонные укрепления, мешки с песком, пристрелянные сектора! Они окопались! — Держать позицию! — рявкнул лейтенант Дарвин, командир их сектора. — Мы не можем штурмовать дорогу в лоб. Нас перебьют. Джона выглянул. По меньшей мере три блокпоста перекрывали бульвар, ведущий к министерствам. Одна стена из мешков с песком, один перевёрнутый автобус с установленным за ним калибром .30, и один полноценный бетонный КПП с пулемётным гнездом и чем-то, похожим на полевую пушку. Все они вели огонь. Хаотичные ответные выстрелы других элдийских групп пытались подавить позиции, но у них не было чистого угла для флангового маневра. Пока капрал рядом с Джоной не посмотрел вверх. — ...Сэр, — сказал он в рацию. — Прошу разрешения на штурм здания слева от нас – пятиэтажный жилой дом. Выгодная позиция над улицей. Если мы сможем подняться туда... — Действуйте, — подтвердил Дарвин. — Используйте вторую группу для огневого прикрытия. Я передам другим отделениям, чтобы скоординировались с вашим прорывом. Шевелитесь. — Пулемётчик! Подави эту стену, чёрт тебя дери! Тяжёлый пулемётчик, женщина по имени Харка, кивнула, вгоняя новый барабанный магазин в свой ручной пулемёт и выпуская длинные очереди, прочесывая улицу. — Разбей это окно! Джона шагнул вперёд, вскидывая приклад винтовки и выбивая треснувшее стекло окна первого этажа. — Пошёл! — крикнул он. Отряд влез внутрь, один за другим, ботинки хрустели по стеклу и мебели. В жилом комплексе было темно, пыльно и тесно. Обои отслаивались. Место было эвакуировано несколько дней назад, может быть, часов. — Слева чисто. — Коридор чист. — Двигаемся к лестнице. Впереди послышались шаги и голоса. Джона замер. — Тш-ш-ш, — прошептал он человеку позади. Звук сапог, лязгающих по лестнице, эхом раздавался над ними. — Марлийцы, — прошептал капрал, запрокидывая голову. — Зачистка комнат. Проверить на наличие врагов и боеприпасов. Слышишь что-нибудь внизу? — Не, ничего. Только ветер. Наверное, стекло разбилось. Они не знали. Щёлк. Глушители навинчены. Капрал подал знак рукой. Он, Джона и двое других поднялись по лестнице в почти полной тишине. Остальные остались позади, прикрывая тыл. Они достигли третьего этажа. Вражеский отряд сгрудился в коридоре — шесть человек в форме старого образца Марли, с винтовками со скользящим затвором и револьверами. Они проверяли комнаты, потеряв бдительность. Капрал не стал ждать. ПФТ–ПФТ–ПФТ! Джона нажал на спуск, попав одному в шею; тот рухнул, как мешок с мясом. Другой обернулся, глаза расширились, он закричал: — Они зде… БРРРРТ! РПК Харки рявкнул из-за их спин. Все шестеро марлийцев легли за секунды. В коридоре завоняло порохом и кровью. — Проверить документы. Собрать патроны. Затем на крышу. Они не теряли времени. Дверь на крышу была не заперта — чудо — и когда Джона выбил её ногой, весь проспект, ведущий к Парламенту, оказался перед ними как на ладони. — Цель обнаружена, — сказал капрал. — Зададим им жару. Щёлк. Стрелки выстроились вдоль края крыши, прицелы наведены на бункеры. — Распределить цели. На счёт три. Джона вдохнул, выдохнул. Его прицел был на пулемётчике за перевёрнутым автобусом. — Раз... — Два... — Три. ТРЕСК–ТРЕСК–ТРЕСК! БУМ. Марлийская позиция взорвалась, когда Харка разрядила безоткатное орудие из окна четвёртого этажа. Пуля Джоны ударила цель в глаз — он видел, как тело отбросило назад на мешки с песком. Второй пулемётчик встал, пытаясь перезарядиться… БАХ! Готов. Марлийские