Valentine's Day

14-02-1985 Первым признаком того, что 14 февраля было особенным днем, для Вены стал запах. Необычные ароматы мыла, дерева и пыли из дома Байерсов, а что-то насыщенное, маслянистое и сладкое, пронизывающее свежий зимний воздух, когда она поднималась по ступенькам крыльца. Джойс поприветствовала ее с улыбкой, покрытой мукой, и понимающим блеском в глазах, прежде чем отправить ее в комнату Уилла. Уилл сидел за столом, спиной к двери, склонившись над чем-то. Он вздрогнул, когда она постучала в дверной косяк, и поспешил прикрыть свою работу учебником. Его уши покраснели. «Вена! Ты рано.» «Я закончила домашнюю работу с Оди. Мы учили читать стихи.» сказала она, входя в комнату и закрывая дверь. Она наклонила голову, изучая его. Он ерзал, что было явным признаком нервозности. «Что случилось? Что-то произошло?» Ее голос понизился до шепота, тело инстинктивно напряглось в ожидании угрозы. «Нет! Нет, ничего подобного.» быстро ответил он, повернувшись к ней лицом. Он глубоко вздохнул. «Это... это хорошо. Сегодня... сегодня День святого Валентина.» Вена моргнула. Это слово ничего не значило для нее. Оно звучало как название места или человека. «День святого Валентина? Это… государственный праздник? Как 4 июля с громкими взрывами в небе?» Она по-прежнему считала фейерверки очень тревожными. Нервозность Уилла сменилась мягким, ласковым смехом. «Нет. Это не так. Это… это день для… людей.» Он затруднился, его артистическая душа боролась с неуклюжими словами. «Для людей, которые заботятся друг о друге. Особенно для людей, которые… больше, чем друзья.» Его собственные щеки покраснели, как и уши. Вена еще больше запуталась. «Есть день для этого? Люди просто… решают заботиться больше в один конкретный день?» Концепция запланированной любви, после хаотичных, отчаянных связей, сформированных в борьбе за выживание, казалась ей странной. «Нет, ты не решаешь заботиться больше, — терпеливо объяснил он, видя логическую ловушку, в которую она попала. — Ты… ты показываешь это. Ты даришь подарок. Чтобы сказать: «Я думаю о тебе».» Он повернулся к своему столу, отодвинув учебник в сторону. «Я сделал для тебя кое-что…» Это был маленький плоский деревянный прямоугольник, отшлифованный до шелковистой гладкости. На нем он выжег подробный, сложный рисунок с помощью инструмента для выжигания по дереву. На рисунке был изображен «Замок Байерс» в Перевернутом мире — не ужасающая, покрытая слизью версия, а их версия. Безопасный уголок. А перед ним стояли две стилизованные фигуры: одна с короткими, торчащими волосами и искрами, летящими из ее рук, другая — меньшая, держащая импровизированное копье. Над ними он выжег одно слово не на английском, а элегантными, угловатыми рунами из своего руководства по *Dungeons & Dragons*: защитный знак. «Это напоминание…» тихо сказал он, и его голос был густым. «О том, с чего мы начали. И о том, что мы защищали друг друга. О том, что мое любимое место, даже его страшная копия, — это место, где я встретил тебя.» Вена протянула руку, ее пальцы зависли над деревом, не смея прикоснуться к тщательно выжженным линиям. Ее горло сдавило. Это был не случайный подарок. Это был кусочек их общей истории, кропотливо воплощенный в искусстве. Это был его способ сказать, что он помнит каждую секунду и не жалеет об этом. «Это... самое прекрасное, что может быть…» прошептала она, наконец обведя контур своей пирокинетической фигуры. «Ты сделал наше плохое место... хорошим.» «Ты сделала его хорошим.» мягко поправил он. «Ты была светом в нём.» Затем он вытащил из ящика небольшой, слегка неровный предмет в форме сердца, завернутый в мятую красную пластиковую пленку. «И... это традиционная часть. Шоколад.» Вена приняла его, переворачивая блестящее сердце в руках. «Сердце. Ты даришь мне... конфетное сердце.» Уилл рассмеялся, искренне и свободно. «Да. В День святого Валентина дарят сердца. Это символ. Он означает... любовь.» Любовь. Это слово висело в воздухе, больше, чем праздник, больше, чем подарок. Это была правда, стоящая за символом, причина этого дня. В голове Вена все сложилось. Это был день, когда весь мир согласился, что можно остановиться и указать на самое важное. Как маяк. Ее глаза встретились с его, сияя внезапным, глубоким пониманием. «О. Это день, когда можно сказать это вслух. Потому что иногда в другие дни... это слишком важно, чтобы сказать. Или ты забываешь использовать слова.» Уилл затаил дыхание. Она прекрасно все поняла. «Да», прошептал он. «Именно». Вена аккуратно положила красивую деревянную табличку и шоколадное сердце на его стол. Затем она подошла к нему, обняла его и прислонилась головой к его плечу. «У меня нет традиционного подарка…» прошептала она, прижавшись к его фланелевой рубашке. «Но у меня есть свой собственный символ.» Она отодвинулась настолько, чтобы взять его руки в свои. Она сосредоточилась на самой чистой сущности своей силы: нежном, поддерживающем тепле. Мягкое золотистое сияние исходило из ее ладоней, окутывая их соединенные руки лучезарным, уютным теплом, которое прогнало последние остатки зимнего холода из его пальцев. Уилл посмотрел на их светящиеся, переплетенные руки, затем снова поднял глаза на ее лицо, его глаза блестели. Он подарил ей воспоминание, вырезанное на дереве. Она подарила ему саму суть своей безопасности. Он наклонился, и их поцелуй был обещанием, наконец названного глупым, чудесным праздником. Вена решила, что это была очень хорошая традиция, которую стоило начать.