Глава 16.

Стоя около кровати в пижаме, я вспомнила про Мишу, который так и не позвонил мне. Я пыталась найти телефон, а затем вспомнила, что оставила его в сумочке, которую бросила на пол у входа. Я уже хотела выйти, как мне преградил дорогу Птиц. — Мне нужен телефон. Дай пройти, – пихнула его я. — Не нужен. – сказал Доктор. – Он всё равно сел. Он схватил меня и бросил на кровать. — Какой же ты нудный, археоптерикс. — Кто я? — Рептилия пернатая, – засмеялась я. От его выражения лица я так повеселела, что решила ещё немного побесить его. Я встала и начала прыгать на кровати, запев во всё горло: — Люби меня люби, ЖАРКИМ АГНЁМ Ночью и днём, сердце СЖИГАЯ Люби меня, люби, НЕ УЛЕТАЙ… — Да успокойся ты, сейчас твои соседи ментов вызовут и нас обоих посадят, – потянул он меня за руку, пытаясь усадить. — Зато мы всегда будем вместе, любовь моя! – воскликнула я, раскинув руки. — Пожалуйста, перестань вести себя как маленький ребёнок и ляжь уже спать, – сказал парень. – Иначе я усыплю тебя как Герасим Муму. Я замерла, села и разрыдалась. «Муму, бедная собачка», – подумала я, расчувствовавшись. Эта история отпечаталась у меня в памяти ещё в школе и с тех пор, только я подумаю о ней, так сразу в слёзы. Птиц лишь цокнул на это, закатив глаза и пожалев, что вообще упомянул эту собаку. — Боже, вообще не грустная книга, над которой можно было бы так ныть, – раздражённо произнёс он. Успокоившись, я посмотрела на него и ответила с сарказмом:  — Ну да, единственная книжка, над которой ты будешь плакать, это твоя медицинская карточка. — Ха-ха, как смешно. Я прямо сейчас заплачу. Я передразнила его, скривив рожицу, и ушла в ванную, чтобы умыться. Выходя из неё, я заметила свой телефон, заряжающийся на диване. «Может, он написал?» – предположила я и решила проверить. Сев, я включила телефон и увидела, что ребята звонили мне. Лиза тут же перезвонила. «Видно, ей пришло уведомление, что я снова «доступна», – подумала я. Но голос был мужским и я не поняла, почему так. — Ало, Лиза? Почему у тебя мужской голос? — Потому что я Миша, – ответили мне. — А, Миш, ты что ли? Стоп, Лиза, ты что, вселилась в Мишу? Выходи из его тела, а то он прочитает твои мысли и узнает всё, что я тебе рассказывала! — Катя, я здесь, просто Миша позвонил от меня, – послышался ещё один голос. — Аа, понятно. Молодец, что вышла. — Ты то как, в порядке? – спросил парень. — Да, Мишаня, всё нормально. У меня тут веселье продолжается. Если что, подлетайте. — Да вы в щи, какое подлетайте, всем спать, – возразил парень. — Ты летать умеешь? Подкинешь меня если что до подруги? – попросила я. — Щи? Кто сказал щи? Катя, у тебя что, есть еда, а ты мне не сказала? – вновь послышался голос Лизы. — Так, всё, я угомоню её, тебя проведать? – спросил парень. — Да не, Михалыч, у меня всё пучком, – махнула я рукой. – Но вы не стесняйтесь и… Я не успела договорить, как Птиц вырвал у меня телефон и выключив его, отбросил на диван. — Ээ, я не договорила же, – повернулась к нему я. — Ничего, твой Миша это как-нибудь переживёт, – произнёс разозлившийся парень. — Ты что, ревнуешь? – засмеялась я. — Если ты не поняла, то я не шутил. Ты - моя. Ясно тебе? Ты принадлежишь только мне. Никаких друзей мужского пола у тебя быть не может. Тем более парня, которому ты нравилась и который позвал тебя на свидание. — А если он будет парнем подруги? – уточнила я. — Всё равно нет, – отрезал парень. – И я вроде говорил тебе про одежду. — То было платье с открытой спиной на лямках, а это просто юбка, – сказала я. — Хорошо, – громко выдохнул парень. – Тогда с этого дня эта юбка тоже табу. И все такие открытые вещи. — Ты не можешь мне запретить, – возразила я. Моей злости не было предела. Какая же он… идиотина тупая.  — Катя, не психуй. Ты же у нас пай-девочка, – сказал Птиц. — То есть это я психованная, да? Может тогда вместе за ручку к психотерапевту пойдём? Устроим креативное свидание? И вообще, почему это я пай-девочка, а? – сказала я. — Закончила университет с красным дипломом, – начал парень. – Я видел его сегодня, пока ждал тебя. Любишь читать книжки. Играешь на пианино. Работаешь. Живёшь отдельно от родителей. Ну прямо мамина радость и папина гордость. От его последней фразы всё внутри перевернулось. Да, я всегда старалась быть хорошей в глазах родителей, особенно отца. Чтобы он похвалил меня, гордился мной. Но Птиц задел меня за живое, зная, что было в моём детстве. Я открыла ему свою душу, поделилась болью, а он так со мной поступил. — Ты ничего обо мне не знаешь! – зло воскликнула я, резко встав с дивана. — Оу, попал в точку? – прищурившись, посмотрел на меня парень. – Правда глаза колит, дорогая? Не скажу, что мне жаль. — Я не удивлена. Ты - монстр. Псих! Тебе плевать на людей, на их чувства. Даже на Сергея! – выпалила я на эмоциях. У меня не было тормозов и я явно взболтнула лишнего. Но мне было уже плевать на последствия. — Не смей упоминать при мне эту тряпку! – резко сказал Птиц, бросив на меня яростный и уничтожающий взгляд. – Сколько мне ещё раз нужно это сказать, чтобы в твоей пустой головушке это отложилось? Будь я трезвой, тот тут же отскочила бы и испугалась. Но я была пьяной, и к тому же безумно злой, отчего не могла контролировать себя. — Ну знаешь, это уже слишком! — Ладно, беру свои слова назад, – сказал парень. Я очень удивилась его такой резкой смене настроения. Не поверив, я спросила: — Ого, наконец решил извиниться? — Нет, новые придумал. Так я и думала. — Ах ты жар-птица облезлая, – раздраженно отозвалась я, зло сев обратно на диван. Резко включился телевизор и я подпрыгнула от неожиданности. Так как я не переключала канал, то продолжались новости. Только это был не прямой эфир, а новое видео Юлии Пчёлкиной, которое просмотрело огромное количество людей за короткий срок. В нём она разбирала политику, если так можно сказать, Чумного Доктора.  Так как никаких действий он не предпринимал и снимать ей было не о чем, она видно решила разобрать его личность и убеждения. Я раздражённо взяла пульт и выключила телевизор. — Когда уже это закончиться. — Никогда. Но однажды, ты согласишься со мной. — Ах да, ты прав, наш город болен. Питер погряз в мусоре. Его пожирает чума коррупции, алчности и беззакония. Знаю я, знаю! Полиция бессильна перед богачами этого города и все это видят. Да, Чумной Доктор не служитель закона, но я люблю тебя и не могу смотреть как ты становишься всё более озлобленным. — Когда ты разберёшься во всём, то по-настоящему посчитаешь меня правым. — Кто бы говорил, – фыркнула я. – С собой сначала разберись. — И с чем же мне нужно разобраться, психолог, прочитавший одну книжку? – спросил парень, встав прямо передо мной. — Серьёзно? Да по тебе психушка плачет. — Ах вот как, и почему же? – сложил он руки на груди. И я не выдержала. Сделала то, что не следовало. Чёртов алкоголь. Никогда больше не буду пить. — Ты правда не понимаешь? — Правда. И я сказала ему то, о чем очень долго молча думала. — Как тебя зовут? — Что? – удивился он. — Это простой вопрос. Вот меня зовут Катя. Лебедева Екатерина. Отчество я решила не назвать. — А ты? Как тебя зовут, милый? – повторила я. — Ты знаешь. — Птиц? Ты серьёзно? – усмехнулась я. – Ты Сергей Разумовский. Тебя весь Питер знает. Но ты придумал себе какое-то прозвище. — Не упоминай его при мне! Я знала, что это его злило, и даже подозревала почему, но не знала тормозов. Инстинкт самосохранения покинул меня в этот момент. — Ты говоришь о себе в третьем лице и пытаешься мне что-то доказать? – не останавливалась я. — Я не он! - крикнул он, подняв руку и ударив меня раскрытой ладонью по щеке. – Я не это бесхребетное существо, которое боится и слово сказать. Он говорил ещё что-то про то, что он лучшая версия Сергея, но я не слышала, стоя неподвижно. В ушах стоял звон, а перед глазами всё мутнело. Он ударил меня. Просто взял и ударил. Даже отец, который все 18 лет, что я прожила с ним под одной крышей, ни разу не тронул ни меня, ни мать. Он мог кричать на весь дом, бросать посуду в стены, но ни разу не тронул бы нас. Поэтому, я не могла ожидать от него ничего такого. — Ты… ударил меня? – шокировано посмотрела я на него. — Да. И что? Могу ударить ещё раз, – ухмыльнулся парень. И он ударил во второй раз. По другой щеке. — Что, нечего сказать? – в его взгляде мелькнули искры и заиграли чёртики. Я не знала, что делать. Что говорить. И поэтому просто прогнала его. — Уходи, – только и сказала я. — Прогоняешь меня? — Зачем ты это делаешь? Разбиваешь мне сердце? Он взглянул на меня своими холодными янтарными глазами и молча ушел. От бессилия и переизбытка эмоций я села на пол и разрыдалась. Я говорила себе, что больше не буду плакать из-за людей, но сейчас это казалось мне невозможным.