Dr. Varga

19-09-1985 В приемной пахло искусственным лимонным чистящим средством и старыми журналами. Джойс сидела, застыв в виниловом кресле, сжав руки так крепко, что её костяшки побелели. Вена сидела рядом, сгорбившись, и смотрела на акварельную картину с изображением обычного леса, чувствуя себя как экспонат под стеклом. Гудение люминесцентных ламп было самым громким звуком в комнате, стерильным жужжанием, которое действовало ей на нервы. Два с половиной месяца после Старкорта. Два месяца, в течение которых Джойс притворялась веселой, Джонатан пытался сделать свою новую комнату уютной, а Уилл наблюдал за ней с молчаливым пониманием. И месяц, в течение которых Вена чувствовала себя как живой провод в грозу, искрящийся и шипящий от непредсказуемой энергии. Горе по Хопперу и Оди было постоянным, тлеющим углем в ее груди. Страх перед собственной силой — воспоминание о почти лесном пожаре, о том, как тепло исходило от нее, когда она плакала, — был клеткой. «Он очень рекомендуется.» пробормотала Джойс в десятый раз, скорее себе, чем Вене. «Сказал, что специализируется на... нетипичных подростковых травмах. Секретный.» Вена только кивнула. Нетипичные. Это было одно из слов, подходящих для описания. Секретность был тем, что им было нужно. Никаких записей. Никаких вопросов, которые привели бы к Хоукинсу, к лабораториям, к межпространственным монстрам. Дверь внутреннего кабинета открылась с тихим щелчком. Мужчина, стоявший там, был лет пятидесяти с острыми, умными чертами лица, аккуратно подстриженными седыми волосами и очками в проволочной оправе. Он был одет в чистый халат поверх свитера и галстука. Он не улыбался, но его выражение лица было глубоким, спокойным и понимающим. «Миссис Байерс? Мисс... Вена?» Его голос был мягким, низким баритоном, который каким-то образом смягчал суровую атмосферу стерильной обстановки. «Я доктор Арис Варга. Пожалуйста, входите.» Его кабинет был просторным, заставленным книгами по нейрохимии и поведенческой психологии. На стенах не было дипломов, что позже Джойс сочла странным, но в тот момент это просто казалось личным. На столе было чисто, на нем лежали только блокнот, ручка и небольшая сложная модель двойной спирали ДНК. Он указал на два удобных кресла, стоящих напротив его стола. «Итак...» начал он, сложив пальцы в пирамидку, усаживаясь в свое кресло с высокой спинкой. «В вашем звонке говорилось о молодой женщине, страдающей сильной тревожностью, эмоциональной нестабильностью и... эпизодическими соматическими проявлениями. Можете ли вы рассказать об этом подробнее, Вена?» Вена съежилась. Джойс наклонилась вперед. «Она пережила многое, доктор. Много травм. В нашем старом городе... был пожар. Она потеряла очень близких ей людей. С тех пор у неё... вспышки. Эмоций, которые ощущаются физически. Перегрев. Иногда температура...» Доктор Варга слушал, не отрывая взгляда от Вены. Его взгляд не был назойливым, он был аналитическим, как будто он наблюдал за увлекательным уравнением. Он медленно кивнул. «Психосоматический термогенез. Редкая, но задокументированная истерическая реакция на глубокую травму. Разум, ища выход для невыразимого стресса, проявляет физическую метафору — тепло.» Слова были клиническими, чистыми. Они взяли необъяснимое — пирокинез — и облекли его в безопасный медицинский термин. Плечи Джойс немного расслабились. Он понимает. Он не называет её странной. «Тебе когда-нибудь ставили официальный диагноз, Вена?» спросил он. «Есть ли у тебя история... лечения в специализированных учреждениях?» Кровь Вены застыла в жилах. Она энергично покачала головой. «Нет.» «Мы всегда справлялись самостоятельно.» плавно вставила Джойс, её голос лжеца был отточен до совершенства. «Понимаю.» сказал доктор Варга. Он взял ручку. «Разум, особенно подростковый, — это мощный и порой пугающий двигатель. Он может создавать реальность. Он может искажать восприятие. А в случаях крайней травмы он может убедить тело отказаться от своих нормальных функций. То, что ты описываешь, Вена, не является сверхъестественным. Это разрыв. Очень серьезный, очень реальный разрыв.» Он говорил с такой убежденностью, с таким знанием дела, что последние остатки сопротивления Джойс растаяли. Он не был скептиком. Он видел такое раньше. Он был их спасательным кругом. «Вы можете ей помочь?» спросила Джойс, и в её голосе зазвучала нескрываемая надежда. «Я думаю, что смогу.» ответил доктор Варга. Он открыл ящик и вытащил маленькую прозрачную аптечную бутылочку. Внутри было около тридцати капсул. Они не походили ни