Protect What's Yours

24-02-1985 Позднее послеполуденное солнце косо падало на асфальт задней парковки средней школы Хоукинса, рисуя длинные, искаженные тени. Для Уилла Байерса прогулка к велосипедным стойкам была ежедневным упражнением в контролируемой невидимости. Сегодня он потерпел неудачу. Трой и Джеймс, старшие и более злые, материализовались из-за мусорного контейнера, как стервятники. Их смех был резким, насмешливым звуком, который прорезал обыденную болтовню учеников, направляющихся домой. «Посмотрите, кто это.» насмешливо произнес Трой, преградив Уиллу путь. «Зомби-мальчик, отдыхающий от рисования своих маленьких фантазийных картинок.» Уилл опустил голову, прижимая папку к груди. «Оставь меня в покое, Трой.» «Ой, в чем дело?» вступил в разговор Джеймс, обойдя его сбоку. «Твоя странная подружка не пришла, чтобы держать тебя за руку? О, постой, она же не разговаривает, да? Что она, немая? Или просто слишком странная?» Что-то горячее и острое пронзило грудь Уилла. Страх, его старый спутник, мгновенно утонул в белой волне ярости. Он мог справиться с тем, как они его называли — зомби, фея, чудак. Но Вена? Единственный человек, который смотрел на мир такими же тихими, понимающими глазами? Единственный человек, который прошел через ад ради него? «Не смей говорить о ней.» сказал Уилл тихим, дрожащим голосом, теперь не от страха, а от такой незнакомой ярости, что она его пугала. Он бросил папку и толкнул Троя в грудь. Это было как толкнуть кирпичную стену. Трой едва споткнулся, но его лицо озарилось жестоким удовольствием. «Ооо, у тебя есть характер! У маленького зомби есть зубы!» Уилл замахнулся, нанеся дикий, нескоординированный удар, движимый чистыми эмоциями. Трой легко поймал его кулак, его хватка была как железная. Джеймс схватил Уилла сзади, прижав его руки к бокам. Уилл бился, как загнанное животное, и старый ледяной страх быть удерживаемым, быть бессильным, начал наполнять его тело. Тень одержимости Пожирателя Разума была призраком, жившим в его мышцах, и это вызвало ее. «Отпустите меня!» задыхаясь, прохрипел Уилл, его борьба становилась все более отчаянной, все более панической. «Что такое, Байерс?» дразнил Трой, наклонившись ближе. «Собираешься плакать по своей странной, молчаливой подружке? Что ты вообще с ней делаешь? Рисуете друг для друга странные картинки?» Уилл зажмурил глаза, пытаясь отгородиться от этого, и ярость снова превратилась в парализующий, знакомый ужас. Он снова оказался в Изнанке, в тисках чего-то, с чем не мог бороться. И тогда он почувствовал это. Присутствие. Не физическое, а ощущение в воздухе, внезапное, сконцентрированное давление. Это было тепло, которое он узнал сразу, знак, который он почувствовал в своей душе. Оно коснулось его разума, мимолетное, нежное прикосновение — «Я здесь». Он открыл глаза. На другой стороне парковки только что остановился старый универсал семьи Байерс. Джойс сидела за рулем, на ее лице было написано материнское беспокойство, пока она искала его взглядом. А на пассажирском сиденье сидела Вена. Она не смотрела ни на Джойс, ни на школу. Ее взгляд был прикован к сцене у мусорного контейнера. Ее лицо было бледным, совершенно неподвижным, но ее глаза… ее глаза были темными озерами раскаленной ярости. Трой оттянул кулак, чтобы нанести удар, последнее унижение. И тогда он замер. Его рука просто остановилась в воздухе. Его ухмылка сменилась маской чистого, непонимающего замешательства. С его губ вырвался странный, гортанный звук. Джеймс, все еще держа Уилла, вдруг задыхался и отпустил его, как будто кожа Уилла превратилась в раскаленное угля. Он пошатнулся назад, схватившись за голову. «Что… что это?» пробормотал Трой, его голос был невнятным. Он оглядывался по сторонам, как будто слышал ужасающий звук, который никто другой не слышал. «Прекрати… остановись!» Давление в воздухе усилилось. Уилл почувствовал его как низкий гул, вибрацию чистой, контролируемой воли. Он увидел, как ноздри Вены слегка раздулись. Единственная, идеальная капля алого цвета расцвела на краю ее левой ноздри и проложила тонкий путь к губе. Она не вытерла ее. Ее сосредоточенность была абсолютной. В сознании Троя и Джеймса это не была внешняя сила, с которой они могли бороться. Это были их собственные самые мрачные, самые детские страхи, которые внезапно обрели объем и когти. Для Троя это была давящая, удушающая тьма обрушившегося туннеля, оглушающий звук собственного сердцебиения. Для Джеймса это было ощущение, будто миллион пауков ползет по его ногам, а их скользящие лапки создают симфонию ужаса внутри его черепа. Это был психический шепот, который ощущался как крик: ОСТАВЬТЕ. ЕГО. В ПОКОЕ. С одинаковыми, задушенными воплями чистой, неподдельной паники, два хулигана развернулись и побежали. Они не оглядывались, спотыкаясь о собственные ноги в отчаянном бегстве, их прежняя бравада была полностью разрушена. Уилл стоял один, тяжело дыша, внезапное исчезновение их насилия оставило его в растерянности. Он посмотрел на удаляющиеся фигуры, затем на машину. Джойс уже открывала дверь и бросалась к нему. «Уилл! Дорогой, что случилось? Ты в порядке?» Но взгляд Уилла был прикован к Вене. Она спокойно вытерла нос тыльной стороной ладони, и маленькое красное пятно исчезло. К тому времени, когда Джойс добежала до Уилла, выражение лица Вены смягчилось и стало отражать тихую озабоченность, в точности повторяя выражение лица его матери. Устрашающая сосредоточенность исчезла, сменившись нежной теплотой. «Я в порядке, мам…» сказал Уилл хриплым голосом, не отрывая глаз от Вены через лобовое стекло. «Они… они просто споткнулись и убежали. Испугались пчелы или чего-то еще.» Джойс суетилась вокруг него, счищая грязь с его куртки, ее материнский инстинкт работал на полную мощность. Она не стала задавать вопросов по поводу этой неправдоподобной истории, она была просто благодарна, что он не пострадал. Когда они вернулись к машине, Уилл сел на заднее сиденье. Джойс села за руль, все еще болтая без умолку. «Честно говоря, эти мальчики… Мне нужно снова позвонить в школу…» Вена повернулась на сиденье, чтобы посмотреть на Уилла. Ее взгляд задавал безмолвный вопрос: «Ты действительно в порядке?» Уилл слегка, незаметно кивнул. Затем он сделал то, что никогда не нуждался делать словами. Он посмотрел на нее, по-настоящему посмотрел, и позволил всей своей благодарности, своему восхищению и своей яростной, защитной любви к ней сиять в его глазах. «Я знаю», говорил его взгляд. «Спасибо». На губах Вены появилась слабая, понимающая улыбка, секрет, разделенный в их вселенной. Она повернулась обратно и потянулась, чтобы успокаивающе сжать руку Джойс. Когда машина тронулась, Уилл смотрел, как школа уменьшается вдали. Старый страх и унижение были там, но они были затемнены новым, глубоким чувством безопасности. У него был защитник. Связь между ними, закаленная в огне другого мира, только углубилась и превратилась в нечто нерушимое, в молчаливый, мощный договор, свидетелями которого были только они.