Глава 12. «Вспышка» и «Ость»

      – Я видел вас вчера в галерее, – заговорил Римус, когда из комнаты вышел Питер, старательно делающий вид, что Джеймса не существует. Сириус покинул спальню еще раньше – он вел себя более непринужденно, перебрасываясь со всеми парой слов, но делал это так холодно и надменно, что никто не хотел лишний раз говорить с ним.        – Хм, – Джеймс даже не хотел открывать рот и снова осознавать, что избавился от вещей зря. Его все еще рвало змеями, а старая метла и форма были уже в Годриковой Впадине, и достать их до матча не представлялось возможным.        – У вас была дуэль? – не унимался Римус.        – Да, – неохотно выдавил из себя Джеймс, стянув пижамную рубашку и надев очки. Настроения обсуждать это у него тоже не было – оставалось надеяться, что Римус сейчас уйдет на нумерологию и оставит его в покое.        Сможет ли выигранная «Вспышка» действительно помочь им на матче? Метла великолепно показала себя в воздухе, но не превратила запасного – слегка неуклюжего Куэли – в Сигбранд.        – И? – Римус не желал угоманиваться.        Джеймс, скривившись, сплюнул червей.        – И я победил.        «Но толку от этого никакого. Пора взглянуть правде в глаза – именно я харкаю заколдованными змеями, именно я разругался с друзьями... а проигравший в дуэли Блэк сейчас спит со спокойной душой в своем слизеринском подземелье».        – Так это он прислал тебе коробку? – Римус указал на тумбочку у кровати. – Наверное, попросил домовиков...        Джеймс посмотрел на небольшую серую коробку с приклеенной запиской «Дж. Поттеру». Какой аккуратный почерк... и какая глупость – Джеймс здесь единственный Поттер, можно было не подписывать имя.        – Не стоит вот так просто брать ее, вдруг это... – начал Римус, когда Джеймс схватил коробку и оторвал записку.        – Ловушка? Очередная проклятая вещь? Пф... Плевать... – горло снова сжала рвотная судорога. – Поверь, даже если Блэк проклянет меня всеми известными способами, это не заставит меня бояться собственной тени и шарахаться от любой мелочи.        Римус вздохнул – как учитель, уставший объяснять упрямым школьникам очевидные факты.        – Как знаешь, но все же постарайся быть осторожнее... чтобы не наложить сглаз на всю спальню, например, – он поднялся и, взяв сумку, вышел из комнаты.        Наконец-то.        Сглаз на спальню... будто Регулус Блэк такой идиот – бить их, когда они уже и так всухую проиграли. Джеймс думал, будто дуэль сможет что-то изменить, но она изменила только его настроение – да и то не в лучшую сторону.        Он без всякой опаски снял с коробки крышку и достал «сюрприз» – флакон с пастой и зубную щетку. «Чабрец и мята, рецепт мисс Маркхем» – гласила вычурная переливающаяся этикетка, то и дело бросающая маленькие звездочки искр и крошечные ароматные листики. «Пусть ваши речи будут так же приятны, как вкус этого зелья!» – гласил рекламный слоган рядом с нарисованным чабрецом.        Джеймс фыркнул и отставил флакон. До чего непрозрачный намек как на чересчур резкие слова, так и на мучающее его проклятие... С другой стороны, щетка будет даже кстати – он все время забывал купить новую, несмотря на то, что целители в поучительных брошюрах регулярно напоминали о важности гигиены...        Джеймс замер. Неужели...        Он поднялся и, даже не надев носков, быстро прошел в душевую – красная щетка Сириуса валялась на полке, а Питер аккуратно положил свою в какой-то нелепый футлярчик с утками...        Неужели, все это время он зря переворачивал комнату, избавляясь от вещей... Отправил родителям метлу, квиддитчную защиту, книги... и забыл о существовании душевой.        