Глава 3. Ошибки были

      11 месяцев спустя              — Пли!              Драко нажал на курок, и отдача магловского ружья лишила его равновесия. Приклад был крепко прижат к плечу, но шёлковый халат не давал ему оставаться на месте. Тем не менее попытка увенчалась успехом. В ушах зазвенело, когда кусочки коричневой глины посыпались на террасу, выходящую на юго-восточную сторону поместья.              — Фвуперы гораздо лучше, — серьëзно заметил Тео. Он небрежно развалился на кушетке, закинув ногу на ногу, одетый в шёлковую полосатую пижаму, поверх которой накинул одну из длинных шуб Нарциссы из меха карликовых пушистиков, с праздничным зимним Pimm's в руке. — Маглам нужно проявить хоть немного фантазии! Глиняные голуби?              — Ты прав, Тео... Это ужасно заурядно, — ответил Драко. В зубах у него была зажата сигара, а блондинистую голову покрывала меховая шапка-ушанка. Между прочим, сшитая из шерсти кролика, который, как утверждалось, являлся дальним родственником тех ушастых, среди которых жила Зайчиха Шутиха (известная по «Пню-Зубоскалу») в своей анимагической форме.              Драко зарядил следующий патрон, прижал приклад под халат к голой коже для лучшего сцепления и кивнул в сторону неба.              — Пли!              Ружьё снова ударило отдачей — плечо уже сильно болело, ведь они занимались этим всё утро. Тео зачаровал триста шестьдесят глиняных фвуперов... обычно они стреляли, пока одна из рук не отказывала, и Тео сдался час назад.              Поначалу они пробовали других птиц. Стрелять по глиняным фениксам ощущалось... неправильным. Плюс куча осколков. Фениксы оказались гораздо больше, чем оба мужчины предполагали.              Справедливости ради, они никогда не видели их в реальной жизни. Они также не видели глиняных голубей маглов, но они же не глупые. Это ведь очевидно: глина, сформированная в виде птицы. Отсюда и название.              Ранее они пробовали стрелять по зачарованным глиняным версиям соколов, малиновок и колибри (довольно сложно поразить такую маленькую цель — плохо сказывается на моральном духе), и даже однажды по павлинам... в основном для того, чтобы преподать уроки приличия этим ублюдкам, бродящим по территории.              После смерти Нарциссы они стали довольно раздражительными. Никому не было дела до их пернатых задниц в её отсутствие, поэтому они сделались своенравными, и Драко решил, что настало время расплаты.              Расплата наступила в тот день, когда большая птица нагадила на его самое любимое кресло — зелёное дамасское с серебристыми кисточками, часть обстановки его личного балкона. Проклятые птицы упорно отказывались летать, кроме как для того, чтобы совершать акты вандализма с использованием экскрементов... судя по всему.              Этим мелким сукиным птенцам повезло, что Бопси отказалась готовить павлинье рагу.              — Промах! — крикнул Тео, пригубив свой напиток, в то время как Драко спотыкаясь потянулся за своим, вынул сигару изо рта и зажал её между пальцами, пытаясь сконцентрироваться.              Он был уверен, что ставил напиток именно здесь...              Он обернулся, чтобы посмотреть на уменьшающуюся кучку фвуперов позади них — все они бессмысленно хлопали крыльями, наворачивая круги по каменному дворику, — но так и не смог найти свой Pimm's.              Его домашняя туфля из кожи пеплозмея зацепилась за пояс халата, что вызвало цепную реакцию идиотизма. Поскользнувшись на шёлковом поясе, он распахнул халат, открыв своё, не считая пары (крошечных) чёрных трусов, голое тело. Он выронил винтовку с возгласом «Упс!» и с хохотом упал на землю, его меховая шапка слетела с головы, а сигара укатилась на лужайку. Он попытался встать, используя ружьё как трость, но снова поскользнулся.              Они пили каждый раз, когда кто-то из них промахивался, и ни один из них не отличался хорошей стрельбой. Драко, правда, становился всё лучше с каждым глотком.              За несколько месяцев после освобождения Драко сделал всё возможное, чтобы вернуть себе приемлемую физическую форму. У него не было особого выбора, так как он, к счастью или к сожалению, находился под пристальным, иногда жестоким взглядом Бопси, которая и по сей день возмущалась его состоянием по возвращении домой. Его рост составлял чуть меньше метра девяносто пяти, и он набрал более двадцати килограмм с момента возвращения в мэнор.              Он поправился, хотя всё ещё выглядел худощавым, но цвет лица больше нельзя было назвать болезненным или, по словам Тео, «отвратительно бледным... даже почти голубым. Ты уверен, что ты человек? А не русалка, которой дали ноги для послеобеденной прогулки?»              В феврале он побрился налысо, поскольку длинные волосы вызывали одновременно ностальгию из-за сравнения с отцом и тошноту от воспоминаний о своём заточении.              Сейчас они немного отросли и стали слегка растрёпанными, из-за чего у него появилась привычка проводить по ним руками, когда он нервничал.              Другими словами, в любое время дня и ночи, если он не выпил достаточно. Некогда заблуждавшийся юноша, теперь он страдал патологической неуверенностью в себе. Ситуация была бы даже забавной, если бы это происходило не с ним. Слава Салазару, он находился под домашним арестом — за стенами мэнора он бы не смог выжить. Он даже не представлял, что станет с ним через несколько недель, когда перед ним откроется мир и...              Конец этой фразы на данный момент оставался неясным.              Драко поднял глаза и увидел, что Тео смеётся так сильно, что не может говорить, а в его глазах стоят слёзы при виде Драко, катающегося по брусчатке в поисках выпивки.              — О, Тео! — воскликнул Драко, наконец-то придя в себя, и взмахнул винтовкой над их головами. Он наклонился, чтобы поднять свою шапку, и надел её обратно. — Снег пошёл!              — Рождественское чудо, — вздохнул Тео, сделав ещё один глоток своего Pimm's.              — Рождество! — У Драко отвисла челюсть. Какого хера? — Серьёзно?              Тео скривил лицо, с неодобрением глядя на Драко.              — Дорогой, Рождество прошло несколько дней назад. Сейчас уже почти Новый год. Может, нам следует поумерить с выпивкой?              — Да, да, ты прав. Конечно, — кивнул Драко, обшаривая глазами землю в поисках пропавшего напитка. — И что же мы будем делать, чтобы встретить две тысячи...              — Какой?.. — Тео взмахнул рукой.              Три года в тюрьме...              — Четвёртый?              — Нет, Драко.              Один год под домашним арестом...              — Второй?..              — Попробуй ещё раз.              Драко выдохнул. Три года с сентября 1998 года плюс пятнадцать месяцев под домашним арестом, что приводит их прямо к концу 2002 года, а это означает, что они почти что...              — Две тысячи третий.              — Динь, динь, динь, — Тео опрокинул в себя бокал, прижав палец к краю, чтобы ингредиенты коктейля не вывалились ему на лицо.              — Что такое время на самом деле… — размышлял Драко, напрягая челюсти. У него не осталось недель… у него остались часы.              Блядь.              Он упал на кушетку рядом с Тео, откинулся назад и одним движением оказался лежащим на спине, а винтовка с грохотом упала на брусчатку. Его халат всё ещё был распахнут, а мурашки от холода болезненно покрывали обнажённый торс и голые бёдра. Он смотрел на снежинки, которые теперь сыпались всё сильнее, некоторые слипались в комья, падая с серого неба. Несколько снежинок приземлились на его ресницы, растворяясь в слезах, когда он моргал. Особенно большой комок приземлился на твёрдый правый сосок, вызвав у него шипение и дрожь, и зубы застучали, когда он растаял на его груди.              Тео покопался в стеклянном бокале, которые они использовали для Pimm's, и вытащил дольку апельсина из непригодных для питья остатков цитрусовой кожуры, палочки корицы и звёздчатого аниса. Он поднёс её ко рту и втянул, чтобы высосать коктейль из мякоти.              — Драко, почему ты голый?! — раздался голос у двери особняка. — Здесь же холодно!              Драко приподнялся на локтях, а Тео уставился в ту сторону, откуда доносился голос.              — О, это просто Пэнси... ОН В ТРУСАХ, ПЭНС!              Каблуки Пэнси отбивали ровный ритм по каменной террасе, темп замедлялся по мере того, как становился громче, пока совсем не остановился. Драко не мог в данный момент бессистемно двигать головой... он выпил довольно много. Лучше было смотреть прямо перед собой, чтобы не потерять равновесие (и свой завтрак).              Кстати...              Он вообще завтракал?              Или просто полагался на фруктовые дольки, пропитанные Pimm's?              Твою ж мать.              — Драко, — произнесла Пэнси низким голосом, — надень грёбаную куртку, мне не по себе от одного взгляда на тебя.              Драко откинул голову назад, приподняв шапку, чтобы приоткрыть глаз и взглянуть на неё, стоявшую над ним. Её волосы были распущены и спадали чуть ниже плеч, а на прошлой неделе она подстригла себе чёлку. Увидев, что он наблюдает за ней, она поправила волосы и села возле его колен.              — Я ничего не могу поделать с твоим вожделением ко мне, Пэнси. Я обещал дать тебе шанс, в память о старых добрых временах, но ты по-прежнему пытаешься убедить нас, что у тебя кто-то есть...              — Салазар, Драко...              — Если только ты не передумала! — Драко сел, и от резкого движения у него скрутило живот. — Что у тебя под этой паркой, Паркинсон? Покажи мне, ты ведь меня уже видела. — Он потянул её за пальто.              Она сильно шлёпнула его по груди.              — Это оставит след, — засмеялся Тео. — Что происходит, Пэнс? Что случилось? Почему ты прерываешь наш предновогодний турнир по стрельбе по глиняным фвуперам? Кстати, по-моему, я проиграл.              — Так и есть, — заверил его Драко.              — Мы ставили какие-то деньги на это?              — Ты мне должен... дай-ка проверю свою расчётную книгу, — Драко сделал вид, что достает что-то из несуществующего кармана. — Три миллиарда галлеонов.              — Я бы хотел отработать долг, — серьёзно сказал Тео, — но я ничего не умею.              — Как жаль, — надулся Драко.              Пэнси громко вздохнула, прервав их перепалку. Похоже, её это не веселило, что было невежливо, ведь они даже не приглашали её, чтобы она портила им настроение. Она ведь пришла по собственной воле.              — Я хотела бы кое-что обсудить с вами двумя, и решила, что если приду в десять утра, то мы сможем побеседовать без участия... — Она перегнулась через ноги Драко, чтобы понюхать остатки в бокале Тео. — Пунша Pimm's?              — С добавлением бренди, — подмигнул Тео. — Несмотря на это, мы вполне способны вести беседу, милая, мы же настоящие чистокровные!              — Священные восемь! — подтвердил Драко, хотя... нет. Он вздохнул. Что-то здесь не так. — Поколения волшебников и ведьм в наших семьях напиваются на протяжении тысячелетий!              — А потом женятся друг на друге, — Тео похлопал Драко по груди, украшенной красным отпечатком ладони Пэнси, — так что мы вдвойне сильны. Я уверен, всё именно так и работает.              Драко запахнул края халата, решив наконец прикрыться. От их побоев могут остаться синяки... а шрамов у него и так было предостаточно.              Ёбаный Поттер, этот великий вредитель. Если бы его лицо не было уже настолько изуродовано, Драко с удовольствием отомстил бы ему.              Он нахмурился, посмотрев сначала на Пэнси, потом на Тео. Почему он думает о Поттере?              Кто-то о нём упомянул?              Тео прервал ход мыслей Драко.              — В чём ещё мы сильны, кроме безудержной выпивки и прожигания жизни?              — Возможно, в геноциде, — предложил Драко.              Тео хмыкнул.              — Осмелюсь предположить, что в этом деле мы по-прежнему терпим фиаско.              — Согласен, для геноцида мы сейчас не годимся, — подтвердил Драко, и в этот момент его осенила блестящая мысль. Он залез под кресло и наконец-то нашёл свой стакан. — Но для Pimm's мы вполне пригодны!              — Браво! — Тео поднял свой бокал и откинул голову назад, намереваясь выпить, но тут же выпятил нижнюю губу в утрированной обиде. — Я забыл, что уже всё выпил. Ненавижу, когда это происходит. Где Бопси?              — Она сказала, что не будет больше никого из вас обслуживать, пока вы не съедите что-нибудь, — проворчала Пэнси. — И я её не виню.              — В этом зимнем Pimm's полно фруктов, — запротестовал Тео. — Сбалансированный завтрак, как я считаю. Мы питались так всю неделю, не так ли, Драко?              Оглянувшись на поместье, Драко увидел, как Бопси качает головой, глядя на него через окно.              — Она точно нас осуждает, — цокнул он языком, игнорируя вопрос Тео.              — Нас? — недоверчиво переспросил Тео. — Но мы же такие милые! Ты со своими белыми волосами и едкой усмешкой, и я с моим характером и крайней очаровательностью... таких, как мы... вряд ли можно найти.              — Я склонен согласиться, — кивнул Драко, поправляя шапку. Следует ли завязать эти уши наверх или оставить их опущенными?              — Да блядь, не могли бы вы двое перестать дрочить друг другу хотя бы на минуту, чтобы я могла сказать то, зачем пришла? — возмутилась Пэнси, вставая с кушетки и поправляя пальто.              — Кто тут говорил о дрочке... Это же Pimm's, Пэнси, — заметил Тео, — вот если бы мы начали с шампанского, ты бы нашла нас совсем в другом состоянии.              Она покачала головой, как будто от самого факта присутствия рядом с ними ей становилось противно.              Грубиянка.              — Однажды это едва не случилось, — пробормотал Драко, но Пэнси уже шла к дому.              — Увидимся в гостиной, — бросила она через плечо.              — Она сегодня не в настроении — заметил Тео, медленно поднимаясь и протягивая руку Драко. — Интересно, может, этот парень уже скинул её с метлы?              — Я тебя слышу, ты, полный придурок, — огрызнулась Пэнси, придержав для них дверь, в которую они вошли вслед за ней. В тишине они пересекли солярий, смежную столовую, обогнули кухню, прошли по коридору, поднялись по лестнице, снова прошли по коридору, повернули налево и, наконец, оказались в гостиной. В розовой... а не в той, что внизу, с отсутствующей люстрой и её осколками.              Драко туда больше не заходил.              Они устроились напротив друг друга на кремовых честерфильдских диванах, и уже через несколько мгновений их руки согревал чай, который они выбрали.              Пэнси мягко улыбнулась Драко, а затем прочистила горло.              — Итак. Завтра знаменательный день, верно?              Драко слегка потерял нить разговора и уставился в пространство, стараясь забыть о том, что может случиться завтра.              Ему всегда нравилась эта комната с полупрозрачными шторами цвета слоновой кости, подвязанными так, что можно было видеть ряд окон от пола до потолка, выходящих в розовый сад. Обои из ткани цвета экрю и панели из тёмного дуба с соответствующими потолочными кессонами придавали гостиной королевский вид. Нежный, но в то же время сильный.              Розовая гостиная принадлежала его матери. К ней примыкали её личный кабинет и спальня. В углу стоял рояль из слоновой кости, хотя никто из них не умел играть.              Ему это всегда казалось странным.              — Домашний арест подходит к концу, — Тео толкнул его локтем. — Да, всё по графику, Пэнси, а что... ты что-то планируешь? Вечеринку? В его честь?              Драко открыл было рот, собираясь предупредить, что такое событие — это буквально худшее, что можно придумать, но Пэнси его опередила.              — Нет. Не совсем.              — Ты хочешь пригласить меня на настоящее свидание? — предположил Драко.              — Даже не близко.              — Жаль, — вздохнул он, отпивая чай и заставляя себя вернуться в настоящий момент, а не в прошлое. Чай был почти обжигающим... как раз такой, как он любил. — Тогда выкладывай, Пэнси. Что тебя так взбудоражило?              — Ладно, — она вздохнула, её руки слегка дрожали, когда она опустила чашку на блюдце и поставила на столик между ними. Она устроилась на самом краю дивана, явно нервничая. — Как вы оба знаете, я кое с кем встречаюсь.              — Конечно, — ответил Тео, косясь на Драко самым очевидным образом.              — Это переросло... ну. Он мне очень дорог. Мы... мы любим друг друга. И поэтому я думаю, что мне следует вам признаться...              — Признаться? — усмехнулся Драко. — Он что, кентавр?              — Спорим, ты хотела бы, чтобы он был оснащён как кентавр... — Тео усмехнулся в свой чай.              — Этот камин открыт? Я попросила его зайти к нам. — Пэнси оглянулась на камин, затем посмотрела на часы, нервно сцепила руки на коленях и повернулась к Драко.              — Его можно открыть. — Он призвал свою палочку, открывая камин для всех, кто произнесёт его адрес. В считаные секунды, словно человек уже ждал в сети, пламя засияло зелёным светом, и длинноногое тело неуклюже перешагнуло через решётку. Пэнси вскочила, чтобы поприветствовать его, и ещё до того, как он оказался в комнате, поцеловала в скорее-всего-покрытую-сажей щёку.              Глаза Драко выпучились, а Тео закашлялся, выплёвывая чай в разные стороны.              — Малфой, — произнёс мужчина, затем посмотрел на Тео. — Нотт.              — Ни в коем случае... Мой ответ — нет, Пэнси, — голос Тео дрогнул. — Ты же не серьёзно, правда?              Драко ошеломлённо молчал... Но недолго. Затем слова снова нашли его.              — Ёбаный Король Уизел, Пэнси? Ты совсем с ума сошла?!              — Я же тебе говорил, что им найдётся что сказать, — заявил Рон Уизли во всей своей огромной рыжей славе (нет, не в славе!). Он обнял Пэнси за плечи, сдерживая ухмылку и целуя её в макушку.              — Какого хуя он улыбается? — пробормотал Тео, как будто себе под нос. — Пэнси. Объяснись.              — Она не обязана тебе ничего объяснять, приятель, — Уизли прижал её к себе ещё сильнее. — Мы все здесь взрослые. Она может делать всё, что захочет.              — То есть ты хочешь сказать, что ты и есть то, что она хочет делать? — поинтересовался Тео.              — Конечно, это не то, что я имел в виду, — рассмеялся Уизли. Он вёл себя удивительно невозмутимо, учитывая сложившуюся ситуацию.              Драко это показалось довольно странным.              Пэнси провела Короля Уизела к дивану и усадила его рядом с собой.              — Мне не четырнадцать долбаных лет, Нотт, и мне не нужно выражаться загадками о девушке, которую я люблю.              Пэнси покраснела от этих слов, в то время как Драко боролся с рвотными позывами.              Как такой олух, как Уизелби, смог сохранить самообладание, находясь в логове своего врага? Возможно, враг — это преувеличение. Они уже не дети, находящиеся по разные стороны баррикад... они теперь молодые люди. У которых нет ничего общего, кроме, по-видимому, одной и той же девушки.              Что за хуйня!              — Пэнси, что это такое? — спросил Драко, откинувшись на спинку дивана. Внезапно, как будто его поразило проклятьем, он понял причину с трудом скрываемого веселья Уизли.              Этот человек вошёл в довольно шикарную комнату по серьёзному поводу, и тут его взору предстали два самых легкомысленных человека в мире.              Драко в шёлковом халате, с обнажённой грудью, меховой шапкой на голове и сверкающими чешуйчатыми домашними туфлями. Тео — в полосатой пижаме, укутанный в лучшие меха Нарциссы.              Неудивительно, что Уизли сидел на диване врага, ни о чём не беспокоясь. Они же выглядели как пьяные уёбки.              Драко захотелось стереть с его лица этот взгляд, а затем, возможно, запустить его с крыши. Устроить турнир по глиняным Уизли...              — Это твоя последняя месть родителям? Встречаться с худшим из Уизли? Уверен, они предпочли бы, чтобы ты... — Драко пожал плечами, глядя на Тео и обратно на Пэнси. — Ну не знаю. Покончила с собой?              Румяное лицо Уизли потеряло цвет, улыбка исчезла, и он стиснул челюсти. Пэнси крепко вцепилась одной рукой в его плечо, а другой — в бедро, что рассмешило Драко. Как будто тот осмелился бы что-либо предпринять в этом логове врага!              На самом деле Драко это даже бы понравилось. Он наклонился вперёд, не отводя взгляда от Пэнси, и натянуто улыбнулся.              — Какого хера ты несёшь, Малфой? — выдохнул Уизли, положив свою руку на ладонь Пэнси.              — Он шутит, Рон, — произнесла Пэнси, отрицательно покачав головой в сторону Драко, одновременно ослабляя хватку на плече Уизли и поглаживая волосы у него на затылке.              Это проявление близости вызвало у Драко мурашки.              Или, возможно, он стыдился того, что сказал подобное о Пэнси. Ей.              Стыд, как он уже понял, имеет свойство вызывать желание вырваться из собственного тела... хотя, как правило, стыд также удваивает его желание вести себя как ёбаная сволочь.              — Тогда о чём, по-твоему, эта не смешная шутка, Малфой? Она же вроде как одна из твоих лучших друзей, а ты говоришь ей... что? — спросил Уизли с отвращением на лице. — Что ты имел в виду?              — Если шутку приходится объяснять, Уизли, она теряет большую часть своей привлекательности... — сухо произнёс Драко. — Мне казалось, ты прекрасно осведомлён о таких тонкостях. Разве ты не работаешь в магазине розыгрышей?              — Да, по-моему, так и есть... — кивнул Тео. — Начал работать там после того, как ушёл из Министерства...              Уизли повернулся к Пэнси, и его лицо смягчилось, когда он посмотрел на неё.              Как банально.              Он говорил тихо, но не настолько, чтобы Драко пришлось напрягаться, чтобы расслышать.              — Ты уверена в этом? Я сделаю всё, что ты скажешь, но, честно говоря, Пэнс, я хочу их избить. До смерти. Голыми руками.              — Полегче, Король Уизел, — рассмеялся Драко. — Нет нужды в насилии.              — Иди на хуй, хорёк, — Уизли резко обернулся и посмотрел на него.              — Бууу, — закатил глаза Тео. — Фуу.              Драко сглотнул, по-прежнему с жестокой улыбкой на лице.              — Всё в порядке, — тихо произнесла Пэнси, поворачивая подбородок Уизли обратно к себе.              Его плечи расслабились, совсем немного.              — Ты можешь говорить что угодно о моих друзьях, но они не намекали, что самоубийство — это лучший вариант...              Драко цокнул языком.              — Это был не намёк, я буквально задал вопрос...              — Нет, — Пэнси перебила Драко, — но Грейнджер всё-таки спросила, не применила ли я к тебе Империус, так что...              — Она что? — Драко с силой поставил чай на стол, расплескав его по лакированной столешнице. — Почему? Потому что она подумала, что ты умираешь от желания заполучить этот рыжий член и не примешь отказа? Или это просто потому, что ты от природы злая слизеринка?              Все уставились на него, удивлённые его резкой реакцией.              Драко же считал, что это наименее шокирующее событие за весь день.              Он начал подниматься.              — Где эта лохматая, кривоногая грязнокровка... Я бы хотел поговорить...              И вдруг всё потемнело.                     Драко вернулся в сознание, лёжа на том самом диване, на котором сидел... прямо перед тем, как Рон, мать его, Уизли бросился через журнальный столик и вырубил его кулаком в нос. В его родовом доме! Драко вскочил, сердито оглядываясь по сторонам, откидывая (прозрачные) шторы и осматривая комнату.              — Где он? Ёбаный трус, ударил человека ни с того ни с сего, в его собственном доме...              — Ты получил по заслугам, — тихо отозвалась Пэнси, теперь сидящая рядом с Тео на диване напротив того места, где очнулся Драко. Он снова подошёл к ним, ожидая, что она продолжит. Когда этого не произошло, Драко стало не по себе.              Что-то здесь не так, что-то происходит... и ему это не нравится, не в последнюю очередь потому, что он слишком пьян, чтобы уловить какие-то тонкие сигналы, на которые он мог бы в другое время обратить внимание.              — Ну, давай, Паркинсон, выкладывай. — Драко сел, положив локти на колени, широко расставив ноги. Он пощупал свой нос и застонал. — Он сломал мой долбаный нос, не так ли?              — Сломал, но Бопси исправила его, — ответил Тео. — Кстати, он уже не такой кривой, так что можно сказать... благодаря его страстному удару ты стал симметричнее.              — Великолепно, — Драко свесил голову.              — Я вижу твои трусы, — заметила Пэнси, отводя глаза.              — Вообще-то, я тут пытаюсь расслабиться... пытаюсь, это нужно подчеркнуть... в моём собственном проклятом доме, когда ты врываешься без предупреждения и пускаешь к нам человека, который нападает на меня. Прошу прощения, что я не успел одеться для приёма таких уважаемых гостей!              Тео, явно развеселённый прямотой Драко, кивнул.              — Я хотела привести Рона, потому что для меня важно, чтобы мои друзья знали о больших событиях в моей жизни…              — Значит, Уизли — это большое событие? — скептически спросил Драко.              — Ну, помнишь, ходили слухи о некой ситуации с кентавром, верно? — подхватил Тео. — Скажи-ка, Пэнси... когда Уизли достаёт его, с чем мы имеем дело?              Он вытянул руки, медленно разводя их в стороны, в то время как его глаза становились всё шире.              — Я вас ненавижу, — вздохнула она, прикусив внутреннюю поверхность щеки, и подняла глаза к потолку, чтобы собраться с мыслями, перед тем как продолжить. Её голос дрогнул, когда она заговорила. — Вы оба опозорили меня сегодня.              Она сказала это так искренне, что Драко вздрогнул, а Тео опустил руки, выглядя подавленным.              — Я надеялась, что мои лучшие друзья, мои единственные друзья, будут счастливы, что у меня появился человек, с которым я хочу разделить свою жизнь...              — Подожди, — Драко поднял руку, его сердце забилось быстрее. — Трахаться время от времени — это одно, и я полагаю, что могу это допустить...              — Это не тебе решать...              — Но разделить с тобой жизнь, — продолжал он. — Пэнси, пожалуйста, будь реалисткой.              Она подняла на него свои ореховые глаза и стиснула челюсти.              — Я хочу, чтобы вы оба дали слово, что отнесётесь ко всему этому по-взрослому. Я не заставляю вас вести себя как святые, когда вы одни, но при мне и при Роне я прошу... нет, я требую...              — Она требует! — рассмеялся Драко.              — Требую, — кивнула Пэнси. — Я требую, чтобы вы отплатили за уважение и заботу, которые я всегда проявляла к вам обоим. Уважение, которым я одаривала вас добровольно, без просьб. Я хочу, чтобы вы проявили ко мне такую же доброту и относились ко мне и моим отношениям без презрения.              Драко посмотрел на свои колени, потирая шею рукой.              — Что ж, блядь, Пэнси.              — Когда ты так говоришь, мы выглядим как полные мудаки, Пэнс, — вздохнул Тео.              — Так и есть, — выпалила она.              Несколько секунд они сидели молча, прежде чем Драко вернулся к разговору.              — Значит, он тебе нравится? — с трудом сдерживая гримасу, поинтересовался Драко.              Пэнси улыбнулась ему, в её глазах появился лукавый блеск.              — Я люблю его.              — Понятно, — Драко посмотрел на Тео в поисках поддержки. — Прекрасно.              Драко не понимал. Он не видел ни одной причины, по которой можно было бы полюбить Короля Уизела. Веснушчатое лицо. Рыжие волосы. Длинные конечности, неловкая походка. Бедный. Вероятно, довольно глупый...              Что она в нём нашла? Что она извлекала из этой... ситуации? Он отказывался называть это отношениями.              Конечно, он знал, что, пока он сидел в тюрьме, между выпускниками Хогвартса происходило немало интрижек. Тео ввёл его в курс дела. Война закончилась, и люди стали приветливее, особенно после того, как начали появляться первые жертвы. Драко полагал, что страх иногда сближает людей. Случались и более странные вещи, наверное.              Но это.              Это переходило все границы.              — Да. Счастлив за тебя...              Тео хлопнул в ладоши.              — Давайте выпьем за это!              Драко нехотя позвал Бопси, чтобы та принесла хрустальные фужеры и шампанское, которое Люциус щедро запас в погребе. После минутного нытья и обещания, что Драко съест что-нибудь, она выполнила его просьбу.              — Шампанское! — радостно воскликнул Тео. — Возможно, дрочка всё-таки начнётся?              Драко покачал головой, смеясь, и (небрежно) наполнил бокалы для всех троих. Тео знал, как заземлить обеспокоенного Драко.              Алкоголь.              И пошлый юмор.              Драко с улыбкой протянул им бокалы, пока шампанское переливалось через край и стекало по ножке, обливая его пальцы.              — За роман Пэнси и Рона, — Драко изо всех сил старался звучать искренне, держа свой бокал перед ними.              — За страстный секс кентавров, — Тео поднял свой.              Пэнси закатила глаза, поднимая свой бокал.              — За нашу свадьбу, которая состоится завтра, и на которой, я надеюсь, вы оба будете присутствовать...              — Какого хуя? — Тео опустил руку, расплескав винтажное Salon blanc de blancs по персидскому ковру.              — Ты выходишь замуж? — Драко поискал на её лице признаки шутки, но не нашёл. Он чувствовал себя так, будто его снова ударили, на этот раз прямо в живот.              — Да, завтра в Норе...              — Блядская могила Морганы, Пэнси, ты же не серьёзно? — закричал Драко, залпом выпив шампанское. Он посмотрел на её руку, крепко сжимающую ножку бокала, всё ещё наполненного до краёв, и, хотя в глазах у него начало двоиться, сумел сфокусироваться. — Паркинсон, ты беременна?              Её самообладание дало трещину, она поставила фужер на стол и, выпрямившись, скрестила руки на груди.              — Это наполовину твоя вина, чтобы ты знал!              Драко снова наполнил свой фужер и осушил его, считая что-то на пальцах.              — Прости, но если это наполовину моя вина, то мой малыш...              — ...Агамемнон? — предложил Тео.              — Нет, я имею в виду... — попыталась вернуть их обратно Пэнси.              — Конечно, малыш Агамемнон... — кивнул Драко.              — Я полагаю, ты будешь называть его Агги или что-то в этом роде, он ведь твой драгоценный наследник...              — Я буквально готова заплакать, — слабым голосом простонала Пэнси.              — Совершенно верно, Тео... — Драко кивнул, снова посмотрев на шампанское. Пэнси нельзя было воспринимать всерьёз. Беременна? От Уизела?! Блядь, фу. — Просвети меня, мисс Пэнси... Если это наполовину моя вина, то юному Агги должно быть, по крайней мере, лет шесть? Семь? Ты думаешь, я бы не заметил этого красавчика к этому времени, в тюрьме я или нет?              — Я не это имела в виду, и ты это знаешь. — Пэнси холодно посмотрела на него.              — Он же красавец, правда? — ахнул Драко. Pimm's и шампанское не давали ему возможности воспринимать что-либо всерьёз. — Поэтому ты держишь его подальше от его Papà?              — Он уродец? О боже... — пробормотал Тео. — Или, может быть... сквиб?              Драко поднялся с дивана и схватился за шампанское.              — Прикуси язык, Теодор!              — Вы двое закончили? — спросила Пэнси, и, несмотря на алкогольный буфер в восприятии, Драко услышал в её тоне отчаяние.              Драко посмотрел на Тео, подняв брови, и снова сел.              — Продолжай, дорогая Пэнси. Мы будем слушать и делать вид, что так и не узнали о нашем уродливом маленьком сквибе по имени Агамемнон.              — Вы двое ведёте себя так, и я вас понимаю, — Пэнси покрутила кольцо на среднем пальце. — Вы просто подыгрываете друг другу, заблудшие мальчишки.              Нахмурившись, Драко посмотрел на Тео, который внимательно слушал... что само по себе придавало ситуации немного больше серьёзности.              — Мы не получили самого лучшего старта... — вздохнула Пэнси. — Тео, на тебя повлиял... ну, твой отец.              — Ужасный человек, — согласился Тео.              — Мои родители отреклись от меня из-за разницы во мнениях о том, что такое добро, а что зло, — продолжила она, — а ты...              Драко подмигнул ей.              Слишком много шампанского.              — Ты отправился в тюрьму после того, как тебе приказали убить в обмен на спасение твоей семьи... а потом вернулся домой, чтобы обнаружить, что этой самой семьи больше нет. Поверь мне, я прекрасно понимаю всю иронию ситуации.              Драко помрачнел. Он отпил из бутылки, почти опустошив её.              Пэнси смотрела на него, продолжая.              — Я понимаю, правда. Но пока вы двое решили поддаться этому грёбаному хаосу и утопить себя в алкоголе, я выбрала другой путь. Я хочу что-то... надёжное.              — Как интересно, — Тео настороженно посмотрел на неё.              — Это самый краткий способ описать это. Когда я с ним, я чувствую безопасность. И... счастье. — Они оба застонали. — Я знаю, я не уверена, что когда-либо чувствовала это раньше. Он тот, к кому я могу прижаться, на кого я могу положиться и о ком я могу заботиться. Он тоже заботится обо мне. Я хочу жить дальше, и Рон это знает. Он знает, насколько всё это мимолётно.              — Смерть брата и девушки может так на тебя повлиять, я уверен... — Тео потянулся за шампанским и вылил чуть меньше глотка в свой бокал, поморщившись, когда понял, что Драко выпил гораздо больше своей доли.              — Погибшая девушка? — Драко лениво указал на Пэнси, невнятно произнося слова с довольно нечёткой интонацией. — Мы что, общаемся через завесу?              — Не Пэнси, дурачок, — пояснил Тео, хватая бокал Пэнси. — Близнецы!              — Его брат?              — Нет... те, которые девочки, — выдохнул Тео. — Патил?              — Парвати, — вставила Пэнси.              — Да, та, что из Гриффиндора. Он встречался с ней до того, как... — Тео округлил глаза и покрутил рукой в воздухе. — Ты знаешь.              — О, — равнодушно сказал Драко, понимая, о чём идёт речь. — Да. Волки.              — В любом случае, Рон и я начали наши отношения как два человека, которые пытались забыть свою боль, и... я не знаю, — она заправила волосы за уши, — каким-то образом мы поняли, что подходим друг другу.              Драко открыл рот, чтобы сказать... что-то, но он не был уверен. Оказалось, что его блестящий ум значительно тускнел под воздействием игристых напитков. Абсурд.              — И я не собираюсь сидеть сложа руки и позволять двум чистокровным неудачникам...              — Кому? — спросил Драко.              — Нам? — одновременно сказал Тео.              Драко демонстративно осмотрел комнату со своего места на диване.              — Или где-то поблизости притаились Крэбб и Гойл?              — Крэбб умер, — прошептал Тео, вызвав резкий, внезапный смех Драко.              — Верно, верно, — Драко прижал ладони к глазам, пытаясь сдержать слёзы смеха. Это движение больно задело его недавно вправленный нос. — Я всегда забываю об этом.              — Не могли бы вы хоть минуту побыть серьёзными, пожалуйста?              — Я не могу, Пэнс, — выдавил Драко, склонившись в приступе хохота. Его всё смешило, и в то же время ничего смешного не было, и каким-то образом всё это стало уморительным. — Это всё шампанское!              — Только не шампанское! — закричал Тео.              Пэнси ждала, сложив руки на коленях, пока их истерика не утихнет. Как только они успокоились, она встала, не говоря ни слова, и пошла к камину. Помедлив, она набрала горсть порошка, стоя к ним спиной, и отсыпала часть его сквозь пальцы назад в блюдо.              Она замешкалась, наблюдая за мерцающим пламенем в камине.              — Свадьба завтра, в три. Я ждала, пока закончится твой домашний арест, Драко, потому что хочу, чтобы ты был там, со мной, — сказала она, повернувшись к ним. — Наденьте чёрное. И если вы не способны прийти трезвыми и вести себя вежливо, тогда не утруждайтесь... Лучше у меня будет только Блейз, чем два испорченных, жалких пьяных кретина в день, который должен быть наполнен радостью и весельем.              Драко начал что-то говорить, но она подняла руку, зажав порошок в кулаке.              — Я вас предупреждаю. Если вы не сможете прийти ко мне, я больше никогда не приду к вам.              Она бросила порошок в камин и с криком «НОРА!» исчезла в изумрудном пламени.              — Какая-то она сегодня нервная, не правда ли... — Тео икнул. — Хотя, по-моему, я мог бы и уменьшить количество выпивки.              Драко положил ноги на диван и повернулся, закинув руки за голову и глядя в потолок.              — Рональд Уизли... — медленно произнёс он, как бы пробуя слова на вкус, — ты действительно не знал?              — Я понятия не имел, — заверил Тео, — хотя в этом есть некоторый смысл. В последнее время мы стали гораздо чаще общаться с гриффиндорцами... Я думал, что это из-за рабочих отношений Поттера и Блейза... но теперь становится понятно, почему Пэнс всегда хотела встречаться в пабе. Или заходить в магазин розыгрышей на Косой Аллее... Я знал, что ей на самом деле не нужны были ириски «Гиперъязычки».              Кивнув, Драко попытался закрыть глаза, но его тело было настолько убеждено, что находится в эпицентре циклона, что почти убедило в этом его мозг. Драко поставил ногу на пол, удерживая себя руками, пытаясь обмануть тело, чтобы оно осознало свою неподвижность.              — Бопси!              Ворвавшись в комнату, Бопси протянула ему большой кубок с мерцающей аквамариновой жидкостью и, не дожидаясь просьбы, подала второй для Тео. Они быстро выпили и вернули кубки.              Драко хорошо знал этот напиток... двойное зелье его собственной разработки, одновременно отрезвляющее и избавляющее от похмелья, с приятным мятным вкусом, охлаждающим эффектом для дополнительного успокоения и щепоткой бодроперцового для восстановления цвета лица.              Он создал ещё одно, со вкусом лаванды и великолепным полуночно-синим цветом. Вместо бодроперцового в нём содержалось снотворное, и, конечно, он обычно использовал его в вечернее время.              Драко изобрёл немало зелий, чтобы бороться со своей новой рутиной.              Иногда, когда бодрость и энергичность уже достигали своего предела, он закрывал глаза и брал из шкафа зелье наугад. В худшем случае он не спал всю ночь, читая, когда должен был отдыхать. В лучшем случае он терял сознание на несколько дней.              Зелья создавались по необходимости, так как после освобождения Драко стал всё больше пить. Он придумал множество способов, чтобы сознательно игнорировать разрушающиеся опоры своего существования, но больше всего ему нравилось выпивать с Тео.              Однако жизнь алкоголика имела свои недостатки. Именно это и послужило поводом для приготовления такого зелья — ему нужно было смягчить последствия.              Человек, гораздо умнее его, мог бы сказать: «Ну так просто перестань пить».              Он бы так и сделал, если бы мог. Если бы смог найти другой способ отделить себя от всего, что пытался похоронить, пытался забыть, он бы так и поступил. Но алкоголь служил ему средством развлечения, вместо того, чтобы находиться в нескольких шагах от самоубийства. Он помогал ему терпеть физическую близость, не впадая в приступы паники.              Если бы он мог найти другой способ, он бы это сделал.              Ну, может быть.              Ему не хотелось зацикливаться на вещах, которые были ему неподвластны, например, на мёртвых родителях или на последствиях трехлетнего одиночного заключения и сенсорной депривации.              Или на ситуации в волшебном мире, которая, если верить «Пророку» и всякой бессмысленной болтовне Тео, время от времени становилась не очень хорошей.              Если он думал о чём-то из этого или о десятках других вещей, он впадал в ступор. Это было слишком, и годы тянулись перед ним (если, конечно, его не сожрёт гиппогриф), а дни казались бесконечными.              Как долго ему ещё придется так жить? Когда наступит конец? Времени у него так много, а он, неблагодарный ублюдок, не хотел им пользоваться. Он недостоин такого долголетия. Что ему, блядь, вообще с ним делать?              Его многочисленные мысли о сомнениях, о панике напоминали сорняки в саду, которые вытесняют существующие растения, забирают их питательные вещества, заслоняют солнце и процветают, хотя никто не хочет их там видеть.              Но они всё равно растут.              — На самом деле получилось довольно неплохо, — заметил Драко.              Тео, сидящий напротив него по другую сторону журнального столика, приоткрыл глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.              — Что? Твоё зелье? Оно всегда работает. Ты должен продавать его, я не знаю, почему ты этого не делаешь...              — Нет... вся эта история с Уизли. Одной заботой для меня меньше.              — Для тебя? Заботы? — Тео рассмеялся. — Звучит так непохоже на тебя, Драко.              — У Блейза есть работа, которую он слишком любит, если кому-то интересно моё мнение, — Драко загибал пальцы, словно вычеркивая пункты из списка... — Пэнси теперь с мужем и большим, толстым, рыжим ребёнком...              — Доделываем незавершённые дела, да?              Драко пожал плечами, садясь.              — А как насчёт тебя, Тео?              — Что насчёт меня...              — Какие у тебя незавершённые дела?              Тео сел, закинув ногу на ногу. Слегка покачав головой, он посмотрел на Драко.              — Ты.              Большую часть времени под домашним арестом Драко посвящал чтению. Точнее, почти всё время. Читал и гулял по территории поместья. Он читал так много, что даже заключил особое соглашение с несколькими книжными магазинами, включая «Флориш и Блоттс» и «Папирус». Любая новая книга, поступившая в продажу, сразу отправлялась в мэнор, разумеется, за полную розничную цену.              «Флориш и Блоттс» держали его в курсе последних новинок, как художественных, так и научных... но сделка с «Папирусом» оказалась сложнее.              После битвы за Хогвартс многие библиотеки и хранилища чистокровных семей подверглись разгрому со стороны Министерства под предлогом «борьбы с незаконной деятельностью и пропагандой»... что, по сути, побуждало чистокровных скрывать свои убеждения и имущество.              Хотя к тому времени они уже довольно хорошо в этом преуспели.              За год до освобождения Драко Алоизиус Бёрк, внучатый племянник Карактакуса Бёрка из «Боргин и Бёрк», открыл подпольный книжный магазин, спрятанный в подвале, где чистокровные могли покупать и обменивать книги, фолианты и тому подобное с такими же чистокровными, как они, подвергающимися тщательному контролю. В соответствии с традицией, чтобы узнать о существовании магазина, не говоря уже о посещении, нужно было пройти строгую проверку. О его существовании Драко сообщил Тео, уже успевший совершить там несколько сделок, когда он только открылся. Он сказал: «У меня вдруг появилось желание узнать о крестражах, Драко, ты можешь в это поверить? А Поттер молчит как рыба... Знаешь, как говорится, кто не помнит прошлого, тот обречён его повторить. Как будто мы можем позволить себе ещё одного маньяка-душегуба! Только не при мне! Даже если Поттер и горит желанием почивать на лаврах, лишь бы снова поиграть в героя».              В конце концов Драко написал Алоизиусу и заключил сделку. Хотя «Папирус» открылся как магазин, в котором работал только один человек, недавно Алоизиус нанял девушку, которая вскоре должна была закончить Хогвартс, и она помогла Драко выполнить все требования. Девушка довольно искусно умела создавать заклинания дублирования, и поэтому каждая книга, которая попадала в «Папирус», копировалась и отправлялась Драко без лишних вопросов. Конечно, за определённую плату.              Некоторые темы были безумными даже для хорошо образованного Драко.              Но что ему с того?              Книги являлись единственной вещью, которую Драко активно накапливал, в то время как остальные драгоценности мэнора медленно перебирались, сортировались и продавались. Какая ему от них польза?              Блейз, которому принадлежал магазин антиквариата и артефактов в Горизонтной аллее под названием «Старые времена», очень помог в этом деле — он умел сочинять невероятные истории о полном дерьме, чтобы получить лучшую цену, и неплохо зарабатывал благодаря таким манёврам, совершаемым от имени Драко. Драко отчислял ему пятьдесят процентов от продажи — минимум. Значительно больше, чем в среднем по отрасли.              Со временем магазин Блейза стал для него скорее хобби, так как он получил должность разрушителя проклятий в отделе авроров.              Блейз помог очистить дом Поттера вскоре после того, как Драко отправили в Азкабан, и ему повезло с одним злобным портретом, висевшим на стене. По словам Блейза, это была родственница Драко... однако внимание Драко немного ослабевало, когда разговор заходил о Поттере. Или об оплачиваемом труде.              Однако даже он слышал, что Вальбурга Блэк была настоящей мегерой.              Ещё позже пропала магнат-зельевар по имени Верали Боббинс, и когда Министерство стало обыскивать её дом в поисках улик, чтобы выяснить, куда она делась и кто её похитил, Уизли (тот самый, что дрался с Сивым) вспомнил, как хорошо Блейз обращался с опасными проклятыми артефактами, и попросил о помощи. Блейз оказался настолько полезен, что глава авроров создал для него новую должность, чтобы он помогал департаменту с заколдованными раритетами и тому подобным.              Поттер и Блейз стали довольно близкими друзьями. Блейз даже выступил крестным отцом старшего сына Поттера, Альбуса.              Самое отвратительное, блядь, имя, когда-либо слышанное Драко.              — Не мог бы ты хотя бы намекнуть, что мы надеемся здесь найти, — проскулил Тео, стоя в кабинете покойного Люциуса Малфоя.              Драко на самом деле и сам не знал, что он хотел обнаружить. Он просто знал, что это должно быть что-то примечательное. Что-то значительное. Что-то... что, если его подарить, заставит получательницу забыть о том, что её лучший друг — полный мудак.              Драко не часто заглядывал в этот кабинет. Человек, который потягивал здесь виски и курил трубку во время написания писем... ушёл, чтобы никогда не вернуться.              Однако бывали моменты, когда Драко напивался так сильно, что ему не составляло труда представить, будто Люциус просто отошёл в библиотеку за очередной книгой. Драко сидел, ждал и на несколько мгновений жил той жизнью, которой у него никогда не будет, до тех пор, пока иллюзия не развеивалась.              На стол действовали чары стазиса, чтобы всё, что может испортиться, сгнить, растаять или сгореть, оставалось в неизменном состоянии. Трубка, которую Люциус курил в тот день, когда ушёл, чтобы предстать перед Визенгамотом, всё ещё тлела, и дым от неё висел над головой туманными завитками. В виски, который он пил, всё ещё плавал большой кубик льда, а конденсат на стекле стакана игнорировал законы гравитации и испарения.              Кресло, обитое мягкой коричневой кожей, было отодвинуто, ожидая возвращения Люциуса.              Явное свидетельство его высокомерия: он и представить себе не мог, что не сможет допить свой виски.              Драко подошёл к окну, выходящему на задний двор.              — Не знаю... но Пэнси, похоже, очень расстроилась из-за того, как мы отнеслись к новости «Завтра я выхожу замуж за самого уродливого рыжего болвана». Мне нужно что-то хорошее, чтобы сгладить ситуацию, а что может быть лучше, чем какая-нибудь безделушка, которую мой отец припрятал здесь, как алчный грифон.              — В таких случаях, я полагаю, нескольких тысяч галлеонов будет вполне достаточно.              Вытянув шею, Драко успел увидеть, как Тео нюхает бокал с виски, и нахмурился.              — Конечно, я дам им денег. Это в дополнение к...              — Да, верно, — Тео провёл пальцем по столу.              — Как долго он встречался с близняшкой Патил, прежде чем до неё добрался Сивый? — поинтересовался Драко.              Протрезвев, Тео стал менее легкомысленным к таким разговорам. В нём сохранялась душевная боль по поводу того времени, которую Драко не осмеливался трогать.              — Я не уверен в сроках... насколько я понял, не слишком долго. Шесть месяцев? — Тео взмахнул пальцами, разгоняя дым из заколдованной трубки. — Он, видимо, сильно страдал из-за этого... полностью ушёл в тень. Помню, Блейз рассказывал мне о том, как он бросил программу Авроров, когда до конца обучения оставалось всего несколько месяцев.              Драко кивнул, почувствовав укол сострадания или, возможно, понимания. Он подавил это ощущение, не желая питать какие-либо чувства к такому человеку как Король Уизел.              — Ну, нам повезло, можно сказать. Он был бы абсолютно дерьмовым аврором. — Тео заставил себя усмехнуться.              — Прости, — отозвался Драко, — я знаю, что ты не любишь говорить об этом.              Пожав плечами, Тео попытался открыть дверцы шкафа размером с гардеробную, но безрезультатно.              — Что есть, то есть.                     После пятидесяти минут бесплодных поисков они нашли десятки интересных предметов, по отношению к некоторым из которых у Тео сложилось своё мнение:              — Дневник, в котором подробно описывались различные случаи недовольства Люциуса («Он был очень обижен на вашу соседку на востоке, некую миссис Финн?»);              — Несколько банок исчезающих чернил («Интересно, какие непристойные письма он писал Нарциссе прямо у тебя под носом...»);              — Фолиант о воспитании драконов на латыни («Боюсь, твои родственники пробовали спариваться с драконами... так вот почему тебя зовут Драко?»);              — Набор этрусских ножей («В них есть что-то, что вызывает у меня сильное беспокойство...»);              — Несколько незаконных окаменевших яиц дракона (Подняв фолиант, «Даже не вздумай, Драко»);              — Зеркало, которое могло отслеживать владельца крови, которой оно пропитано («Вот это могло бы пригодиться, если бы нам грозила опасность быть похищенными... однако, боюсь, мы ведём довольно спокойную жизнь, не так ли? Как неприятно»).              Но ничто не казалось достаточно подходящим.              — Как, блядь, всё это здесь оказалось? — наконец спросил Тео, в одиннадцатый раз наткнувшись на незаконный тёмный артефакт. — Разве они не прочесали мэнор после того, как отправили вас в тюрьму?              — О, я уверен, что прочесали, — ответил Драко, его голос звучал приглушённо, так как он сидел на корточках под огромным письменным столом и нащупывал скрытую панель, которая, как он знал, должна быть там. — Эта комната ненаносима, как и кабинет зелий за подвалом. Туда можно войти только в сопровождении лорда Малфоя.              — Разумеется, — рассмеялся Тео.              — Или можно просто быть Миппи. Она всегда имела доступ сюда... Кроме того, именно здесь отец хранил свои лучшие сладости, чтобы я не мог до них добраться.              — Какие сладости?              — Преимущественно шоколад, с фисташковым кремом.              — Хм, — задумчиво произнёс Тео.              — Ты не большой поклонник фисташек, правда, Теодор? — спросил Драко, его голос звучал напряжённо, так как очередное заклинание не помогло ему открыть стол, и он решил прибегнуть к грубой силе.              — Не то чтобы я их не любил... Просто я не уверен, что стал бы заставлять домового эльфа тайком пробираться в хорошо охраняемую комнату, чтобы украсть немного для меня, понимаешь?              — Αга! — воскликнул Драко, наконец-то открыв панель, наполовину с помощью грубой силы, наполовину благодаря заклинанию, которое он слышал в детстве. Он без раздумий засунул руку внутрь и с ругательством выдернул её обратно.              — ИДИ НА ХУЙ, ты, тупой ёбаный ублюдок со своими ТУПЫМИ ЁБАНЫМИ СКРЫТЫМИ ЯЩИКАМИ!              Тео наклонился, чтобы оценить состояние Драко, и зашипел сквозь зубы, осматривая его покрытую нарывами левую руку.              — По крайней мере, это не та рука, которой ты держишь палочку...              — Я должен был догадаться, что этот ублюдок предпримет меры предосторожности... — проворчал Драко, не в силах разогнуть пальцы, боясь, что одна из язв лопнет, а это, как он предполагал, было бы очень больно. Каждый сантиметр руки покрывали волдыри размером от горошины до галлеона, а когда он попытался вылезти из-под стола, один из них начал сочиться, и капли потекли на пол, проедая паркет из чёрного дерева.              — Какого хуя...              Но он не успел закончить фразу, как ядовитые испарения, поднимавшиеся от разъедающегося дерева, накрыли его, лишив сознания.                     Он очнулся через какое-то время, обнаружив большие, остекленевшие глаза Бопси в нескольких сантиметрах от своего лица. Он испуганно вздрогнул, руки дёрнулись по бокам, а ноги судорожно задвигались, словно в попытке отползти подальше.              — Дважды, — протянула Бопси сладким голосом, хотя её взгляд говорил об обратном.              — Что, прости? — Драко огляделся, осознав, что находится в своей собственной кровати.              — Дважды за один день Бопси находит хозяина без сознания, — ответила она. — ДВАЖДЫ.              Драко вздрогнул от её громкого голоса... хотя Бопси нередко кричала на него. Она возложила на себя ответственность за его благополучие, и эта задача становилась с каждым днём всё труднее, поскольку в лучшем случае Драко только отвлекал её от работы, а в худшем — открыто проявлял враждебность и коварство.              — Где Тео?              — Мистер Теодор отправлен домой, он пробыл здесь слишком долго. Уже несколько месяцев он находится здесь, принимая неверные решения вместе с хозяином. Мисс Пэнси права, хозяину нужна помощь.              Драко попытался сесть, но его остановил гневный взгляд Бопси.              — Бопси, я...              — И хозяин Драко знает, что не стоит копаться в личных вещах хозяина Люциуса! Хозяин Люциус интересовался вещами, которые причинили боль молодому хозяину Драко!              Она взяла его левое запястье, обхватив его пальцами лишь наполовину. Его ладонь стала розовой и блестящей... как будто с неё соскребли несколько слоев кожи.              — НЕ ЗА ЧТО. — Она отбросила его руку, застав врасплох, и та грубо шлёпнула его по животу.              Он снова заговорил.              — Бопси, я...              Но её уже не было.              Драко закрыл глаза, изо всех сил стараясь не сжимать руки в кулаки. Он добрался до своей гардеробной, где сел на пол и погрузился в темноту.