Часть 10

Резкий и пронзительный октябрьский воздух режет щёки ледяными иглами, будто напоминает, что эта осень не намерена щадить. Ещё пару дней назад небо сияло безмятежной синевой, солнце ласково грело каменные стены Хогвартса, но к выходным погода резко переменилась. С самого утра небо затянуто свинцовыми тучами, а тяжёлые капли дождя барабанят по подоконникам и стекают по стёклам причудливыми ручьями. Ветер воет в коридорах, заставляет дрожать оконные рамы, несёт с собой запах мокрой земли и приближающихся холодов. Но Гермиона, несмотря на непогоду, не отступает от плана. Джинни с энтузиазмом предложила прогуляться в Хогсмид «чтобы развеяться, отвлечься, забыть хоть ненадолго об учебниках и тревогах». И хотя Гермиона сомневается, подруга неумолима. — Ты что, всерьёз собираешься просидеть в школе в выходной день? — возмущается Джинни, едва увидев колебание на лице Гермионы. — Мы просто прогуляемся, заглянем в «Три метлы», может, найдём что‑нибудь к Хэллоуину… Последнее мало привлекало Гермиону. Хэллоуин с его костюмами и шумными вечеринками никогда не был её праздником. Но Джинни не желала слышать отказов, так что сопротивляться оказалось невозможно. Гермиона глубоко вдыхает. Холодный воздух наполняет лёгкие, прогоняет остатки сомнений. Дождь не утихает: он хлещет по их лицам, затекает за воротники, превращая дорогу в Хогсмид в сплошное месиво из грязи и луж. Гермиона и Джинни идут, пригнувшись под напором ветра. К моменту, когда впереди показались очертания уютных домиков Хогсмида, обе промокли насквозь. Капли стекали с кончиков волос, сапоги хлюпали при каждом шаге, а холодный воздух пробирал до костей… — Ну и погодка! — возмущается Джинни, отряхиваясь. Она быстро достаёт палочку, произносит короткое заклинание, и по их плащам пробегает тёплая волна света. Мокрая ткань тут же становится сухой и тёплой. Джинни довольно улыбается и тянет Гермиону за руку: — Пошли! Они направляются к магазину «Шёлковые грёзы» — его окна манят мягким светом, а в стеклянных дверях отражаются разноцветные платья, развешанные внутри. Над входом покачивается вывеска с изящной каллиграфией, а из приоткрытой двери доносится аромат лаванды и новой одежды. Джинни толкает дверь, и колокольчик над ними весело оповещает о новых посетителях. Тёплый воздух окутывает их, словно мягкое одеяло. Внутри уютно: деревянные стеллажи с тканями, зеркала в резных рамах, а вдоль стен висят ряды платьев всех фасонов и оттенков. Гермиона осторожно переступает порог. Несмотря на надетый браслет, который помогает ей ориентироваться, пространство кажется хаотичным: размытые силуэты тканей, неясные блики зеркал… Она слегка замедляет шаг, привыкая к новой обстановке, а Джинни уже устремляется вглубь магазина, восторженно разглядывая витрины. — Вот это! — говорит она, вытаскивая платье насыщенного изумрудного цвета. — Или вот это. Оно переливается, как звёздное небо! Гермиона подходит ближе, осторожно проводит рукой по ткани. Под пальцами ощущается прохладный шёлк, лёгкий как дыхание. Она пытается представить, как оно выглядит, но в её сознании остаются лишь смутные очертания. — Слишком короткое. Это же Хэллоуин, Джинни. Мне казалось, что на этот праздник нужно выбрать что‑то… устрашающее, — замечает Гермиона, осторожно проводя пальцами по краю полупрозрачной ткани. — Устрашающе короткое! — с весёлым вызовом парирует Джинни, приподнимая платье так, что переливаются все его искрящиеся детали. — И вообще, чем развратнее мы оденемся, тем лучше. Гермиона усмехается, слегка покачивая головой: — Лучше для кого? — Для