Джеймс, закусив губу, достал из стаканчика свою щетку. Мгновение тошноты и тихо произнесенное заклинание – пламя поглотило пластик мгновенно, не осталось даже оплавленных капель, только пепел осыпался в раковину... И тут же исчез в сливе, когда Джеймс повернул вентиль.        Неужели отгадка всегда была так близка, и он мог избавиться от щетки и проклятия гораздо быстрее? Джеймс плеснул водой на руки и потер лицо. Он упустил столько времени... Если бы он сообразил раньше, то не молчал бы в большом зале, на уроках и тренировках – везде, где его видел кто-то, кроме друзей.        Джеймс вздохнул и следом за щеткой спалил расческу – все равно от нее не было никакого толку. Собственное лицо в зеркале показалось ему бледным и уставшим, словно его, а не Римуса, мучили полнолуния.        Джеймс сходил за присланной Блэком пастой и выдавил немного на новую щетку – на мгновение мысль о том, что это и вправду может быть ловушка, вернулась, но он быстро отбросил ее, как ненужную ерунду. Даже если у него позеленеют зубы, что с того?        Вкус чабреца и мяты пышной пеной наполнил рот. Джеймс уныло улыбнулся отражению и пошел одеваться – его отпустили с уроков ради тренировки перед матчем, не стоило тратить это время впустую.        «Вспышка» приятно оттягивала руку, пока он шел к квиддитчному полю. Может быть, он и не такой честный, как ему виделось, и даже не такой дерзкий, но сможет выбить для Гриффиндора победу! Главное, не говорить много перед командой... скрыть проклятие Джеймс уже не надеялся, но длить этот позор, харкая змеями, тоже не желал.        Он почти дошел, когда услышал голос Лили Эванс – непривычно резкий, с недовольными нотками в голосе, которые она словно позаимствовала у профессора МакГонагалл.        – Я почти не злюсь... Почти. Если бы я проиграла честно, мое смирение было бы безграничным – я бы засела за учебники... – Джеймс услышал громкий треск, словно два тролля со всего маху столкнулись дубинками, – ...попросила бы позаниматься со мной дополнительно... но я проиграла из-за какой-то крысы!        Треск раздался снова, и Джеймс аккуратно, жалея, что не взял мантию-невидимку, заглянул за кусты. Там, на высокой груде серых камней, приготовленных для ремонта ограды, восседала Сигбранд, подложив под задницу теплый клетчатый плед. Рядом с ней лежала «Ость» – светлая метла с острыми, словно специально заточенными прутьями – наверное, они с Эванс летали – по крайней мере, Сигбранд сидела в квиддитчной форме, но без защиты.        Джеймс опустил взгляд ниже – Лили мерила шагами заснеженную траву, то и дело взмахивая палочкой – в эти моменты небольшие камни взлетали в воздух и с фонтаном крошки разбивались о большие валуны. Она отказалась от привычной юбки в пользу теплых штанов и зимней квиддитчной куртки на меху, явно снятой с плеча той же Сигбранд.        – Еще и проиграла Поттеру! – не унималась Лили, оживленно жестикулируя. – Хотя, вообще-то, мне хотелось бы посмотреть, чего он стоит без какой-нибудь хваленой спортивной метлы! Может быть, все его мастерство – это дорогущие метлы?        Если бы Джеймса ударили круциатусом – это и то не принесло бы ему такой боли.        – Ну, не говори так, Лил, – Сигбранд качнула ногой, – мнит он о себе много, но летает и правда отлично. На тренировки до выигрыша «Вспышки» он брал школьную метлу – и его стиль не сильно отличался от обычного.        Теперь на бедное сердце Джеймса словно пролили исцеляющий бальзам. Сигбранд, любящая прямо высказать мысли в лицо, не стала бы приукрашать его умения.        – Наверное, ты права... – Лили тряхнула небрежно заплетенными в косу волосами. Очередной камень с треском разлетелся на сотню осколков, осыпав ее куртку пылью, – я не разбираюсь в нюансах... Но метлу должна была выиграть именно я! Я – наравне с Север... со Снейпом! – лучшая в зельях! Мне не нужна метла... но я тоже хочу участвовать в соревнованиях и выигрывать! Если уж я не играю в квиддитч, что же мне делать? – она выдохнула. – Прости, Аврора... ты не обязана терпеть мои потоки злости...        – Злись сколько угодно, – махнула рукой Сигбранд и достала сэндвич, – кстати, многие жалеют о том, что не могут играть за факультет... было бы здорово, если бы у нас был квиддитч для игроков команды и квиддитч для всех, правда? Кто угодно мог бы записаться и участвовать в «любительских» матчах, – она вгрызлась в булку как дракон в сочный шмат мяса.        – Думаю, многим понравилось бы такое нововведение... – Лили улыбнулась и повернула голову, ее волосы засияли в холодном свете солнца, – еще можно было бы сделать так, чтобы в любительской команде были перемешаны люди со всех четырех факультетов – это сблизило бы нас...        Сердце Джеймса забилось чаще – на миг он почти поверил, что дружба между факультетами возможна. Что дух соревнований, который он сам так яростно поддерживал, действительно порой только мешал им... Лишь на миг, пока Лили Эванс не подняла палочку и не швырнула очередной камень.        – Да, я бы с удовольствием посоревновалась... – пыль медленно осела на снег, – только честно. Либо все соблюдают правила, либо все жульничают – только тогда в игре есть смысл... Только тогда, побеждая, испытываешь триумф! Мы с Петуньей часто играли раньше, но я никогда не использовала магию!        – Ты как сам Годрик Гриффиндор на маггловских дуэлях! – прожевав, заметила Сигбранд. – Что ж, остается только вызвать кого-то на честное сражение в плюй-камнях... или самим придумать себе игру. – она встала и ловко сцапала поднявшуюся в воздух метлу. – Может быть, пойдем еще полетаем, пока перерыв? Или перекусим? Я все еще не наелась...        Джеймс, поняв, что девушки могут увидеть его, быстро шагнул назад. Ради Эванс он готов был устроить турнир трех волшебников, не то что какой-то любительский квиддитч!        Он развернулся и пошел к полю, надеясь, что холодный ветер выдует хаос из его головы. Конечно, Лили права – победив в равной схватке, ощущаешь радость, но ведь он хотел не победить – только получить «Вспышку»! Любой ценой...        «Просто любая цена стала слишком дорогой».        Уже за вторую победу он платил непомерно много, словно разменивая фигуры в шахматах. Сбив Регулуса, он потерял Сигбранд, вызвал оживленные споры среди гриффиндорцев, а его репутация в глазах Эванс упала на уровень подземелий Гринготтс. А этот матч... Они еще не победили, а он уже заплатил вперед – дружбой Питера, обидой и досадой Лили...        Джеймс оттолкнулся от земли и резко взмыл в небо – так, что воздух засвистел в ушах. Пусть не останется мыслей, только он и «Вспышка»... Прекрасная, скоростная «Вспышка», способная за несколько секунд разогнаться до ста миль в час и сделать на месте несколько оборотов, не накренившись ни вперед, ни назад.        Он немного полетал над полем, повторив особенно сложные маневры и побросав квоффл. Конечно, он хотел бы, чтобы к тренировке присоединились, как минимум, Вритр и Куэли, но Куэли досдавал пропущенные домашние задания, а Вритр, видимо, снова занялась своими бесполезными исследованиями и должна была появиться только к матчу. Впрочем, и к лучшему – нет соблазна лишний раз открывать рот.        Джеймс стремительно облетел поле, на огромной скорости выполнил мертвую петлю и выровнялся... Чудесно! Его взгляд удовлетворенно пробежался по заснеженным кольцам и упал на трибуны – несмотря на ясный день, никто не пожелал торчать там в холод... Почти никто – единственный зритель в серой мантии, сидящий на скамье, казался забытой игрушечной фигуркой из детского набора. На мгновение Джеймсу показалось, что это Сириус пришел навестить его, но, стоило ему спуститься ниже, давшая надежду иллюзия растаяла.        