Глава 20

Зайдя в библиотеку, Гермиона замерла на пороге, словно ее поразило заклинание. Конечно, она знала, что библиотека Малфой Мэнора была легендарна и огромна, но реальность превзошла все ее ожидания. Казалось, она занимала добрую половину крыла поместья. Высокие, до самого готического потолка, стеллажи из темного дерева уходили вдаль, теряясь в полумраке. Они были забиты тысячами, десятками тысяч томов. Кожаные фолианты, ветхие свитки, переплетенные письма, летописи в золоченых окладах. Здесь пахло старым пергаментом, воском и чернилами. Однако, не смотря на габариты и бесконечное количество мелких деталей, нигде не было ни пылинки. Безупречная чистота. И страшно было представить, сколько усилий прилагает прислуга, чтобы ее поддерживать. Гермиона бессознательно прикрыла рот рукой, который открылся в немом благоговейном шоке. Это было то, о чем она могла только мечтать. Драко старательно не смотрел на нее, делая вид, что занят. Взмахом палочки он зажег парящие в воздухе свечи, и мягкий свет одна за другой стал выхватывать из темноты новые участки этого лабиринта знаний. Внезапно ее восторг сменился тревогой, сжимающей горло. Как вообще среди этого океана бумаг и чернил можно найти хоть что-то? Об этом она его и спросила. — В библиотеке сохраняется строгий порядок. Каждая секция, каждый стеллаж содержит конкретную тему, подкатегории и хронологию. Плюс, — он слегка улыбнулся, — нам помогут главные хранители этого места. Как по команде, из-за углов ближайших стеллажей бесшумно появились домовые эльфы, они почтительно склонили головы, их большие глаза смотрели с врожденным благоговением. — Здравствуйте, — улыбнулась им Гермиона, и ее сердце по-старому сжалось при виде эльфов. — Меня зовут Гермиона. Эльфы пронзительно пискнули что-то в ответ, явно польщенные вниманием. Она насчитала пятерых. Или шестерых? Они двигались так бесшумно, что уследить было сложно. — Сколько же их у вас? — не удержалась она. — Такая библиотека нуждается в постоянном, кропотливом присмотре, — пояснил Драко. — Многие фолианты требуют особых условий, специальных заклинаний для сохранности. Некоторые, — он указал на массивную дубовую дверь с замысловатой скважиной в дальней стене, — содержатся в специальной, изолированной комнате. А там, — его рука переместилась к такой же внушительной двери в противоположном конце зала, — содержатся самые опасные артефакты. Книги с древней, темной магией, одно неосторожное прикосновение к некоторым из которых может вызвать необратимое проклятие. Глаза Гермионы вспыхнули таким азартным, жадным до знаний огоньком, что Драко не смог сдержать короткого, сдавленного смешка. Эта девочка… она была предсказуема лишь в своей ненасытной любознательности. — Я должен был догадаться, что эти слова заставят тебя захотеть сунуть туда нос, — покачал он головой, пряча нарастающую улыбку. — Это звучит… безумно интересно, — призналась она, не отрывая взгляда от зловещей двери. — Давай оставим это на самый крайний случай, — твердо сказал он. — Если ничего не найдем в основном фонде, тогда, возможно, обратимся к этой комнате. Она немного разочарованно кивнула, но согласилась. Драко прошел вглубь библиотеки, к массивным столам из темного дуба, и опустился в кожаное кресло. Он жестом указал ей на место напротив. Когда она села, свет от парящей над столом свечи выхватил ее серьезное, сосредоточенное лицо. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на нее прямо, его серебристые глаза стали холодными и пронзительными, как у следователя. — Хорошо, Грейнджер, — его голос стал низким и деловым. — Чтобы мы могли приступить к работе, мне нужно, чтобы ты рассказала мне все. Абсолютно все, что связано со случаем твоих родителей. Каждую деталь, которую ты уже смогла заметить. Все, что тебе удалось узнать или заподозрить. От самого начала и до конца. Не упускай ничего, даже то, что кажется тебе незначительным. Понятно? Она коротко кивнула, собираясь с мыслями. Гермиона начала свой рассказ, ее голос вначале был ровным, отработанным, как если бы она много раз повторяла эту историю целителям и следователям. Но по мере повествования в нем зазвучали надломленные, живые нотки боли. Ее родители, Уоррен и Джин Грейнджер, были известными в своих кругах магическими экспедиторами. Хоть они и были магглами, магия не была для них чужда. В их роду уже были волшебники, они с юности знали о другом мире, любили его, общались со многими магами, включая Джеймса и Лили Поттер, и страстно желали узнать о мире магии больше. Они не просто наблюдали, они писали масштабную книгу о жизни магов, их культуре и истории, и вместе с командой волшебников-исследователей путешествовали по миру в поисках утерянных артефактов и редких видов магии. Восемь лет