Глава 32

Драко и Гермиона стояли у стены, вдоволь натанцевавшись до ломоты в ногах и лёгкого головокружения. Он опирался спиной о прохладную поверхность, а она облокачивалась всем телом на него, обвив его шею руками и чувствуя, как его сердце бьётся где-то совсем рядом, под её грудью. Они были весёлые, пьяные, мокрые и уставшие, но в то же время внутри каждого из них всё было взвинчено до предела от того, что между ними происходило. Это ощущалось словно гигантская плотина, сдерживающая бурную реку, наконец прорвалась, и теперь поток нёс их вперёд, сметая все преграды. Всю ночь он касался её неустанно. Пальцы скользили по её спине, талии, плечам, везде, куда он мог дотянуться. Драко не отпускал её ни на шаг, будто боялся, что она исчезнет, растворится в воздухе этой волшебной ночи. А она и не хотела отходить. Только ближе льнула сама, прижимаясь к нему всем телом, вдыхая его запах, смешанный с её духами, и тайно желая, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Потому что в этой ночи они были словно герои магловского фильма, какой-нибудь романтической комедии, где всё легко и просто, где все проблемы решаются дуновением ветра или поцелуем под дождём. Здесь, в этом вакууме из музыки, приглушённого света и его рук, не существовало их договора, наставлений Пэнси, разницы в происхождении, на которую так давил его отец, старых обид и новых страхов. Здесь были только он и она. Конечно, рано или поздно ночь закончится, и им придётся окунуться в реальность. Реальность, которая далеко не так проста. Но сейчас… Гермиона, даже если бы сильно захотела, не смогла бы сформулировать ни одной здравой мысли. Потому что он держал её в своих руках, и его большие пальцы выписывали круги на её талии. Он неспешно рассматривал её лицо, будто не мог насмотреться, и улыбался. Слегка, одним уголком рта, но его глаза светились таким мягким, таким непривычным теплом, что выдавали его с головой. Гермиона чувствовала, как под этим взглядом розовеют её щёки, и это было так глупо, так по-девичьи, но она ничего не могла с собой поделать. Драко притянул её ближе, и их носы соприкоснулись. Его дыхание коснулось её губ. — Мы были очень хорошими хозяевами вечеринки, как считаешь? — прошептал он, в его голосе звучала ленивая усмешка. Она кивнула, пряча широкую, неконтролируемую улыбку, которая так и норовила расползтись по всему лицу. Он наклонился ещё ближе, его губы почти касались её. — Мне уже очень хочется их всех отсюда прогнать. С этими словами он сжал руки на её талии сильнее, пальцы впились в мягкую ткань, и это внезапное, требовательное движение вырвало из её груди рваный вдох и такой же выдох. Она повела ладонями вверх по его груди, по шее, зарываясь пальцами в пряди его волос, и притянула его к себе за затылок. Он улыбнулся ей прямо в губы и потянулся ниже, сплетаясь с ней в очередном поцелуе. Пьяном, сладком и невероятно вкусном. В нём уже не было той отчаянной жадности, с которой он целовал её впервые. Только неспешное, глубокое наслаждение моментом и возможностью целовать её столько, сколько захочется, не думая ни о чём. Где-то на периферии сознания гремела музыка, кто-то смеялся, звенели бокалы. Драко всего на секунду открыл глаза и тут же пожалел об этом. Недалеко от них, ближе к выходу из пентхауса стояла Пэнси. И её вид…сложно было назвать дружелюбным. Гермиона почувствовала, как Драко напрягся, замирая в поцелуе. Его губы остановились, руки перестали гладить её спину. Она немного отпрянула, пытаясь заглянуть ему в глаза, но поняв, что он смотрит куда-то поверх её плеча, повернула голову за его взглядом. У неё вырвалось тихое: — Вот чёрт. Драко согласно промычал. — Как думаешь, нам конец? — спросила Гермиона шёпотом, будто Пэнси могла их услышать сквозь грохот музыки. — Определённо, — так же шёпотом ответил он. Взгляд Пэнси медленно, методично прошелся по комнате. Они затаили дыхание, как нашкодившие школьники, ожидающие, когда строгая учительница заметит их и накажет за непослушание. Вот её глаза скользят по танцполу, по дивану, бару… Вот они приближаются к их углу. Ещё секунда, и она заметит их, сплетённых в объятиях у стены, и тогда… Взгляд Пэнси двинулся дальше. И ничего не произошло. Она просто смотрела сквозь них. Будто их вообще не существовало в этой комнате. Драко и Гермиона, не сговариваясь, присмотрелись внимательнее. И только тогда заметили то, что ускользнуло от них при первом, паническом взгляде. Пэнси выглядела не просто нахмуренно. Она выглядела… растерянно. Дезориентированно. Её обычно собранная, хищная грация куда-то исчезла. Она стояла, слегка ссутулившись, и озиралась, но явно не видела ничего вокруг. Драко нахмурился, в его глазах мелькнуло беспокойство. — Кажется… что-то случилось, — тихо сказала Гермиона. — Она будто призрака увидела. Он уже хотел направиться в её сторону, но в этот момент к Пэнси неожиданно подошёл Гарри Поттер. Он возник из ниоткуда, подошёл близко, почти вплотную, наклонился к её уху и, судя по движению губ, сказал всего одно слово: «Поехали». Пэнси словно вышла из транса. Её взгляд сфокусировался на Гарри, она коротко кивнула и, не оборачиваясь, вышла вслед за ним. Они ни с кем не прощались. Просто исчезли в дверях, растворяясь в сумраке холла. Драко перевёл удивлённый взгляд на Гермиону. Она выглядела озадаченной, но… не поражённой. — Ты понимаешь, что происходит, — сказал он. Это не было вопросом. Она помялась, кусая губу. — Кажется, догадываюсь. — Расскажи. Она покачала головой. — Это не мой секрет. На лице Драко медленно расплылась хитрая лисья улыбка. Он навис над ней, стискивая в своих руках так, что она пискнула, и зарылся носом ей в волосы, щекоча дыханием кожу головы. — Грейнджер, — его голос прозвучал низко, бархатисто, с невероятно тягучей, властной ноткой, от которой по её телу пробежали табуны мурашек. — Выкладывай. Она стиснула зубы, пытаясь противостоять его дьявольскому обаянию. Почти получилось. — У Гарри и Пэнси… есть своё далёкое прошлое. — выдохнула она. — Видимо, уже не прошлое, — шепнул он ей в висок. — Поэтому я в таком же недоумении, как и ты, — честно призналась она. Он хмыкнул и начал покрывать мелкими, быстрыми поцелуями её ухо, спускаясь к шее и к чувствительной ямочке за мочкой. Гермиона дёрнулась и заливисто рассмеялась, пытаясь увернуться. — Драко! Мне щекотно! Она толкала его в грудь, пытаясь вырваться, но он только крепче сжимал руки и глубже зарывался лицом в её шею, вызывая новые, беспомощные приступы смеха. Со стороны они, наверное, выглядели как двое безумных подростков. Наконец, сжалившись, он оторвался от её шеи, всё ещё широко улыбаясь, и тут же получил лёгкий удар по плечу. — Дурак, — выдохнула она, отсмеявшись. Он поймал её руку и поцеловал костяшки. — Мда, — протянул он, возвращаясь к теме. — Интересно, конечно, что там между ними. — А ты, оказывается, сплетник, — приподняла бровь Гермиона. — Как и все мужчины, — парировал он без тени смущения. Она усмехнулась, качая головой. — Я правда не знаю подробностей. Думаю, тебе лучше спросить у Пэнси. — Да, это вариант, — согласился он. — Может, получится отвлечь её хотя бы ненадолго, когда она будет меня отчитывать за абсолютную опрометчивость. Они оба замерли. Слова повисли в воздухе между ними. Реальность завтрашнего дня пробиралась всё ближе. Он уловил, как в её глазах мелькнули неспокойные, тревожные нотки. Драко положил руку ей на щеку, его ладонь была тёплой и чуть шершавой. Он заглянул ей в глаза и сказал тихо настолько, насколько позволяла музыка, бьющая из колонок: — Эй… я знаю, всё сложно. И нам нужно будет поговорить. Обо всём. Но я хочу, чтобы ты знала… для меня это не что-то опрометчивое. Гермиона улыбнулась и кивнула. Он затянул её в очередной поцелуй, а оторвавшись, сказал с хитрой ухмылкой: — А теперь давай разгонять всех нахрен отсюда. Она рассмеялась и бодро закивала, чувствуя, как страх перед завтрашним днём отступает перед этим простым, тёплым мгновением, в котором она находилась с ним здесь и сейчас. За несколько минут до этого где-то на другом конце комнаты Блейз и Джинни, стоя в обнимку, принимали поздравления от их товарища по команде Фина Бигли. Фин, уже изрядно принявший на грудь, икнул и с чувством произнёс, размахивая бокалом: — Я так рад за вас, ребята! Надеюсь, теперь вы перестанете устраивать сущий ад на тренировках. Блейз ухмыльнулся, прижав Джинни к себе чуть крепче. — Не переживай, Фин. Все размолвки позади. С этими словами он чмокнул Джинни в лоб. Она улыбнулась, её взгляд лениво скользил по комнате. — Я сейчас подойду, — сказала она, заметив, как из коридора, ведущего к гостевым ванным, вышла слегла растрепанная Падма Патил. А через несколько секунд из того же коридора появился их тренер Оливер Вуд. Выражение его лица было сложно прочитать, впрочем, как всегда. Но он сам казался будто бы… помятым? Нахмурившись, Джинни пошла вслед за Падмой, которая уже замельтешила к Парвати. Фин, оставшись с Блейзом наедине, продолжал разглагольствовать, глядя в свой опустевший бокал. — Эх, все вокруг себе нашли таких зачётных девчонок. А я всё один. — Он театрально вздохнул. — Да прям все, — отозвался Блейз. — Тео вон как обычно… Он махнул рукой в сторону друга. Теодор уже еле переставлял ногами, танцуя под очередной хит, что больше было похоже на борьбу с гравитацией. Его партнёрша висла на его шее, рискуя рухнуть вместе с ним на пол в любой момент. — Знаешь, — Фин философски нахмурился, — если даже Малфой нашёл себе серьёзные отношения, то и на Тео может эта участь свалиться. Рано или поздно. Драко и Гермиона, точно… Блейз хмыкнул на автомате, сканируя помещение. И тут его взгляд наткнулся на тех, кого он искал. Они стояли у стены, он что-то шептал ей на ухо, она запрокинула голову и смеялась. Между ними было буквально ноль расстояния. Затем они поцеловались. И это абсолютно ни в какой из вселенных не может быть исключительно ради сценария или образа. Все уже достаточно пьяны, чтобы им было плевать. Да и в любом случае, они не актеры, чтобы так сыграть. Блейз покачал головой, говоря себе под нос: — Что же ты творишь… — А? — переспросил Фин, отвлёкшись от своих страданий. Блейз опомнился: — А, нет, нет, ничего. — Он хлопнул Фина по плечу. — Держись, друг. Твоя зачётная девчонка ещё найдётся. Блейз решил оставить размышления о Драко и его глупых решениях на потом и прошелся взглядом в поисках Джинни. Та стояла неподалёку, у окна, и о чём-то напряжённо говорила с сёстрами Патил. Парвати выглядела возбуждённой и веселой, а Падма смущённой. Блейз направился к ним. Он подошёл к Джинни со спины. Сестры, заметив его приближение, резко замолчали, обменявшись быстрыми, многозначительными взглядами. Блейз обнял Джинни сзади, положив подбородок ей на плечо. — Детка, поехали ко мне? Что-то я устал. Джинни накрыла его руку своей, но не сдвинулась с места. — Подожди. Тут важный разговор. Падма быстро переглянулась с сестрой и покачала головой: — Всё в порядке, Джинни. Мы поговорим об этом позже. — Падма, — в голосе Джинни появились строгие, почти материнские нотки. Она явно не собиралась отпускать тему. — Здесь не время и не место, — тихо, но твёрдо сказала Падма, бросив быстрый взгляд на Блейза, который, впрочем, уже понял, что тут замешаны какие-то интриги и секретики, и делал вид, что разглядывает потолок. Джинни помолчала секунду, обдумывая, затем кивнула. — Мы обязательно поговорим, — сказала она с нажимом. Падма стыдливо кивнула, и Джинни наконец развернулась в кольце рук Блейза. Когда они отошли на достаточное расстояние, он наклонился к её уху: — Мне надо что-то знать? Джинни хмыкнула, прижимаясь к нему плотнее. — Это наше женское. Блейз усмехнулся. — Как скажешь. — Он оглядел зал. — Пойдём попрощаемся с Драко и Тео? Она кивнула, и они направились сначала к танцполу, где Тео уже боролся с гравитацией в одиночку и плохо связывал слова в предложения, а потом к тому углу, где Драко и Гермиона, кажется, совсем потеряли счёт времени. Блейз и Джинни подошли к воркующим голубкам как раз в тот момент, когда те, кажется, сами собирались куда-то двинуться, отрываясь от стены. Драко всё ещё держал Гермиону за талию, будто боялся, что она исчезнет, стоит только разжать руку. Джинни, сияя улыбкой, воскликнула: — Потрясающая вечеринка, ребят! Серьёзно, одна из лучших в этом году. Блейз согласно кивнул. — Да, определённо лучшая. — Он сделал паузу и добавил с тихой усмешкой: — Только не говорите это Нотту, а то он разноется. Все четверо рассмеялись. — Мы уже поедем, — сказала Джинни, чуть потянув Блейза за руку. Драко кивнул. — Мы как раз собирались всех разгонять. Иначе вечеринка рискует перетечь в фестиваль, а моя квартира — в ночлежку для нескольких десятков бухих придурков. — Вам помощь может нужна? — предложил Блейз, но в его голосе звучала скорее дань вежливости, чем реальное желание задержаться. — Не парься, брат, — Драко хлопнул его по плечу свободной рукой. — Мы справимся. Он перевёл взгляд на Гермиону, которая смущённо кивнула, подтверждая его слова, хотя в её глазах плясали те же чертики, что и у него. Блейз перевёл взгляд с Драко на Гермиону и обратно. В его глазах мелькнуло понимание, смешанное с удивлением. Конечно, он видел эту химию между ними, но то, что происходило сейчас, было явно чем-то большим, чем просто флирт или игра на публику. Драко встретил его взгляд, и между ними за секунду случился тот самый немой обмен фразами, который происходил только между лучшими друзьями, знающими друг друга с пелёнок. Блейз чуть приподнял левую бровь, что означало: «Какого хера между вами двумя происходит?» Драко чуть качнул головой, безмолвно говоря просто: «Потом». Блейз коротко кивнул, принимая ответ. — Ладно, давайте, — Блейз протянул руку Драко. Джинни и Гермиона обнялись на прощание. — Увидимся на тренировке, — бросила Джинни через плечо, уже увлекая Блейза к выходу. Через несколько минут Драко объявил о том, что вечеринка заканчивается, и все начали неспешно покидать дом, благодаря хозяина дома за отличную ночь. Ответом ему стал разочарованный гул, но гости, в целом, послушно зашевелились. Начался хаос. Кто-то, уже изрядно принявший на грудь, скандировал: «Вперёд, волки!». Кто-то уже отрубился на диване, и их пришлось расталкивать. Какая-то вдрызг пьяная девушка из команды «Кентавров» не могла самостоятельно стоять на ногах, и её пришлось буквально тащить под руки до лифта, а затем ждать внизу, когда за ней приедет персональный водитель, чтобы передать её ему с рук на руки. Кто-то никак не мог найти свои вещи, разбросанные по углам пентхауса. Большая пьяная толпа, естественно, не могла двигаться быстро и кооперативно. Каждый норовил что-то забыть, кого-то обнять на прощание, рассказать очередную историю или просто застрять в дверях. К тому моменту, как последний гость наконец покинул вечеринку, прошло около полутора часов. Драко и Гермиона за это время порядком выдохлись. Оглядев опустевший пентхаус, они устало, но с облегчением плюхнулись на огромный диван в гостиной. Тишина после многочасового грохота музыки и голосов казалась почти осязаемой, отдаваясь звоном в ушах. За панорамными окнами небо начало светлеть, где-то внизу неспешно просыпался Лондон. Драко повернул голову в сторону Гермионы. А она повернулась в его. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, разглядывая маленькие черты, которые раньше не замечали или не позволяли себе замечать. Родинки, морщинки, веснушки, маленькие шрамики. Они изучали друг друга, как карты новой, неизведанной территории. — Устала? — спросил он тихо. — Безумно, — выдохнула она. — Мы можем пойти спать, — предложил он, но в его голосе не было уверенности, что он хочет именно этого. Она немного подумала, кусая губу. — Возможно, я не настолько устала. Огонёк в её глазах заставил Драко хитро улыбнуться. Одной рукой он взял её за бедро и, не церемонясь, усадил к себе на колени. Гермиона тихо рассмеялась ему в губы, и он затянул её в тягучий, глубокий, чувственный поцелуй. Она прижималась к нему всем телом, зарываясь руками в его волосы, уже растрёпанные после долгой ночи, а он сжимал пальцы на её бёдрах, чувствуя тепло её тела сквозь ткань штанов. Он оторвался на миллиметр, чтобы спросить: — И насколько же ты не устала? Гермиона улыбнулась ему такой горячей улыбкой, что у него внутри всё перевернулось. Она тихо проговорила ему в губы: — Достаточно, чтобы попросить стянуть с меня этот чёртов корсет. Он усмехнулся, его глаза потемнели. — Только корсет? Она улыбнулась ещё шире, дразняще: — И всё остальное. Он довольно рыкнул и утянул её в очередной поцелуй, более глубокий, более жадный. Его руки переместились с бёдер на ягодицы, сжимая их достаточно крепко, чтобы вырвать из её груди сладкий, приглушённый стон. Не разрывая поцелуя, он резко встал, легко подхватив её на руки. Гермиона ахнула и инстинктивно обвила ногами его талию, а шею руками. Он пошёл вверх по лестнице, ведущей в его спальню, а она, пользуясь моментом, спускалась поцелуями по его шее, кусала мочку уха, проводила языком по пульсирующей жилке, сводя его с ума с каждой ступенькой. Зайдя в спальню Драко, не церемонясь, бросил её на мягкое покрывало. Гермиона взвизгнула и рассмеялась, пружиня на матрасе. Он уже забирался сверху, нависая над ней, но она в нетерпении приподнялась на локте, схватила его за затылок и снова утянула в поцелуй. Драко перевернул их одним ловким движением, так что она оказалась сверху, и принялся, не глядя, нащупывать завязки её корсета. Пальцы путались в многочисленных лентах и узелках. — Блять, — выдохнул он ей в губы, — ты себе даже не представляешь, насколько сильно я хотел опрокинуть тебя на эту кровать, когда увидел тебя выходящей в этом корсете. Просто блять, какая-то пытка. Она, опираясь руками о его грудь, смотрела на него сверху вниз с пьяным, счастливым выражением лица. — Что именно пытка? Он зарычал, дёргая неподдающуюся ленту. — Смотреть на тебя. И не трахать. Она вновь тихо рассмеялась, откинув голову назад. А он, кажется, уже окончательно запутался в этих завязках. Конструкция корсета сопротивлялась, как заколдованный замок. — Ещё секунда, и я просто разорву его к чертям. Гермиона, всё ещё смеясь, попыталась ему помочь, но быстро поняла, что это бесполезно. Ленты были в полном хаосе. — Давай развяжем с помощью магии. Где твоя палочка? Драко замер, оглядываясь по сторонам. — Кажется, оставил в ванной. Она легко соскользнула с него, встала с кровати и, всё ещё улыбаясь, направилась в ванную комнату, примыкавшую к спальне. Дверь была приоткрыта, внутри горел мягкий свет. Гермиона шагнула внутрь и через секунду раздался её пронзительный крик. Драко мгновенно вскочил с кровати, в два шага оказавшись в дверях ванной. И застыл, созерцая открывшуюся картину. На полу, обнимая белоснежный унитаз, как самую дорогую возлюбленную, сидел Теодор Нотт. Его идеальная причёска превратилась в воронье гнездо, рубашка была расстёгнута и помята, а сам он, судя по тихому посапыванию, крепко спал, изредка вздрагивая. Драко закрыл глаза рукой. Гермиона стояла рядом, прижав ладонь к груди, и пыталась отдышаться. — Это было…крайне неожиданно. — Блять, — выдохнул Драко. — Тео, твою-то мать. Нотт в ответ лишь всхрапнул. — Нотт, чертов ты засранец, а ну просыпайся! — голос Драко громыхнул под мраморными сводами ванной, заглушая тихое гудение вентиляции. Гермиона резко обернулась и зашипела на него, прижав палец к губам: — Чего ты кричишь? Ему же явно плохо! Драко закатил глаза, но послушно притих, наблюдая за тем, как она опустилась перед Тео на корточки. Она мягко погладила его по плечу, потом чуть ощутимее потрясла. — Тео, это я, Гермиона. Ты уснул в ванной. Пойдём, поможем тебе добраться до дивана, мм? — её голос звучал заботливо и участливо, как у медсестры в больничном крыле. Тео в ответ издал очередной раскатистый храп. Гермиона потрясла его чуть сильнее, настойчивее. — Тео-о-о. Ну же. Очнись. Драко, наблюдавший за этой сценой скрестив руки на груди, не выдержал: — Чего ты с ним церемонишься? Холодной водой окатить, и мигом оклемается. — Драко! — шикнула она, бросив на него уничтожающий взгляд. — Не смей. Он только фыркнул, подошёл ближе и сам потряс друга за плечо. Тео в ответ что-то промычал, с трудом разлепил один глаз и попытался что-то сказать. Из его рта вырвалось что-то нечленораздельное, в чем с трудом угадывались отдельные звуки. — Что? — Гермиона наклонилась ближе, пытаясь разобрать его речь. Тео повторил попытку. Гермиона подняла глаза на Драко: — Кажется, он говорит, что ему плохо. Те едва заметно кивнул. — Я убью этого паршивца, — констатировал Драко тоном, не предвещавшим ничего хорошего. Гермиона посмотрела на него строгим взглядом. — Неси необходимые зелья. В твоей аптечке должно быть что-то от похмелья, я уверена. Не дожидаясь ответа, она встала, взяла с полки маленькое пушистое полотенце, намочила его холодной водой, снова опустилась к Тео и принялась аккуратно прикладывать влажную ткань к его лбу и шее, тихо приговаривая что-то успокаивающее. Драко вышел в спальню и направился к скрытой панели, за которой хранилась его персональная аптечка — набор на все случаи жизни, от лёгкой простуды до проклятий средней тяжести на чрезвычайный случай. Пока он шарился в поисках универсального восстанавливающего зелья и чего-то от отравления алкоголем, из ванной доносился тихий, взволнованный голос Гермионы. — Тео, Тео, ну как же ты так… Ты или пей меньше, или хотя бы закусывай больше. Ну ничего, сейчас мы тебе поможем, да? Сейчас Драко принесёт зелья, и станет легче. Ты только постарайся не засыпать, ладно? Тео? Ты меня слышишь? Драко замер на секунду с зельями в руках, прислушиваясь, и не смог сдержать улыбки. Она там, на холодном полу его ванной, возится с его пьяным другом, разговаривает с ним как с малым ребёнком. Причитает, но все равно заботится. Это было настолько по-гриффиндорски, настолько по-грейнджеровски, что у него вдруг закололо в груди от какого-то непрошенного, тёплого чувства. Чего-то гораздо более глубокого и пугающего, чем он когда-либо испытывал. Гермиона Грейнджер, мать её, с её дурацким комплексом спасателя и бесконечным сочувствием ко всем вокруг, раньше неимоверно этим раздражала. Может, это было из банальной зависти? Из желания того, чтобы она так заботилась о нём и его близких, а не о всяких придурках в школе, которые этого не заслуживали, по его скромному мнению. На него внезапно обрушилась глупая и невероятно эгоистичная мысль о том, что он хотел бы, чтобы вся её добродетель принадлежала ему. Эта девчонка одновременно пробуждала все его самые лучшие и худшие качества. Я пропал, — подумал Драко совершенно отчётливо и, тряхнув головой, вернулся в ванную с пузырьками в руках. Через минут десять, когда Нотту немного полегчало, он смог подняться на ноги, хоть и не без помощи Драко. Гермиона проводила их взглядом. Драко все еще ворчал себе под нос, но бережно придерживал Тео, выводя его из ванной, а затем и из его комнаты. Она осталась одна. Взгляд упал на палочку Драко. Гермиона протянула руку, пальцы сомкнулись на тёплом дереве. Она пробормотала вслух заклинание и взмахнула палочкой. Шнуровка поползла в стороны, ослабляя хватку, и корсет упал к её ногам тяжёлым комком. Гермиона выдохнула с невыразимым облегчением, потирая покрасневшие рёбра. Свобода. Её образ пиратки на вечеринке был хорош, но не совсем удобен. Гермиона была рада наконец-то от него избавиться. Следом отправились и кожаные штаны, вскоре она стояла перед зеркалом в одних лишь кружевных стрингах, рассматривая своё отражение. Щёки горели румянцем, глаза блестели, волосы, растрёпанные после танцев и поцелуев, торчали в разные стороны. Она определённо была не трезва. Алкоголь всё ещё бродил в крови, притупляя обычную осторожность и развязывая внутренние узлы. Но сейчас это её абсолютно не волновало. Ей было хорошо. Она ждала, когда вернётся Драко. Это единственное, что было сейчас важно. Она уже скучала. По его рукам, по его губам, по его голосу, шепчущем пошлые глупости. Прошло всего несколько минут, а ей уже не хватало его присутствия. Оглянувшись по сторонам в поисках хоть чего-то, что можно накинуть, Гермиона заметила на крючке за дверью объёмную футболку. Она поднесла её к лицу и глубоко вдохнула, закрывая глаза. Конечно, это была его футболка. Она сразу поняла это по запаху, что кружил ей голову весь вечер, стоило ему оказаться рядом. Гермиона натянула футболку через голову и утонула в ней. Рукава свисали ниже локтя, подол доходил почти до колен. Босиком она вышла из ванной и прошла в спальню. Комната тонула в мягком полумраке, тяжёлые шторы были задёрнуты, лишь узкая полоска предрассветного солнца пробивалась снизу, рисуя бледную линию на паркете. Гермиона села на край огромной кровати, прислушиваясь к тишине. Где-то внизу слышались приглушённые голоса. Она зевнула. Широко, прикрывая рот ладошкой. Потом ещё раз. Веки отяжелели внезапно, будто кто-то прицепил к ним невидимые гирьки. Усталость после долгой ночи, танцев, эмоций, алкоголя навалилась разом, придавив к мягкой перине. Я прилягу на минутку. Пока он не вернётся, — решила Гермиона и, поддавшись искушению, коснулась головой подушки. Та тоже пахла им. Она зарылась носом в наволочку, свернулась калачиком, подтянув колени к груди, и закрыла глаза. Всего на минутку. Внизу Драко наконец-то запер дверь гостевой спальни, убедившись, что Тео не свалится с кровати и не убьётся об острый угол тумбочки. Он потёр уставшее лицо ладонями. Он быстро поднялся по лестнице, предвкушая продолжение ночи, уже почти чувствуя вкус её губ и тепло её тела. Зайдя в спальню, он замер на пороге. На его кровати, в его футболке, свернувшись маленьким, беззащитным комочком, спала она. Её грудь ровно вздымалась во сне, ресницы отбрасывали тени на щёки, одна рука была подложена под голову, другая безвольно лежала на другой стороне кровати, будто невольно желая ощутить его рядом. Она была прекрасна. Драко тихо, чтобы не разбудить, подошёл ближе и опустился на край кровати. Осторожно, едва касаясь, он убрал прядь волос с её лица. Она вздохнула во сне и чуть улыбнулась, будто чувствуя его присутствие. Он смотрел на неё долго, очень долго, чувствуя, как в груди разрастается что-то невероятно огромное. В какой-то момент она заворочалась, и край футболки задрался, оголяя её идеальную, упругую, округлую ягодицу. Преодолевая все порочные порывы, Драко взялся за края футболки и натянул ее обратно. Потом наклонился и поцеловал Гермиону в висок. — Сладких снов, Грейнджер, — прошептал он. Осторожно, стараясь не потревожить, он лёг рядом, поверх одеяла, и притянул её к себе, обнимая. Гермиона во сне прижалась к нему, что-то пробормотала и затихла. Ночь стремительно заканчивалась, но он всё никак не мог уснуть, сжимая её в своих руках. Его одолевало нехорошее предчувствие. Тревожное ощущение того, что стоит магии этой ночи развеяться, на них обрушится стена реальности, под обломками которой то хрупкое, что между ними зарождалось, разобьется вдребезги.