Черные волосы, похожее лицо... Это лишь Регулус – гораздо более тщедушный, и сидящий, к тому же, не нога на ногу, а ровненько, как маленький принц на приеме. Что он тут забыл? Еще никогда Джеймс так быстро не терял интереса к полетам – он слегка тронул «Вспышку», чтобы повернуть ее (вот это маневренность!) и быстро спустился на трибуны, едва не спикировав на ближайшую скамью.        – Блэк! – судорога сжала горло, но будто бы не так болезненно, как обычно: впрочем, после длительного молчания это могло Джеймсу только показаться. – Что ты тут делаешь?        Кроме них на поле никого не было, и Регулус смотрел прямо на него. Опять что-то задумал?        – Полагаю, ты спрашиваешь о том, зачем я здесь... – тон Блэка в этот миг жутко напомнил раздраженные интонации Сириуса, и Джеймс поморщился: – Я думал, что встречу тут Эванс, но ошибся, и теперь отдыхаю в ожидании матча.        – Зачем тебе понадобилась Лили? – внутри Джеймса все вспыхнуло, когда он представил себя – раскрасневшегося от ветра, растрепанного, с этой змеиной рвотой... и Регулуса – аккуратно зализанного и спокойно открывающего ротик для очередного потока колкостей.        – Я хотел побеседовать с ней о той нашумевшей истории с крысой... Ужасно! – его брови застыли в выражении притворно-насмешливого удивления. – Крысы бегают по классам среди бела дня, хотя на замок наложено столько отгоняющих заклятий! Я сперва... – в его глазах блеснула улыбка, – не поверил своим ушам!        Злость и отчаяние набросились на Джеймса разом. Если Регулус расскажет Лили... О, это прегрешение окончательно утопит его последнюю надежду впечатлить ее! Она не простит своего досадного поражения...        Может быть, стоило начать умолять Блэка не говорить? Пообещать что-то? Или отпираться до последнего, рискуя, к тому же, и спокойствием Питера – незарегистрированного анимага!        – И что ты хочешь ей сказать? – проклятие сжало горло Джеймса новым рвотным позывом, а волнение словно решило помочь ему ледяными иглами в животе.        – Сказать? – Регулус смотрел на Джеймса не отрываясь и почти не моргая. – Я просто хотел узнать подробности... может быть, что-то в поведении крысы могло показаться ей странным... – он многозначительно замолчал.        Если бы Джеймсу пихнули в живот меч гриффиндора и пару раз провернули, он и то чувствовал бы себя лучше. Он готов был ударить Блэка... или упасть на колени и слезно упрашивать его не говорить.        – Блэк, я... – начал он, но Регулус только поднял руку, останавливая его.        – Не стоит распинаться, я не собираюсь рассказывать Эванс о том, что вы творите... пока это не касается меня и моих друзей. В конце концов, меня не волнует, как именно ты вьешься, чтобы представлять из себя хоть что-то. К тому же... – его губ коснулась противная полуулыбка, – ...я рассчитываю больше не иметь с вами никаких дел и надеюсь, что мои знания о ваших «звериных» шалостях помогут вам держаться от меня подальше.        Джеймс сцепил зубы. Вроде бы, ему все это было только на руку, но...       Он сплюнул змей и, выдохнув, заговорил:        – То есть, если мы сделаем что-то, что покажется тебе недозволительным, ты расскажешь об анимагических формах? И слова Эванс тебе нужны для доказательств? Между прочим, твой брат Сириус тоже один из, как ты говоришь, «нас», – обида болезненно кольнула сердце, но стоило признать очевидное и известное Регулусу: – ты и сам знаешь, никаких «нас» уже нет...        Улыбка Регулуса исчезла, но взгляд не изменился.        – Не стоит прикрываться Сириусом – мы с ним уже обсудили это. Делай что хочешь, но как можно дальше от меня... – он посмотрел на заснеженное поле, – будет любопытно взглянуть, что ты выкинешь на этом матче? Или вышибалы Рэйвенкло собьют тебя раньше? Потеря Сигбранд для команды Гриффиндора весьма ощутима...        Джеймс усмехнулся, раздраженное горло сжала судорога.        – Мы не собираемся сдаваться, даже если половину команды заменят первокурсники, еще не сдавшие зачет по полетам!        – Тогда матч обещает быть хотя бы не скучным... – Блэк умиротворенно прикрыл глаза. Тень от черных ресниц упала на родинку под глазом. – Все ждут грязной, но захватывающей игры.        – Я собираюсь играть честно, – раздраженно сплюнул Джеймс, – как и остальная команда. Даже то, как мы в прошлый раз сбили тебя, не противоречило правилам!        Блэк поднял взгляд и усмехнулся.        – Да, вы просто сбили меня, потому что со мной не могли выиграть. И ты уже ничего не докажешь, Поттер, – заметил он, когда Джеймс открыл рот, чтобы возразить, – ты знал это с самого начала, и с самого начала отчаялся... Это, пожалуй, льстит. – Регулус поднялся. – Мне достаточно просто находиться на поле, чтобы ты боялся заранее... Что ж, сидеть тут и правда холодно... Желаю удачи на матче! Надеюсь, ты не примериваешься к чаше позора, завидев кого-то в команде Рэйвенкло! – он взял сумку и неспешно направился к выходу с трибун, оставив Джеймса кипеть.        Раньше он сказал бы «что слизеринец может понимать в честной игре!», но теперь...        Это правда – тогда он отчаялся заранее, узнав, что им предстоит играть без Вритр!        Да, метлу он получил нечестно, отчаявшись второй раз!        И да, будь он прежним Джеймсом, он бы верил в свои силы чуть больше...        Но теперь прежний Джеймс – чуть более надменный и бесчувственный, способный злословить о Питере и обижать Эванс, казался ему почти омерзительным... А нового Джеймса еще не было – был только хорошо летающий дурак, оставшийся без друзей.        Джеймс стиснул рукоять метлы. Ничего не мешало стать новым Джеймсом сейчас.        Он изо всех сил оттолкнулся и взмыл вверх, чтобы осмотреться. Блэк неспеша шел к замку, пара учеников скакала у дома лесника, играясь с собакой, а Эванс и Сигбранд обнаружились у озера, где они сидели у небольшого костра, грея что-то в котелке. Джеймс прищурился, пытаясь понять, не ошибся ли он – но темная куртка Лили и отблеск рыжих волос на ней убедили его.        Джеймс быстро повернул метлу и рванул к ним, зная, что пожалеет о глупом поступке. Но сейчас...        Подлетев к озеру, он спешился и попытался пригладить волосы, радуясь, что рядом нет зеркала, которое бы ясно показало ему бессмысленность этих попыток. Впрочем, плевать – он не нравится Лили ни лохматым, ни причесанным.        Сигбранд заметила его первым – скрывать чувства она не умела, и на ее лице тут же появилось раздраженное выражение.        – Поттер... – произнесла она не то здороваясь, не то просто обозначая его присутствие для сидящей спиной Эванс.        – Эванс, Сигбранд... привет! Я... – волнение и рвотный позыв сжали горло Джеймса. Он, придерживая метлу, склонился над водой и сплюнул змей. Необходимость беседовать с Лили в таком состоянии разбивала ему сердце, хоть он и старался утешиться тем, что она и без того его не выносит. – Я хотел поговорить с тобой, Эванс... С глазу на глаз... Это не займет много времени.        Лили повернулась и отставила металлическую кружку с чаем – она недоверчиво осмотрела Джеймса, но отказываться не стала – быстро поднялась и холодно взглянула прямо ему в лицо.        – Можем отойти к тем камням, – предложила она, указав на группу валунов, омываемых еще не замерзшей серой водой. – Если это и правда ненадолго. Я не хочу заставлять Аврору ждать.        Сигбранд и вовсе недоверчиво прищурилась, но ничего, к счастью, не возразила.        