назад во время работы с древним артефактом в Исландии произошла трагедия. Взрыв обратной магии, редкий и катастрофический феномен, когда древние чары, пытаясь защитить себя, высвобождают всю накопленную энергию единым всплеском, выжигая все на своем пути. Они выжили. Чудом. Но потеряли память о последних тридцати годах своей жизни. Они не помнили друг друга как супругов, проживших вместе десятилетия. Они не помнили ее. Для друг друга они были парой, которая только-только начинала романтические отношения. А она, их дочь, была для них навязчивой незнакомкой, чье отчаянное внимание смущало, пугало и тяготило. Никакие колдомедики, никакие целители, ни самые светлые умы не смогли помочь. Она потратила годы на поиски лечения, но все было тщетно. След застыл. Драко, не перебивая, слушал, а когда она замолчала, он задал свой первый вопрос: — Что известно о самом артефакте? Гермиона вздохнула, собирая в памяти обрывки информации. — По словам других участников их группы, они отыскали его в Исландии. У подножия вулкана Хельгафелль был скрыт тайный, запечатанный магией проход. Артефакт был известен в местных легендах как Сердце Брана. Согласно кельтским преданиям, которые переплелись со скандинавскими сагами в Исландии, Бран Благословенный, бравый воин, их король, пал в великой битве, но его сердце продолжало биться. Его последователи, группа друидов, обладавших глубинным знанием о природе памяти и души, не позволили ему полностью уйти. Они поместили его сердце в сосуд, вырезанный из вулканического обсидиана, найденного в сердце Хельгафелля. Сердце Брана не было оружием. Оно было хранилищем. Друиды верили, что, сохранив память величайшего из королей, они сохранят мудрость всей эпохи. Артефакт был задуман как ключ к коллективному бессознательному кельтского народа, библиотека душ. Он поглощал и хранил воспоминания, опыт, навыки. Но, как потом оказалось, защита его была ужасающей. Любая попытка неподготовленного человека прикоснуться к нему или силой извлечь знания приводила к Мести Брана. Тому самому взрыву обратной магии. Артефакт не атаковал. Он... перезаписывал. Он выжигал текущие воспоминания жертвы, заполняя освободившееся пространство хаотичным водоворотом чужих, древних воспоминаний, хранящихся внутри. Это быстро сводило людей с ума. В случае с моими родителями произошел сбой. Вместо того чтобы наполниться прошлым Брана, их сознание, сопротивляясь, просто... очистилось. Стерло последние и самые насыщенные тридцать лет, откатившись к тому моменту, когда их собственный жизненный свиток был почти чист. Драко внимательно слушал, его пальцы были сложены домиком перед лицом. — Сердце Брана... — он повторил название, пробуя его на вкус. — Интересно. Значит, мы имеем дело не просто с артефактом, а, по сути, с живой и довольно обидчивой библиотекой памяти. Это... амбициозно. Он откинулся на спинку кресла, его взгляд скользнул по бесконечным стеллажам. — Что ж, Грейнджер. У нас есть отправная точка. Мы начнем с кельтских манускриптов, разделов по друидической магии и теории магической памяти. Эльфы, — он повернулся, и несколько пар больших ушей насторожились у ближайшего стеллажа. — Нам нужны все труды, связанные с Браном Благословенным. Начинайте поиск. Третий час в библиотеке пролетел незаметно. Драко и Гермиона погрузились в работу с почти маниакальной сосредоточенностью, обмениваясь тихими репликами, вопросами, строя и руша теории. Для Драко эти поиски были спасением, они позволяли ему отгородиться от навязчивого осознания ее близости, от запаха ее духов, смешанного с ароматом кожи. Его тон оставался прохладным, деловым, будто они были малознакомыми партнерами по школьному проекту. Драко заметил эльфа, который, спотыкаясь, нес неподъемную стопку фолиантов. Прежде чем он что-то успел сказать, Гермиона уже сорвалась с места. — Позволь я тебе помогу. — Нет-нет, мисс, не стоит! — залепетал эльф, его глаза стали размером с блюдца. — Я плохой, неуклюжий эльф! — Все в порядке, не переживай, пожалуйста! — ее голос прозвучал тепло и искренне. — Мне в радость тебе помочь. Эльф, смущенно улыбнувшись, юркнул за следующей порцией книг, Драко вернулся к чтению, а Гермиона, все еще стоя, скользнула взглядом по ближайшим стеллажам. Ее внимание привлекла секция с табличкой «Древние артефакты Британии». Взгляд выхватил один конкретный том, и она потянулась к нему. — Хм, а вот это звучит интересно, — пробормотала она. Драко поднял голову от свитка. Ледяная волна ужаса промчалась по его жилам, когда он увидел, к чему именно тянется ее рука. — Нет! — крикнул он, вскакивая так резко, что стул с грохотом опрокинулся назад. Но было поздно. Кончики ее пальцев коснулись потертого кожаного переплета. Раздался оглушительный, разрывающий душу