Глава 15. Боролся с желанием

             Сон ускользал от Драко, пока он ждал, когда Поттер одумается и пересмотрит предложенную им неудачную сделку. Тогда тот, несомненно, нагрянет в поместье и с огромным удовольствием сопроводит Драко обратно в Азкабан, как только завеса альтруизма рассеется вокруг них обоих.              Он так и поступит — Драко был в этом уверен, — как только вспомнит, с кем только что вступил в сговор.              Более того, судя по всему, тюрьму снова охраняли дементоры — приятное дополнение к месту, которое и без того преследовало его. Вишенка на торте.              А может быть, на этот раз он сдохнет, как только его туда привезут, и избавит всех от лишних хлопот?              Когда солнце показалось над горизонтом, Драко уже не мог сдерживать беспокойство в границах своих покоев.              Он два часа бродил по усадьбе — без Иезекииля. Драко хотелось побыть в одиночестве, чтобы лучше впитать в себя каждую мелочь. Как ранние лучи солнца простираются по территории, как они освещают задние веранды и окутывают золотом холодный известняк. Он наслаждался росистой травой; шумом лошадей, сбегающих с холма; птицами, пикирующими и щебечущими над головой. Он пытался запомнить аромат позднего летнего воздуха.              У всего бывает последний раз.              Ему повезло, что он оказался в самом центре событий — не каждому выпадает такая милость.              Да. В некотором смысле это и есть милость.              Эта мысль залила его, словно тёплый мед. В ней было что-то тяжёлое.              Липкое.              Она полностью окутала его.              И тогда он перестал дышать.                            Он устроился в старом шкафу в одном из гостевых домиков в глубине поместья, за бассейном и в двадцати минутах ходьбы к востоку от конюшен. Он не проводил здесь много времени: помещение было старым и практически не использовалось, по крайней мере, последнее столетие.              Забытое.              Может, его никогда не найдут?              Он заглушил крохотное пространство и прогнал свет. Когда даже это не принесло ему достаточного успокоения и тем более не утолило его тоску, он залез в карман, где лежало больше дюжины пакетиков с перуанским порошком мгновенной тьмы. Он разорвал один из них и высыпал содержимое на пол вокруг себя, окутавшись абсолютной тьмой.              Окончательно лишившись зрения и слуха, Драко начал смиряться со своей судьбой.              Всё закончилось быстрее, чем он предполагал.              Возможно, это хорошо, что он наконец почувствовал сожаление по этому поводу.              

***

                    Вероятно, так прошло несколько часов — он не был уверен. В какой-то момент свет проник внутрь, заставив его вздрогнуть. Сначала лишь крошечный лучик, дальше — рваная полоса, а затем — целая стена обрушилась на него.              Он и не заметил, что держал глаза открытыми, но, когда шкаф наполнился светом, он рефлекторно зажмурился.              Поток звуков опрокинул его набок, и он кубарем вылетел наружу, на каменный пол; вокруг него валялись пустые пакеты, поднимая в воздух утомлённые клочки насыщенной черноты.              — Что, блядь, ты делаешь? — задыхаясь, прохрипел Тео, наклонившись над Драко с крепко сжатой в руке палочкой, с взъерошенными волосами и покрасневшим лицом. Драко едва мог его разглядеть — от внезапного яркого света у него слезились глаза. Но этот голос он знал. — Я тебя ЧЕТЫРЕ ЧАСА ищу!              — Сколько сейчас времени?              Тео не ответил, по-прежнему уставившись на валявшегося на полу Драко, но не соизволив помочь ему подняться.              — Я даже не знал, что это проклятое место существует. — Тео сделал шаг назад, оглядывая комнату, декор которой был прямо из (тысяча восемьсот) девяностых. В углу на деревянном столе, покрытом изображением плюща, стояли умывальник и кувшин. — Где мы?              — Гостевой домик, — тихо сказал Драко. Его ноги затекли от долгого сидения на корточках, и ему совсем не нравилось, как он сейчас выглядел: свернувшись на полу в позе эмбриона, а Тео возвышается над ним. — Мы его практически не используем.              — Очевидно, — Тео протянул руку, чтобы потрогать тёмно-зелёные занавески, обрамляющие окно с коронообразным стеклом. Пыль опадала на пол кусками размером с сикль. — Я уже почти решил задействовать нюхлера и убедить его вынюхать эту блестящеволосую, дорогую, привередливую девчонку, которая томится здесь.              — «Почти»? — Драко попытался пошевелить лодыжкой, но безрезультатно. Он перевернулся на спину, и его голова с глухим стуком ударилась о каменный пол. — Как же тебе так повезло наткнуться на меня?              — Бопси следит за тобой, — ответил Тео. — По моей просьбе.              — И ей понадобилось четыре часа, чтобы тебе сообщить?              — Она, кстати, тоже, как ни странно, пропала, — пробормотал Тео. — Что ты ей поручил, убирать место преступления?              Драко моргнул.              — Она свободная эльфийка. У неё своя жизнь. Откуда мне знать, чем она занимается, пока я занят своими делами.              — Конечно. — Тео наконец протянул руку, настороженно наблюдая за Драко покрасневшими глазами.              Драко принял её — ноги по-прежнему ощущались тяжёлыми и онемевшими, а из-за нарушения кровообращения он неуклюже пошатнулся вперёд, когда попытался встать.              — Полегче, — Тео обхватил его за талию. — Что за хрень, Драко?              — Хм? — Он прислонился к Тео, заставляя себя подняться на носки, чтобы разогнать кровь.              — Что ты делаешь? Я уже довольно давно не заставал тебя за глупостями в твоей камере сенсорной депривации. Шкаф на твоём этаже стал слишком просторным, да?              — Что-то в этом роде, — Драко уставился на свои ступни, наконец самостоятельно поднявшись на ноги.              — Что случилось?              — Что ты имеешь в виду? — Он не знал, зачем ему вообще скрывать что-то. Тео всё равно узнает, и, вероятно, очень скоро, что именно Драко натворил.              — Я прочитал об этом в газете сегодня утром, — ответил Тео, и у Драко в животе всё замерло, а желудок стал похож на камень, неспособный противостоять силе тяжести.              — Понятно, — он потёр глаза ладонями — зрение по-прежнему было размытым.              — Не думал, что ты ресторатор, но вот мы здесь… — Тео покачал головой. — На хрена ты купил эту проклятую «Болтрушайку» — ни с того ни с сего?              То же самое чувство, которое сдавило желудок, когда Тео упомянул «Пророк», вопреки всему вновь затрепетало.              Драко отправил владельцу неприлично щедрое предложение, как только вернулся домой, и послал Рите сову, даже не дождавшись ответа. Джемма бы втиснула… он полагал, что это новость, если владелец согласится.              Драко знал, что тот согласится.              Никто бы не отказался от такого.              — Диверсификация, — ответил он, а Тео скептически закатил глаза, подражая ему.              — Да, я, блядь, знаю. Именно это было твоей «причиной» купить «Пророк», — Тео прислонился к латунной спинке кровати и внезапно выпрямился, когда та скрипнула в знак протеста.              — Да, ну...              Тео прошёл по комнате вдоль, развернулся на каблуках и пошёл обратно. Туда-сюда.              — Так что же именно «Болтрушайка» совершила, чтобы так обидеть мисс Грейнджер?              — Что?              Тео остановился, выжидающе глядя на Драко, его карие глаза смотрели остро и без тени улыбки.              — Матерь Моргана, можешь перестать притворяться, будто ты умнее или хитрее меня, и просто быть честным? — Он продолжал пристально смотреть на Драко, приподняв брови. — Они убрали колонку Грейнджер, а ты купил «Пророк» и сразу же вернул её туда. А когда Руквуд пришёл к тебе, ты чуть не отказал ему, и я никогда не думал, что доживу до этого дня. У меня даже привстал прямо в этот момент.              Драко фыркнул и отвернулся.              — Так что же, скажи на милость, случилось с Грейнджер в «Болтрушайке»?              Он попытался не обращать на Тео внимания (невозможно), глядя в окно. С этого ракурса территория выглядела настолько непривычно, что казалась чужой. Как будто он никогда и не видел Уилтшир, хотя на самом деле это всё, что он знал.              Между двумя гостевыми домиками росла ива, со временем заслонившая пристройки, а её ветви, похожие на шнурки, лениво тянулись по траве под дуновением ветерка.              — Ты ведёшь себя так, будто это моя типичная реакция.              Драко представил, как одна из ветвей оживает и бьёт его по лицу, отрывая голову.              И что тогда с ним сделают дементоры, а?              Бопси появилась в поле зрения, прежде чем Тео успел ответить и, к счастью, прежде чем Драко смог продолжить эту цепочку мыслей.              — Мастер, к вам пришёл мистер Гарри Поттер, — сказала она ласково, бросив ему заговорщическую улыбку.              У него снова скрутило живот.              Драко закрыл глаза и кивнул.              — Мне так жаль, Тео.              Любое недовольство, которое Тео мог испытывать по отношению к нему, испарилось, когда тот повернулся и увидел выражение лица Драко.              — Драко… что ты наделал?              — Я сделал выбор. — Он выпрямил плечи, готовясь к тому, что должно было последовать. По крайней мере, Поттер имел достаточно такта, чтобы не тащить сюда весь Департамент магического правопорядка. — Но я сожалею — если это для тебя что-то значит.              — Драко, что ты натворил? — голос Тео звучал умоляюще, когда он встал перед Драко, вынуждая посмотреть ему в глаза.              — Я люблю тебя, — произнёс он, обхватив Тео за затылок, поцеловал его в щёку и на мгновение крепко прижал к себе. — Спасибо, что был со мной всё это время.              Самим фактом существования он причинял Тео боль.              — Драко, — Тео оттолкнул его, — если ты не скажешь мне прямо сейчас...              Драко ненавидел это.              И он ненавидел, что Тео ему это позволял.              Бопси взяла их за руки — Тео поначалу сопротивлялся — и аппарировала в поместье.              Они оказались в розовой гостиной, где Гарри Поттер, всё ещё в мантии аврора — такой же, каким его видел Драко в последний раз, — стоял у окна, из которого открывался вид на сад.              Тео набросился на него, едва они материализовались.              — Поттер, что происходит…              — Исчезни, — бросил ему Поттер, медленно поворачиваясь. — Мне нужно поговорить с Малфоем.              Тео выглядел так, будто готов кинуться на него, и уже сжал руку в кулак, когда Драко положил ему руку на плечо.              — Всё в порядке. Он может остаться.              — Ни в коем случае. — Двери за спиной Поттера распахнулись. — Нотт, уходи.              — Он сказал, что я могу остаться, значит, я остаюсь, — Тео устроился на диване, как капризный ребёнок, наблюдающий за ссорой родителей. — Принеси пару печений, Бопси. Возможно, я задержусь на некоторое время.              — Сию минуту, — кивнула она и исчезла.              Поттер злобно посмотрел на Драко, но на данный момент ему уже нечего было терять.              — Он мой лучший друг, — Драко покрутил перстень на пальце. — Ему стоит узнать.              В комнате царила такая напряжённая тишина, что можно было бы услышать даже звук падающего на пол лепестка. Поттер не смог скрыть отвращения на лице, когда Драко сел рядом с Тео, дважды похлопал его по бедру и откинулся на подушки.              Он всегда там был, этот полный отвращения взгляд.              С самого начала.              — Хорошо, — выдавил Поттер, расслабляя челюсти и отгоняя от себя настоящие чувства. Он не сел. — Похоже, кто-то вломился в твою собственность рано утром.              Драко затаил дыхание.              — Большая часть спиртного была либо уничтожена, либо украдена. Разбита входная дверь и повсюду беспорядок. К сожалению, расходы на уборку ложатся на тебя, так как, по словам мистера Тартт, ты приобрёл недвижимость в том состоянии, в каком она находится.              — Верно, — тихо отозвался Драко, пытаясь найти на лице Поттера что-нибудь, что можно было бы использовать. Он чувствовал, как пульс бьётся у него на шее.              Какого хера Поттер творит?              Бопси поставила тарелку с печеньем и чай на журнальный столик и снова исчезла.               — Я рекомендую подать заявление, — Поттер бросил взгляд на разложенные на столе закуски, но не пожелал присоединиться к трапезе. — Для этого тебе нужно прийти в Министерство магии. Заявление ты подашь мне, так как я был дежурным аврором во время инцидента.              — А Министерство магии обычно выезжает на дом? — язвительно спросил Тео.              