солдаты метались, не понимая, откуда ведётся огонь. Они стреляли вверх по крышам вслепую, но у элдийцев были тепловизоры и подготовка. Одно за другим гнёзда падали. Пулемётчики валились замертво. Автобус был разорван в клочья. Последний бункер попытался удержаться... Тогда группа с другой стороны бульвара, воспользовавшись хаосом, рванула вперёд и забросила ранцевый заряд в амбразуру. БА-БАХ! Бетон и пыль вырвались наружу. Защитники были мертвы или бежали. Прорыв! Джона выдохнул, наполовину в шоке. Капрал поднял винтовку и дал последнюю очередь в воздух — сигнал. Другие отряды начали наступление. У них теперь был коридор. К министерствам. К Генеральной Ассамблее Марли. К сердцу вражеского правительства. .... ... ... Вспышки выстрелов освещали небо отрывистыми очередями. С позиции на крыше Джона сделал ещё один вдох, прицелился и выстрелил. Треск. Марлийский солдат рухнул на улице, волоча за собой окровавленную ногу. — Двое на север, за трамвайным вагоном! — крикнул Варн, их наводчик. — Вижу, — пробормотал Джона. Он снова замер, поймав в прицел убегающего стрелка. Треск. Ещё один готов. — Ладно, хватит, — рявкнул их капрал. — Сворачиваемся. Мы выдвигаемся. Джона вытер лицо. Пот щипал глаза, несмотря на предрассветный холод. Они спустились по лестничному пролёту, прижимая винтовки к груди. Достигнув улицы, они соединились с остальной частью взвода, продвигаясь к центру города. — Генеральная Ассамблея в нескольких сотнях метров впереди, — проинструктировал капрал. — Держать строй, штурм, зачистка. Ни перед чем не останавливаться. Джона кивнул, перепроверяя магазин. Они достигли квартала жилых домов средней этажности. Одно отделение прикрывало восточную лестницу, пока группа Джоны взяла на себя главный коридор. Пока Джона не открыл дверь квартиры 2B. — Назад! Крик раздался мгновенно. БАМ. Джону ударило прямо в грудь. Вес мужчины отбросил его назад, в стену коридора. Боль взорвалась в рёбрах, когда он тяжело упал на пол. Его винтовка отлетела по плитке. Зрение поплыло. Мужчина был старше, небритый, может быть, под пятьдесят. Он тяжело дышал, костяшки пальцев побелели, сжимая кухонный нож трясущимися руками. Он встал между Джоной и комнатами квартиры, раскинув руки. — Вы не заберёте их. Я не позволю вам забрать мою семью! Голос мужчины сорвался. За его спиной женщина прижимала к себе двух детей, обоим меньше десяти — девочка с кудряшками и заплаканными глазами, и мальчик помладше, сжимающий деревянную фигурку. — Мика... закрой глаза, — прошептала женщина, притягивая детей ближе. Джона потянулся за винтовкой, но мужчина отшвырнул её ногой. Он бросился вперёд, и Джона извернулся, едва избежав удара ножом в шею. Он ударил в ответ предплечьем, отбивая лезвие в сторону, затем ударил мужчину головой и оттолкнул назад. Они сцепились, кулаки врезались в рёбра, плечи, пока… ТУК. Джона выхватил табельное оружие и ударил мужчину рукояткой в висок. Мужчина рухнул, застонав, руки обмякли. — Джона! — раздались голоса, когда его отряд вломился внутрь, вскинув винтовки и пресекая любое дальнейшее сопротивление. Капрал протиснулся вперёд, глаза горели яростью. — Что это, блять, такое? Он перешагнул через Джону, взглянул на нож, на женщину и плачущих детей. Его лицо скривилось от отвращения. — Ёбаные свиньи-рабовладельцы. Мать прижала детей крепче, пытаясь закрыть их собой. — Не трогайте их, — умоляла она шёпотом. — Они всего лишь дети. Пожалуйста. Капрал проигнорировал её. — Связать их. — Но, сэр... — начал Джона. — Я сказал, связать их! Двое солдат схватили женщину. Девочка начала кричать — высокий, пронзительный звук, режущий уши Джоны, как гвоздь по стеклу. Мальчик тоже закричал, колотя слабыми кулачками по броне солдата. — Оставь маму в покое! — Она ничего не сделала! — визжал мальчик. Женщина открыто рыдала, бормоча молитвы. — Имир, помилуй. Пожалуйста. Имир, помилуй. Они ошиблись... Отец пошевелился. — Не трогайте их... — прохрипел он, кровь скапливалась в уголке рта. — Пожалуйста, просто отпустите их... — У вас, марлийских псов, были столетия, чтобы проявить милосердие, — прорычал капрал. — Они просто... просто гражданские! — сказал Джона, голос дрожал. Капрал повернулся, повышая голос. — Они из той же породы, что уничтожила Империю Элдии. Кто отправил наш народ в концлагеря? Кто растил своих детей в страхе перед нами – чтобы охотиться на нас – чтобы ненавидеть нас?! Он посмотрел на сжавшуюся семью. — Я закончил задавать вопросы. Он вскинул винтовку. — Отряд. Целься. У Джоны перехватило дыхание. Маленькая девочка вцепилась в брата, уткнувшись лицом ему в плечо. Мальчик больше не плакал. Он смотрел прямо перед собой, губы дрожали. Мать заговорила тихо: — Я люблю вас. Я так сильно вас люблю. Мика, закрой глаза. Н-не бойся. — Нет... — прошептал Джона. Отец захлебнулся кровью. — Имир, прости их... пусть это будет быстро... — ОГОНЬ. БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! Комната наполнилась дымом. Крики прекратились. Кровь расплывалась лужей по ковру. Игрушка мальчика выкатилась из безжизненных пальцев. Джона стоял. Застыв. — ... Капрал убрал оружие в кобуру. — Пусть это будут первые из многих. Он отвернулся, хрустя ботинками по битому стеклу. Джона опустил взгляд. Рука матери всё ещё сжимала рубашку мальчика.

───

Место: Снаружи здания Ассамблеи Марли Год: 853 Время: Семь часов с начала вторжения, около 4:30 утра Мрамор снова был окрашен в красный. Она едва могла разобрать, чья это была кровь на этот раз — марлийская, элдийская, неважно. Она была тёплой. Всё ещё влажной под перчаткой, когда она опустилась на колено у фонтана, прижавшись плечом к бортику. Пуля срикошетила над головой, вырвав кусок камня над ней. — Не высовываться! Пулемётные гнёзда – три штуки, верхние этажи! — крикнул кто-то. Рядовая Далия Рин, 22 года, бывшая швея из Митраса, бывшая верующая в Бога, снова пригнулась, когда над головой брызнуло стекло. Каким фарсом была та старая жизнь. Сидеть на деревянном табурете двенадцать часов в день, вдыхая ворс, молясь, чтобы в следующем месяце брата не призвали в армию и он не натворил глупостей. Всё изменилось в тот день, когда она прочитала первую брошюру Аянокоджи в переулке. Мы не собаки. Мы не черви. Мы не подданные Марли. Мы — Элдия. С тех пор она снова преисполнилась веры. — Пулемётные расчёты разбиты, — хмыкнул её капрал. — Пойдём по открытой улице – превратимся в фарш. Где, чёрт возьми, Второй десантный? Далия рискнула выглянуть. Внезапные вспышки из здания Генеральной Ассамблеи, третий и четвёртый этажи. Кто-то из её отряда попытался переползти на лучшую позицию… ТРА-ТА-ТА-ТАТ! ШЛЕПОК. Его нога превратилась в месиво. Далия стиснула зубы и снова нырнула в укрытие, глаза метнулись вправо, и она замерла. Там, рядом с ней, лежал ничком с развороченной спиной марлийский призывник, едва ли старше её самой. От него несло