крик. Гермиона отшатнулась, сжимая запястье, по ее ладони уже расползались огромные, безобразные волдыри, кожа краснела и пузырилась на глазах. Она осела на пол, слезы ручьями текли по ее бледным щекам. — Черт, Грейнджер! Черт, черт! — Драко оказался возле нее в два шага. Он схватил ее за запястье, его собственная рука дрожала. — Glacies! — ледяной поток из его палочки обволок ее обожженную кожу. — Настойку бадьяна и бинты! Быстро! — скомандовал он эльфам, и те мгновенно растворились в тенях. Не раздумывая, он подхватил Гермиону на руки. Ее тело дрожало от боли и шока. Он отнес ее к кожаной кушетке в углу, усадил и, присев рядом, принялся обновлять ледяное заклинание, которое таяло от жара, исходящего от ее раны. — Какого… — она пыталась говорить сквозь сжатые зубы и рыдания. — Скоро все пройдет, — его голос сорвался, пытаясь звучать твердо. — Это ебаная чистокровная магия. Проклятая защита. — Я дура… совсем забыла… — Это я идиот, который забыл тебя предупредить, — отрезал он, и в его словах звенела неподдельная ярость. На себя, на книгу, на весь этот долбанный мир. Перед ними возник эльф со склянкой мутной жидкости и стерильными бинтами, собираясь помочь, но Драко забрал у него все принадлежности, положил на колени и повернулся к Гермионе. Она вся тряслась, ее дыхание было прерывивым. — Сейчас нужно будет немного потерпеть, — сказал он, заглядывая ей в глаза. — Я уберу лед, чтобы использовать настойку. Ты знаешь, она не сразу подействует, сначала будет жечь. — Действуй уже! — выкрикнула она, зажимая рот второй, здоровой рукой. Он прекратил заклинание. Еще один, сдавленный крик вырвался из ее груди, когда холод сменился обжигающей, пульсирующей болью. Драко, стиснув зубы, принялся обильно поливать ее ладонь настойкой бадьяна, снова и снова. Он знал, что это не ускорит процесс, нужно было просто ждать, пока магические свойства травы проникнут в ткани и начнут нейтрализовывать проклятие. Гермиона вся сотрясалась от рыданий, уже почти не сдерживая их. Вид ее страданий вызывал в его груди физическую, острую боль. В этот момент ему казалось, что он готов спалить всю эту чертову библиотеку дотла, лишь бы ей не было больно. Обессиленная Гермиона в отчаянии искала хоть какую-то опору. Ее голова упала ему на плечо, а лицо уткнулось в его шею, заглушая рыдания в складках его рубашки. Он замер на мгновение, пораженный этим доверительным жестом. Потом, отложив пустую склянку, взял бинты и принялся с невероятной аккуратностью забинтовывать ее руку. Он дул на воспаленную кожу, стараясь охладить ее своим дыханием, и тихо приговаривал, его голос стал низким и успокаивающим: — Тихо, тише… Вот так… Сейчас станет легче… Сейчас… Постепенно ее рыдания стали затихать, превратившись в прерывистые всхлипы. Через несколько минут она почти успокоилась, тяжело дыша, все еще прижавшись к нему. — Ты как? — тихо спросил он. Она не ответила. Он осторожно положил руку на ее щеку и приподнял ее голову. Ее глаза были красными и опухшими от слез, ресницы слиплись. Она выглядела совершенно разбитой. И все равно, черт побери, она была такой невероятно красивой. И ее лицо было так опасно близко. Он нервно сглотнул, пытаясь протолкнуть ком в горле. — Ты в порядке? — снова спросил он, его голос стал хриплым шепотом. Она слабо кивнула. Он не удержался и провел большим пальцем по ее мокрой щеке, стирая дорожку слез. Ему отчаянно нужно было сказать что-то, что-нибудь, чтобы отвлечься от навязчивой, всепоглощающей мысли притянуть ее к себе ближе и сцеловать каждую слезинку. — Это… это книги Горномеля Тильта, — начал он, с трудом подбирая слова. — Чистокровный фанатик. Он был безумцем и гением. Его трактаты… незаменимы для некоторых областей. Но, к сожалению, он был конченным уродом, который считал, что только чистокровные достойны изучать его знания. Все его книги пропитаны этой мерзкой магией. Я должен был тебя предупредить. Я просто придурок, Гермиона. — Все в порядке, — прошептала она, ее голос был слабым и хриплым. В ее уставших, покрасневших глазах стояло множество вопросов, но еще больше в них было полной, истощающей усталости. — Пойдем, — решительно сказал он, поднимаясь. — Хватит с тебя на сегодня этих чертовых книг. Он помог ей встать, поддерживая под локоть. Но ее ноги подкосились, тело, перенесшее болевой шок и эмоциональное потрясение, окончательно сдалось. Она безвольно пошатнулась и начала падать в обморок. Драко успел подхватить ее на руки. Он не раздумывал ни секунды. Единственное место, о котором он мог сейчас думать, единственным безопасным местом, было его личное пространство. Не гостевые покои, не библиотека. Его комната. Он понес ее по знакомым коридорам, прижимая к груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце.