Часть 33

Москва встретила их роскошным июньским зноем и ярко-голубым небом. Город буквально утопал в зелени, а вечера были такими теплыми, что окна в их квартире были распахнуты настежь, впуская шум оживающего к ночи центра и запах цветущих лип. Лия стояла у кухонного острова, щурясь от лучей закатного солнца, которые золотили всё вокруг. Она была в одной из домашних футболок Егора, босиком, и подпевала какому-то русскому плейлисту, доносящемуся из колонок. На разделочной доске красовались яркие овощи — пахло свежестью и базиликом. Вечер заполнился уютным звоном вилок о тарелки и ароматом домашней пасты. Лия подпёрла подбородок рукой, внимательно наблюдая за тем, как Егор с аппетитом ест. В свете кухонных ламп он выглядел таким домашним и расслабленным, что сложно было представить его на сцене перед многотысячной толпой. — Слушай, Егор, — начала она как бы невзначай, накручивая спагетти на вилку.—Есть один вопрос, который не даёт мне покоя. Егор поднял на неё взгляд, в котором промелькнула искра подозрения. — Так, я знаю этот тон. Сейчас начнется допрос с пристрастием. — Никакого допроса! — Лия невинно округлила глаза. — Просто... у человека, у которого есть всё, очень сложно выведать желания. Что ты хочешь получить на тридцать два года? И не говори мне «ничего» или «твою любовь», это и так у тебя есть. Давай что-то реальное.  Егор медленно прожевал, откинулся на спинку стула и хитро прищурился. — Ты же знаешь, я не люблю заказывать подарки. В этом же весь кайф — посмотреть, как ты меня чувствуешь. — Егор, не вредничай, — Лия легонько пнула его ногой под столом. — Я серьезно. Я хочу, чтобы этот подарок не просто пылился на полке, а вызывал у тебя эмоции. Дай мне хотя бы наводку. Техника? Искусство? Что-то экстремальное? Егор поставил локти на стол, подавшись вперед. Его лицо внезапно стало серьезным, а в глазах заплясали чертики. — Ладно, хочешь честно? Самое крутое, что ты можешь мне подарить — это воспоминание. Что-то, чего я никогда не делал. Или что-то, что мы сделаем вместе впервые. Он сделал паузу, наслаждаясь тем, как Лия задумчиво прикусила губу, уже прокручивая в голове варианты. Лия потянулась за стаканом с водой, но внезапно рука замерла на полпути. Перед глазами всё на мгновение поплыло, а звук голоса Егора, который что-то увлеченно рассказывал о планах на вечер, стал глухим, будто он говорил через слой ваты. Лия резко опустила вилку на тарелку. К горлу подступил знакомый, неприятный комок тошноты, а в висках застучала тяжелая, ритмичная дробь. — Ли? Эй, ты чего? — Егор мгновенно замолчал и подался вперед, вглядываясь в её внезапно побледневшее лицо. — Ты какая-то серая стала. Всё нормально? Лия прикрыла глаза, пытаясь глубоко вздохнуть, и прижала ладонь к солнечному сплетению. — Да... просто голова кружится, — прошептала она, стараясь не делать резких движений. — Наверное, вино в голову ударило. Я же почти не пила в Дубае, а тут на пустой желудок... Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой и вымученной. Егор уже был рядом — он обошел стол и положил прохладную ладонь ей на лоб, проверяя температуру. — Вино? Ли, ты выпила всего два глотка, — он нахмурился, его голос был полон искренней тревоги. — И лоб холодный, даже чересчур. Может, вызвать кого? — Не надо никого вызывать, — Лия мягко отстранила его руку и попробовала встать, но её качнуло в сторону. Егор тут же подхватил её за талию, практически перенося на себя основной вес её тела. — Это переакклиматизация, точно тебе говорю. В Дубае было плюс сорок пять, здесь — лето, но другое. Организм просто не понял, куда его вернули. Дай мне минут десять, я прилягу, и всё пройдет. Егор не выглядел убежденным. Он подхватил её на руки — легко, будто она весила не больше пушинки — и понес в сторону спальни. — Переакклиматизация через неделю после прилета? — скептически буркнул он, укладывая её на кровать и заботливо подсовывая под спину подушку. — Больше похоже на то, что ты себя перегрузила в офисе.  Лия устроилась на подушках, чувствуя, как комната постепенно перестает вращаться. Ей действительно хотелось верить, что это просто усталость или реакция на смену часовых поясов, которая «догнала» её только сейчас. Но где-то глубоко внутри, в самом потаенном уголке сознания, кольнуло странное, полузабытое чувство. Она быстро отогнала эту мысль. Прошло четыре дня с того вечера на кухне. Егор улетел в короткий тур — три больших концерта подряд, и квартира без его шумного присутствия казалась непривычно огромной и тихой. Лия честно пыталась погрузиться в работу, но состояние «нестояния» никуда не уходило. Вечером к ней заглянула Лера. Они заказали легкий ужин из ресторана, открыли бутылку дорогого белого вина ,к которому Лия даже не притронулась  и устроились в гостиной. — Слушай, мать, ты какая-то совсем прозрачная, — Лера внимательно посмотрела на подругу через бокал. — Егор в туре всего три дня, а ты выглядишь так, будто три месяца в одиночном заключении провела. Что с лицом? Лия вяло ковыряла вилкой салат, чувствуя, как один только запах соуса вызывает у неё легкую дурноту. — Не знаю, Лер... Честно, — Лия откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. — Уже несколько дней такое самочувствие, будто я постоянно на карусели. Голова кружится, слабость дикая. Вчера вообще уснула прямо в офисе над отчетом. — Переутомилась? — Лера нахмурилась. — Ты же в Дубае вроде отдыхала. — Я тоже так думала. Списывала на переакклиматизацию, на вино, на стресс из-за подготовки к дню рождения Егора... — Лия сделала паузу и тихо добавила: — Но сегодня утром я поняла, что меня мутит даже от запаха моего любимого парфюма. И кофе... я не могу его пить. Егор бы уже панику поднял, хорошо, что он на гастролях. Лера медленно поставила бокал на столик. Её взгляд из расслабленного стал острым и профессионально-женским. Она окинула Лию коротким взглядом — от бледных щек до того, как та неосознанно прикрывает живот ладонью. — Так, — осторожно начала Лера. — А когда у тебя были... ну, ты поняла. Давно? Лия замерла. В голове мгновенно начался лихорадочный подсчет. Две недели в Дубае, потом сумасшедшая неделя в Москве... Графики, встречи, перелеты. — Я... я не следила, Лер. После того, что случилось в прошлом году... после терапии... у меня цикл так и не восстановился до идеала. Врачи говорили, что на фоне стресса это норма. Я привыкла, что они могут «гулять» на пару недель. — Лия, — Лера пододвинулась ближе и взяла её за руку. Голос подруги стал серьезным. — В Дубае у вас с Егором всё было хорошо? Ну, в плане... без ограничений? Лия почувствовала, как к лицу прилила кровь, а сердце пропустило удар. Она вспомнила их ночи на вилле, ту сумасшедшую страсть после их ссоры в молле и то, как Егор шептал ей, что никогда и никуда её не отпустит. — Да, — едва слышно ответила она. — Но ты же знаешь... мне говорили, что после того выкидыша и осложнений шансы... ну, они минимальны. Я даже не думала об этом. Я была уверена, что мне нужно долгое лечение, чтобы это вообще стало возможным.Да неет,тем более мы же предохраняемся. — Минимальные— не значит нулевые,дорогая моя, — Лера встала и решительно схватила сумочку. — Сиди здесь. Я сейчас добегу до аптеки за углом. Нам нужны ответы, а не догадки про акклиматизацию. Лия сидела на краю ванны, сжимая в руке три теста разных марок. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове шумело. Пять минут ожидания показались вечностью. Она смотрела на белые полоски, боясь пошевелиться. Одна. На первом. Одна. На втором. На третьем — тоже одна, четкая и бескомпромиссная. Лия прикрыла глаза и шумно, со свистом выдохнула. Весь воздух будто разом покинул легкие, унося с собой липкий страх. Она сползла по кафельной стене, чувствуя странную пустоту вперемешку с диким облегчением. —Рано. Слава Богу, еще слишком рано,— пронеслось в мыслях. Они с Егором вместе чуть больше полугода. Да, это были самые яркие и глубокие полгода в её жизни, но ребенок? В их сумасшедшем ритме, между его турами и её инвест-проектами? Лия понимала, что Егор, при всей своей внешней беззаботности, станет потрясающим отцом, но сейчас... сейчас это бы просто разрушило ту хрупкую гармонию, которую они только-только нащупали. Она еще не была готова делить его с кем-то третьим. Она сама еще не до конца «надышалась» ими. — Ну что там? — голос Леры из-за двери вырвал её из раздумий. Лия открыла дверь и протянула подруге тесты. — Пусто, Лер. Одна полоска на всех фронтах. Видимо, реально просто организм сбоит. Перелеты, смена климата, нервы... — Фух, — Лера картинно вытерла пот со лба. — Ну, значит, гуляем дальше. Хотя, признайся, на секунду ты испугалась, что «да»? Лия кивнула, возвращаясь в гостиную, но в голове вдруг всплыл эпизод, о котором она не вспоминала с самого возвращения. Это было в первый же день после Дубая. Они с Лерой встретились в центре, на Патриках, чтобы пообедать в их любимом ресторанчике. Москва тогда была залита ярким июньским солнцем. У входа в заведение стояла старая цыганка — не из тех агрессивных, что хватают за руки, а какая-то тихая, с глубокими, почти прозрачными глазами. Лия, находясь в благостном порыве после отпуска, открыла сумку и, не глядя, достала несколько купюр по пять тысяч. Цыганка замерла, глядя на деньги, а потом медленно подняла глаза на Лию. Она не стала хватать её за руку, чтобы погадать, просто кивнула и прохрипела: — Добрая душа, злато в руках носишь... — она замолчала, прищурилась, глядя будто сквозь Лию.— Только знай, девица.То, что из пепла вышло, второй раз в огне не сгорит. Свою ношу под сердцем не прогляди, когда гром среди ясного неба грянет. Лия тогда лишь вежливо улыбнулась. Мало ли что они говорят за щедрые подачи. — Лер, помнишь ту цыганку у рестика? — Лия обернулась к подруге, которая уже разливала вино. — Она тогда что-то про ношу под сердцем несла. Я еще подумала, что это стандартный набор фраз. Лера замерла с чайником в руке. — Помню. Ты ей тогда пятак отвалила и не один, она могла тебе и тройню напророчить. Но... — Лера прищурилась. — Тесты ведь отрицательные. Значит, просто совпадение. Стандартная цыганская шарманка. Лия кивнула, соглашаясь, но легкий холодок все равно пробежал по спине. Слова «из пепла вышло» слишком уж напоминали ей о её прошлом выкидыше, который она считала своим личным пеплом. — Наверное, — ответила Лия, но тошнота, которая на пару минут отступила, вдруг снова подкатила к горлу. — Заварю лучше чай. От салата всё-таки воротит. После ухода Леры Лия еще долго сидела на кухне, глядя на отрицательные тесты. Облегчение было огромным, но странное чувство внутри никуда не исчезло. Она списала всё на психосоматику:  —Сама себя накрутила, сама испугалась, вот организм и выдает реакцию. Через два часа в прихожей раздался звук открывающейся двери и знакомый, стремительный шум. Егор вернулся. — Ли! Я дома! — его голос мгновенно заполнил пространство, вытесняя всю утреннюю тревогу. Он влетел в гостиную — взъерошенный после перелета и дороги. Увидев Лию, он в два шага преодолел расстояние между ними и буквально поднял её в воздух, прижимая к себе так крепко, что у неё перехватило дыхание. — Боже, как я скучал, — прошептал он ей в шею. Лия обняла его, вдыхая его родной запах, и почувствовала, как её снова немного повело. Она покрепче ухватилась за его плечи. — Эй, ты чего такая тихая? — Егор отстранился, заглядывая ей в лицо. — И бледная опять. Ты ела сегодня вообще?  — Ела, — соврала Лия, мягко высвобождаясь из его объятий. — Лера заезжала ,ужинали вместе. Егор прищурился. Он слишком хорошо её знал. Он прошел за ней на кухню,заметил нетронутую порцию ужина и пустую чашку из-под имбирного чая. — Ли, — он подошел и развернул её к себе. — Давай честно. Тебе плохо уже не первый день. Я видел, как тебя мутило перед моим отъездом. И сейчас ты выглядишь так, будто упадешь, если я тебя отпущу. Может, это не акклиматизация? Может, мы подхватили какую-то дрянь в Дубае? Лия покачала головой, стараясь выглядеть убедительно. — Я делала тесты, Егор. Ну... на всякий случай. Там всё чисто. Так что это просто упадок сил. Витаминов не хватает, или железо упало. Лето, жара, я много работаю. Всё нормально, правда. Егор молча смотрел на неё несколько секунд. В его глазах читалось недоверие вперемешку с сильной тревогой. Он не был тем, кто легко отступал, когда видел, что его человеку плохо. — Окей, — медленно произнес он. — Допустим. Но завтра мы едем в клинику. Сдашь кровь, проверишь свои витамины и что там еще нужно. Я не хочу, чтобы на моем дне рождения ты свалилась в обморок прямо у всех на глазах. — Егор, не начинай... — Я не начинаю, Ли. Я забочусь. Это не обсуждается. Либо ты едешь со мной завтра, либо я вызываю врача прямо сюда сейчас. Выбирай. Лия вздохнула. Спорить с ним в таком настроении было бесполезно — он уже включил режим «защитника». На следующее утро Егор, как и обещал, лично отвез Лию в одну из лучших частных клиник Москвы. Он всю дорогу держал её за руку, нервно постукивая пальцами по рулю. Лия провела в кабинете около часа. У неё взяли экспресс-анализы, проверили давление и сделали УЗИ. Егор всё это время мерил шагами коридор, то и дело поправляя кепку и отвечая на сообщения в телефоне лишь короткими фразами. Когда дверь кабинета наконец открылась, Лия вышла с папкой документов. Она выглядела заметно спокойнее, на щеках даже появился легкий румянец от облегчения. Егор тут же оказался рядом, перехватив её за плечи. — Ну? Не молчи. Что сказали? Нашли причину? — Всё нормально, Егор, — Лия мягко улыбнулась и прислонилась к нему. — Как я и говорила. Сильнейшее переутомление на фоне резкой смены климата. Гемоглобин ниже плинтуса и критический дефицит витаминов группы B. Врач сказала, что мой организм просто «выключил свет», потому что я слишком много от него требовала последние недели. Егор внимательно вглядывался в её глаза, будто искал там какой-то подвох. — И всё? Просто витамины? Ничего серьезного? — Ничего, что нельзя исправить парой капельниц и нормальным режимом, — она похлопала по папке. — Мне уже поставили первый «коктейль», так что до твоего дня рождения я буду как новенькая. Буду сиять ярче всех твоих гостей, обещаю. Лия ожидала, что Егор сейчас выдохнет, подхватит её на руки и начнет шутить в своем стиле. Но он вдруг замер. Его руки на её плечах на мгновение напряглись, а во взгляде промелькнула странная, необъяснимая тень. Он коротко кивнул, опуская глаза. — Понятно. Витамины — это хорошо. Это... это отлично, Ли. Он развернулся и пошел к выходу, приобняв её за талию, но Лия почувствовала, как между ними внезапно возникло облако холодного воздуха. Егор шел молча, и в этой тишине было что-то тяжелое. Уже в машине, когда он заводил двигатель, Лия не выдержала: — Егор, ты расстроился? Ты что, хотел, чтобы у меня нашли какую-то страшную болезнь? — Нет, конечно! Что ты несешь? — он резко вывернул руль, выезжая на парковку. — Тогда почему у тебя такое лицо? Ты выглядишь так, будто тебе только что сообщили плохие новости, а не то, что я здорова. Егор остановился на светофоре и наконец посмотрел на неё. В его глазах была растерянность, которую он сам, кажется, не до конца осознавал. — Я не знаю, Ли, — честно ответил он, и его голос прозвучал глухо. — Я сам не понял. Когда ты выходила из кабинета, я вдруг поймал себя на мысли, что... — он запнулся, подбирая слова. — Что я был