Он натужно кивнул и молча пошел вперед, слегка увязая в подмерзшем прибрежном песке. Сердце билось как сумасшедшее, разнося одновременно и досаду от собственного состояния, и радость от беседы с Эванс. Они говорят! На самом деле говорят, и она даже не прогнала его...        – Ты до сих пор находишься под проклятием? – спросила она, когда они отошли достаточно далеко. Волны медленно накатывали на берег, словно пытаясь дотянуться до ее сапог.        – Да, – Джеймса снова скрутило, – это неважно... Я хотел поговорить не об этом.        Они дошли до валунов. Теперь, когда он решился, то даже почувствовал некоторое облегчение. Если раньше внутри него все время качались весы, взвешивающие его дурные и хорошие поступки, то сейчас они почти остановились.        Эванс зябко поправила куртку и сунула руки в карманы. Сейчас она хотя бы не смотрела на него со злостью и отвращением, скорее, с легким любопытством.        – Я хотел признаться тебе, Эванс, – быстро заговорил Джеймс, не желая затягивать пытку и представать перед ней блюющим, – насчет того соревнования у Слизнорта... Я сыграл нечестно, сжульничал, заколдовав крысу... – ложь комком застряла в горле, но Джеймс сумел выплюнуть и ее, – я очень хотел выиграть метлу, но, зная, что поступил неправильно, я... я...        Лили опустила взгляд – на ее щеках появился румянец, но можно было биться об заклад – он не имел со смущением ничего общего.        – ...я хочу, чтобы все было честно! – Джеймс почувствовал, что начинает истерически подвывать и постарался говорить ровнее. – Я хочу отдать «Вспышку» тебе – если бы мы соревновались по правилам, то ты бы выиграла... – он бережно взял метлу и протянул ее Лили, – я понимаю, что это не то же самое, что выиграть ее сразу и достать из коробки, но... – сердце забилось сильнее, отдаваясь в ушах, – клянусь, я отдам тебе и коробку и сертификат, и все, что прилагалось к метле! Я... прости меня...        Пальцы Эванс сомкнулись на рукояти, но взгляд на Джеймса она не подняла.        – Она не понравилась тебе или ты как-то заколдовал ее, чтобы разыграть меня? – негромко предположила она. – Ты отдаешь ее накануне матча, это так странно... Аврора говорит, что ты зачем-то избавился от своей старой метлы, и летать тебе не на чем.        – Эванс, нет! – Джеймс выплюнул комок змей и вытер рот тыльной стороной ладони.        Неужели, она не верит ему?        – Я готов поклясться, что с метлой все в порядке! Спроси у Сигбранд, если не веришь – она подтвердит, что «Вспышка» в идеальном состоянии! Мне правда ужасно жаль, что я обманул тебя...        Я просто больше всего хотел победы Гриффиндора?        Я не думал, что ты так расстроишься?        Мне жаль, что я не так хорош в зельях, чтобы выиграть честно?        Непроизнесенные слова липким потоком черных змей хлынули на песок.        Лили, открывшая было рот, чтобы продолжить расспросы, задумалась.        – Ты обращался к мадам Помфри? – наконец произнесла она. – Проклятие держится довольно долго... так не должно быть.        – Все в порядке! – Джеймс, стараясь не трястись от волнения и унижения, оперся о валун. – Скоро пройдет, не стоит никакого беспокойства... Я надеюсь, что «Вспышка» будет служить тебе верой и правдой... она правда прекрасна, отличная метла!        Нахмуренные брови Эванс и ее настороженно прищуренные глаза не обнадеживали, но она все же притянула метлу к себе и осторожно провела ладонью по рукояти, словно желая убедиться в том, что тут нет обмана, и ей не мерещится.        – Если это так, Поттер, то... ладно, я возьму «Вспышку». Но если ты так разыгрываешь меня... – она поджала губы, – то, поверь, ты пожалеешь об этом.        «Я уже жалею, и ты не представляешь, насколько».        Джеймс измученно улыбнулся – каждое слово давалось ему с трудом.        – Спасибо, что выслушала меня.        Лили ровно кивнула – как министр, приветствующий важного, но смертельно надоевшего делового партнера.        – Удачи на матче, Поттер... – она наконец-то посмотрела на него нормально – спокойно и открыто. И он снова залюбовался ею – россыпью едва заметных веснушек, зелеными глазами и слегка холодным, отстраненным выражением лица. – Надеюсь, ты будешь играть достойно, в конце концов... – Лили скосила глаза к оставленному костру и подруге, – это всего лишь квиддитч. Не стоит ради него ссориться со всем миром.        Так могла бы благословлять заблудшего Ланселота королева Гвиневра. Джеймс кивнул.        – Я сделаю все, чтобы игра была честной. По крайней мере, с моей стороны.        Она развернулась и пошла к Сигбранд, оставив Джеймса абсолютно опустошенным, но полным решимости.        Он уверенно пошел назад, к полю, зная, что рваться к победе они будут из самого паршивого положения. Но Блэку он не соврал – они попытаются.        Шорох гравия на дорожке заставил его оглянуться.        – Поттер! – Сигбранд спешилась по своей привычке – пропахав сапогами две длинных борозды. – Ты правда собрался играть на школьной метле или твою уже вернули? Я думала, она сломана или заколдована...        – Ее заколдовали, – не стал вдаваться в подробности Джеймс, – и да, я буду играть на школьной.        На лице Сигбранд появилось странное выражение – смесь хищного удовлетворения и презрительной решимости. Ее, высокую блондинку, сложно было назвать некрасивой, но в этот миг она напомнила ему какую-то страшную темную ведьму из Лютного переулка.        – Я одолжу тебе «Ость». – заявила она, – но с условием... Если ты будешь играть бесчестно и грязно... так, как я не одобряю... – Сигбранд протянула ему метлу так резко, что едва не ударила прутьями, – то она сбросит тебя. Возьмешь?        Джеймс прикрыл глаза. Наверное, его должны были возмутить и тон, и условия, но он почувствовал только благодарность, словно Сигбранд не просто одолжила метлу ради победы Гриффиндора, а протянула руку там, где его бросили остальные.        – Спасибо, Аврора, – в этот миг его решимость играть честно только возросла. Как и азарт... сможет ли он выиграть? Доказать всем, что он чего-то стоит без трюков и уловок?        Он и правда сделал все – в напутственных словах команде не позволил себе ни намека на разные выходки. Старался взвалить на себя ношу удачных передач и подбодрить Куэли. Играл так, словно старался стать достойным сборной Японии – самой щепетильной команды кубка мира... Даже череда неудачных атак не поколебала его волю, хотя счет 80:10 разрывал ему сердце. Он не жалел об этом даже в тот момент, когда метко отбитый бладжер прилетел ему в лицо, и он рухнул с метлы, уронив «Ость» на себя и едва не сломав ее.        Красные искры дисквалификации снегом осыпались на лицо, когда земля гулким толчком врезалась в спину, на несколько мгновений погрузив в темноту. Очнувшись, сквозь разбитые квиддитчные очки он увидел склоняющиеся над ним лица – бледную Сигбранд, встревоженную Эванс, даже вытаращившую разномастные глаза Вритр...        На секунду ему показалось, что, стоя чуть поодаль, на него смотрят Сириус и Питер, но не успел порадоваться – Сигбранд загородила свет, и картинка встала на место – черные патлы принадлежали слизеринцу Асфизари, а светлые – его сокоманднице Ласке.        Кровь из рассеченного лба залила глаза, но Джеймс заставил себя вымученно улыбнуться, хотя боль от отречения друзей была в тысячу раз больнее полученных ссадин.        – Репаро! – громко произнес чей-то голос, и стекла очков, судя по тихому треску, встали на место.        Возможно, что-то еще можно починить. Даже то, что было разбито...