нас, конечно! — без тени сомнения отвечает Джинни, её глаза горят азартом. — Ты же хочешь сразить всех наповал? Не дожидаясь ответа, она подхватывает ещё пару платьев: одно с глубоким вырезом в зоне декольте, а другое с дерзкими разрезами, и решительно тянет Гермиону к примерочным. — Поверь мне, на Хэллоуин главное произвести эффект. А эффект достигается не плащом призрака, а тем, как ты входишь в зал и все замирают. — Ладно, — сдаётся Грейнджер с лёгким вздохом. — Но я не стану мерить слишком короткие платья… — Как скажешь, — кивает Джинни, вручая ей первое платье. — Ты будешь чувствовать себя королевой. Я тебе обещаю. Гермиона ещё мгновение колеблется, затем переступает порог примерочной, держа в руках ткань, которая, кажется, обещает совершенно новый образ — дерзкий, яркий, непохожий на неё прежнюю. Гермиона с некоторым усилием надевает первое платье: ткань скользит, то ли помогая, то ли нарочно мешая, и ей приходится несколько раз поправить подол, чтобы он лёг ровно. Она медленно проводит ладонями по материалу, ощупывает линии кроя, пытается представить, как оно выглядит на ней. Платье выше колена, с открытой спиной. Непривычно смелое, совсем не в её стиле. Она оглаживает ткань, чувствует, как та мягко облегает тело, спускается по спине… и понимает: это слишком. Слишком открыто, слишком вызывающе, слишком не похоже на неё. Слегка потянув за край шторки, она приоткрывает примерочную и поворачивается к Джинни: — Это слишком, — говорит она тихо, но твёрдо. Джинни разглядывает Гермиону с ног до головы и восклицает с неподдельным восторгом: — Оно великолепное! Ты обязана его взять! Гермиона скептически приподнимает бровь: — Обязана? — Да! — Джинни не даёт ей возразить. — А если не возьмёшь, то это сделаю я — и заставлю тебя надеть его, даже если придётся применить к тебе Империус! Гермиона не сдерживает смешка: — Годрик… Ты просто невыносима. — Ты выглядишь потрясающе. И знаешь что? Ты заслуживаешь чувствовать себя так… Смело, ярко и уверенно. — Я… не уверена, что смогу в этом ходить, — признаётся Грейнджер. — Сможешь, — уверенно отвечает Джинни. — Ладно, — наконец говорит она, чуть склонив голову. — Вот это другой разговор! — Джинни хлопает в ладоши. — Теперь давай попробуем ещё пару вариантов, а потом решим, какое из них самое убийственное. И, не дожидаясь ответа, она уже тянется к следующей вешалке, а Гермиона понимает: сопротивляться бесполезно. Но, возможно, в этот раз и не нужно.

***

После долгих часов шопинга Гермиона и Джинни наконец заходят в «Три метлы». Тёплый, пропитанный ароматами пряного эля и выпечки воздух окутывает их, словно мягкое одеяло. В зале шумно: посетители переговариваются, смеются, стучат кружками по столам. Девушки выбирают укромный уголок у окна там, где свет падает мягче, а суета остаётся чуть в стороне. Джинни, не теряя времени, отправляется к стойке и вскоре возвращается с двумя кружками сливочного пива, от которых поднимается сладкий, манящий пар. Она садится напротив Гермионы, ставит кружки на стол и с облегчённым вздохом откидывается на спинку стула: — Ну вот. Теперь можно наконец расслабиться. Гермиона улыбается, но её пальцы нервно поправляют край свитера. Она слегка поворачивает голову, словно пытаясь уловить движение вокруг, и тихо спрашивает: — На меня все смотрят, да? Джинни бросает быстрый взгляд по залу: несколько человек действительно оглядываются, но скорее из праздного любопытства, чем с явным интересом. Она намеренно улыбается, слегка покачивает головой: — Не особо. Её голос звучит уверенно, почти беспечно. — Не