на одну из таблеток, которые Вена когда-либо видела. Одна половина была глубокого океанического синего цвета. Другая половина — яркого, жгучего оранжевого. Они были идеально соединены. «Это специальный препарат.» объяснил он, поворачивая флакон между пальцами. «Синяя половина — это новый нейрорегулятор. Он помогает успокоить гиперактивную миндалину — центр страха в мозге — и стабилизирует эмоциональную нестабильность. Оранжевая половина — это стабилизатор метаболизма. Он устраняет соматические симптомы, термогенез. Он заставляет тело перестать подчиняться истерическим командам разума.» Он наклонился вперед, глядя Вене прямо в глаза. «Это не сотрет то, что с тобой произошло. Но это построит стену между травмой и твоей нервной системой. Это придаст тебе спокойствие. Это даст тебе контроль. Ты почувствуешь... умиротворение.» Это обещание было как вода в пустыне. Контроль. Спокойствие. Умиротворение. Слова, которые она не чувствовала со времен Старкорта. «Что в нем?» спросила Джойс, как всегда осторожная мать. «Запатентованная смесь» сказал доктор Варга с легкой профессиональной улыбкой. «Специально разработана для таких случаев, как у Вены. Её нельзя купить в обычных аптеках, поэтому вы получите её напрямую от меня. Требуется тщательное наблюдение.» Он взял заранее распечатанную этикетку из ящика стола. Уверенной рукой он написал на ней и приклеил к бутылке. Вена прочитала её вверх ногами: [Доктор Арис Варга, Психиатрический центр Evergreen. Дозировка: одна капсула на ночь. Для лечения тревожности и регулирования эмоций.] Это выглядело так официально. Так нормально. «Начнем с этой бутылочки. По одной капсуле каждый вечер перед сном. Через несколько дней вы должны заметить ослабление острого беспокойства. Соматические эпизоды должны полностью прекратиться.» Он положил бутылочку в руку Джойс, которая ждала. «Плата за консультацию составляет сто пятьдесят долларов. Каждая повторная покупка будет стоить двадцать, наличными. Для конфиденциальности.» Джойс не вздрогнула от требования оплаты наличными. Скорее, это её успокоило. Никаких бумажных следов. Она быстро достала деньги из сумочки и положила их на стол. Доктор Варга не стал их пересчитывать. Он просто кивнул. «Спасибо, доктор.» прошептала Джойс, сжимая флакон, как святую реликвию. Варга встал, сигнализируя об окончании сеанса. «Помните, — сказал он, не отрывая взгляда от Вена, — это лекарство — инструмент. Оно помогает вам сдерживать… необычайную энергию внутри вас. Дозировку необходимо соблюдать час в час.» Снаружи, под слабым зимним солнцем, Джойс крепко обняла её. «Всё будет хорошо, дорогая. Он знает, что делает. Он всё понял.» В тот вечер Вена стояла в ванной комнате дома Байерс, где она временно жила, держа таблетку в ладони. Сине-оранжевая, как застывшее пламя. Она положила её на язык, проглотила, запив водой, и стала ждать. Через час её разум охватила глубокая, бархатная тишина. Постоянный гул собственных мыслей утих. Грызущий, жгучий уголь горя не исчез, но внезапно оказался за толстым звукоизолирующим стеклом. Она могла его видеть, но не чувствовала его жара. Её руки, которые часто покалывали от потенциальной энергии, стали прохладными. Нормальными. Она посмотрела в зеркало и увидела спокойное, безмятежное лицо. Онемевшее лицо. Она почувствовала проблеск отдаленной тревоги, но даже он был приглушен. Основным ощущением было облегчение. Сокрушительное, прекрасное облегчение. Она вышла и тихо улыбнулась Джойс. «Я чувствую себя лучше... намного...» Джойс разрыдалась от облегчения и обняла её. «О, слава Богу. Спасибо доктору Варге.» И они были правы. Недели превращались в месяцы, и Джойс каждые четыре недели ездила в Evergreen, чтобы передать наличные и получить новую, без маркировки бутылку двухцветных капсул, и их доверие к доброму, понимающему доктору стало абсолютным. Таблетки действовали. Вена была спокойна. Она не поджигала вещи. Она справлялась. Тот факт, что таблетки можно было купить только за наличные, что их можно было получить только у него, что он никогда не предлагал обратиться в обычную аптеку или к другому врачу... все это не вызывало подозрений. Это было доказательством его осторожности и преданности делу. Он хранил их секрет. Он был единственным, кто мог понять. Подозрение было роскошью, которую их травмированные сердца больше не могли себе позволить. У них был покой. У них был контроль. Доктор Варга дал им это. И поэтому они передавали ему наличные деньги, а вместе с ними и последние остатки своей осторожности, месяц за месяцем.