Часть 6

Поле для квиддича окутано серой пеленой осеннего дождя. Холодный ветер рвёт мантии, швыряет в лицо ледяные капли, но гриффиндорцы не сбавляют темп. Джинни несётся на метле вдоль поля: стремительная, собранная, с горящими глазами. Её рыжие волосы, собранные в тугой хвост, мелькают на фоне свинцового неба. Она легко уходит от порыва ветра, чуть наклоняет корпус, и вот уже ловит квоффл одной рукой, будто он сам летит ей в ладонь. Команда отрабатывает передачи: мячи перелетают от игрока к игроку, то ныряя вниз, то взмывая к самым облакам. Кто‑то срывается в резкий вираж, кто‑то замирает в ожидании паса, пригнувшись к древку метлы. Ветер то и дело сбивает траекторию, дождь заливает одежду, но гриффиндорцы будто не замечают непогоды. Они двигаются слаженно, как единый механизм: короткие выкрики, жесты, молниеносные решения. Это не просто тренировка — это вызов стихии, проверка на прочность. Джинни делает резкий разворот, и с силой бросает квоффл в кольцо. Мяч влетает точно в цель, и она, не сдержав победной улыбки, вскидывает кулак вверх. Рыжеволосая опускается на мокрое поле, ноги слегка подкашиваются от напряжения. Сердце грохочет в груди, отдаваясь пульсацией в висках. Она вся промокла: пот смешивается с каплями дождя, мантия липнет к телу. Глубоко вдыхая прохладный воздух, она поправляет выбившиеся из хвоста рыжие пряди и только тогда замечает: к ней направляется Блейз Забини с неуверенной улыбкой на губах. — Привет, — произносит он негромко. — Надо поговорить… У тебя есть несколько минут? Джинни замирает. Сначала ей кажется, что он обращается не к ней — вокруг ещё снуют товарищи по команде, кто‑то смеётся, кто‑то ругает непогоду. Но Блейз смотрит прямо на неё. Она теряется, чувствует, как внутри всё на мгновение переворачивается, а потом смущённо опускает взгляд. — Я… хотела бы принять душ, — говорит, и щёки сами собой заливаются румянцем. Она тут же мысленно ругает себя за эту внезапную робость. — Ты… подождёшь меня здесь? — Да, конечно, — тут же отвечает Блейз, и его улыбка становится теплее, увереннее. Джинни кивает, быстро оглядывается на команду, будто ищет повод задержаться, но потом решительно шагает к раздевалкам. Ветер треплет её мантию, но она уже не чувствует холода. В голове целый вихрь мыслей, а в груди странное, непривычное волнение, которое никак не хочет утихать. Грффиндорка выходит из душа, ощущая, как прохладный воздух касается разогретой кожи. С помощью палочки она спешно сушит волосы. Подойдя к зеркалу, пытается привести себя в порядок: поправляет волосы, спешно мажет губы розовым блеском, ловит свой взгляд… и на секунду замирает. Блейз здесь. И он хочет о чём‑то поговорить. Внутри паника, вихрь вопросов без ответов. Зачем? О чём? Почему именно с ней? Но Джинни тут же делает глубокий вдох, сжимает пальцы в кулаки и выпускает воздух медленно, ровно. Возьми себя в руки. Она выходит на улицу. Воздух всё ещё влажный, но уже не такой пронизывающий, как после тренировки. Глаза быстро находят Блейза: он сидит на скамейке под навесом, смотрит куда‑то вдаль, но, заметив её, тут же встаёт. И снова эта улыбка. Джинни невольно засматривается на то, как мягко изгибаются его губы, как теплеют глаза. На секунду всё вокруг будто размывается: шум школы, шелест листьев, даже собственное волнение. Остаётся только он: спокойный, чуть напряжённый, но всё равно… такой неожиданно настоящий. — Ты хотел поговорить… — напоминает она, чуть сбиваясь с тона. Голос звучит тише, чем ей хотелось бы. — Да, — говорит он, делая шаг ближе, но не нарушая её пространство. — Мне нужно тебе кое‑что передать. Блейз делает глубокий вдох, словно набираясь решимости, и протягивает Джинни браслет. Металл поблёскивает в рассеянном свете, будто хранит в себе невысказанную тайну. — Это… экспериментальная разработка, — начинает он, подбирая слова. — Я работал над ним несколько месяцев. Суть в том, что это устройство помогает людям с проблемами со зрением ориентироваться в пространстве. Джинни внимательно слушает, не отрывая взгляда от браслета. — Принцип работы… сложный, — продолжает Блейз, слегка улыбаясь. — Но если коротко: браслет создаёт своего рода «карту» окружающего пространства. Ты чувствуешь очертания предметов, их расположение, даже если не видишь их глазами. Это не замена зрению, конечно, но… Хорошая поддержка. Он делает паузу, смотрит на Джинни, убеждаясь, что она понимает. — Я хочу, чтобы ты передала это Грейнджер. Она, возможно, согласится попробовать. Это… может облегчить ей жизнь. Джинни медленно протягивает руку и берёт браслет. Металл тёплый от его ладони, чуть шероховатый на ощупь. Она вертит его в пальцах, будто пытается разгадать секрет. — Закрой глаза, — мягко говорит Блейз. — Просто попробуй. Джинни колеблется, бросает на него неуверенный взгляд. — Не бойся, я не пытаюсь тебе навредить, — добавляет он, чуть улыбнувшись. Джинни и не думала о том, что Блейз может ей навредить… Она закрывает глаза. Секунду ничего не происходит, а потом внезапно мир вокруг меняется. Невидимые контуры проступают сквозь тьму: очертания скамьи, трибун, деревьев вдалеке, даже мелких веток. Она чувствует расстояние до каждого предмета, их форму, их положение, будто невидимая сеть окутывает пространство, превращая хаос в порядок. Джинни резко открывает глаза, её лицо озаряется изумлением. — Это… это невероятно! — шепчет она, глядя на браслет в своей руке, потом поднимает взгляд на Блейза. — Ты правда сам это сделал? Блейз слегка пожимает плечами, но в его улыбке читается гордость. Но не за себя, конечно. За Драко. — Да. — Блейз, это просто чудесный браслет, — тихо произносит Джинни, всё ещё разглядывая изящную полоску металла в своих руках. — Но… позволь узнать, почему ты вдруг решил помочь Гермионе? Блейз слегка пожимает плечами, взгляд на мгновение становится отстранённым, будто он подбирает в голове правильные слова. — В колдомедицине… много случаев из практики, — начинает он негромко. — Люди теряют зрение по разным причинам. И часто им просто… не хватает чего‑то, что помогло бы адаптироваться. Я давно думал над этим, изучал, пробовал разные подходы… Он делает паузу, смотрит прямо на девушку: — Я не делаю это ради славы или высокой оценки. Просто… У Грейнджер особый случай и, если этот браслет может ей помочь, почему бы не попробовать? Джинни кивает, её глаза теплеют. — Не уверена, что Гермиона согласится принять его, — признаётся она, опуская взгляд на браслет. — Она… она гордая. Ей сложно принимать помощь. — Я это понимаю, — спокойно отвечает Блейз. — Но если она захочет попробовать, то это облегчит ей жизнь. Если нет — я не стану настаивать. Джинни поднимает на него взгляд, и в её глазах мелькает что‑то вроде уважения. — Это очень здорово, Блейз. Правда. Спасибо, — говорит она искренне, с лёгкой улыбкой. — Я поговорю с ней. Постараюсь объяснить, что это шанс стать независимой, как она и хотела. Она сжимает браслет в ладони, а в голове уже мелькают сотни мыслей о том, как подобрать слова, как не напугать подругу, как дать ей понять: принять помощь — это не слабость. Это смелость. Джинни торопится в гостиную Гриффиндора, сжимая в руке браслет. Дверь распахивается, и она сразу замечает подругу: та сидит у камина с книгой на коленях, привычно сосредоточенная, но в глазах видна усталая тень. — Гермиона! — выдыхает Джинни, подбегая и без предисловий протягивая ей браслет. — Вот. Возьми это. Гермиона поднимает взгляд, слегка хмурится. — Что случилось? Что это? — спрашивает она, но уже тянется к предмету, привычным движением пытаясь нащупать его форму. — Просто надень и… — Джинни замолкает, не успев договорить. Гермиона касается металла, сжимает его в ладони, и вдруг резко вздрагивает. Её глаза расширяются, дыхание сбивается. Предметы вокруг начинают обретать очертания. Нечёткие, тёмные, но узнаваемые. Стол, кресло, камин, книжные полки: всё проступает сквозь привычную тьму, словно кто‑то включил призрачный свет. — Что… что это?! — Гермиона откидывает браслет, словно он обжигает её. Она смотрит в сторону Джинни широко раскрытыми глазами, в которых мешаются испуг и недоумение. — Как?! — Это браслет, — торопливо объясняет Джинни, подбирая слова. — Он создаёт… своего рода карту пространства. Ты как бы видишь не глазами, а через него. — Откуда у тебя это? — голос Гермионы звучит резко, настороженно. — Это не просто артефакт. Это… это слишком сложно. Кто его сделал? Джинни делает глубокий вдох. — Блейз Забини. Он работал над этим несколько месяцев. Говорит, что это экспериментальная разработка для людей с проблемами зрения. Гермиона замирает. Её пальцы сжимаются в кулаки, а потом она резко встаёт, отходя на шаг. — Забини? — переспрашивает она с явным недоверием. — Зачем ему это? Это какая‑то шутка? — Нет, — твёрдо отвечает Джинни. — Это правда. Он говорит, что изучал колдомедицину, искал способы помочь людям, которые потеряли зрение. Это не шутка, Гермиона. Это шанс. — Шанс? — Гермиона горько усмехается. — Я не стану принимать подобные вещи… Тем более от Забини. Она делает шаг назад, будто пытаясь отстраниться не только от браслета, но и от самой мысли о нём. — Гермиона, не вздумай отказываться, — мягко говорит Джинни, подходя ближе. — Попробуй хотя бы день походить с ним и ты поймёшь, что это то, чего тебе не хватало. Разве не ты говорила, что хочешь стать независимой и передвигаться по замку самостоятельно? Гермиона молчит. В её помутневших глазах борьба: страх перед неизвестным и робкая надежда, которую она сама боится признать. Пальцы осторожно обхватывают прохладный металл браслета, будто он может в любой момент превратиться в нечто опасное. — Это довольно странно… — шепчет она. — С чего бы Забини помогать мне? — Блейз хочет стать колдомедиком и много практикуется, экспериментирует, — уверенно говорит Джинни. — Думаю… Твой случай заинтересовал его, и он решил помочь. Это же логично: отрабатывать навыки на реальной проблеме куда интереснее. Гермиона сжимает браслет, но на этот раз её пальцы не дрожат. Она снова видит. Нечётко, будто сквозь густую дымку: расплывчатые контуры мебели, неясные тени, мерцающий отблеск огня в камине. Но это зрение. Её дыхание сбивается. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Гермиона открывает глаза, затем снова зажмуривается, будто проверяет, не сон ли это. — Это… не может быть правдой, — шепчет она, почти не слыша себя. — Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. А вдруг это ловушка? Вдруг браслет причинит вред, если я буду использовать его слишком долго? Джинни осторожно садится на диван и тянет за собой Гермиону, беря её за руку. — Гермиона, это прозвучит странно, но я верю Блейзу. Он не стал бы так поступать. Джинни мягко сжимает её плечо. — Этот браслет — не панацея, но он может облегчить твою жизнь. Дать тебе больше свободы, уверенности. А дальше… дальше мы обязательно найдём способ решить проблему окончательно. Вместе. — Опиши, как он выглядит, — просит вдруг Гермиона. — Ну, он достаточно изящный и стильный, — начинает Джинни. — Кажется, сделан из серебра. На руке смотрится просто классно. Я уверена, что такой нигде не купишь. Гермиона долго молчит, но вскоре коротко вздыхает: — Хорошо. Я попробую. Но… Если со мной что-нибудь случится, ты обязана доложить об этом директору! Джинни улыбается и кивает. В её глазах искренняя радость и облегчение. — Конечно, Гермиона. Но, я тебя уверяю, с тобой ничего не случится.

***

Новость о новом приспособлении, полученном от Блейза Забини, особенно остро воспринял Рон, который буквально вышел из себя как только Джинни вкратце рассказала ему об этом. — Вы с ума сошли?! — спрашивает Рон. Он нервно ходит взад-вперёд, смотря то на Гермиону, то на сестру, его лицо краснеет от возмущения. — Джинни, ты вообще чем думала? Принимать такие вещи от слизеринца… Да ещё и отдавать это Гермионе! Джинни вздыхает, скрещивая руки на груди: — Рон, это не просто «вещь». Это может помочь Гермионе видеть… хоть немного ориентироваться. Блейз провёл кучу тестов, всё безопасно. — Безопасно?! — Рон всплескивает руками. — Откуда нам знать, что это не какой-то хитрый план? Может, он хочет отследить её перемещения или… или вообще навредить! Слизеринцы никогда не делают ничего просто так! Гермиона сжимает браслет в руке, её голос звучит тихо, но твёрдо: — Рон, я сама сомневалась, но я решила попробовать. Я устала жить в темноте. Если есть шанс… хоть малейший… я должна его использовать. Рон останавливается, его взгляд мечется между Гермионой и браслетом. В его глазах читается смесь тревоги и бессилия. — Но… но это же Забини! Он же… он же всегда нас недолюбливал! Почему именно он вдруг решил тебе помочь? — Потому что Блейз изучает колдомедицину и у него есть доступ к редким ингредиентам и древним текстам, — спокойно объясняет Гарри, стараясь утихомирить друга. — Это не вопрос дружбы, Рон. Это вопрос выгоды. Я думаю, Гермиона заинтересовала его, как… пациент, которому колдомедик может помочь. — Но… — Рон осекается, сжимая кулаки. — А если это ловушка? А если он потом начнёт требовать что-то взамен? Гермиона не должна рисковать! — Рон, хватит! — голос Гермионы звучит непривычно твёрдо, почти резко. — Я не беспомощная. И я сама принимаю решения. Если ты считаешь, что я должна отказаться от шанса видеть хоть немного только потому, что это предложил Забини, то… то это уже слишком! Рон замирает, поражённый её тоном. — Гермиона, я просто… — Ты просто опекаешь меня так, будто я не могу сама за себя отвечать, — перебивает она, сжимая браслет в руке. — Я понимаю, что ты волнуешься. Но это не значит, что я обязана отказываться от помощи только потому, что она пришла не от кого‑то из «наших». Джинни, видя, как накаляется обстановка, поднимает руки в примирительном жесте: — Успокойтесь оба. Если вы хотите что‑то узнать, то просто можно поговорить с Блейзом. Гермиона, у тебя же наверняка есть вопросы… — У меня есть вопросы! — резко вмешивается Рон, его лицо снова краснеет от негодования. — И я точно хочу поговорить с Забини. Прямо сейчас. Хочу услышать от него, зачем он это сделал, какие у него мотивы и что он ждёт взамен! Джинни глубоко вздыхает, пытаясь сдержать раздражение. — Рон, если ты собираешься устроить ему допрос с пристрастием, то я тебе не позволю! — Но ты хотя бы понимаешь, что это может быть опасно?! — не унимается он.— Мы ничего о нём не знаем! Он мог добавить что‑то в это устройство, мог… — Мог что? — Джинни скрещивает руки на груди, её взгляд становится жёстким. — Устроить слежку за Гермионой? Добавить в браслет яд? Ты всерьёз думаешь, что Блейз Забини тратит своё время на то, чтобы придумать изощрённый способ навредить ей? Это нелепо. — В любом случае решать Гермионе, — спокойно произносит Гарри, поправляя очки. Его голос звучит ровно, но в то же время твёрдо. — Да, — кивает Джинни, поддерживающе глядя на Гермиону. — И она уже согласилась попробовать его в действии. Это её выбор. — Вы просто сошли с ума! — фыркает Рон, резко отворачиваясь. Его плечи напряжены, кулаки сжаты. — Все вы! И Гермиона… Если честно, я не ожидал от тебя такого. С этими двумя уже давно всё понятно: один пускает слюни на слизеринку, а другая… водится с этим мерзким Забини! Джинни мгновенно вспыхивает. Её глаза сужаются, а пальцы сжимаются в кулаки. — Рон, ты рискуешь получить по роже! И я не посмотрю на то, что ты мой брат! — рычит она, делая шаг вперёд. Но Гарри мягко касается её плеча, останавливая. — Она права, Рон, — говорит он, глядя на друга с лёгкой грустью. — Ты… слишком остро реагируешь. Мы все волнуемся за Гермиону, но она не ребёнок. Она способна сама принимать решения. Рон резко оборачивается к нему, его лицо искажается от обиды и раздражения. — Да пошли вы… — бросает он, отмахиваясь, и, не дожидаясь ответа, стремительно покидает гостиную. В комнате повисает тяжёлая тишина. Гермиона медленно опускает взгляд на браслет в своей руке. Металл по‑прежнему кажется прохладным, но теперь он словно пульсирует в такт её мыслям. Джинни шумно выдыхает, пытаясь успокоиться. — Ну и ну… — шепчет она, проводя рукой по волосам. — Я не думала, что он так взбесится. Гермиона поднимает глаза, её взгляд твёрд. — Он в последнее время сам не свой, — тихо говорит она. Гарри кивает, подходя ближе. — Он просто волнуется за тебя, Гермиона, и ещё… Не может привыкнуть к тому, что слизеринцы, кажется, больше не хотят с нами враждовать. Гермиона отвечает слабой улыбкой, но в её глазах уже нет сомнений. Она медленно надевает браслет на запястье и говорит: — Если честно, то я тоже не могу к этому привыкнуть…