обращай внимания, — говорит Джинни, наклоняясь ближе. — Никто здесь не достоин твоего беспокойства. Она начинает рассказывать что‑то весёлое и Гермиона смеётся, расслабляется и забывает о чужих взглядах. Но вдруг Джинни резко понижает голос до шёпота, её глаза загораются азартом: — Чёрт возьми! Блейз здесь. Гермиона замирает, её улыбка чуть гаснет. Она поворачивает голову, будто пытаясь разглядеть, но, конечно, не видит его среди силуэтов. — Один? — уточняет она тихо. Джинни оглядывается, чуть наклоняет голову, затем качает головой: — Нет. С Малфоем. Джинни вдруг резко выпрямляется, глаза загораются азартом, и она едва сдерживает восторженный писк: — Они идут сюда! Гермиона остаётся спокойной, но внутренним чутьём улавливает волнение подруги. Она медленно поворачивает голову и наконец различает силуэты: сначала Блейза, его характерную походку, а чуть позади напряжённый контур Драко Малфоя. — Привет… — неуверенный голос Блейза звучит сверху, и Гермиона поднимает взгляд. — Вы тоже решили отдохнуть здесь? — Привет, — вежливо отвечает Гермиона, едва кивая. Тем временем Джинни уже вовсю играет глазами, бросая на Блейза кокетливые взгляды. Её яркая улыбка словно заполняет всё пространство между ними. — Ой, я смотрю, везде всё занято, — легко произносит Уизли, оглядывая зал с наигранным сожалением. — Может, хотите присоединиться к нам? И тут Гермиона чувствует лёгкий, но настойчивый пинок под столом: не болезненный, а скорее предупреждающий: «Не вздумай отказаться!». Джинни поворачивается к ней с невинной улыбкой: — Ты ведь не против, Гермиона? Гермиона на секунду задерживает дыхание, но всё же улыбается и отвечает: — Нет, конечно. Блейз, явно обрадованный приглашением, тут же придвигает стул. — Спасибо, — говорит он, садясь рядом с Джинни. Драко медлит. Он не спешит занять место, стоит чуть в стороне, словно взвешивает стоит ли. Его взгляд на мгновение встречается с взглядом Гермионы. Затем он молча садится рядом с ней. Гермиона ощущает холод, что исходит от его тела после улицы и понимает, что он находится слишком близко. Джинни тут же заводит лёгкий разговор: — Ну что, как ваш день? Тоже за покупками ходили? Блейз смеётся: — Почти. Мы просто решили передохнуть от учёбы. — Мудрое решение, — кивает Джинни, делая глоток сливочного пива. — А мы вот… — она бросает взгляд на Гермиону, — Несколько часов провели в «Шёлковых грёзах». Джинни и Блейз быстро погружаются в непринуждённый разговор. Они обсуждают пустяки: квиддич, нелепый случай на зельеварении, странный новый рецепт сливочного пива, который попробовал Блейз, слухи о грядущем хэллоуинском балу… Заразительный смех Джинни то и дело разносится над столом. Блейз подхватывает, его глаза загораются, когда она шутит или иронично приподнимает бровь. Они словно забыли, что вокруг есть кто‑то ещё. Видно, как между ними возникает та лёгкая, тёплая искра взаимопонимания. Тем временем Драко, словно уловив момент, осторожно обращается к Гермионе: — Ты пойдёшь на хэллоуинскую вечеринку? Гермиона слегка приподнимает бровь, в её глазах лёгкая ирония. Она поправляет прядь волос, упавшую на лицо, и с едва заметной усмешкой отвечает: — Видимо, придётся раз Джинни заставила меня купить платье. А ты? — спрашивает она, поворачиваясь к Драко. Он чуть поводит плечом, словно пытаясь скрыть, что тоже не до конца уверен в своём решении. — Скорее да. Тео и Блейз заставят. В его голосе слышна тёплая снисходительность, как у человека, который знает: друзья не примут отказа, но и не станут давить там, где это не нужно. Гермиона улыбается