Глава 5. Пепел сожалений

      – Как ты это сделал? – Сигбранд налила немного вина себе в бокал. – Крепкие напитки из Хогсмида не пронесешь, а здесь не сделаешь, если только ты не организовал в туалете бочки для брожения...        – Я ведь сказал, что достану алкоголь... – торжествующе улыбнулся Сириус и слегка качнул головой, отбросив со лба волосы, – и вот он, у нас на столе.        Конечно, это было непросто. Одно дело при обсуждении дня рождения Фэйрфакса лениво бросить «только первокурсники да одержимые правилами старосты празднуют со сливочным пивом, а я достану вам чего покрепче», и совсем другое – реально достать хотя бы одну бутылку вина.        Любой пронесенный учеником алкоголь, который он же и собирался распить, тут же подло превращался в воду, а о том, чтобы приготовить что-то самому, не шло и речи – разве что Нюниус мог бы взяться за такую сложную «зельеварную» задачу, как брожение винограда, но уж точно не Сириус – полный профан в зельях.        В итоге пришлось придумывать промежуточный вариант – Сириус попросил у Джеймса мантию-невидимку и прокрался в комнаты Слизнорта, чтобы немного облегчить его преподавательские запасы. Вором становиться он не желал, поэтому оставил на месте четырех бутылок деньги и поспешил убраться в выручай-комнату, где Фэйрфакс и его гости собирались праздновать. Сегодня здесь было особенно уютно – жар факелов мягко освещал столы, куда уже притащили кучу сладостей, хлопушки и разные настольные игры.        В итоге Сириус снискал именно те восторги, которых ожидал – Вритр и Сигбранд и вовсе накинулись на него с вопросами, ведь первая интересовалась зельями, а вторая ценила хорошее вино. В итоге, Сириус, пару раз мазнув взглядом по толпе, кивнув приятелям и проигнорировав группку слизеринцев, полностью посвятил себя девушкам. Вино, которого было совсем немного на их ораву, не кружило голову, а вот жаркий огонь факелов и легкая толика самолюбования – очень даже.        – Да расскажи же, – дернула за рукав Вритр. В ее разномастных глазах – зеленом и черном – сиял неприкрытый интерес. Жаль только, что не к нему, симпатичному и обаятельному Блэку, а к науке – Ирма Вритр, полненькая девушка с вечно растрепанными черными волосами, обожала изучать новое.        – Неужели вы и правда думаете, что я сварил вино здесь, в Хогвартсе? – хохотнул Сириус. – Даже Слизнорт так не делает...        – Вино не варят, – Сигбранд поморщилась и отпила из бокала, – это ведь не зелье... Послушай, а недурно! Я окончательно отметаю версию о том, что его сделал ты, Сириус, – она весело покачала головой, светлые волосы мазнули по плечам, – ты не смог бы. Может быть, нашел чье-то вино здесь, в выручай-комнате?        «А это не так далеко от истины».        – Да-да, еще и выбирал: сладкое или полусладкое, красное или белое... Аврора, это выручай-комната, а не алкогольная лавка! – засмеялся Сириус.        – Трансфигурировал что-то уже имеющееся? – предположила Вритр, заглянув в свой бокал. – Можно ли превратить сливочное пиво в вино?        – Не так надолго, и вряд ли четыре бутылки сразу, – возразила Сигбранд, – преобразование жидкостей – уже не уровень даже ЖАБА. Тем более, это – съедобный продукт, а продукты... – она подняла голову, намереваясь плеснуть себе еще, и заметила что-то за спиной Сириуса. Улыбка моментально сползла с ее лица, превратив его в бледную маску.        Сириус повернул голову – в группке слизеринцев стоял Регулус, что-то оживленно обсуждая с Фэйрфаксом. Его короткий «ежик» на голове уже значительно отрос, скорей всего, с помощью магии и зелий – теперь черные пряди ниспадали вдоль скул легкими волнами. Их с Сириусом взгляды встретились, но брат даже не кивнул.        «Вот же засранец...»        – Аврора, неужели ты все переживаешь из-за его падения? – Сириус повернулся обратно к девушкам. – Уверен, он давно уже простил тебя, – «и затаил злобу на нас», – да и Регулус тот человек... не стоит расстраиваться из-за него.        Сигбранд отставила почти полный бокал.        – Я переживаю не из-за чувств Блэка: я уверена, что он уже выбросил это из головы и готовится к следующему матчу, – она задумчиво посмотрела на вино. – Я переживаю за себя – один раз я повелась на уговоры Поттера, пусть и ненадолго... Предала свои принципы, поддалась давлению... в общем, пошла на поводу. Я думала о себе лучше и попала в ловушку тех, кто мнит о собственной персоне слишком много – не смогла соответствовать даже этому уровню. – она коснулась бокала и покачала его пальцами. – Да, я в последний момент изменила мнение, но дело было совершено... и как бы мне ни хотелось все исправить, последствия уже обрушились. – Она помолчала, а потом слегка натужно улыбнулась, словно желая развеять момент уныния напускной веселостью. – Один мой предок, кстати, так придумал новое вино... Он поссорился с возлюбленной, обидел ее, а потом посвятил ей «Элиссу» – «пепел сожалений». Про него говорят: сладкий нектар с горьким послевкусием... романтично, не правда ли?        «Ужасно... Надеюсь, ты не пойдешь по стопам предка и не преподнесешь нам "Звездного принца" – вино со вкусом падения на грязную землю с небес квиддитча».        – И что вышло в итоге? – Сириус решил вернуть беседу в более легкое русло. – Возлюбленная оценила новый сорт и простила мистера Сигбранда? Или сплюнула и заставила пере... эээ... перевозгонять?        – Если бы она не простила, я бы не беседовала тут с тобой... – Сигбранд подняла голову и снова перестала улыбаться, – ...твой брат идет сюда.        – И вряд ли он хочет поговорить с нами, – заметила Вритр и, прихватив бутылку, отступила на пару шагов.        Сириус обернулся – ему совершенно не хотелось беседовать с Регулусом, но понадеяться, что тот пришел к Сигбранд, он не успел – брат еле кивнул отошедшим девушкам и теперь смотрел прямо на него.        – Чего ты хочешь? – не слишком дружелюбно осведомился Сириус. – Снова будешь меня отчитывать за невинный розыгрыш?        Регулус посмотрел на столик, поднял отставленный Сигбранд бокал и повертел его в пальцах – блики факела заиграли на хрустальных гранях, как россыпь золотых огней.        – Фэйрфакс упомянул, что ты достал немного вина... надеюсь, ты не забыл добавить туда какой-нибудь особенно омерзительный вид амортенции? Я успел предупредить его и моих слизеринских сокурсников, чтобы не прикасались к любому пойлу, имеющему к тебе отношение, но ты, вижу, оказался быстрее – уже подлил его своим приятельницам.        – Да-да, Рег, не успел только добавить тебе яда, – ответил Сириус и демонстративно налил в свой бокал еще вина, – конечно, розыгрыш был не самый умный, и Джеймсу, в общем-то, не стоило тебя корнать, но не надо раздувать из златоглазки дракона! – он отпил. – Ты не пострадал. Волосы – это не руки или ноги, да и ты уже отомстил, накинувшись на Питера... Хватит дуться, как обиженная маленькая принцесса... Я бы извинился перед тобой, но – Мерлин побери! – я и не знал, что тебе что-то подлили...        Лицо Регулуса не изменилось – он все так же отстраненно смотрел на Сириуса, а блики от бокала играли на его светлой коже как золотистые отражения невидимых светляков-екаев.        – То есть, твои друзья даже не делятся с тобой планами своих мерзких шуток? – наконец спросил он. – Вряд ли потому что ты слишком благороден и не стал бы участвовать, да? Ты ведь стоял под дверью и подслушивал наш разговор с Поттером... По-твоему, я раздуваю скандал из ничего? По-твоему, это не унизительно? По-твоему, я хотел, чтобы с моим обликом, с моим телом что-то делали? А уж, тем более, делал этот индюк? – Регулус покачал головой. – Ты не говорил бы так, если бы он отрезал волосы тебе.        Они говорили не слишком громко, но на них начали оборачиваться, предчувствуя ссору.        – Так и высказывай это ему, а не мне, – губы искривились в усмешке сами собой, Сириус почти ощутил, как лицо не слушается его, – или не хочешь подходить к нему, чтобы снова не обрушить на него шквал комплиментов? Про то, какой он дерзкий и целеустремленный лидер, и какую честь он оказывает, якшаясь с нами... – Сириус выдохнул. Наверное, был миг, когда он даже слегка взревновал к другу – разве он, Сириус Блэк, был хуже? Разве он не стремился к цели и не придумывал шалости так же, как и Джеймс? – Не забудь про то, как тебе, ведомому бедняжке с факультета змеюк, не поспеть за светочем великолепного Потте...        