Глава 5

Атмосфера в палате напоминала поле боя, где вместо заклинаний летали юридические термины и колкие замечания. На следующий день после их разговора здесь, помимо Драко и Гермионы, находились Пэнси Паркинсон, чье лицо выражало готовность ко всему, и Перси Уизли. Перси, старший брат Рона и Джинни, был воплощением педантичности и амбиций. Покинув Министерство Магии, он нашел себя в роли главного юрисконсульта одной из самых богатых спортивных команд страны. В его строгом костюме, с идеально завязанным галстуком и магическим планшетом в руках, испещренным бегущими строками текста, он чувствовал себя здесь на своем месте. — Итак, приступим, — начал Перси, его голос был сухим и безэмоциональным, как треск пергамента. — Статья первая. Срок действия контракта. Мисс Грейнджер предлагает шесть месяцев, с возможностью продления еще на три в случае необходимости. — Год, плюс три месяца, — тут же парировала Пэнси, скрестив руки на груди. Она сидела прямо, ее поза была такой же жесткой, как и взгляд. — Шесть месяцев — это смешно. Никто не поверит, что за такой срок произошло столь кардинальное преображение. Это выглядело бы как очередной каприз ветреного капитана «Волков». — Год — это вечность в мире пиара, Пэнс, — возразил Драко. — Да и риски утечки информации возрастают в геометрической прогрессии. — Давайте будем честны, риски вашего участия в этом фарсе зашкаливают априори. Вы ведь не собираетесь рисковать зря? — Пэнси переводила строгий взгляд от Гермионы к Драко. — Все должно быть крайне органично и постепенно, сам ведь говорил. Чтобы люди поверили, первые пару-тройку месяцев вас вообще особо и замечать не должны. Гермиона будет приезжать в больницу через черный вход в крупном худи. Пошлем подставных фотографов, которые будут снимать ее максимально размыто, чтобы народ гадал, что за девушка тайно приезжает в больницу. Необходимо создать полную видимость того, что вы не хотите афишировать то, что «зарождается между вами», — сказала Пэнси, сделав кавычки двумя пальцами на последних словах. Драко, полулежавший на койке, с интересом слушал план пиарщицы. Уголки его губ дрогнули. — Ладно, пусть будет по-твоему, – бросил он небрежно. — Грейнджер? — Я согласна, — помассировав пальцами виски несколько секунд, она все-таки дает утвердительный ответ. Играть, так играть. Без полумер. Иначе весь этот цирк будет зря. Перси кивнул, делая пометку. — Следующий пункт. Поскольку, в какой-то момент, ваши «отношения» все-таки перерастут в ранг официальных, необходимо согласовать совместные выходы в свет. Минимальное количество в месяц. — Два раза в неделю, — сразу сказала Пэнси, деловито изучая маникюр. — Общественные мероприятия, благотворительные гала-ужины, возможно, одна совместная тренировка для прессы. Нужно создать ощущение неразлучности. — Ты с ума сошла? — всплеснула руками Гермиона. — Два в неделю? У меня есть работа! Тренировки, составление программ… — Одного выхода в две недели достаточно, —сказал Драко, неожиданно поддерживая Гермиону. — Но они должны быть качественными. Яркими. Мы не будем мелькать везде, как дешевые позеры. Мы будем появляться редко, но метко. Создавая ажиотаж. Одно светское событие или одна неформальная выходка по типу прогулок по магическому Лондону, совместного шоппинга, кофе на виду. Этого хватит. Гермиона с облегчением кивнула. Она ненавидела признавать это, но в его словах была здравая стратегия. Обсуждали они и то, что и как они должны говорить друг о друге в прессе. — Никаких признаний в любви, — твердо заявила Пэнси. — Только общие фразы. «Мы стали ближе», «Драко открылся с новой стороны», «Я ценю его преданность команде». Никаких «он мой возлюбленный» и прочей ерунды. Слишком приторно, люди уже на такое не ведутся. — Согласен, — кивнул Драко. — С моей стороны будет логично говорить, что «Гермиона вдохновляет меня на изменения», «ее поддержка бесценна» и тому подобное. Стандартно, но работает. Позже они спорили о том, кто будет знать правду. — Только мы четверо, — настояла Гермиона. — И больше никто. Ни твои слизеринкие друзья, Малфой, ни остальные «Волки». Никто. Чем меньше людей в курсе, тем чище игра. – Я не могу не сказать Тео и Блейзу, — возмутился Драко. — Они знают меня лучше меня самого и поймут в ту же секунду, я тебе это гарантирую. — Как бы ни было это неохотно признавать, но он прав, Гермиона. — Задумчиво сказала Пэнси. — Они проводят каждый день вместе лет с трех. Сначала в кругу семей, потом в школе, потом на квиддичном поле. А после и за его пределами. — Да, я замечала по вульгарным заголовкам статей. — Гермиона стрельнула укоризненным взглядом в сторону Драко. Эта троица действительно не редко становилась героями первых полос крупных газет и «желтушных» журналов благодаря своим выходкам. Правда, конечно, ни один из них ещё никогда не заходил так далеко. — Ханжа! — Драко не смог удержаться от язвительного комментария. — Алкаш! — парировала она. — Так, прекратите. — Пэнси смерила их неодобрительным взглядом строгой учительницы. — Мы уже давно не в школе, будьте взрослыми людьми, черт возьми. — Ты понимаешь, что одно неосторожное слово твоих дружков в баре под