готов к какому-то другому сценарию. Более... фундаментальному, что ли. Я за эти дни, пока ты болела, уже столько всего в голове перекрутил. Лия смотрела на него, и до неё медленно начало доходить. Он не расстроился из-за её диагноза. Он расстроился из-за того, что те тесты, которые она выбросила, оказались правдивыми. Где-то в глубине души этот парень уже успел примерить на себя новую роль. И эта роль ему, кажется, чертовски понравилась. — Егор... — тихо позвала она. — Проехали, — он снова нажал на газ, стараясь вернуть себе обычный уверенный тон. — Главное, что ты в порядке. Витамины так витамины. Значит, на днюхе будем отрываться по полной. Но Лия видела, как он крепко сжал руль. Она поняла: этот разговор не закончен, он просто отложен. Машина плавно скользила по залитому солнцем Садовому кольцу. В салоне играл какой-то ненавязчивый амереканский рэп, но тишина между ними всё равно казалась слишком густой. Лия смотрела в окно на мелькающие витрины, прокручивая в голове реакцию Егора в клинике. Она чувствовала, что должна чем-то разбавить эту тяжелую паузу. — Егор, — негромко позвала она, не оборачиваясь. — Ты веришь в знаки? Ну, или в то, что случайные люди на улице могут видеть больше, чем мы? Егор бросил на неё короткий взгляд через солнцезащитные очки, слегка приподняв бровь. — Ты сейчас про астрологов и ретроградный Меркурий? Ты же знаешь, я к этому отношусь как к шоу. А что?  Лия усмехнулась, но тут же снова стала серьезной. —Помнишь, когда мы только прилетели из Дубая? Мы с Лерой обедали на Патриках. Там у входа стояла цыганка. Я дала ей денег, а она... она наговорила мне странных вещей. Егор хмыкнул, перестраиваясь в соседний ряд. — Обычная история, Ли. Они за пару тысяч и проклятие снимут, и от неизлечимой болезни вылечат. — Нет, Егор, слушай, — она развернулась к нему всем корпусом. — Она сказала: «То, что из пепла вышло, второй раз в огне не сгорит». Она намекнула на моё прошлое, о котором вообще никто не знает. А потом добавила: «Свою ношу под сердцем не прогляди, когда гром среди ясного неба грянет». Егор резко затормозил на светофоре, и хотя остановка была плавной, Лия почувствовала, как он весь подобрался. Он медленно снял очки и посмотрел на неё. В его взгляде больше не было иронии — только какое-то странное, острое внимание. — «Ношу под сердцем»? — переспросил он, и его голос прозвучал неожиданно хрипло. — Поэтому ты побежала за тестами, когда тебе стало плохо? — Да, — честно призналась Лия. — Её слова засели у меня в голове. И когда меня начало тошнить, я почему-то сразу вспомнила её взгляд. Она смотрела не на меня, а как будто... сквозь. Егор отвернулся к лобовому стеклу, крепко сжав руль. Светофор загорелся зеленым, но он тронулся не сразу, вызвав недовольный гудок сзади. — Значит, ты испугалась, — констатировал он. — Испугалась, что цыганка оказалась права, а тесты в итоге показали обратное. — Я не испугалась, Егор. Я... — Лия запнулась. — Я просто не знала, как на это реагировать. Мы же никогда не обсуждали эту тему. А тут какая-то женщина на улице говорит такие вещи. — Знаешь, что самое странное? — Егор вдруг криво усмехнулся, но в этой улыбке не было радости. — Когда ты вышла из кабинета и сказала про витамины, я первым делом подумал: «Слава Богу, она здорова». Но сейчас…Вторая мысль: «Значит, та бабка просто соврала». И мне почему-то стало обидно за это вранье. Глупо, да? Лия накрыла его руку своей. — Это не глупо. Это просто значит, что мы оба об этом думаем больше, чем признаемся друг другу. — Может, гром еще не грянул, — тихо произнес Егор, глядя на дорогу. — А может, у этой истории другой тайминг. В любом случае, — он снова надел очки, возвращая себе привычный закрытый вид, — сейчас мы едем домой, и ты ложишься отдыхать. Никаких цыганок, никаких рабочих звонков. Только твои капельницы и покой.