Поттер бросил на него взгляд, заставив Тео засунуть печенье в рот и замолчать.              Удивительно.              Драко никогда не видел, чтобы Тео так быстро сдался.              — Пожалуйста, заполни заявление в течение следующих двенадцати часов.              — Ладно, — ответил Драко, чувствуя себя неловко в собственном доме, где Поттер спас его от самого себя.              Он не мог точно описать, как сильно ему не нравится это ощущение.              Кстати, а дементоры тоже выезжают на дом? Ему необходим поцелуй.              — Ладно, — повторил Поттер. Он кивнул, затем повернулся к камину, бросил туда порошок, который схватил с каминной полки, и исчез.              Драко смотрел ему вслед секунду. Потом две.              — Ты собираешься рассказать мне, в чём дело? — спросил Тео, поднося ко рту ещё одно печенье. — Я на минуту действительно за тебя перепугался, но оказывается, ты просто потерял немного спиртного?              Драко почти ничего не скрывал от Тео. Он пытался не показывать ему всю глубину своего отчаяния, но в остальном был с ним так же честен, как и с самим собой.              Иными словами, всё зависело от ситуации.              Была причина, по которой Поттер не набросился на Драко прямо сейчас. В случае чего он тоже оказался бы замешан. Поттер подделал место преступления. Он прикрывал осуждённого преступника, одновременно отпустив его на свободу. Он воздействовал на сознание заложников. Поттер не мог раскрыть Драко, не выдав при этом свои собственные правонарушения.              Итак, теперь его судьба в руках Святого Поттера — спасителя, который, как ни странно, никогда не обращал на Драко никакого внимания. Поттер ненавидел его, но, к несчастью (технически), был хорошим человеком. Хотя, если бы Драко загорелся, Поттер, наверное, долго бы раздумывал, накладывать ли на него Агуаменти.              — Эй? — Тео щёлкнул пальцами перед носом Драко.              — Грейнджер появилась в поместье вчера вечером, — он наклонился вперёд, положив локти на колени, и уставился на сложный узор, вытканный на ковре под их ногами. — Я был пьян, её отравили, и я доставил её в Мунго.              — Что за хрень? — Тео отбросил недоеденное печенье и положил руку Драко на спину. — С ней всё в порядке?              — Полагаю, да.              — Полагаешь?              — Когда её состояние улучшилось, я из больницы отправился в «Болтрушайку»…              Тео, похоже, растерялся.              — Чтобы, блядь, перекусить? Зачем?              — Она думала, что именно там её отравили.              — Так ты пошёл туда и… купил это место? А потом туда вломились?              Вот и всё. Он мог сказать Тео правду или обойти эту тему… как Поттер.              — Я разгромил его, — выдохнул Драко, сделав свой выбор. — Я предполагал, что Поттер меня заметил. Что я вернусь в Азкабан.              — О, блядь… — Тео провёл руками по волосам. — Тогда тебе повезло.              Драко подавил желание рассказать больше, поскольку знал, что лучшие отвлекающие манёвры содержат ровно столько деталей, сколько нужно, и ни на йоту больше.              — Постой, значит… ты разгромил это место, а потом… — Тео обдумывал услышанное. — Ты разгромил его, а потом купил?              — Я купил его… потому что они поступали по-свински. Грейнджер сказала, что они требуют с маглорождённых более высокую плату.              — Ты так сильно переживаешь из-за спекуляции ценами?              — Конечно, — Драко выпрямился. — Из-за этого и того факта, что причинение такого ущерба имуществу снова забросит меня в грёбаный Азкабан…              Похоже, эти слова нашли отклик у Тео.              — С практической точки зрения это сэкономит тебе тысячи на выпивке, — после некоторого раздумья предположил он. — Конечно, после того, как ты заплатишь за все напитки, которые уничтожил.              — Я был пьян, когда она пришла.              — Я в шоке, — сухо заметил Тео, снова взяв печенье.              — Я был так пьян, что не мог даже использовать свою грёбаную палочку, — Драко откинулся на диван, покачивая коленом и скрестив руки на груди. — Я не знал, как ей помочь.              — Но ты же доставил её в Мунго…              — Это Бопси доставила нас в Мунго. Я не мог аппарировать. У меня не было безоара… Я даже не подумал об этом.              — Но всё же всё обошлось, — Тео положил руку на колено Драко, чтобы остановить нервное подпрыгивание. — Ей помогли. Ты ей помог.              Этого недостаточно. Что бы Драко ни делал, этого было недостаточно — он ощущал это так сильно, что порой ему казалось, будто он сейчас взорвется.              — Мне кажется, я всё делаю не так, — произнёс Драко вслух, возможно, впервые. Он встал, потянул себя за волосы, а затем скрестил руки за шеей, когда тревоги, от которых он до сих пор отмахивался, обрушились на него, словно шквал проклятий, летящих со всех сторон. — Я не должен был так сильно напиться, чтобы не смочь помочь тому, кто в этом нуждался. Я уже давно должен был придумать, как лучше проводить время, вместо того чтобы целыми днями бездельничать, устраивая одну пьянку за другой и втягивая тебя в это вместе со мной.              Тео, по-видимому, не был готов к такому самоанализу.              — Драко…              — Что, я что, собираюсь так прожить всю жизнь? Просадить все деньги семьи? Довести дело до банкротства только потому, что мне грустно? — Он пнул пуфик, стоявший у окна. Дурацкая штуковина с бахромой и мягкой подушечкой. Кто вообще ею пользуется? Зачем она им нужна? — Либо я должен был покончить с этим, как только появилась возможность, либо я должен был, блядь, попытаться!              — Попытаться что?              — Что угодно! — воскликнул Драко, освещённый лучами полуденного солнца, заливавшего сад Нарциссы. — Что угодно, Тео! Что я, блядь, натворил?              Тео смотрел на него, и с каждой секундой его лицо становилось всё более задумчивым.              — Я буквально спрашиваю тебя, — сказал он, подняв руки. — Что я сделал?              — Ты противостоял Руквуду?              Драко рассмеялся.              — Мне следовало сказать Руквуду, чтобы он свалил на хрен, в первый же день, когда он подошёл к нам в атриуме Министерства.              — Конечно, — кивнул Тео, наблюдая, как Драко начал ходить взад-вперёд перед окном, энергично жестикулируя руками, пока разглагольствовал.              — Мне стоило потратить в тот день столько денег, сколько я был готов потерять, и, блядь, похоронить его.              — Оглядываясь назад…              — Я должен был бороться снова и снова, но я этого не сделал! Почему? Потому что этот ёбаный неудачник-волшебник меня пугает? Чего я боюсь? — снова закричал Драко, и его голос сорвался от напряжения. — У МЕНЯ НИЧЕГО НЕТ!              Тео сглотнул и медленно оглядел Драко.              — У меня ничего нет, — повторил Драко, и слёзы наполнили его глаза, несмотря на то что он отказывался моргать и позволять им упасть. В конце концов ему пришлось поднять взгляд к потолку, позволив слезам скатиться, и вытереть их, прежде чем они коснулись линии волос. — Мне нечего терять. Я веду себя так, будто вообще не хочу здесь находиться. Так почему же я всё ещё так чертовски боюсь?              Тишина между ними тянулась — дольше, чем вдох, дольше, чем мысль.              — У тебя есть всё, — прошипел Тео, вставая, — между ними стоял диван. — У тебя есть всё. У тебя есть друзья, у тебя есть люди, которые тебя любят, которые заботятся о тебе, которые хотят только одного — чтобы тебе было хорошо!              Драко покачал головой, подстёгивая Тео.              — У тебя есть будущее, ты, привилегированный, грёбаный ублюдок. У тебя могло бы быть всё, всё, что ты хочешь — ты просто слишком упрям и несчастен, чтобы это увидеть.              — Я должен был…              — И, — перебил Тео, обойдя диван, чтобы сильно ткнуть указательным пальцем Драко в грудь. — Если бы ты перестал размышлять о своей ёбаной смерти... — толчок, — если бы ты перестал избавляться от всего своего имущества и переплавлять свои грёбаные галлеоны... — толчок, — может, у тебя было бы время и энергия, чтобы превратить все эти «должен был»... — толчок, — во что-то большее.              Прижав ладонь к груди Драко, Тео оттолкнул его назад. Тот неудачно наступил на блядский пуфик и перелетел через него на пол.              — Господин Драко, — выдохнула Бопси из дверного проёма.              — Я в порядке, Бопси. — Драко сердито посмотрел на Тео с пола и, поднимаясь, пихнул пуфик в него.              — Мисс Грейнджер пришла к вам.              — Конечно, блядь, она пришла, это же ебучий парад Гриффиндора, да? — Тео вскинул руки и вернулся на диван, тяжело дыша. — Кто следующий? Макгонагалл? Сам Годрик?              — Я не в настроении принимать гостей, Бопси. — Драко снова начал кружить по комнате, пытаясь успокоиться.              Тео сердито налил себе чаю, ложка при каждом втором движении неприлично скрежетала о стенку чашки.              — Наверное, она хочет поблагодарить тебя за то, что не дал ей… — Он замолчал и поставил чашку на стол.              — Что? — прорычал Драко у окна, снова поглядывая на этот проклятый пуфик.              Ему захотелось превратить его в куклу Тео и размозжить эту идиотскую голову прямо у него на глазах.              — Почему она пришла сюда? Почему она не обратилась за помощью к своему лучшему другу-аврору? Или не пошла сразу в больницу?              — Не знаю, — Драко старался не зацикливаться на этой детали, а это означало, что на самом деле он думал только об этом — если не считать дементоров.              Он посмотрел на Бопси, всё ещё стоящую у входа в комнату.              — Пусть она пошлёт мне сову, Бопси. Я плохо себя чувствую.              Бопси, похоже, это не тронуло.              — Я серьёзно, — заявил он, хотя даже для него самого это прозвучало скорее как вопрос.              Тео сделал глоток чая, поглядывая то на хозяина, то на эльфийку.              Её большие глаза слегка прищурились.              — Не смей, Бопси, — Драко сделал шаг в её сторону. — Грейнджер не должна сюда подниматься. Прогони её.              Эльфийка не шелохнулась, но ему не понравилось безрассудство, которое он увидел в её глазах.              — Делай что говорю, — приказал он.              — Мисс Грейнджер, — хмуро заявила Бопси, — пришла к господину Драко.              — Я тебя и в первый раз услышал...              — Бопси — свободный эльф! — Она вскинула руки и бесшумно исчезла.              Драко сжал кулаки.              — Если она приведёт сюда Грейнджер, клянусь...              А затем они появились.              — Ха! — Тео чуть ли не завизжал, едва сдержавшись.              — Прошу вас, мисс Грейнджер, — Бопси проводила женщину в комнату, писклявый голосок звучал весело, как и всегда, и ничто не указывало на то, что она только что выражала неповиновение. — Что Бопси может для вас сделать, мисс?              — Всё в порядке, Бопси, большое спасибо, — Грейнджер улыбнулась эльфийке, но улыбка исчезла, когда она огляделась по сторонам.              На ней было свободное тёмно-синее платье без рукавов из материала, похожего на лён, подол которого заканчивался чуть выше колена. Волосы были уложены на макушке, а на затылке торчали несколько свободных прядей.              Драко не мог отвести взгляд.              Идиот.              — Грейнджер, — Драко указал на диван напротив Тео и присел рядом с ним. Бопси осталась у двери, устремив на него самый агрессивный взгляд, который он когда-либо ощущал на себе.              — Здравствуйте, Малфой, Тео, — Грейнджер кивнула и села, поправляя платье на загорелых бёдрах. — Тео, полагаю, Малфой уже рассказал тебе о моей… ситуации.              — О том, что тебя отравили? — прямо спросил он.              — Да, об этом, — её голос звучал безэмоционально.              — До меня дошли слухи, да, да, — Тео налил ей чай, переправив чашку через стол без помощи палочки. — Сахар?              — Нет, спасибо, — ответила она, сжимая пальцы на коленях.              — Клянусь, я ничего туда не подмешал, — улыбнулся Тео, и Драко не был уверен, сказал ли он это, чтобы успокоить её, или просто пошутил.              — Даже если так, — произнесла Грейнджер, не отрывая взгляда от Тео.              Она до сих пор даже не посмотрела на Драко.              — Похоже, тебе уже лучше, — сказал Тео, переключив внимание на Драко, и их напряжённый диалог на время приостановился. — Разве она не выглядит хорошо?              Ох, как бы он хотел свернуть шею Бопси. И Тео тоже.              — Да, выглядит, — пробормотал Драко, до крайности раздражённый тем, что они разговаривают о ней, не обращая на неё внимания, и тем, что она не смотрит на него.              