градусом — и все пойдет прахом? — Они не проболтаются, — настаивал он. — Поверь мне, в их памяти находятся такие вещи, что хватило бы не просто разрушить мою карьеру, а засадить меня за решетку лет на 10, но, как видишь, я все еще здесь. — Мне нужны гарантии, Малфой. Включи их в контракт, обяжи молчать на уровне закона, и трепи им, что хочешь. Драко сжал губы, понимая, что она, к сожалению, права. В их ситуации гарантии обязательны. Он кивнул, с неохотой соглашаясь. Перси зачитал пункт о последствиях нарушения контракта. Штрафы в случае разглашения тайны или преждевременного «расставания» были астрономическими для обеих сторон. Спустя ещё час обсуждения и добавления в контракт мелких деталей, они, наконец, дошли до последних, самых неприятных пунктов. — Статья тридцать четыре, — произнес Перси, и в его голосе впервые прозвучала тень неловкости. — Публичные проявления чувств. Физический контакт. В палате повисла тягостная пауза. — Что именно подразумевается? — ледяным тоном спросила Гермиона. — Минимум, необходимый для создания образа близкой пары, — ответил Перси, глядя в планшет. — Держаться за руки. Объятия. — Он сглотнул. — Поцелуи. — Ни за что, — тут же выстрелила Гермиона, чувствуя, как по щекам разливается краска. — Абсолютно исключено. — Это необходимо, Грейнджер, — спокойно, но настойчиво сказал Драко. Он смотрел на нее, и в его глазах не было насмешки, только холодный расчет. — Люди должны видеть не просто двух людей, которые договорились изображать пару. Они должны видеть притяжение. Намек на интимность, на связь, на близость. Рукопожатиями здесь не обойтись. — Я не целуюсь с людьми, которых презираю, — прошипела она. — А я не трачу состояние и свое время в пыльных домашних библиотеках на тех, кто не готов выполнять условия контракта, —парировал он. — Поверь, я сам не в восторге от этого, но иначе весь замысел теряет смысл. Людям нужна сказка. Сказке нужны картинки. Она смотрела на него, ненавидя всей душой. Ненавидя его логику, его цинизм, его способность ставить ее в такие унизительные положения. Она посмотрела на Пэнси, но та лишь развела руками, как бы говоря: «Он прав, как ни прискорбно». Она посмотрела на Перси, но он уткнулся в свой планшет, избегая ее взгляда. Ее плечи опали. В ее осанке появилась невидимая тяжесть. — Ладно, — выдохнула она, и это слово прозвучало как приговор самой себе. — Но без перебора. Даже настоящие пары не лижутся на камеру как течные собаки. Никаких рук ниже поясницы или на груди. Мне важна моя репутация некой…скромности и избирательности, она для меня…как защита. И она должна остаться при мне. — Договорились, — кивнул Драко, и в его глазах мелькнуло что-то странное — не триумф, а скорее… понимание. — Перси, какой там последний пункт? Перси провел пальцем по экрану. — Об отношениях вне вашего пиар-романа. — Я настаиваю на полном отсутствии каких-либо романтических или сексуальных контактов на протяжении всего действия контракта, — начала Пэнси, переводя на Драко тяжелый взгляд из-под бровей. — Не знаю, что может заставить тебя удержать свой член в штанах, Малфой, но только посмей этот год водить своих блядей в дом или тем более развлекаться с кем-то в клубах. Это разрушит для тебя все. Гермиона будет в безопасности, ей все будут сочувствовать, сопереживать, но для тебя это будет окончательное падение. И с точки зрения репутации, и с точки зрения бешеной неустойки из вашего контракта. — Я не кретин, Пэнс, и понимаю это без твоих угроз. — Драко аккуратно приподнялся на локте. — Но что насчет Оборотного зелья? Я бы мог… — О господи… — Гермиона опускает лицо на ладони. — Ты издеваешься?! — одновременно с отчаянным вздохом Гермионы вскрикивает Пэнси. — Ты понимаешь, что будет, если его действие закончится в неподходящий момент? Понимаешь, какой это риск? Определись, мать твою, что для тебя важнее. Карьера или шалавы, Малфой. Драко поднимает руки в знак капитуляции и откидывается на подушки. — Ладно, ладно, ты права. Никаких женщин весь чертов год. — Гермиона, ты согласна на эти условия? — устало спрашивает Пэнси. — Сомневаюсь, что ты ведешь такую же животную половую жизнь, как твой суженый, но все же…тебя это правило тоже касается. Никаких свиданий, никаких отношений и случайных контактов. — Да, Пэнс, я понимаю. — Это чертовски нечестно. Грейнджер в своем благочестивом экстазе, возможно, и не знает, как выглядит член, а у меня есть свои привычки и потребности… — Значит, будешь дрочить в кулак по три раза в день! — крикнула Пэнси. — Все, давайте закругляться, я больше не вывожу этого разговора. Подпишите чертов контракт, и мы поедем к Тео и Блейзу составлять их соглашения о неразглашении. А после я буду писать расписание вашей совместной деятельности на первый месяц под стакан чего-нибудь очень крепкого. К завтрашнему утру пришлю вам копии, ознакомьтесь и дайте обратную связь. Поставив последнюю завитушку своей магической подписи, Гермиона почувствовала, как стены палаты сдвигаются, запечатывая ее в этой новой, абсурдной реальности. Реальности, где ее самым ценным активом стало ее притворство, а самым страшным врагом — ее собственная, предательская надежда.