порохом и мочой. Одна из его рук была раздавлена, безвольна. Блеск привлёк её внимание. Часы. Они покатились к ней. Она мгновение смотрела на них, прежде чем отпихнуть ботинком. Крышка отщёлкнулась. Внутри — фотография. Женщина. Маленькая девочка в большой шляпе счастливо улыбалась. — Тц, — пробормотала она, отворачиваясь. — Марлийские свиньи. Она сплюнула. — Рядовой! — крикнул другой голос. — Видишь что-нибудь полезное? — Ага. Вижу кучу выродков, которые стрелять не умеют, — отозвалась Далия. — Мы будем сидеть здесь и истекать кровью или как? БУМ. Низкий раскат грома прорезал дымку. Глаза Далии метнулись в сторону. Сразу за опалённой баррикадой развернулось приземистое складное артиллерийское орудие, сброшенное с припасами. Двое расчётных склонились над ним, вытаскивая из ящика длинный толстый снаряд. — Маски! Газовый снаряд! — рявкнул сержант. — МАСКИ! — эхом отозвались другие. Далия выхватила свою из подсумка, затянула ремни на челюсти и загерметизировала фильтр. Её взгляд метнулся вниз — серо-белый туман уже змеился по улице, скапливаясь в трещинах. Следующий снаряд ударил жёстко, выбив стёкла с фасада здания. Эффект не был мгновенным, но через несколько секунд окна распахнулись, и захлёбывающиеся крики прорезали рев перестрелки. Двое марлийцев попытались вывалиться на улицу без масок — глаза налиты кровью, выкашливают свои лёгкие. Далия смотрела, как один рухнул на полушаге, раздирая когтями горло. Пулемёты наверху замолчали или стали бить беспорядочно. Половина стрелков, вероятно, ослепла или задыхалась. Её сержант не стал ждать. — ПОШЛИ! Пока они давятся! Далия перемахнула через край фонтана, ботинки захрустели по битой плитке. Она рванула вперёд — влево, затем вправо, петляя среди обломков, пока ещё один снаряд с визгом пронёсся над головой и детонировал с влажным хлопком. Её отряд двигался быстро, несколько групп заняли левую лестницу. Одна пошла на штурм парадной двери. Далия последовала за боковой группой, влетая через окно на первый этаж. Внутри? Дым. Кашель. Газ. Они зачищали комнаты. Одну за другой. Ботинки. Клинки. Очереди винтовок. Марлийский солдат попытался схватить её за ногу из-под стола — она дважды выстрелила ему в горло, от удара его голова ударилась о стену. — Второй этаж! — крикнул кто-то. Они быстро двинулись вверх. На полпути по лестнице Далия прошла мимо мёртвого солдата Парадиза, остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Её передернуло, но она не отвела взгляд. Они добрались до третьего этажа, где были гнёзда. Газ всё ещё висел над полом, как тиски. Большинство защитников лежали — те, кто не лежал, были в полубессознательном состоянии, глаза слезились, они молча хватались за грудь. Она застрелила ещё двоих. Один дёрнулся. Один заплакал. Она не моргнула. БАХ! БАХ! — Контакт! Нижний этаж! — крикнул кто-то по рации. Земля слабо дрогнула, с потолка посыпалась пыль. Далия пригнулась за колонной в коридоре, прижав винтовку к плечу. Ещё один треск выстрелов, на этот раз ближе. — Это Второй десантный, — пробормотал её капрал, выглядывая и щурясь на шум. — Долго же они возились. Он повернулся к остальной части отряда. — Министров здесь нет. Спорю на что угодно, они под землёй. Как тараканы. Он подал сигнал рукой. Далия двинулась с остальными, спускаясь на нижние уровни Ассамблеи. Позолоченные стены сменились бетоном. Где-то в темноте кто-то закричал. Они прошли мимо ещё одного мёртвого марлийца — этому выстрелили в спину. Похоже, он бежал. — Без формы? — спросила она. — Наверное, персонал. Или кто-то, кто обоссался раньше, чем успел вступить в бой, — пробурчал в ответ один из рядовых. Они продвигались дальше. Узкий коридор... Двое солдат установили пробивной заряд — маленький, направленного действия. Далия присела за укрытие. 3 2 1..!! БУМ. Металлическая дверь разлетелась, дым хлынул наружу. БАХ! БАХ! Далия метнулась внутрь, заходя слева. Её ботинки проскользили по полу, винтовка вскинулась и рявкнула двумя точными выстрелами. Один охранник упал, другой споткнулся. — ЧИСТО! — крикнул кто-то из соседней комнаты. — Негативно, — отозвалась Далия, ныряя за перевёрнутую трибуну. Ещё двое марлийцев сидели за офисным столом. Один высунулся, попытался выстрелить из пистолета. Далия резко повела винтовкой в сторону… БАХ. Кровь брызнула на флаг позади него. Другой замешкался. Она шагнула вперёд и опрокинула стол прямо на него. Он закричал и открыл беспорядочный огонь, мазая по всему подряд. Один из её сослуживцев прикончил его выстрелом в лицо. — Комната зачищена! Топот сапог раздался с противоположной стороны. Второй десантный наконец прорвался через дальнюю лестницу. — Как мило с вашей стороны присоединиться к нам, ублюдки, — крикнул её капрал. — Подумали, дадим вам разогреть местечко, — ухмыльнулся солдат из Второго, стягивая шлем и вытирая пот со лба. — Серьёзно, вы, ребята, пустили газ? — Не, не. — Другой ткнул большим пальцем назад. — Это вина Саймона, не наша. — Эй! Ты, говнюк! Они рассмеялись. — Министры должны быть сразу за этим коридором, — сказал лейтенант, протискиваясь вперёд. — Карта говорит, там есть укреплённая палата. Если их там нет, будем рыть архивы, пока не найдём кого-нибудь, кого стоит пристрелить. Они двинулись дальше, только чтобы наткнуться на ещё одну запертую дверь. Эта была намного тяжелее предыдущих. Потребовалось два выстрела в петли и удар ногой, чтобы снести её. Внутри… Главный зал совета был превращён в импровизированный бункер. И в его центре, сидя на стуле… Спикер Элсон. В этих церемониальных одеждах он выглядел как вешалка для пальто. Впалые щёки. Старческие пятна. Острый, ястребиный взгляд, несмотря на морщины. — Я полагаю, вы пришли за мной, — сказал он. Голос был чётким, тихим. Его охранники лежали мёртвыми по всей комнате. Рука одного всё ещё лежала на кобуре револьвера. Другой выглядел так, словно пытался подползти к Спикеру, прежде чем штык пригвоздил его к месту. Далия подняла винтовку. — Не двигаться. — Я не буду, — сказал Раймунд, глаза были спокойны. — Ты не будешь умолять? — хмыкнул один из бойцов Второго десантного, входя внутрь. Раймунд медленно повернул голову. — О чём? О моей жизни? — Он сухо, безрадостно улыбнулся. — Я прожил достаточно долго, чтобы видеть, как эта нация уничтожает сама себя. Какую разницу сыграет моё неповиновение? Далия держала его на прицеле. Её капрал поднял руку. — Обыскать его. Аккуратно. Не попортите лицо. — Зачем? — спросил один из молодых солдат. Капрал повернулся, чеканя слова: — Потому что, если того ублюдка Канцлера превратили в джем при бомбардировке, нам понадобится этот, чтобы подписать бумаги о капитуляции. Другой солдат хохотнул. — Наденьте на него венок из цветочков и сделайте всё официально. Кто-то другой достал камеру и стал в позу рядом со Спикером. — Улыбочку. Раймунд не улыбнулся. Щёлк. Вспышка осветила палату, словно удар молнии.