Неужели её до такой степени напугал тот факт, что она пришла сюда в трудную минуту?              Почему она пришла? Узнает ли он когда-нибудь?              — Тео, ты не против… Прости. Ты не против, если я поговорю с Малфоем наедине, буквально минутку?              Ещё не успела Грейнджер договорить, как тот уже вскочил с дивана.              — Вовсе нет, вовсе нет, — заявил он, хватая чашку чая и кучу печенья. — Я буду у бассейна, Драко. Рад тебя видеть, Грейнджер, и искренне рад, что всё обошлось. Мне очень жаль, что с тобой произошло такое.              — Спасибо, Тео. — Она коротко улыбнулась и снова опустила взгляд на свои руки.              Драко подождал, услышав мягкий щелчок дверей, когда тот уходил.              — Я хотела бы извиниться...              — Я добавил тебя в охранные чары, — перебил её Драко. Он сделал это, когда вернулся домой вчера вечером. — Тебе не придётся ждать у ворот. Мне даже не нужно будет здесь находиться, чтобы тебя пропустить — ты сможешь сразу войти.              Она подняла голову и наконец встретилась с ним взглядом.              — Не думаю, что в этом будет необходимость — мне нужно просто забрать сумочку… — о, блядь, он забыл про эту проклятую сумочку, — …и извиниться за то, что навязалась тебе. Я больше так не буду, но спасибо за оперативную реакцию и за то, что доставил меня в Мунго.              — Не проблема, — откликнулся он. — Я имею в виду защитные заклинания.              — В этом нет необходимости.              — Даже если так, — Драко сглотнул. — На всякий случай. Что-то безопасное.              Грейнджер рассмеялась, потом спохватилась и покачала головой, чтобы избавиться от этой мысли.              — Прости, это было грубо.              Да. Конечно.              Это место не безопасное. Не для неё.              Его пальцы онемели, в них появилось покалывание, а грудь сдавило.              — Это было грубо, — повторила она. — Просто… странно называть это место… после того, что со мной здесь произошло, странно называть его безопасным.              — Верно.              — Но когда со мной случилось что-то плохое, в первую очередь я подумала о тебе, — она вытянула руку, указывая на него, — и о том, чтобы прийти сюда. Так что…              — Так что?              — Так что… Похоже, я вообще ничего не знаю, — устало продолжила она, делая глоток чая. — Спасибо. Я действительно так думаю.              — Я знаю, — ответил Драко, хотя это была ложь. Она оказалась в хорошей компании, ведь он тоже, по сути, ничего не знал.              — Ты купил «Болтрушайку»? — спросила Грейнджер, взяв печенье.              — Похоже на то.              Она кивнула.              Они сидели.              Салазар, это неловко.              — Это было очень мило с твоей стороны.              — Что?              — Помочь мне, доставить меня в больницу.              — А что я должен был делать? Позволить тебе рухнуть на пол и умереть? — спросил Драко и поморщился, когда до него дошло, что не так давно он, по сути, именно так и поступил. — Не отвечай, я слышал, как эти слова вылетели из моих уст, и прекрасно осознаю, насколько точно они отражают наше общее прошлое, хотя на самом деле я пытался выразить нечто почти гиперболическое…              Она снова кивнула.              — Почему ты пришла сюда? — спросил Драко, удивив самого себя, ведь он думал, что будет просто продолжать об этом размышлять.              До конца своих дней.              Интересно, впрочем, что, после того как он задал себе этот вопрос в голове пятнадцать тысяч раз, его тело решило, что с него хватит и пора уже высказаться.              Настоящее предательство.              Грейнджер фыркнула и рассмеялась.              — Я сегодня задавала себе этот вопрос с десяток раз.              С десяток? Детская забава.              Драко снова наклонился вперёд, опустив локти на колени, и волосы упали ему на лицо.              — И что ты придумала?              — Глубокую, подсознательную тоску по сэндвичам Бопси, — быстро ответила Грейнджер, пристально глядя на него. — Причина не хуже любой другой.              — Она хорошо готовит, — согласился Драко. Он поднял глаза и увидел, что она всё ещё смотрит на него.              