Он не успел договорить: Регулус не зря считался лучшим ловцом за последние десять лет – он поднял руку с бокалом и плеснул вином в лицо быстрее, чем Сириус закрыл рот. Сладкое пойло Слизнорта потекло по волосам и защипало глаза. Ворот рубашки, рукава и все грудь теперь алели винными пятнами, как будто Сириуса окунули в бочку.        – Ах ты дрянь... – сладко-горький вкус на губах напомнил о летних ягодах, и Сириус, облизнувшись, продолжил: – это все? Ты, кажется, обещал выйти один против четверых? Ладно, твой целеустремленный любимец Джеймс вне конкурса, а Питера ты презираешь, но я? Люпин? Бокальчик вина, которым ты испачкал мою одежду – это все, на что ты способен? – жар факела теперь почти лизал мокрую щеку и плечо, словно Сириус сидел у камина.        Ближайшие ученики не подходили близко, но с любопытством оборачивались к ним – обоих достаточно хорошо знали в школе, чтобы дуэль или драка между ними стала новой сплетней, объявшей Хогвартс.        – Я не отказываюсь от своих слов, – Регулус поставил пустой бокал обратно на стол. – Вы вчетвером не стоите меня, а ты один – уж тем более. Поттер упомянул, что ты не такой, как другие Блэки, и в этом я, как ни странно, согласен с ним... Семье стало лучше, когда ты отстранился. – В его голосе зазвучал холод. Теперь он словно выделял каждое слово, отливая его в металле. – Ты – всего лишь велеречивый трус, прячущийся от гордости и чести Блэков за спинами магглорожденных, сочувствие к которым должно тебя прикрыть! Ты недостоин нашей фамилии, ведь все Блэки знают, что такое смелость! – Теперь он почти кричал. – Ты хуже даже, чем домовой эльф! Я охотнее признаю верного, честного Кикимера ровней себе, чем признаю таковым тебя!        Недостоин фамилии.        Идут до конца – и в верности, и в смерти, и в любви.        Хуже, чем домовой эльф.        – А ты сам давно ли перестал пресмыкаться перед пожирателями?! – Сириус схватил брата за грудки так, что затрещала ткань. – Смелости в тебе только на то, чтобы нападать из-за угла с вечным приклеиванием, а гордости при этом, как у самого Слизерина!        Теперь на них смотрели все собравшиеся, но никто не вмешивался – кажется, несколько учеников хотели было выйти из толпы любопытствующих и разнять братьев, но их удержали.        – Отпусти меня. – ледяным тоном отрезал Регулус, схватив брата за запястья. – Отпусти немедленно!        – А то что?! Приклеишь меня к полу в выручай-комнате? – Сириус хотел тряхнуть Регулуса, но тот ловко уперся ногой и изо всех сил толкнул его в грудь.        Они начали заваливаться назад и Сириус, не желая рухнуть вместе с опостылевшим братом, разжал пальцы. Шаг назад. Он сумел выпрямиться в тот миг, когда по голове хлестнула ужасная боль – перед глазами заплясали красные и оранжевые блики, волосы объяло невыносимым жаром. Рубашка занялась быстрее, чем он успел достать палочку – огонь факела, в который он влетел затылком, подхватил его в свои пламенные объятия.        В толпе закричали.        – Блэк!        – Акуаменти!        В висок словно впились когтями инферналы, вода мерзостно затекла за воротник. Гадость... Сириус рухнул на колени в лужу, в которой теперь отражался сводчатый потолок.        – Сириус!!! – Фэйрфакс опустился рядом. – Ты в порядке?! Ты слышишь меня?!        По ощущениям ухо все еще полыхало, будто его приложили головой о камин, но вой Фэйрфакса он слышал так же, как и обычно.        – Все в порядке, – Сириус лихорадочно начал ощупывать голову – кожа на висках и скуле отозвалась терпкой, жаркой болью, но в целом все находилось там, где и должно было. Все, кроме волос – вместо волнистой копны, падающей на плечи, Сириус нащупал только короткие, обугленные и жесткие, как пакля, корни – вся левая половина обгорела вместе с лицом, а пряди правой ощущались неровными, дымно-ободранными и воняли паленой шерстью.        – Сириус! – Регулус побледнел так, что стал похож на вампира. Он упал на колени рядом и вцепился руками в плечи брата. – Прости! Я... я не хотел...не думал... Прости! – его пальцы мелко дрожали.        – Ему нужно в больничное крыло, – услышал Сириус голос Сигбранд, и в следующий момент его довольно резко дернули за локоть, вынуждая подняться.        – Я отведу его!!! – голос Фэйрфакса снова прозвучал так, будто либо он, либо все остальные были глухими. – Давай, вставай, тебе нужна мазь от ожогов! Огонь не драконий, заживет быстро!!!        Регулус разжал хватку и, поднявшись, отступил на пару шагов – отблески теплого огня факелов мягко плясали на его испуганном лице.        «Да не весь же я сгорел, чего трястись».        Сириус, опираясь на Фэйрфакса, поднялся. Он боялся открыть левый глаз, отчего тут же споткнулся и вынужден был опереться на приятеля. Проклятье... Боль терзала просто невыносимо, смешивая голоса других учеников в один – Сириус обернулся, желая сказать им, чтобы не толпились...        Сигбранд и Вритр проводили его сочувственными взглядами – Вритр так и не выпустила из рук бутылку, видимо, намереваясь ее изучить. Компания слизеринцев оживленно перешептывалась прямо за спиной Регулуса, стоящего чуть впереди. Его руки уже не дрожали, а испуганное выражение исчезло. В тот миг, когда проем выручай-комнаты открылся, впустив сквозняк и потревожив факелы, блики огня очертили его лицо – темные глаза, родинку на щеке и еле заметную улыбку, будто замершую на губах.        Проем закрылся, не дав Сириусу броситься назад.        «Ах ты, маленький ублюдок!»

***

      «Ты не говорил бы так, если бы он отрезал волосы тебе» – передразнил Сириус, поправив одеяло. Друзья, сидящие на его койке, задумались – Джеймс нервно постукивал пальцами по изножью, Римус маленькими глотками пил укрепляющий отвар, а Питер то и дело тер запястье: они так и не придумали, как снять «браслет», и он неимоверно раздражал его.        – Если это была месть, то почему такая сложная? – наконец заговорил Римус, потерев висок: полнолуние приближалось, тени под глазами друга снова углубились. – Не легче ли было проникнуть в нашу спальню и отрезать Сириусу волосы, пока он спит? Ты уверен, что он улыбался? Это могло и показаться тебе, учитывая, что ты смотрел одним глазом...        – Я в состоянии понять, что вижу! И на зрение тоже не жалуюсь! – огрызнулся Сириус. Замотанная воняющими бинтами голова не прибавила ему добродушия – мазь от ожогов притупила боль, но теперь вся левая половина лица зудела, словно его, а не Римуса, погрыз оборотень.        – Если бы Блэк отрезал волосы Сириусу в спальне, его могли бы поймать... – негромко предположил Питер, – да и всем было бы очевидно, что это он. А так... – он понизил голос. – ...никто не может его обвинить, это ведь была случайность...        Джеймс нахмурился сильнее и поправил очки.        – Думаю, Питер прав... По твоему рассказу, у Фэйрфакса собралось достаточно народу, и каждый из них видел, что ты схватил братца первым.        Сириус заскрипел зубами – он попался в весьма очевидную ловушку, накинувшись на Регулуса из-за парочки оскорблений.        – Мы не можем сдаться! – проворчал он. – Рег уже второй раз безнаказанно бьет нас, и что мы делаем? Терпим?        – А какие есть варианты? – еле слышно буркнул Питер, поймав сочувственный взгляд Джеймса. – Вызвать его на дуэль?        Римус, поморщившись, отпил еще немного отвара.        – Не спешите... Мы сейчас не в лучшей форме. Сириус еще несколько дней будет смотреть одним глазом. Питер в наручнике – и у нас нет информации, заколдован ли он. Я завтра свалюсь с ликантропией и буду грызть пороги в Воющей хижине, а Джеймс останется один.        – Дуэль и устраивается один на один! – возразил Джеймс, ударив ладонью по изножью. – Я готов ответить на его обиду, готов сразиться на дуэли! Лицо друга слегка перекосило, словно ему стало дурно после несвежего завтрака. Сириус выдохнул, преодолев желание вцепиться ногтями в зудящее лицо.        – Он не придет на дуэль... Поверь, я знаю своего братца – он упрям как норвержский дракосел. Если он сказал, что выйдет только против четверых, то одного Джеймса он проигнорирует – ты, Сохатый, припрешься ночью в какую-нибудь астрономическую башню, а там никого. Надо поймать Регулуса где-нибудь и потолковать с ним... но только после того, как разберемся с ивой. Завтра утром меня выпишут, и я в облике пса открою проход в хижину... Питеру придется остаться в школе...        – Вы все останетесь в Хогвартсе, – поднял усталый взгляд Римус, – если полнолуние будет тяжелое, и я перестану узнавать тебя, Сириус, то ты, обгорелый и наполовину слепой, не сумеешь увернуться. Я справлюсь без вас.        Джеймс фыркнул.        – Ты боишься нового нападения. Боишься, что Сириус и Питер не справятся с одним Блэком. Римус, это смешно! Я должен остаться с тобой!        – И кто из них, однорукий или одноглазый, сможет оказать больше сопротивления? – рявкнул Римус, наклонившись вперед. В приглушенном свете луны на пару мгновений показалось, что его клыки удлинились, но это, конечно, была игра света и тени.        – Я не однорукий! – возмутился Питер, снова схватившись за скрытый под мантией наручник.        – А я прекрасно все вижу! – даже слегка обиделся Сириус.        Но злобное выражение с лица Римуса не сползло:        – Тогда открой мне проход и увидь перед собой салон стрижек миссис Эйр! Если, конечно, не желаешь поменять «Мягколапа» на «Феникса»!        Обида кольнула сердце острее – мазь должна была залечить ожоги, но не вернуть его роскошные волосы, которые так нравились и самому Сириусу, и всем его знакомым девушкам.        – То есть, по-твоему, я должен остаться стеречь Хвоста и Сириуса? – Джеймс даже слегка скривился.        – А ты собрался три дня стеречь меня? – сквозь зубы рыкнул Римус. – Пропустить тренировку? Пропустить факультатив дуэльного клуба? Там, между прочим, будут и Эванс, и твой любимый Снейп!        – Эванс мне не дороже тебя! – глаза Джеймса потемнели, было видно, что Римус ударил по больному. – И даже квиддитч мне не дороже...        – Я помирать и не собираюсь, – Римус поджал губы и закрыл глаза, – поверь, грызть пороги могу и без твоей помощи. Мы договорились, Сохатый?        Джеймс упрямо прожег друга взглядом, но, в конце концов, сдался.        – Ладно. Но я навещу тебя ночью, от этого не отвертишься.        Некоторое время они молчали, пока в зал не заглянула медсестра:        – Мальчики, расходимся! Блэку нужен крепкий сон.        Джеймс и Римус поднялись. Они уже почти дошли до дверей, когда отставший Питер обернулся и негромко спросил:        – Тебе не кажется, что это похоже на шахматы?        – Шахматы? – задумавшийся о том, какую стрижку сделает ему миссис Эйр, Сириус не сразу понял, о чем его спрашивают.        – Да, – свет почти полной луны падал на Питера, жутковато очерчивая его профиль, словно вместо привычного нерешительного мямли перед ним стоял кто-то другой, – Твой брат выбивает нас по одному, как фигуры с доски. Первой всегда падает пешка... Потом идет атака на коня или слона, затем противостояние с ферзем... И, если партия сыграна верно, то последним остается король. Почему Регулус Блэк выбрал именно такой порядок? Почему первым был я?        Сириус дернул плечом. Все это начало казаться ему дурным сном, хоть ничего ужасного и не произошло.        – Хвост, по-моему, ты слишком драматизируешь... Он просто решил подгадить там, где смог дотянуться. Мой брат, конечно, умен и хитер, но вряд ли придумал бы такую ужасно сложную схему мести, какую пытаешься протолкнуть ты... – он помолчал. – Мы обязательно снимем наручник, не беспокойся...        – Хорошо... ты прав, наверное, я начинаю додумывать... – мадам Помфри зажгла теплый свет в своем приоткрытом кабинете, и добродушное лицо Питера в его бликах стало почти прежним, – спокойной ночи, Мягколап.        – Спокойной ночи, Хвост, – зевнул Сириус, но, стоило ему закрыть глаза, перед ними возникли образы Питера и Регулуса, искаженные, как пляшущие на стекле тени.        «Ты не говорил бы так, если бы он отрезал волосы тебе».        «Последним остается король».        «Почему первым был я?»