и кивает. Между ними снова повисает тишина, но она уже не кажется пустой и гнетущей. Они продолжают сидеть в «Трёх мётлах», неспешно потягивая сливочное пиво, — разговор льётся легко, без напряжения, словно они давно друг друга знали, а не сидели вот так впервые. Смех Джинни и Блейза то и дело вплетается в их диалог, но Гермиона и Драко будто создают вокруг себя тихий островок, где слова звучат чуть тише, а взгляды задерживаются чуть дольше. Когда кружки пустеют, а за окном уже сгущаются серые октябрьские сумерки, Джинни хлопает в ладоши: — Пора возвращаться в Хогвартс. Блейз тут же подхватывает её под руку, и они, не переставая болтать, выходят на улицу. Гермиона и Драко следуют за ними. Воздух после дождя свежий, с лёгкой горчинкой опавших листьев. Мокрая земля блестит под ногами, а каменные дорожки, ещё не успевшие просохнуть, предательски скользят. Гермиона делает шаг, но нога неожиданно уезжает вбок. Она вскрикивает, теряет равновесие, и в тот же миг сильные пальцы Драко впиваются в её талию, удерживая. — Осторожнее, — его голос звучит близко, почти у самого уха. Только теперь Гермиона осознаёт, как крепко он её держит. Тепло его ладони проникает сквозь ткань плаща, а в груди вдруг становится тесно, но не от страха падения, а от чего‑то иного, непривычного. — Ты в порядке? — раздаётся голос Джинни. Она оборачивается, в глазах мелькает искреннее волнение. — Да‑да, всё хорошо, — поспешно отвечает Гермиона, слегка отстраняясь. Драко медленно убирает руку, но не отходит. Вместо этого он слегка поворачивает корпус, подставляет ей локоть: — Держись за меня. А то рискуешь оказаться у мадам Помфри. В его голосе лёгкая усмешка, но взгляд остаётся внимательным, будто он всё ещё готов подхватить её, если она пошатнётся. Гермиона колеблется долю секунды, затем осторожно обхватывает его локоть. — Спасибо, — шепчет она, глядя куда‑то вперёд, на силуэты Джинни и Блейза, которые уже успели отойти на несколько шагов. — Не за что, — отвечает он так же тихо. У массивных дубовых дверей Хогвартса Блейз вдруг останавливается и, глядя на Джинни, произносит с лёгкой улыбкой: — Думаю, стоит проводить вас до гостиной. Не дело отправлять девушек одних по замку в такой час. Джинни, не скрывая удовольствия, кивает: — Конечно. Спасибо, Блейз. Все четверо направляются по знакомым коридорам. Факелы бросают дрожащие блики на каменные стены, а где‑то вдали раздаются приглушённые голоса запоздалых учеников. Гермиона чувствует, как в груди растёт странное ощущение лёгкой грусти от того, что этот вечер подходит к концу. Наконец они останавливаются перед портретом Полной Дамы. Блейз поворачивается к Джинни, слегка склоняет голову: — До встречи, Джинни. Надеюсь, скоро увидимся. Она улыбается тепло, без тени смущения: — Конечно, ведь скоро Чемпионат по квиддичу. Спокойной ночи. Их взгляды задерживаются друг на друге чуть дольше, чем требуется для простого прощания, а затем Джинни произносит пароль, и портрет плавно отодвигается, открывая вход в гостиную. Гермиона делает шаг вперёд, но Драко мягко останавливает её, коснувшись рукава: — Спокойной ночи, Грейнджер, — произносит он негромко, почти шёпотом. Она оборачивается и улыбается. — Спокойной ночи, Малфой, — отвечает она. Затем Гермиона делает шаг вперёд и исчезает за портретом. Драко остаётся на месте, глядя, как закрывается проход. А в гостиной Гриффиндора Гермиона прислоняется к стене, закрывает глаза и глубоко вздыхает. Её пальцы всё ещё помнят тепло его руки. И впервые за долгое время она не пытается отрицать, что ей приятна его компания…