Она отвела взгляд.              — Что ж, — выдохнула Грейджер и встала. Она провела руками по платью и опустила их вдоль тела. — Пожалуй, мне пора.              Драко пошёл за ней, уставившись в пол, с руками в карманах. В этот момент он осознал, что весь день принимал гостей в серых пижамных штанах и тонкой белой футболке.              — Спасибо, Малфой, — она стояла к нему спиной, но повернула голову в его сторону.              Их взгляды встретились и замерли.              — В любое время, Грейнджер. — Он сглотнул, следуя за её взглядом, скользящим по его шее, губам и обратно. — Я действительно имею это в виду.              Она полностью повернулась, подняв на него глаза; их тела разделяли считаные сантиметры.              — Я знаю.              Они стояли слишком близко друг к другу, слишком тихо, ещё несколько мгновений.              Когда она отвернулась, Драко заговорил.              — Грейнджер?              — Да? — Она наблюдала, как он вызвал её сумочку и протянул ей, как только та прилетела ему в руку. — Да, спасибо. У тебя не было сложностей с её поиском?              Их пальцы соприкоснулись, когда она взяла сумочку из его рук.              — Нет, — сказал Драко. — Просто зашёл и взял.              — А, — она переложила её из одной руки в другую, — я думала, ты собирался вернуться с ней…              — Я… — начал он. — Я и собирался, но потом завязался разговор с менеджером, который намекнул, что владелец хочет продать…              — Конечно, — кивнула Грейнджер, улыбнувшись. — Ты превращаешься в настоящего бизнесмена.              — Много чего хочется купить, когда у тебя слишком много денег.              — Верно.              Он понятия не имел, что ещё сказать? Что ж, честно говоря, Грейнджер, я ворвался в бар и набросился на людей с Непростительными, нанеся ущерб на тысячи галлеонов, и всё потому, что ты пострадала и по какой-то причине решила, что я могу тебе помочь!              Всё произошло потому, что она обратилась к нему.              Почему она так поступила?              Как она могла принять его за кого-то, кто поможет?              Если она узнает, что он на самом деле натворил, ничего хорошего из этого не выйдет… она будет в ужасе от его неадекватной реакции и больше никогда не станет на него полагаться — а это то, что он по какой-то причине (он действительно не собирался об этом задумываться) не хотел терять.              — Я хотела бы попросить ещё об одной услуге; первая — это невысказанная просьба «спаси меня, Малфой»… — начала Грейнджер. — Если это не затруднит тебя.              — Конечно.              — Просто… убедись, что они не будут брать с меня больше.              — Это одна из причин, по которой я его купил. Я не верю, что такие деловые решения принимаются из добрых побуждений, а теперь… — Он нахмурился, поняв, что она шутит.              Грейнджер наклонила голову.              — Но ты больше не позволишь им завышать цену, правда?              — Нет, хочу заверить тебя, что такие пассивно-агрессивные махинации остались в прошлом, — успокоил её Драко. — Как, вероятно, и отравления.              — Прекрасно, — она выглядела так, будто хотела рассмеяться, но потом передумала. — Гарри этим занимается. Он разберётся.              Драко замолчал, не в силах (или не желая) высказываться о способностях Поттера.              — Ну, я пойду, — произнесла Грейнджер, задержавшись на мгновение, словно в ожидании, что Драко что-то скажет или сделает, но, не получив никакой реакции, ушла.              Камин вспыхнул зелёным, и Драко остался стоять в одиночестве.              Поттер действительно прикрыл его и собирался использовать эту услугу в своих интересах в обозримом будущем. По крайней мере, так поступил бы сам Драко.              Он понятия не имел, как Поттер его использует… у него нет ничего ценного — кроме денег.              Драко контролировал сейчас большую часть СМИ — что, как он полагал, уже неплохое достижение.              Может быть, бесплатные клаб-сэндвичи пожизненно в «Болтрушайке» покроют его долг?              Вероятно, для Уизелби это сработало бы.              После долгих раздумий у камина Драко решил для себя по крайней мере одну вещь.              Его больше никогда не застигнут врасплох.